По поводу непогружения в агрессию и почему это не банальный предмет лжеморали.

Это предмет познания в очень широком смысле, имеющий отношение к практикам Кундалини. Что такое пробуждение Кундалини, что происходит при нём и что происходит, когда она не пробуждена?

Когда она пробуждена, в восприятии нет напряжения, которое обычно возникает, когда нас одолевают шадриту (кама, кродха, мада, матсарья...). То есть пробуждение Кундалини — это спокойное и потому глубокое восприятие всего, что происходит в вас и вокруг вас. Потому пробуждение ведёт к очень быстрому развитию в этом мире.

А то, что называют «сном Кундалини», — это напряжение в сознании, тяжёлые паттерны в нём, которые мешают восприятию. Потому умение спокойно смотреть на всё вокруг — это качество чистого и проникновенного, пробуждённого сознания. Оно без автоматических, неконтролируемых реакций, за которыми следуют последствия в виде впадения в ещё более бессознательное состояние, с самозабвением и потерей самоконтроля.

Иногда бывает так, что вам в этом мире такая трезвость необходима даже для того, чтобы просто в нём выжить. А лёгкое и трезвое сознание нам нужно, например, для интуитивного распознавания приоритетов и определения вектора жизни. Это нужно для отделения зёрен от плевел.

Прежде чем вершить что-то «правильное» в этот мир, постарайтесь учесть как можно больше факторов, связанных с данной историей. В мире много чего существует для того, чтобы они «выпали» из вашего сознания, выветрить их из него. Поверхностные разговоры о «самадхи» и мудрость, с ним связанная, применяемая в соответствии с бесконечным количеством этих факторов, — это совершенно разные вещи.

Вы знаете, я никогда не понимал и никогда не пойму тех, кому Учителя доверили что-то, ученик пообещал держать это строго в тайне, а потом моментально взял и растрепал. И говорит о том, что человек лжив и не может быть учеником ни одного достойного Учителя.

Сейчас очень многие машинально говорят о мокше, турье, самадхи и прочем, выходе из колеса самсары. Какой выход, о чём они? Я считаю, что такого рода людям это не светит никогда. Это же подразумевает выход из всей социальной системы, но отпустит она тебя только тогда, когда ты станешь в ней номенклатурой.

Простой пример: помните, когда Сноуден рассказал, что АНБ всех пишет? Кто он стал для АНБ, которая всех пишет? Для них он очевидно стал предателем. Помните, какой они тогда подняли кипиш? Если бы они добились его депортации, ему бы в штатах дали бы пожизненный срок. В немалом количестве стран, включая «самые демократичные» за предательство могут и к смертной казни приговорить. О чём такого рода вещи говорят, как вы думаете? О том, какой уровень ответственности и наказания существует в социуме, который все эти чучела «духовно-пробудившиеся», решили оставить.

Как они преодолеют всю эту систему, если их личный уровень ответственности не тянет даже немного на её уровень? Все эти люди приходят к каким-то Учителям, но у них изначально к ним отношение намного ниже, чем к тому, от чего они собрались типа отречься. Потому, когда я слышу про их якобы какие-то достижения и вижу их реальные поступки, я точно могу сказать, что всё это пустозвонство на тему мокши, сахаджи, турьи или — давайте ещё про свою турьятиту расскажем.

Нет, без ответственности за данные обещания, без дисциплины — всё это пустое дуремарство. Среди огромного количества таких «реализовавшихся» фактически каждый думает (и уверенности в этом у него тем больше, чем выше уровень его вертлявости и лживости): «Ну вот именно мне можно».

А вот нет, ты не эксклюзивен. В мире кидалова ты не отличился тем, что именно вот не совершил кидка, как поступают многие.

Потому успокаивание себя такого рода аффирмациями, что «ну вот я-то всё равно же другой», «все же такие люди разные», — не разные они в этом, ничуть не разные, одинаковые как гвозди в заборе.

Йога, если вы внимательно допустим почитаете «Йога-сутры» или тексты хатха-йоги, в первую очередь, стабильность. Без этого нет никакой йоги.

Как известно, у меня немало учеников. И мне часто приходится изучать их проблемы. Когда их было мало, я, не скрою, заносил их в санкальпы пудж — понятно зачем. Но в мире огромное количество турбулентностей, и, естественно, это отражается на жизнях людей.

Сейчас мне приходится делать, как меня когда-то учил Гуруджи Рамешчандра: как солнце ровно светить всем, без «любимчиков». Он мне тогда сказал, что в ком преданности больше и искренней, тот и больше получит поддержки, исходящей из твоей садханы.

Другой вариант — это научить учеников делать пуджи. Однако на словах так легко говорить «научить», оно всё кажется лёгким тому, кто не пробовал это изучать или является неофитом. Реально пуджи, мантры — это предмет на всю жизнь идущего по пути. Даже чтобы одного адепта научить пуджам — это огромный вклад по времени и силам в человека.

А кто-то задумывался над тем, что некоторые приходят в настроении «слегка подучиться», и непонятно, насколько он пришёл. Вернее, чаще скорее понятно: как пришёл, так и уйдёт — несерьёзно всё.

Я никого не виню, толку-то? Я просто объясняю, как это существует фактически повсеместно. Не только Гуру берёт ответственность, но и ученик, вот ко второму мало кто приучен.

В западном мире, где всё эфемерно, абсолютно нестабильно, у Гуру просто нет другой опции, кроме как брать ответственность в соответствии с тем, сколько её взял ученик. Если он не взял ничего, а претенциозность — ого-го какая, то это не ученик.

Потому я-то не против учить и пуджам, мантрам, садханам, в самом широком смысле, но только в соответствии с уровнем ответственности ученика. Мне кажется это очень просто понять, это очевидные вещи.

Мне непонятна нынешняя индология постсоветского пространства, которая так легко принимает всё подряд от западной, не пытаясь порой многое фильтровать. Вот, например, Маллинсон: его попытки приписать основание «силовых асан» в хатха-йоге вайшнавизму или его заявления, что в буддизме при карма-мудре семя не должно выходить наружу, а в индийской каулачаре — это можно. А откуда тогда в Гухьясамаджа-тантре они делают такие «внешние подношения»? Очевидно, он об этом не подумал.

В нём очевидно живёт типичная англосаксонская тенденция всё раскладывать ровно по полочкам. Как они когда-то делали своё «прокрустово ложе» в Индии, так эта тенденция и продолжает в них жить до сих пор.

На вид как бы логика есть: вайшнавизм во многом упирает на саттвичность и где-то такую рафинированную «сухость» с массой «правил чистоты». Отсюда он выводит, что «Кундалини ртом закрывает дверь в брахма-двару», потому что для вайшнава она — майя, порабощающая индивидуальную душу, «дживу». Потому эту Майю и Кундалини надо подавить силой хатхи. Отсюда и «силовые асаны», и прочее приписывание такого вайшнавам.

Он явно любит спортивную йогу, её же очень выгодно сейчас любить в связи с её популярностью, а так же, раз уж он ещё и посвящён в вайшнавизме, почему бы не подвести под неё идейный базис и не завязать её на вайшнавизм.

Но вот только и вайшнавизм, и шиваизм тоже внутри очень разные, это, во-первых. Во-вторых, у шиваитов и шакт Майя двояка: она и как иллюзия, и как великое знание одновременно. Так почему же шайва-шактийские традиции не могут в себе содержать и силовые, и утончённые методы одновременно? Они и содержат их, они вполне полноценны.

Я всегда был сторонником того, что человек должен слушать своё тело и психику. Говорить так, что у буддистов одна физиология, а у индусов другая, вижу несколько странным. Есть природа-Мать, которая всем дала одни и те же тела и их работу. Чрезмерно искусственный подход к ним нахожу для себя непонятным и нередко вредоносным.

Но корпорации, искусственные идеологии — это часто инструмент, чтобы «строить людей», а это, на мой взгляд, невозможно. Инструменты йоги должны помогать воспринимать в себе врождённое, то, что в нас заложено мирозданием. Именно поэтому я со всеми этими идеологиями обращаюсь очень гибко: они должны нас развивать, а не превращать в жертвенных животных.

Не знаю, способен ли понимать это Маллинсон или нет, но я говорю то, как я это вижу и как меня учит мой Гуру.

А у нас в чате как раз был вопрос, как мой Гуру относится ко всем многочисленным религиям. Вот так и относится: он за то, что дано природой.

Немного о Гаятри.

Это главная мантра для последователей вед, о которой можно много сказать, потому я выдам только самое основное.

Во-первых, изначально это Богиня सावित्री — Sāvitrī, Шакти солнечного Бога सवितृ — Savitṛ — имя, которое у русскоязычных часто вызывает несколько конфьюзов. Первое слово женского рода заканчивается на длинную санскритскую «И» ई, а второе — мужского рода, заканчивающееся на нечто наподобие церебральной гласной «ры». Кажется, что в русском это может звучать схоже, так как в первом случае त्री — долгая «И», прибавляется к «тра», и получаем «три», а во втором к «та» прибавляется «ры», и получаем «тры». Это разные гласные и звуки: «И» — от мягкого нёба, а «ры» — церебральный звук, когда кончик языка слегка поднимается внутри ротовой полости вверх.

Однако в санскрите большую роль также играет метрический размер — чхандас, и метрический размер мантры Савитри называется Гаятри. Гаятри, согласно Нирукте Яски, имеет несколько значений. Одно он выводит от «гайя» — пение (мантры), и это логично, так как мантра по сути — шлока из ведийского гимна, а шлоки именно поют. Второе — от «тра» — то, что защищает. Третий тоже очень распространённый вариант — когда санскритское «три» интерпретируют как шлоку, ставшую мантрой, состоящую из трёх «пад» (звуковых шагов). Так получилось, что со временем Богиню Света Савитри полностью отождествили с именем её метрического размера, и сейчас она больше даже известна как Гаятри.

Также, несмотря на то, что Солнце тут стоит понимать чаще как свет Брахмана вообще, Солнце ещё связано с Атманом (истинным Я), с праной, исходящей из Атмана, который тождественен Брахману, и его духовным светом. Также Солнце — источник времени. Мы можем видеть это метафизически: всё время внутри Атмана, а сам Атман вне времени. Он и время — «кала», и над временем — Махакала.

Для нас физически время проявляется в связи с циклами, которые порождаются движением планет, главным из которых является Солнце. Суточно для нас эти ритмы проявлены в виде восхода Солнца, полудня и заката — в это время обычно и практикуется Гаятри, хотя этой модели следуют фактически все, независимо от видов Деват, их основных мула-мантр и др. В этом смысле садхана Гаятри - модель всех упасан.

И это также даёт ответ на вопрос, почему существует множество Гаятри-мантр самых разных Деват. В таком случае вы видите то или иное божество как источник абсолютного света, над временем и, соответственно, дающее свободу от всего временного, то есть то, что и называют мукти.

Всех, с кем обещал созвониться, ставлю в известность, что у меня сейчас интернет сбоит: то работает, то нет. Провайдер находится под очень большим риском навлечь на себя проклятие на семь колен. Обещали отправить техника первого сентября, надеюсь, всё сделают. Я могу писать сообщения, отправлять аудио с телефона, но видеозвонки — одно мытарство. Поэтому созвоны немного перенесём.
https://www.youtube.com/watch?v=S8wp1IY3Goc

О формате пуджи

Их можно в целом разделить на три основные части.

Первая называется пурванга (предварительная, подготовительная часть). В неё входит подготовка пространства пуджи и её элементов. Это призыв священных рек в патру для ачаманы, сама ачамана, окропление освящённой водой себя, места и предметов пуджи. Сюда же относятся асана-пуджа — почитание места, на котором вы сидите во время пуджи, пранаяма, ньяса и т.д. Всё это считается подготовительными элементами основной пуджи.

Вторая называется прадхана-пуджа — собственно основная часть почитания. К ней относятся основные подношения — упачары, которых бывает разное количество: пять (иногда даже три), десять, шестнадцать и больше.

Сюда относится призыв Божества — авахана, предложение места для размещения Деваты — асана, омовение стоп Деваты — падья и т.д. В различные подношения воды часто добавляют разные ингредиенты. Сюда же может включаться возлияние — абхишека. Как правило, она следует после падьи, аргхьи, ачаманы (уже для Деваты), снаны и других водных подношений. В абхишеке можно использовать различные гимны, подходящие данному Божеству.

После этого делают омовение мурти — снана, далее предлагают вастру — одежду, наносят чандан или другие мази Девате, затем подносят рис — акшату, а после этого гирлянду из цветов. Если гирлянды нет, можно поднести просто цветы.

В некоторых методах также почитают анги — части тела Деваты. Они представлены в виде других Деват, рассматриваемых как аспекты данного Божества.

Далее сюда можно втравить янтрарчану (янтра-пуджу). Хотя её делают далеко не во всех методах, точно так же, как и абхишеку. Если есть время и возможности, её можно выполнять, а если нет — пропустить, минимизируя количество элементов пуджи.

Т.е., зная общие принципы пуджи, мы можем на своё усмотрение либо расширять её элементы, либо, наоборот, сужать их в зависимости от возможностей, целей и т.д.

Янтра представляет из себя расходящуюся энергию основного Деваты, который находится в центре, а остальные аспекты исходят из него в виде концентрических кругов — чакр или аваран. Янтра — это семья, кула, или паривар Деваты. Если вы почитаете Девату в её расширенном состоянии, то Божество будет особенно довольно, но это так же даёт и вам много энергии.

После янтра-пуджи или, если её нет, после подношения цветов обычно делается подношение дхупы — воскурения, дипы — светильника и найведьи — еды.

Но если у вас есть время и желание, то после завершения янтра-пуджи, перед дхупой, можно зачитать сто или сто восемь имён, 300 имён, тысячу имён — некоторые из таких текстов также можно использовать.

Далее, после еды, подносят немного воды и тамбуль — жевательную субстанцию. После этого можно поднести дакшину — деньги.

Затем делается арати. Обычно оно представляет из себя пять, семь или девять железных выемок, куда помещаются хорошо промоченные гхи ватные фитильки. Посередине также может находиться небольшая выемка.

После арати воду из раковины, проведя её вокруг мурти, выливают. Вода, соприкасаясь с огнём, абсорбирует его энергию. После этого можно провести руками над огнём, а затем окропить водой себя. То же самое могут сделать и участники пуджи.

Вместе с этим всем раздают прасад из поднесённой пищи — фруктов и т.д.

После чего вы берёте пригоршню цветов в ладони. Это подношение называется пушпанджали, и вы подносите цветы Божеству.

Закончить можно прадакшиной — обходом мурти. Однако если мурти стоит у стены и сделать полный обход невозможно, то, зачитывая мантру прадакшины, можно просто провести ладонями круг перед мурти.

В Натха-сампрадае пуджи немного отличаются, и там тоже существует очень много версий. В некоторых из них после подношения цветов делают нади-пуджу.

В обычной пуранической пудже на завершающем этапе часто также зачитывают молитву о прощении — кшама-прартхану, на случай, если во время почитания были допущены какие-то ошибки, а они есть почти у всех.

И в конце делается простирание.

Это очень усреднённая версия. Конечно, можно гораздо больше рассказать и о большем количестве элементов, и о тех упачарах, которые я здесь упомянул.

Под последней уттарангой иногда подразумевают подношения дхупы, дипы и найведьи. Некоторые Гуру включают туда также янтрарчану, но почти всегда к завершающей части относят висарджану, арати с пушпанджали и простирание.

Панча-упачара манасика-пуджа.

Это мысленная пуджа, где рука выступает формой мандалы (пространства) Деваты, а пальцы собой символизируют пять подношений. Так, вместо того чтобы физически подносить еду, вы используете безымянный палец, который ассоциируется с элементом воды, вкуса и, соответственно, еды. Так же средний палец — элемент огня, соответственно, орган зрения, и это замена светильника. И так далее, где вы в конце складываете руки в намасте, и это символ сарвопачара, или сарва-упачара (подношения всех элементов, включая и те, которые не были упомянуты).

Встретить такие панча-упачара манасика-пуджи вы можете много где. Их некоторые вставляют даже в ньясы. Как правило, их вставляют после основных ньяс. Например, вы делаете матрика-ньясу: сначала идёт виниyога, ришьяди, потом кара- и хридаяди-ньяса, после идёт дхьяна. Вот после дхьяны их и вставляют, тем самым превращая молитву уже в пуджу — пусть и ментальную, но пуджу. А потом идет там уже сама матрика-ньяса.

После дхьяны это логично, потому что текст дхьяны описывает характеристики Божества, которые надо созерцать. Это как и в пудже: вы зачитываете текст дхьяны, а потом делаете упачары.

Смысл дхьяны в том, что тем, на что медитируешь, тем и становишься. Это вообще суть и цель садханы. Даже «став Деватой», не обязательно на этом всё прекращается: в тантризме это условие для того, чтобы почитать Девату и снаружи.

Даже психологически люди так устроены, что они в другом видят то, что в них преобладает. Чтобы реально видеть божественное — в огне, в камне (мурти) или даже в человеке, — надо, чтобы было осознание этого и в себе.

Вот потому очень часто перед внешней пуджей делается и внутренняя пуджа. Тут смысл очень глубокий. Как в Шамбхави-мудре: вы прикрываете глаза и через Садашива-таттву осознаёте Шиву внутри себя; вы открываете глаза — и осознаёте через Ишвара-таттву Шиву внутри объектов. Когда же вы входите в Шуддхавидья-таттву, вы осознаёте гармонию внешнего и внутреннего.

Но в первых двух состояниях сущностное единство субъекта и объекта не исчезает, просто происходит смещение акцента. Это как в маятнике — плавное перетекание самоосознания.

Такая панча-упачара манасика-пуджа после основных ньяс и дхьяны часто бывает в кавачах, разных стотрах, сахасранамах. Кто-то их не делает, потому что считает, что если ты совершаешь дхьяну, то ты уже самим вниманием раскрываешь реальность Деваты, потому там не нужна даже инвокация «авахана» и др.

Т. е. в зависимости от уровня понимания процессов в сознании вам где-то могут ритуальные элементы перестать быть актуальными, когда всё само переходит на йогический уровень.

Если вы посмотрите на многие янтры, то всегда увидите в центре основное Божество и множество сил, исходящих из центра или возвращающихся обратно в центр. Янтра — гармоничное сочетание энергий.

Первая предпосылка к янтре — это Большой взрыв, а после все силы упорядочиваются, они сообщаются между собой, и так мы получаем ту реальность, которую видим. Однако видим мы, как правило, малую её часть, если обусловливаемся какой-то одной проявленной силой и видим её не в связи со всей этой многомерной реальностью и, главное, с высшей основой внутри всех связей.

Потому мой Гурудев часто мне говорит, что правильно видеть, что это одно Божество, не обманываясь различием его проявлений.

Когда вы видите единство и внутри вас все аспекты вас собраны, а снаружи всё видится в гармоничном единстве — вы в самадхи.

В янтре есть каждый аспект — это какая-то сила. Вот вся абхичара и имеет дело с этими силами: сила вызывать волнение, сила вызывать страх, сила вызывать вдохновение, сила контроля и даже сила убийства — это всё представлено в виде каких-то Богинь, Йогинь. Силы восьми сиддх тоже являются Йогинями.

Потому это очень непростые силы. Однако янтра не будет янтрой, если вы не видите её как всю систему, если в ней нет центра и вы не видите центр как самое значимое для себя.

Йога имеет дело с центром, с единством, с единым всем. Не видя ядра, вы можете запутаться в энергиях, но, видя через центр всю картину, вы мудры.

Йога существует для мудрых.

Обычно, когда речь заходит о самадхи в среде тех, кто интересуется йогой или даже практикует из неё асаны, пранаямы, изучает философию, это состояние ассоциируется со способностью останавливать дыхание. У многих представление, что это некий анабиоз, когда в пещерах или в джунглях сидят неподвижно йогины, и на их головах птицы вьют гнёзда и т. д. Безусловно, при определённом уровне глубокого умиротворения тело автоматически отображает в себе такие «психофизические переходы», и действительно, дыхание или замедляется, или даже в некоторых случаях останавливается вообще. Однако многие люди заточены на «хлеб и зрелища», им важен результат этого всего, но они не думают, почему и как это происходит. Да и думать тут бессмысленно, понимание приходит только, когда такие состояния у тебя самого. Потому многие Гуру не говорят часто о таких вещах, а если и говорят, то смотрят на то, чему соответствует сам слушающий. Если хоть что-то в нём было подобное, они расскажут чуть больше, если было реально что-то посерьёзней, то ещё больше и т. д. А кто реально реализовал, с тем и говорить не надо, у вас полное взаимопонимание, часто вообще без какого либо трепа с ментальным шумом. Если же кто-то говорит, что у него такое произошло, но врёт по причине того, что мечтает на этом сделать потом «духовную карьеру», такое может быть, кстати, и при каком-то минимальном опыте, но видно, что человек идёт в сумасшествие. В лучшем случае Учителя ничего не скажут, там нужны не Учителя, а скорее хорошие врачи.

Смотрите, не надо эти вещи понимать как что-то вычурное, чтобы вас потом отправили выступать в цирке, мир и так им во многом является. Я объясню вам на таком примере, который у всех точно бывал. Бывало ли у вас, когда вы не знаете что-то, но вам нужно с этим иметь дело, там всё непредсказуемо и вызывает массу волнений? Что бывает, когда вы волнуетесь, когда переживаете? Это и выброс адреналина, кортизола, учащённое дыхание, учащённое сердцебиение и т. д. Но когда вы хорошо знаете, с чем вам предстоит иметь дело, знаете это очень хорошо, что тогда? Даже если вы занимаетесь делами, выполняете свою работу, всё равно общий фон у вас ровный. Внутренний покой не обязывает вас всем показать: вот, гляньте, на моей голове свили гнездо, вот, смотрите, я оброс травой и т. п. Не факт, что вы не встретите какого-то «аскета», который это всё делал для того, чтобы к нему в результате такого действия не пришли люди с мешком денег, что им не двигала алчность. Потому там, в сущности, самадхи никогда и не было. Какие-то «внутренние проблески»? Ну а у кого каких-то да нет? У всех что-то как-то, да бывало, какие-то состояния. У православных вот есть такое хорошее определение — «впадение в прелесть». Нет, этот покой внутренний и представляет из себя следствие мудрости, он может быть как через какие-то условия в виде практики, как иногда может быть и без таких условий или же того и другого. Ваше внутреннее состояние даёт вам такое дыхание, которое вам реально необходимо в том или ином случае. Когда вам реально будет дана миссия от всего мироздания остановить дыхание полностью, это будет происходить, но это очень надличностные вещи. Это не мерение «крутизнами», чтобы показать, какой я крутой йог, или «какая я богиня», такое не входит в сверхзадачу или миссию самадхи. Вам даётся только то, что вам на самом деле на данном этапе надо. Если человек с сознанием макаки, зачем ему вертолёт, вождение самолёта и т. д.? Теоретически, конечно, прачка когда-то и сможет управлять государством, но вопрос — когда, через какое количество смертей и рождений. Речь, конечно, не о том, что замирание дыхания полностью и надолго — это просто, вот в том-то и дело, что непросто. Но важно понять, что это за «непростота», какова её реальная цена или ценность.

Кстати, мало кто знает, но в самаинской линии Шривидьи иногда мантру практикуют вообще без «джапы» (повторения). Просто медитация погружения в таттву (суть) мантры. Это, вероятно, возникло в связи с тем, что Брахман ведантисты понимают как неизменную реальность, где нет даже спанданы. Конечно, и это тоже надо верно понимать: про сверхтонкую спанду, конечно, можно сказать, что её нет, хотя по сути только она и есть.

У меня впервые этот опыт произошёл в 94-м году, когда у меня внешне не было «Аутентичных Гуру», что не обосценивает тех великих Гуру которых я встретил потом, скорее наоброт. Но речь сейчас о другом: о том, что практика мантры может переходить и в такой уровень тоже, может быть созерцанием Деваты, может быть её «Ниргуна» уровня. И в таком состоянии где там деление на мантра-йогу, хатху или раджу? Однако данная реальность внутри этих йог и их методов. У каждого метода есть свои уровни, по мере углубления разница и глубинная связь становится всё более тонкой, говорить о ней хочется деликатней, а иногда и молчать.

В чате был задан вопрос: почему открытие мантры Гаятри связывают с Вишвамитрой, который был кшатрием, а не с Васиштхой, который был брахманом и риши?

Мне кажется, эта история говорит о многом и многому учит — тех, кто способен учиться.

Как известно, Вишвамитра изначально был царём, то есть кшатрием, но потом захотел заполучить чудесную корову Камадхену, которая исполняла желания. Однако она принадлежала Васиштхе. Васиштха отказался отдавать её ему. И сколько бы Вишвамитра ни пытался получить её царскими, «нахрапистыми» методами, у него ничего не получалось.

Вишвамитра понял, что ему не хватает той реальной чистоты и благости, которыми должен обладать брахман и риши. И тогда он принимает решение заняться подвижничеством.

Благодаря огромной аскезе Вишвамитра достигает уровня брахмана. Однако даже после этого Васиштха не признаёт его статус брахмана. И только после того, как у Вишвамитры исчезают стремление захватывать, алчность, стремление к доминированию, гордыня и прочие омрачения, Васиштха признаёт его брахманом и великим риши.

То есть получается, что раньше в ведизме варна не была чем-то пожизненно и жёстко определённым, без возможности её изменить. Получается, что социально-духовные лифты существовали, и статус определялся реальными достижениями и чистотой человека.

Вот как раз эту историю часто и приводят в качестве примера того, что раньше не существовало такой жёсткой варновой системы, какой она стала позднее. Хотя этому есть масса других подтверждений и историй.

А также эта история учит тому, что дело всё не только в аскезе, даже если она очень серьёзная. Аскезу практиковали и риши, и муни, и демоны. Но они отличаются своими общими мотивами и тем, к чему в итоге направляют свои усилия.

Вишвамитра не просто преодолел посредством аскезы какие-то слабости тела, но и победил шадрипу — шесть внутренних врагов человека. Поэтому он обрёл настоящую мудрость брахмана.

Человек может родиться в семье брахмана или в каких-то «благоприятных условиях», но при этом ничего не сделать для своей внутренней трансформации. В таком случае он может постепенно растрачивать обретённые им сукрити из прошлых жизней.

И наоборот: если у человека есть омрачения, но он прилагает огромные усилия, чтобы победить самого себя, то в духовном отношении он может быть выше того, кто не приложил никаких усилий для обретения внутренней чистоты.

То есть сам факт того, что человек родился, например, в благоприятной стране, обладает красивой внешностью или находится в благоприятных материальных и социальных условиях, с духовной точки зрения ещё ничего не говорит о том, что у него всё хорошо.

Он может быть красивым, умным, успешным, но при этом духовно гнилым. И для тех, у кого есть духовное видение, в таком человеке может не быть ничего по-настоящему прекрасного, поскольку внешняя привлекательность и материальные достижения обманчивы.

Поэтому та же «Гита» учит не расслабляться, когда ты чего-то достиг, и не впадать в лень или гордыню, когда кажется, что у тебя всё «хорошо». Или же наоброт когда жизнь тебе дала испытания, не думать, что это плохо. Может быть Бог их тебе дал чтобы ты смог развиться, как отец хочет для сына развития.

Мирские люди видят всё одним образом, а мудрецы — совсем иначе.

Наверняка многие из вас слышали, что в Индии существуют очень разные оценки одного из самых известных персонажей «Рамаяны» — Раваны. Только в Индии насчитывается около 300 различных версий «Рамаяны». Многие знают Равану прежде всего как противника Рамы и одновременно как великого почитателя Шивы. Но образ Раваны далеко не везде выглядит одинаково.

Я давно хотел написать об этом, хотя даже сейчас понимаю, что вместить всё в один пост практически невозможно. В Индии споры о «Рамаяне» могут продолжаться бесконечно — и это само по себе очень интересно: один и тот же сюжет разные традиции читают совершенно по-разному.

В Тамилнаду существует собственная знаменитая версия — «Камба Рамаяна», созданная тамильским поэтом Камбаном примерно в XII веке. И здесь образ Раваны заметно отличается от привычного нам.

Во-первых, Равана здесь — не «ракшас-злодей». Он предстает как могущественный царь, образованный человек, знаток наук, астролог и великий почитатель Шивы. Для многих тамильцев он к тому же воспринимается как представитель собственной тамильской культурной традиции.

Даже знаменитые десять голов Раваны в некоторых интерпретациях понимаются не просто как фантастическая деталь, а как символ его исключительной образованности и владения различными областями знания.

При этом Камбан не изображает Раму исключительно в негативном свете. В его версии конфликт можно читать не как борьбу абсолютного добра со злом (где только Рама добро), но как столкновение двух царей и двух политических сил.

Здесь появляется особенно интересный момент.

В версии Вальмики Равана похищает Ситу, и в некоторых эпизодах можно обнаружить элементы поведения, которое современный читатель вполне может воспринять как домогательство. При этом сам сюжет подчёркивает, что между Раваной и Ситой не произошло интимной связи.

У Камбана этот эпизод переосмыслен иначе. В его версии Равана не просто забирает Ситу как женщину. Он уносит дом, в котором она находится, вместе с землёй, на которой этот дом стоит.

И здесь возникает совершенно другая интерпретация сюжета.

Имя «Сита» связано с пашней, бороздой, землёй. В индийской традиции земля вообще очень часто персонифицируется как женское божество — Бхумидеви. Поэтому некоторые тамильские интерпретации видят в образе Ситы не только женщину, но и символ земли.

Тогда сам конфликт можно прочитать уже не как войну из-за женщины, а как войну за территорию.

Разумеется, я не утверждаю, что именно таков был «исторический смысл» «Рамаяны». Речь идёт именно об одной из возможных интерпретаций, которая возникает при сопоставлении разных традиций.

Есть и другой любопытный аргумент.

Согласно известному сюжету, Равана был связан с проклятием: если он насильственно прикоснётся к женщине, его головы будут расколоты. Тогда возникает вопрос: зачем ему было похищать Ситу именно как женщину, если он знал о последствиях? В тамильской интерпретации эпизод с домом и землёй позволяет увидеть в происходящем совсем другой смысл.

Интересно и то, как в Тамилнаду воспринималось почитание Рамы. Перумаль — то есть Вишну — почитался в Южной Индии очень давно, однако, насколько мне доводилось слышать от самих тамильцев, культ именно Рамы получил широкое распространение значительно позже. В некоторых подобных интерпретациях это связывают с политическими изменениями и правлением династий, пришедших из Андхра-Прадеша.

При этом Шри-Ланка в тамильской традиции естественным образом оказывается связанной с Раваной — как с царём Ланки.

Однако храмов, посвящённых Раване, в Тамилнаду мне встречать не приходилось. Когда я пытался выяснить, почему так, мне объясняли это особенностями более древней формы религиозного почитания: мол, в ранние периоды далеко не всегда существовала привычная нам практика поклонения антропоморфному мурти.

Основной формой сакрального объекта мог выступать лингам или другой символический объект.

Это напоминает некоторые традиции Непала. Например, у неварцев божество может почитаться через камень, причём один и тот же сакральный объект в зависимости от обряда может восприниматься как вместилище разных божественных сил. Меняются не сами внешние формы — меняются ритуал, призываемое божество и соответствующие упачары.

Возможно, нечто подобное в определённых формах существовало и в древней тамильской религиозной традиции. Но здесь уже требуется отдельное исследование, и я бы не стал выдавать такую гипотезу за установленный исторический факт.

Ещё интереснее то, что в тамильской традиции Равану иногда связывают с сиддхами. И это неожиданно перекликается с традициями Натхасампрадаи, где Равана также фигурирует среди сиддхов и связывается с Горакшанатхом.

Правда, здесь образ Раваны уже несколько иной. Если в некоторых тамильских интерпретациях он практически лишён моральных изъянов и предстаёт как великий царь, учёный и сиддха, то в Натховской Традиции существует сюжет, согласно которому Горакшанатх назначил ему тапасью, напоминающую праяшчитту — своего рода искупление или очищение от последствий определённых поступков. Подобные мотивы встречаются и в историях о Парашураме, Бхагиратхе (Наганатху у натхов) и других персонажах.

Получается довольно любопытная картина.

Один и тот же Равана в разных традициях может быть демоном, великим царём, учёным, почитателем Шивы, астрологом, сиддхом.

И, возможно, именно это особенно интересно в индийской традиции: здесь один сюжет не обязательно уничтожает другой. Разные регионы, школы и сообщества могут сохранять собственное прочтение одного и того же эпоса.

Поэтому мне кажется интересным смотреть на Равану не только как на «злодея из «Рамаяны», но и как на образ, вокруг которого на протяжении веков формировались совершенно разные культурные и религиозные смыслы.

Название: Постчайтаньевский культ сахаджиев в Бенгалии
Автор: Маниндра Мохан Бос
Полный перевод фундаментального исследования бенгальской традиции сахаджиев после Чайтаньи, раскрывающего её буддийские, тантрические и вайшнавские истоки, учение о естественной природе человека, единстве Радхи и Кришны, духовной любви и преобразовании тела, роль Гуру и посвящения, тайные методы внутренней практики, а также историю, рукописное наследие, основных авторов и произведения сахаджийской литературы.

pdf, docx, epub, fb2