Хорошая беседа вышла с Нане, думаю, стоит сделать больше разборов темы аюрведы. Интересно то, что западная медицина чаще разбирается с отдельными болезнями, тогда как аюрведа подходит к человеку более целостно. Поэтому, когда мы, отталкиваясь от её подхода, приходим к йоге, для нас фундаментальные основы бытия в виде пяти махабхут уже не выглядят абстракциями.
У простого человека, увязшего в феноменальности, много разногласий, фобий и в целом непутёвости. Хотя готовность к йога-абхьясе подразумевает наличие правильного майндсета, выраженного в общей отвязанности от мира. Но, конечно, это подразумевает наличие зрелого мировоззрения и мудрости, глубины приоритетов и железной стабильности в них.
То есть йога — это определённый эволюционный уровень, а не вопрос того, как «йога мне сегодня нравится, а завтра не нравится». Тот, кто реально созрел для йоги, не живёт понятиями, нужна она ему или нет: это всё равно как если бы человек сомневался, нужен ли ему кислород. Кто созрел для йоги — для того она необратима.
У простого человека, увязшего в феноменальности, много разногласий, фобий и в целом непутёвости. Хотя готовность к йога-абхьясе подразумевает наличие правильного майндсета, выраженного в общей отвязанности от мира. Но, конечно, это подразумевает наличие зрелого мировоззрения и мудрости, глубины приоритетов и железной стабильности в них.
То есть йога — это определённый эволюционный уровень, а не вопрос того, как «йога мне сегодня нравится, а завтра не нравится». Тот, кто реально созрел для йоги, не живёт понятиями, нужна она ему или нет: это всё равно как если бы человек сомневался, нужен ли ему кислород. Кто созрел для йоги — для того она необратима.
Мне хотелось поделиться своим видением некоторых понятий и опытов, о которых говорят священные тексты и традиции.
Я уже как-то говорил, что тот опыт, который получает йогин в сахасрара-чакре, когда её достигает Кундалини, не сравним ни с чем, и выше него трудно что-то представить. Это видение совершенного света Шивы — «пракаша», в целом не похожее ни на что, при этом определяющее всё сущее. Когда мы говорим, что получаем даршан Божества или какой-то очень высокой таттвы, далеко не каждый осознаёт, что видит не только он, но и Божество или сама эта реальность. Но тот, кто это на самом деле испытал хотя бы раз, должен понять, о чём идет речь.
Более того, я бы с такой же позиции сейчас рассматривал и даршан как воззрение — то, что многие переводят как «философия». Но любая «сиддханта» настаивает на своей фундаментальности, высшем и незыблемом статусе в форме совершенной истины. Это завершённая истина: её принимают, погружаясь в неё, и она трансформирует тебя в свою очередь в сиддха.
Этот свет при раскрытии сахасрара-чакры ты не только надличностно узреваешь, не только он узревает тебя, но он делает тебя своим инструментом, трансформируя тотально, на «атомарном уровне». Это и прапатти («падение себя» в совершенную истину), и одновременно ануграха («следование за охватыванием») — то, что часто соотносят с нисходящей милостью шактипата или шактинипата. В моей интерпретации это и есть то, что у натхов называется «Адеш».
Я заметил, что нечто подобное встречается и в относительно недавних западных мистериях. Например, масонский символ «Всевидящее око», ставший широко известным, сопровождает ритуал посвящения, когда адепт приходит с повязкой на глазах — символ слепоты неведения, и с петлёй на шее — символ рабства. При посвящении повязку снимают, и адепт видит свет, пробуждаясь для мира сакрального и оставляя мир профанный. Снимают петлю как символ оставления рабства и вступления в мир свободы.
Однако символ прозрения и всевидящей сияющей Дельты они заимствовали из Библии. До этого схожие архетипы можно найти у Платона и Аристотеля, как понятие Нус (духовного прозрения). В египетских мистериях мы встречаем «око Гора», а у шумерских богов — «открытые глаза» (Уту/Шамаш и др.). Конечно, у каждого есть свои отличия, однако для меня очевидно, что всё это — проявление того высшего света, который охватывает йогина тоатально при нирвикальпа сахаджа-самадхи.
Я уже как-то говорил, что тот опыт, который получает йогин в сахасрара-чакре, когда её достигает Кундалини, не сравним ни с чем, и выше него трудно что-то представить. Это видение совершенного света Шивы — «пракаша», в целом не похожее ни на что, при этом определяющее всё сущее. Когда мы говорим, что получаем даршан Божества или какой-то очень высокой таттвы, далеко не каждый осознаёт, что видит не только он, но и Божество или сама эта реальность. Но тот, кто это на самом деле испытал хотя бы раз, должен понять, о чём идет речь.
Более того, я бы с такой же позиции сейчас рассматривал и даршан как воззрение — то, что многие переводят как «философия». Но любая «сиддханта» настаивает на своей фундаментальности, высшем и незыблемом статусе в форме совершенной истины. Это завершённая истина: её принимают, погружаясь в неё, и она трансформирует тебя в свою очередь в сиддха.
Этот свет при раскрытии сахасрара-чакры ты не только надличностно узреваешь, не только он узревает тебя, но он делает тебя своим инструментом, трансформируя тотально, на «атомарном уровне». Это и прапатти («падение себя» в совершенную истину), и одновременно ануграха («следование за охватыванием») — то, что часто соотносят с нисходящей милостью шактипата или шактинипата. В моей интерпретации это и есть то, что у натхов называется «Адеш».
Я заметил, что нечто подобное встречается и в относительно недавних западных мистериях. Например, масонский символ «Всевидящее око», ставший широко известным, сопровождает ритуал посвящения, когда адепт приходит с повязкой на глазах — символ слепоты неведения, и с петлёй на шее — символ рабства. При посвящении повязку снимают, и адепт видит свет, пробуждаясь для мира сакрального и оставляя мир профанный. Снимают петлю как символ оставления рабства и вступления в мир свободы.
Однако символ прозрения и всевидящей сияющей Дельты они заимствовали из Библии. До этого схожие архетипы можно найти у Платона и Аристотеля, как понятие Нус (духовного прозрения). В египетских мистериях мы встречаем «око Гора», а у шумерских богов — «открытые глаза» (Уту/Шамаш и др.). Конечно, у каждого есть свои отличия, однако для меня очевидно, что всё это — проявление того высшего света, который охватывает йогина тоатально при нирвикальпа сахаджа-самадхи.
О связях Натхов и Сиддхаров со Шривидьей
В Непале, в библиотеке Чаунгера-мандира, мне встретился один текст «Горакша-йога-манджари» (Цветы йоги Горакши), который был опубликован Шри Йоги Нархаринатхом, а сам текст приписывается известному Натха-сиддху Чидиянатху (ок. XV–XVI вв). Иногда его считают одним из 84 Натхов; он жил недалеко от Джодхпура и прославился там своими сиддхами.
Содержимое текста мы перевели. Текст написан несложно на хинди, но, как обычно, содержит массу символизма. Интересно, что там даются названия мудр, фактически идентичные некоторым мудрам в Шривидье, а также символы её йогинь. Это такие мудры, как самкшобхини, видравини, акаршини, вашья и др. Но в подаче Чидиянатха они представляют внутренние йогические процессы в сушумне и чакрах. Нечто подобное, с небольшими отличиями, мы встречаем в Джогпрадипьяке Джаятарамы.
Что касается тамильских сиддхаров, во-первых, здесь уместно упомянуть Тирумулара, одного из первых тамильских сиддхаров, который одним из первых говорил о Шриянтре. Также мне сообщал один из авторитетных Гуру линии Богара (которого местные считают его инкарнацией) следующее:
Богиня Баласундари, почитаемая в Шривидье, почитается некоторыми сиддхарами как Кундалини в Васи-йоге. Когда она восходит к Шиве, она становится Камешварой. Сливаясь друг с другом, они обретают форму Ардханаришвары, из семени которой далее проявляется Мураган, имеющий особое значение для сиддхаров. Для сиддхаров же Мураган значим примерно так же, как Горакшанатх для Натхов или Падмасамбхава для ваджраянцев.
В Непале, в библиотеке Чаунгера-мандира, мне встретился один текст «Горакша-йога-манджари» (Цветы йоги Горакши), который был опубликован Шри Йоги Нархаринатхом, а сам текст приписывается известному Натха-сиддху Чидиянатху (ок. XV–XVI вв). Иногда его считают одним из 84 Натхов; он жил недалеко от Джодхпура и прославился там своими сиддхами.
Содержимое текста мы перевели. Текст написан несложно на хинди, но, как обычно, содержит массу символизма. Интересно, что там даются названия мудр, фактически идентичные некоторым мудрам в Шривидье, а также символы её йогинь. Это такие мудры, как самкшобхини, видравини, акаршини, вашья и др. Но в подаче Чидиянатха они представляют внутренние йогические процессы в сушумне и чакрах. Нечто подобное, с небольшими отличиями, мы встречаем в Джогпрадипьяке Джаятарамы.
Что касается тамильских сиддхаров, во-первых, здесь уместно упомянуть Тирумулара, одного из первых тамильских сиддхаров, который одним из первых говорил о Шриянтре. Также мне сообщал один из авторитетных Гуру линии Богара (которого местные считают его инкарнацией) следующее:
Богиня Баласундари, почитаемая в Шривидье, почитается некоторыми сиддхарами как Кундалини в Васи-йоге. Когда она восходит к Шиве, она становится Камешварой. Сливаясь друг с другом, они обретают форму Ардханаришвары, из семени которой далее проявляется Мураган, имеющий особое значение для сиддхаров. Для сиддхаров же Мураган значим примерно так же, как Горакшанатх для Натхов или Падмасамбхава для ваджраянцев.
Скажу честно, я деятельность Рамдева недооценивал. О нём я узнал, кажется, в 2001 году.
Помню даже забавные моменты: сидим мы в Горакпуре, в Горакхнатх-мандире. Там был Гуруджи Митхилешнатх джи и другие садху. Мой гурубхай Шамбхунатх смотрит телевизор, затягивается чилумом, на экране показывают Рамдева, и он говорит после затяжки:
— Знаешь, кто это?
Я говорю:
— Да!
Шамбхунатх медленно делает ещё одну затяжку, выдыхает и говорит:
— Это мой шишья ))))
Не знаю, может, кто-то не поймёт, почему мне тогда было смешно, но вот было )).
Прошли годы, и так получилось, что Рамдев стал шишьей одного из моих Гуру.
Но сказать я хотел иное. Неплохие они стали издавать книги по йоге, по пранаяме. Без ложной скромности, я, конечно, мог бы дать и более глубокие аспекты пранаямы. Однако для основной массы людей это вполне достойная подача.
Помню даже забавные моменты: сидим мы в Горакпуре, в Горакхнатх-мандире. Там был Гуруджи Митхилешнатх джи и другие садху. Мой гурубхай Шамбхунатх смотрит телевизор, затягивается чилумом, на экране показывают Рамдева, и он говорит после затяжки:
— Знаешь, кто это?
Я говорю:
— Да!
Шамбхунатх медленно делает ещё одну затяжку, выдыхает и говорит:
— Это мой шишья ))))
Не знаю, может, кто-то не поймёт, почему мне тогда было смешно, но вот было )).
Прошли годы, и так получилось, что Рамдев стал шишьей одного из моих Гуру.
Но сказать я хотел иное. Неплохие они стали издавать книги по йоге, по пранаяме. Без ложной скромности, я, конечно, мог бы дать и более глубокие аспекты пранаямы. Однако для основной массы людей это вполне достойная подача.