Ключ к пониманию மெய்பாடம் (мэй-падам) как практики и пути, переходящего в йога-абхьясу, заключается в понимании самого названия.

Мэй — это не просто «какое-то тело». Как говорит Мадху, это живое тело, в котором присутствует душа — Атман, или прана (дживатма). Именно это мастер поддерживает и взращивает в ученике, который практикует правильно.

Слово «падам» многие переводят как «урок», однако в современном тамильском языке это слово чаще используется в контексте обучения по книгам, школьных или академических занятий. В контексте же мэй-падам речь идёт о наставлении от мастера, который корректирует ученика физически и энергетически.

Эта коррекция построена по тому же принципу, что и многие устные традиции — например, ведийская. Фактически этот принцип широко распространён и в других линиях, в том числе у натхов. Такое наставление, инструкция, указание соответствует тому, что в натховской традиции известно как «Адеш», понятие, заимствованное из Упанишад.

Одна из интерпретаций Адеша — это осознание единства и взаимосвязи Атмы, Дживатмы (Атмана в теле) и Параматмы (Гуру, Иштадеваты).

Таким образом, противоположностью понятию мэй является мёртвое тело, тогда как мэй обозначает то, что оживляет тело, поддерживает его, сохраняет в здоровом состоянии, включая и духовное измерение этого пути.

Следовательно, мэй-падам — это совершенно не просто физические упражнения, как это часто понимается сегодня, несмотря на то что они являются подготовительными по отношению к йоге, которая в большей степени является духовной практикой. При этом именно мэй-падам формирует правильные тенденции и основания и для самой йоги.

Уверен, меня не все поймут)). Но если вы меня спросите, какой мой самый нелюбимый день в году, я скажу вам: однозначно Кристмас! Я когда-то думал, что он только в Австралии такой, но я его заставал и в других странах (кроме России, где его, слава Богу, не отмечают так как во многих других странах). Всё закрывается, и все ходят в какой-то прострации. Они вроде бы не пьяные в буквальном смысле, но как будто что-то их накрывает, и у них наступает помутнение рассудка. В Австралии часто всё закрыто, и на улицах крайне мало людей.

Я вспоминаю, когда жил в другом штате, это была территория пляжей, и рядом был достаточно большой город, Госфорд. Мне ученики говорят: «Давайте съездим недалеко, просто проветримся, может, в какое-то кафе». Так вот, весь город был как вымерший, а я там много раз бывал, и он обычно не такой. Вот не поверите, ВСЁ вымерло, не было ни одного человека. Ладно, если бы у них у всех была глубокая вера, ну и они бы сидели дома в молитвенном ретрите. Уверен, они сидят, пьют пиво и смотрят телевизор. Кстати, ТВ-зомбоящик многие смотрят до сих пор.

Может, кто-то не согласится со мной, но я не люблю этот «праздник», и основные мои ученики здесь тоже. Мы любим Махашиваратри, Наваратри, всякие джаянти Деват и Сиддхов, но точно не Кристмас)).

О важности благословения от Садгуру.

Сколько бы уникальной информации ни было в интернете и книгах, проблема в том, что ей нужна правильная интерпретация. Даже если вы смогли читать с санскрита (хотя для этого нужно потратить время и силы), сами тексты йоги, тантры и веды невозможно правильно понять, если у вас нет соответствующих сиддх. В России, помню, некоторые любители тантры говорили, что это касается текстов Кашмирского Шиваизма, но на самом деле это относится ко всем истинным традициям. Вы точно так же не поймете тексты натхов, тексты Шривидьи или важные части пуран и вед, если нет ученичества у Сиддха-пуруши или Садгуру. Нравится это кому-то или нет — понятно, что многим это не нравится, но всё, что я наблюдал много лет, только об этом и говорит.

Кто-то жалуется на то, что полно лжегуру, им не встречаются настоящие Гуры, но лжегуру и ложная йога нужны, чтобы проверить, нужны ли вам настоящие источники или нет. Точно так же это проверяет чистоту мотивов тех, кто хочет учиться у настоящих Гуру. Ведь сколько ни говори о всеобщем спасении, этот мир двойственен, он разнообразен, и что плохого в том, что он такой? Если он станет одинаковым, он просто исчезнет. Всё одинаково только в пралайе. Поэтому истинный Гуру вам лично говорит, что есть в этом мире, он говорит о том, какие ошибки существуют на пути йоги, но вместе с этим он раскрывает вам и альтернативу настоящего. Конечно, для этого отношения должны быть предельно доверительными: никто, если у него есть что-то реально ценное, не будет делиться этим с кем попало. Не надо строить иллюзий о сотериологических учениях. Если вы внимательно их изучите, все они, как правило, говорят о разных уровнях посвящения, кому и что можно давать, а кому нет. Но люди хотят всё упростить, а упрощение — это самообман.

Вместе с совершенной садханой Гуру передает и благословение, шактипат на данную садхану. Это не просто передача уникальной информации, это метод, который работает в достаточно широком смысле, по сравнению с другими. Но работать он будет только при соблюдении условий, которые к нему предписаны Гуру. Это как врач: он дает рецепт, в котором предписано время, количество и т.д. И именно так это будет работать. Но в садхне, из-за её более высоких задач, чем у "мирских рецептов", нюансов гораздо больше.

Касаемо же «сострадания к людям» — когда вы кому-то сострадаете, вы учитываете, правильно ли воспользуется этим тот, кому это адресовано. Сострадание — это не безумие. Если вы оказываете помощь, вы смотрите, чтобы помощь была по назначению, чтобы результат был верным.

Кто они Вишну, Шива или …?

Интересно, что в Тамилнаду Маччьямуни (Матсьендранатх) был учеником не только Шивы Адинатха, но также Агастьи (Агастьяра), Богара и Каг-Пушундара, известного также как Бхушунда (знаменитого своими наставлениями по пранаяме) — Гуру бога Рамы. У натхов Бхушунда известен как Кагчандинатх — один из 84 натхов.

Существуют разные версии о том, где находятся джива-самадхи Маччмуни: на горе Тирупарангунтрам, а также в Тируваннамайле. Подобно Кораккару (Горакшанатху), на юге он в основном связан с раса-видьей.

Я нахожу множество связей не только между натхами и сиддхарами, но и с тантризмом. Например, существует известный текст для тех, кто серьезно почитает Багаламукхи Мату Санкхьяяна-тантра. Этот текст написан в виде диалога Шивы и Муругана, в котором Шива дает Муругану наставления о том, как почитать Мату Багаламукхи. Из этого следует, что Муруган, который так значим для сиддхаров, согласно этому тексту, был посвящен в ее садхану. Один из моих гурубхаев говорил, что некоторые тантрики считают, что Багаламукхи и Пратьянгира Деви имеют глубокие связи, вплоть до того, что это одна Богиня, что на Севере она известна как Багаламукхи, а на Юге — как Пратьянгира. Однако, я все же считаю, что это разные формы единой Шакти, но в них, безусловно, присутствует глубокое единство. Так, в ведийских гимнах, связанных с Пратьянгирой, я находил использование понятия «валга» (упряж), которое часто используется в контексте Багаламукхи. Обе Богини имеют огненную основу: Багаламукхи появилась из света (огня) Трипурасундари, Пратьянгира, в свою очередь, также почитается в первую очередь в хоме. Эту символику можно разобрать более глубоко, но для меня более чем очевидно, что между ними существует глубокая связь.

Багаламукхи называют Питамбарой, так как она облачена в желтые одежды — цвет элемента Земли, в котором содержатся все остальные элементы. Земля особенно почитаема в традиции сиддхаров, сиддха-медицине, а также в мэйпадам или таррападам (упражнениях на земле). Аюрведа рекомендует питаться тем, что произрастает в месте, где ты физически находишься, так как твоя психофизика лучше гармонизируется с местными продуктами, чем с теми, что выращены в удаленных регионах. Этот принцип "ближе к субъекту" сам по себе является йогическим ориентиром. Образ Кубджики, свернутой Богини, направленной в саму себя, известной как Кундалини-шакти, также уместен в этом контексте. Парализующую силу «стамбхана», как говорил мне Гуруджи Шри Рамешчандра, нужно понимать в первую очередь не как форму «черной магии», а как такую, которая останавливает прана в теле и «сжимает» её в сушумне. Таким образом, прана, сублимируя в более тонкую форму, возвращается в океан праны, в Парама-вьому — её изначальный источник. Она возвращается в ту прану, которой посвящены ведийские гимны, как сам Парабрахман. Вместе с этим, индивидуальное сознание, имея связь с индивидуальной праной, при такой сублимации также возвращается в свой изначальный источник — Парасамвид, вездесущее сверхсознание (Парамашива).

Должен сообщить тем, кто в Питере, заранее. Несмотря на то, что я не планировал ничего там проводить, планы внезапно поменялись, поэтому программа будет и там, 24-го января. Она будет посвящена пранаяме. Позже разместим детали.

Буквально вчера я беседовал с Мадху как раз на тему того, что я затронул не так давно — о принципе «ближе к субъекту». Например, в аюрведе есть рекомендация использовать то, что произрастает в том регионе, где ты постоянно живёшь. У нас в Тамилнаду есть немало друзей, которые практикуют сиддха-медицину, и я помню, как один из них как-то говорил мне во время прогулки:

«Вот это растение, которое растёт прямо у дороги, полезно при такой-то проблеме». Потом он показывал на дерево и говорил: «А вот это полезно для того-то и того-то». Он говорил, что всё, что нас окружает, предназначено для нашей поддержки. Просто нужно уметь это видеть, чувствовать и понимать.

А вчера Мадху сказал мне: “Да, конечно, то, что произрастает в Австралии или в России, желательно использовать для питания. Однако если ты живёшь в пустыне — как тогда?” Поэтому важно понимать этот принцип глубже. Вот, например, твоё тело. Если человек не ведёт совершенный, йогический образ жизни, то со временем какие-то гормоны вырабатываются слабее, какие-то системы организма ослабевают. Но если ты регулярно практикуешь токканам, мэйпадам, васи-йогу, то все системы организма точно так же, как и окружающая тебя природа, оживают. Они начинают заново работать во всей полноте, как и должны. Ибо эта природа — в нас самих: не только мироздание мудро вокруг, но оно находится прямо в тебе самом.

Знаете, моё общение с Мадху иногда напоминает мне модные в своё время фильмы про китайских мастеров, которые притворяются простыми людьми: подметают улицы, занимаются обычной деятельностью. А потом вдруг происходит что-то опасное и они демонстрируют свои огромные наработки и знания, свою мудрость.

У меня есть Гуру, которые изначально были известны именно как Гуру, но и они ведут себя как дети — очень просты. Один из моих Гуру говорит: «Я не сиддха-пуруша, я не реализовал никаких самадхи, я простой фермер, у меня нет высокой реализации», –– и так далее. Но другие люди, глядя на него, на его сиддхи, называют его аватарой Шивы. Кстати, на Юге Индии сами сиддхары, как правило, сиддхарами себя не называют. Это похоже на деха-абхьясу: ты не смотришь на своё тело в зеркало. Другие люди смотрят на тебя и говорят: «Твоё тело выглядит совершенным, становится только лучше и лучше, несмотря на твои годы», –– и так далее. Не сам ты это оцениваешь, потому что сам ты погружён в себя — в Атман, в то, что за пределами формы, в то, что не мирское, даже если для кого-то это всего лишь «простая физическая гимнастика».

О пране и пранаяме

У меня часто бывает так: вспоминая опыт прошлой практики, я со временем понимаю, что ощущал всё верно. При этом немало людей, в том числе весьма уважаемые Гуру в Индии, уверяли меня, что я ошибаюсь. Вероятно, в некоторых темах они были недостаточно погружены именно на практическом уровне.

Подобная ситуация сложилась у меня и с темой праны и пранаямы. Многие говорили мне, что пранаяма — это контроль праны. Однако в практике я ясно ощущал не контроль, а расширение и утончение праны, её слияние с более тонким и вездесущим источником.

Что такое прана, с точки зрения санскритской грамматики? В Дхатупатхе Панини корень √अन् (an) связан с дыханием и жизнью:
अन् — श्वसति, प्राणाय, जीवति — «дышать, оживлять, жить».

Корень √अन् — это глагольный корень, употребляемый в действии дыхания и выступающий как причина жизни (अन् — धातु, श्वसनकर्मणि प्रयोगः, जीवने कारणम्). Поэтому сводить прану лишь к физиологическому дыханию — крайне ограниченное понимание. Прана — это причина и основа жизни.

Именно поэтому в Prāṇa-sūkta (Atharvaveda 11.4.1–26) прана воспевается как Брахман, как Праджапати, как высший источник всего творения. По этой причине мой Гуру говорит, что прану невозможно «контролировать», ведь в таком случае человек идёт против Божественной воли. Тексты же говорят о необходимости приручать прану, подобно тому как приручают диких и непокорных животных. Это указывает на метафизический, а не насильственный характер практики пранаямы.

Да, в слове prāṇāyāma присутствует корень √यम् (yam), тот же, что и в слове yama. Однако prāṇāyāma — это не глагольная форма, а сложное слово типа षष्ठी-तत्पुरुष-самасы:
प्राणस्य आयामः — «расширение праны».

Здесь корень √यम् с упасаргой आ- и суффиксом घञ् / -आम образует отвлечённое существительное:
आयामः — расширение, протяжение, увеличение.

Таким образом, prāṇāyāma в буквальном и грамматически точном смысле — это «расширение причины жизни», а не её контроль. Именно поэтому, как говорит мой Гуруджи, правильная пранаяма способствует проявлению Бхагавана внутри человека, расширяет его возможности и может приводить к возникновению различных сиддх (совершенств).

О недосказанном здесь каждый может поразмышлять самостоятельно.

Помню, как-то я спросил у Гуруджи о том, что есть основа дхармы. Он тогда неожиданно ответил мне, что она заключается в поддержании тела.
А сегодня я в одном труде Калидасы, посвящённом рождению Муругана, нашёл такое высказывание:

शरीरम् आद्यं खलु धर्मसाधनम्

śarīram ādyaṃ khalu dharmasādhanam
(Kumārasambhava 5.33)

«Тело — воистину первейшее средство дхармы».

Кстати, вспомнил ещё, что шесть йог Наропы в ваджраяне иногда называются шестью дхармами.

На самом деле разные термины могут указывать на одно и то же. Так, йога означает «соединение», бандха — также «соединение», «смыкание», мудра — по одной из интерпретаций Панини — тоже означает «соединение».
Дхарма, происходящая от корня dhṛ — «удерживать», является тем, на чём строятся все анги (разделы) йоги Патанджали, вплоть до ниродхи — удержания неконтролируемых флуктуаций сознания.

Всё это — разные элементы одной системы самореализации.

Отличия в методах работы с телом, энергией, сознанием и разные уровни подвижничества.

В чем ценность минимализма и однонаправленности.

Подходы в куксандо очень похожи, например, на практику вьяям. Помню, в Горакхпуре, в йога-шале Горакхнатх Мандира, они давали вьяямы с постепенным переходом в статические асаны, а затем — в пранаяму.

То же самое относится к деха-абхьясе: она динамическая, но постепенно ведёт к статической йога-абхьясе. Примерно так же организована практика и в корейском куксандо.

Это не значит, что всё начинается с пассивного растяжения, потому что пассивная растяжка может привести к микроразрывам. При растяжках должна быть достаточная работа мышц.

Что касается деха-абхьясы, её нужно выполнять очень внимательно и не спеша, так чтобы вы осознавали работу мышц. Цель практики — включить все ваши психофизические ресурсы, которые у большинства людей пребывают в спящем состоянии.

Есть ещё одна тема, которую я наблюдаю с начала 90-х годов и вижу до сих пор, но которую большинство преподавателей йоги интерпретируют иначе.

Были ли у вас когда-нибудь так называемые «пробивки» во время пранаямы? Иногда похожее состояние возникает, например, в уштрасане на задержке дыхания после вдоха.

Так вот, многие уже много раз пытались убедить меня, что в такие моменты «что-то пережимается» и тому подобное — словом, всё сводят к чисто физическим причинам. Я согласен, что отчасти это так. Однако, как правило, эти люди не практиковали пранаяму достаточно долго, тогда как у меня были и остаются разные возможности для сравнения — когда, при каких условиях и что именно происходит.

Если бы такие состояния — обморочные явления (mūrchā), оцепенение или парализация (stambhana), временное отключение чувств и ощущений — возникали у меня только в периоды интенсивной практики пранаямы, это было бы логично. Но сейчас я могу вызывать почти те же состояния, например, при практике джапы или даже при спонтанной остановке дыхания.

Скажу, как я это вижу. Дело в том, что органы чувств и множество ощущений функционируют в определённом праническом диапазоне. А этот диапазон, в свою очередь, зависит от ментальных паттернов, которые со временем стали для человека относительной нормой. Если диапазон праны внезапно меняется, автоматически меняется и ментальный паттерн — и именно по этой причине может происходить «выключение».

Я уверен, что если вам доводилось видеть, как мастера цигун иногда выводят оппонента из строя на расстоянии, то это происходит именно по такой причине. Конечно, в некоторых случаях это может быть постановка, но мне приходилось наблюдать и реальные ситуации, когда подобное происходило на самом деле. То есть энергоструктура резко соприкасается с воздействием, которое изменяет её привычную формацию или даже временно выводит её из равновесия.

Однако не стоит думать, что в этом есть какая-то особая сложность. Я считаю, что структурность не следует разрушать — наоборот, её нужно шаг за шагом делать более «пластичной». Тогда пратьяхара не будет выглядеть как искусственное «вырубание». Она станет лёгким фоновым состоянием, которое не только не лишает человека адекватной социальной активности, но, напротив, помогает через отрешённость и внутреннюю лёгкость лучше взаимодействовать со средой.

Именно поэтому в таких опытах важно выходить из тамаса и раджаса и взращивать саттву. Широта сознания повышает общий уровень коммуникации человека с внешним бытием.

У меня спрашивали о параллелях между Куксандо и индийской традицией. Их на самом деле так много, что это просто не поместится в один телеграм-пост, но это даже к лучшему — так текст будет легче читать.

Например, можно привести параллель с тремя даньчжонами, которые, очевидно, были заимствованы из даосской системы даньтяней и функционально соотносятся с индийскими грантхами.

Так, нижний даньтянь 下丹田 (xià dāntián) в корейском варианте называется 하단전 (ha-danjeon) и переводится как «нижнее поле эликсира». Если переводить более точно, становится ясно, что термин несёт выраженный алхимический контекст:

丹 (дан) — киноварь, эликсир, алхимическая субстанция

田 (тянь / чжон) — поле, участок, место взращивания

Всего выделяют три такие области со схожими названиями в китайском и корейском языках. В целом они соответствуют уровням трёх грантх в индийской традиции. Эти три области также можно рассматривать как три раздела тела, связанные с огнём, Солнцем и Луной. В разных тантрических линиях с ними соотносятся различные элементы практики.

Например, в Шривидье в этих зонах размещают три кута-акшары — три набора бидж, составляющих известную Панчадаши-мантру (мантру из 15 слогов). В некоторых йогических текстах, например в Шива-самхите, рекомендуется размещать в этих областях мантру Баласундари, которая может предварять Панчадаши.

Гуруджи Шри Рамешчандра рассказывал мне, что биджи Панчадаши изначально представляли собой закодированную алхимическую формулу, смысл которой на сегодняшний день уже мало кому понятен.

Кроме того, эти три области в теле напоминают раса-янтры (алхимические печи), которые также имеют три отдела. Наше тело в этом смысле выступает как аналог такой алхимической печи, но используемой во внутренней алхимии — в йоге сиддхов и натхов. Я предполагаю, что символика некоторых пранаям, например бхастрики (мехов, раздувающих огонь печи), могла быть изначально связана именно с подобной системой представлений.

Подобные параллели можно найти и в других традициях. Например, в Таиланде в прошлом внутри тхеравады существовала традиция боран-каматтхана, где практиковались методы, близкие йоге и алхимии. Подобно тому как даосы «выращивают в теле зародыш бессмертия», в боран-каматтхане культивировали «внутреннего Будду». Таких сходств там было немало.

Судя по всему, эта традиция частично сохранилась и сегодня, но современное «тхеравадинское фарисейство» вытеснило её на маргинальные задворки. Поэтому, чтобы найти там что-то действительно ценное, требуется немалый энтузиазм — впрочем, как это почти всегда и везде бывает.

Элементы подводящие к настоящему пробуждению Кундалинини, на что надо обращать внимание при практике.

До наступления Нового года осталось совсем немного — в зависимости от того, где проживают мои ученики.

Сегодня я размышлял о зимнем солнцестоянии, об уттараяне и дакшинаяне, о двух полугодиях года. Земля вращается вокруг своей оси, которая наклонена под углом; соответственно, движение Земли вокруг Солнца создаёт периоды, когда световой день увеличивается и мы получаем больше света, и наоборот. Это очень значимый принцип. Он отражается и в лунных циклах — росте и убывании Луны, проявляется в чередовании дня и ночи, во вдохах и выдохах. Микросистемы отражают макросистемы.

В ведизме эти полугодия связаны с тем, куда человек направляется после смерти: либо в сваргу, если уходит по уттараяне, либо к предкам. Концепция перерождений в ведизме в этом контексте для многих сегодня остаётся спорной. Однако в поздних Упанишадах, в Веданте и в тантризме появляется идеал мукти. Кто-то связывает её с уттараяной, где вектор движения к сварге заменяется вектором освобождения. Но появляется и иная интерпретация — выход за пределы самой этой дуальности.

В тантре возникают практики, где, наоборот, ночь, тьма и даже места кремации рассматриваются как значимые для достижения мукти. Дэвид Гордон Уайт в своём известном исследовании, на мой взгляд, очень хорошо показал, как эти биполярные временные периоды и принципы были перенесены на тело человека, где нижняя часть тела стала уподобляться огню, поедающему нектар верхней части. Мне кажется, он глубоко проработал эту тему, и видно, что делал это с большим личным энтузиазмом.

В Прашна-упанишаде (I.9–10) говорится:

«У этого Великого Года (самсары) есть два пути — северный и южный.
Те, кто действует ради исполнения желаний, достигают пути Луны и возвращаются снова; но другие, через аскезу, брахмачарью и знание, познав Атмана, достигают Солнца по северному пути — это не возвращение, это прекращение».

Солнце, в отличие от Луны, не движется, если смотреть относительно планет, которые вращаются вокруг него. Поэтому в тексте говорится о пути Луны как о пути погружённости во время и цикличность, и о пути Солнца — как о движении по уттараяне. Я бы добавил, что Солнце здесь можно рассматривать и как то, что находится вне уттараяны и даже вне сварги — как вечный Атман, выходящий за пределы времени.

Вот такие у меня мысли под Новый год, а что вы ещё хотели услышать от меня? 🙂