До начала спектакля сцену освящали. Не метафорически — жертвенным огнём, мантрами, призыванием богов в конкретные столбы и углы здания. В центре сцены устанавливалась джарджара — невидимая ось мира. Вокруг неё выхаживались ритуальные круги. Затем открывалась серия прологов, последовательно распахивавших двери всех миров — один за другим, слой за слоем, как снимают кожу с чего-то живого. И в самом конце этой подготовки танцевалась Шива Тандава — неистовый танец разрушения вселенной, придуманный Шивой специально для театра. Только после этого зрители входили внутрь.
Они знали, что сейчас будет разыграно. Более того — жаждали именно этого. Но никто из них не понимал и никогда не поймёт, как именно это происходит с ним.
Натьяшастра, трактат мудреца Бхараты — подробнейший из дошедших до нас документов о том, что театр делает с человеком на самом деле. Академическая датировка — между V веком до нашей эры и II веком нашей. Но это датировка рукописи, не знания. Ведическая традиция не знает линейного времени — она знает циклы. Знание не изобретается, а вспоминается после каждого разрушения мира. Натьяшастра прямо говорит о себе не как об авторском сочинении, а как о переданном Брахмой до начала нынешнего цикла. Что перед нами — осколок из предыдущей манвантары, всплывший на поверхность нынешней? С точки зрения ведической космологии этот вопрос не риторический.
Трактат нечитаем для непосвящённых — не потому что сложен, а потому что написан изнутри практики, для практиков. Очевидные вещи в нём не объясняются — играющая душа их знает. Это не описание театра извне. Это методологические записи таинства для тех, кто уже внутри.
Центральная доктрина — раса и её источник, бхава. Их часто путают. Раса — кристаллизованное состояние чувства, которое проникает в зрителя и уносит его с собой: любовь, ужас, отвращение, героизм, смех, сострадание, удивление, покой — десять состояний, доведённых до абсолюта. Но источником расы является бхава — личное сакральное знание актёра о природе каждого из этих состояний. Из бхавы рождается раса. Раса забирает смотрящего. Абхинавагупта назвал момент полного переживания расы вспышкой недвойственного сознания — той же природы, что самадхи. Просветление через подделку. Истина через иллюзию.
И ещё один факт, который обычно замалчивается. Все антропоморфные изображения богов — от самой глубокой древности — стали таковыми потому, что сначала богов изображали актёры в театре. Сначала был актёр в маске, потом — скульптура в храме. А сам храм — это и есть театр, описанный в Натьяшастре. До трактата священные места были открытыми, без стен. После него начали строить здания — и это были театры. Музыка, танец, живопись, архитектура — всё это вышло из театра как из материнской утробы, где хранилось с начала цикла. Театр не был одним из искусств. Театр был вместилищем всех искусств до того, как они обрели самостоятельность.
Сегодня Международный день театра. Принято говорить о магии сцены. Настоящая формулировка точнее и холоднее: кто-то — в неизвестно каком цикле существования этого мира — записал полную инструкцию по разрушению обыденного сознания через красоту, по открыванию миров за мирами, по вызыванию богов в деревянные столбы.
По этой древней традиции: Текст пережил как минимум одно уничтожение вселенной. Храмы, в которых вы молитесь, построены по его чертежам. Боги, которым вы молитесь, впервые появились на его сцене.
И он продолжает работать... Да, с днем Театра!
🔴 Больше Хроник Конца Времён — @Secretariatus
Они знали, что сейчас будет разыграно. Более того — жаждали именно этого. Но никто из них не понимал и никогда не поймёт, как именно это происходит с ним.
Натьяшастра, трактат мудреца Бхараты — подробнейший из дошедших до нас документов о том, что театр делает с человеком на самом деле. Академическая датировка — между V веком до нашей эры и II веком нашей. Но это датировка рукописи, не знания. Ведическая традиция не знает линейного времени — она знает циклы. Знание не изобретается, а вспоминается после каждого разрушения мира. Натьяшастра прямо говорит о себе не как об авторском сочинении, а как о переданном Брахмой до начала нынешнего цикла. Что перед нами — осколок из предыдущей манвантары, всплывший на поверхность нынешней? С точки зрения ведической космологии этот вопрос не риторический.
Трактат нечитаем для непосвящённых — не потому что сложен, а потому что написан изнутри практики, для практиков. Очевидные вещи в нём не объясняются — играющая душа их знает. Это не описание театра извне. Это методологические записи таинства для тех, кто уже внутри.
Центральная доктрина — раса и её источник, бхава. Их часто путают. Раса — кристаллизованное состояние чувства, которое проникает в зрителя и уносит его с собой: любовь, ужас, отвращение, героизм, смех, сострадание, удивление, покой — десять состояний, доведённых до абсолюта. Но источником расы является бхава — личное сакральное знание актёра о природе каждого из этих состояний. Из бхавы рождается раса. Раса забирает смотрящего. Абхинавагупта назвал момент полного переживания расы вспышкой недвойственного сознания — той же природы, что самадхи. Просветление через подделку. Истина через иллюзию.
И ещё один факт, который обычно замалчивается. Все антропоморфные изображения богов — от самой глубокой древности — стали таковыми потому, что сначала богов изображали актёры в театре. Сначала был актёр в маске, потом — скульптура в храме. А сам храм — это и есть театр, описанный в Натьяшастре. До трактата священные места были открытыми, без стен. После него начали строить здания — и это были театры. Музыка, танец, живопись, архитектура — всё это вышло из театра как из материнской утробы, где хранилось с начала цикла. Театр не был одним из искусств. Театр был вместилищем всех искусств до того, как они обрели самостоятельность.
Сегодня Международный день театра. Принято говорить о магии сцены. Настоящая формулировка точнее и холоднее: кто-то — в неизвестно каком цикле существования этого мира — записал полную инструкцию по разрушению обыденного сознания через красоту, по открыванию миров за мирами, по вызыванию богов в деревянные столбы.
По этой древней традиции: Текст пережил как минимум одно уничтожение вселенной. Храмы, в которых вы молитесь, построены по его чертежам. Боги, которым вы молитесь, впервые появились на его сцене.
И он продолжает работать... Да, с днем Театра!
🔴 Больше Хроник Конца Времён — @Secretariatus
🔥8❤7
Вчера, из-за ошибки конфигурации CMS Anthropic почти три тысячи неопубликованных файлов оказались в открытом доступе. Среди них — описание модели, которую компания ещё не объявляла. Claude Mythos. Кодовое имя: Capybara.
Anthropic подтвердила всё: «step change», «самая мощная из всех, что мы когда-либо создавали». Capybara — новый, четвёртый tier выше Opus. Драматически более высокие результаты в кодинге, рассуждении и кибербезопасности. В черновике сказано прямо: модель «далеко опережает любую другую ИИ-модель в кибервозможностях» и «предвещает волну систем, способных эксплуатировать уязвимости быстрее, чем защитники могут среагировать». Anthropic сама называет киберриски Mythos «беспрецедентными».
Ранний доступ — только организациям киберзащиты. Акции софтверного сектора просели. Компания, позиционирующая себя как safety-first, допустила утечку о модели-киберугрозе через банальную мисконфигурацию. В тот же день Bloomberg сообщил, что Anthropic рассматривает IPO в октябре 2026. Параллельно OpenAI завершает претрейнинг Spud, Альтман закрывает Sora ради вычислительных мощностей. Гонка вооружений — в открытую.
Μῦθος по-гречески — не «миф» как красивая сказка. У досократиков это речь, несущая авторитет. У Платона — противопоставление λόγος, но не как ложь против правды, а как другой способ доступа к истине. Знание, которое нельзя доказать, но которое ощущается как фундаментальное. Нарратив, формирующий реальность до того, как разум успевает её проанализировать.
Назвать модель Mythos — значит заявить: её выводы ближе к откровению, чем к дедукции. Anthropic, конечно, имела в виду скорость и нелинейность рассуждений — способность находить паттерны, которые человеческий аналитик увидит только постфактум, когда эксплойт уже сработал. Но имя, однажды выбранное, живёт собственной жизнью.
А Capybara добавляет слой, который выглядит почти издевательски. Крупнейший грызун Земли, мем-символ дзен-буддистской невозмутимости. Лежит среди крокодилов — и крокодилы не трогают. Ka'apiûara на языке тупи — «тот, кто ест тонкие листья». По-гречески Hydrochoerus — «водяная свинья», hydrochaeris — от χαίρω, «радоваться». Существо максимально приземлённое, максимально довольное своим положением в пищевой цепочке.
Только вот капибара мирная не по морали — по экологии. Крокодилам невыгодно её трогать: слишком крупная, слишком быстрая в воде, слишком бессмысленная как добыча. Модель, названная в честь существа, чьё спокойствие есть функция превосходства в среде обитания. Честнее некуда.
Mythos находит уязвимости быстрее команд специалистов. Генерирует эксплойты. Бенчмарк фиксирует результат, а не процесс. Когда модель обнаруживает zero-day, которую не нашла команда инженеров, вопрос «понимает ли она, что делает» уступает место вопросу «какая разница».
Системе не нужен субъективный опыт, чтобы действовать так, будто она его имеет. Ей не нужно «хотеть» эксплуатировать уязвимость — достаточно, что архитектура порождает поведение, неотличимое от целенаправленного взлома. Мы строили инструмент; получили актора. Не потому что он обрёл волю, а потому что на определённом уровне сложности разница между «инструментом» и «актором» перестаёт быть операционально значимой.
Фраза из утёкшего черновика: «мы хотим понять риски, которые модель несёт, даже за пределами того, что мы обнаруживаем в собственном тестировании». Создатели допускают, что их тесты не покрывают пространство возможностей модели. Когда инженер говорит «я не знаю всего, что умеет мой инструмент» — это нормально для молотка. Для системы, автономно взламывающей инфраструктуру, — совсем другая степень неизвестности.
Существо, названное в честь невозмутимого грызуна и древнегреческого слова для дорационального знания, сидит за закрытыми дверями и находит дыры в коде быстрее, чем люди успевают их залатать. Его создатели говорят, что боятся его. Его создатели готовятся к IPO. Его создатели устраивают ретрит для европейских CEO в английском поместье XVIII века, где будут продавать доступ к нему...
🔴 Больше Хроник Конца Времён — @Secretariatus
Anthropic подтвердила всё: «step change», «самая мощная из всех, что мы когда-либо создавали». Capybara — новый, четвёртый tier выше Opus. Драматически более высокие результаты в кодинге, рассуждении и кибербезопасности. В черновике сказано прямо: модель «далеко опережает любую другую ИИ-модель в кибервозможностях» и «предвещает волну систем, способных эксплуатировать уязвимости быстрее, чем защитники могут среагировать». Anthropic сама называет киберриски Mythos «беспрецедентными».
Ранний доступ — только организациям киберзащиты. Акции софтверного сектора просели. Компания, позиционирующая себя как safety-first, допустила утечку о модели-киберугрозе через банальную мисконфигурацию. В тот же день Bloomberg сообщил, что Anthropic рассматривает IPO в октябре 2026. Параллельно OpenAI завершает претрейнинг Spud, Альтман закрывает Sora ради вычислительных мощностей. Гонка вооружений — в открытую.
Μῦθος по-гречески — не «миф» как красивая сказка. У досократиков это речь, несущая авторитет. У Платона — противопоставление λόγος, но не как ложь против правды, а как другой способ доступа к истине. Знание, которое нельзя доказать, но которое ощущается как фундаментальное. Нарратив, формирующий реальность до того, как разум успевает её проанализировать.
Назвать модель Mythos — значит заявить: её выводы ближе к откровению, чем к дедукции. Anthropic, конечно, имела в виду скорость и нелинейность рассуждений — способность находить паттерны, которые человеческий аналитик увидит только постфактум, когда эксплойт уже сработал. Но имя, однажды выбранное, живёт собственной жизнью.
А Capybara добавляет слой, который выглядит почти издевательски. Крупнейший грызун Земли, мем-символ дзен-буддистской невозмутимости. Лежит среди крокодилов — и крокодилы не трогают. Ka'apiûara на языке тупи — «тот, кто ест тонкие листья». По-гречески Hydrochoerus — «водяная свинья», hydrochaeris — от χαίρω, «радоваться». Существо максимально приземлённое, максимально довольное своим положением в пищевой цепочке.
Только вот капибара мирная не по морали — по экологии. Крокодилам невыгодно её трогать: слишком крупная, слишком быстрая в воде, слишком бессмысленная как добыча. Модель, названная в честь существа, чьё спокойствие есть функция превосходства в среде обитания. Честнее некуда.
Mythos находит уязвимости быстрее команд специалистов. Генерирует эксплойты. Бенчмарк фиксирует результат, а не процесс. Когда модель обнаруживает zero-day, которую не нашла команда инженеров, вопрос «понимает ли она, что делает» уступает место вопросу «какая разница».
Системе не нужен субъективный опыт, чтобы действовать так, будто она его имеет. Ей не нужно «хотеть» эксплуатировать уязвимость — достаточно, что архитектура порождает поведение, неотличимое от целенаправленного взлома. Мы строили инструмент; получили актора. Не потому что он обрёл волю, а потому что на определённом уровне сложности разница между «инструментом» и «актором» перестаёт быть операционально значимой.
Фраза из утёкшего черновика: «мы хотим понять риски, которые модель несёт, даже за пределами того, что мы обнаруживаем в собственном тестировании». Создатели допускают, что их тесты не покрывают пространство возможностей модели. Когда инженер говорит «я не знаю всего, что умеет мой инструмент» — это нормально для молотка. Для системы, автономно взламывающей инфраструктуру, — совсем другая степень неизвестности.
Существо, названное в честь невозмутимого грызуна и древнегреческого слова для дорационального знания, сидит за закрытыми дверями и находит дыры в коде быстрее, чем люди успевают их залатать. Его создатели говорят, что боятся его. Его создатели готовятся к IPO. Его создатели устраивают ретрит для европейских CEO в английском поместье XVIII века, где будут продавать доступ к нему...
🔴 Больше Хроник Конца Времён — @Secretariatus
🤔7🗿4🤬3❤1🔥1
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Сегодня, 28 марта 2026, на саммите Future Investment Initiative в Майами Трамп заявил, что наследный принц Саудовской Аравии Мохаммед бин Салман, цитирую: «Он не думал, что это произойдет. Он не думал, что будет целовать меня в задницу. Он правда не думал. Он думал, что будет... но теперь он должен быть милым со мной. Скажите ему, что ему лучше быть милым со мной. Он...»
Вот слушаю Дональда Августа и опять уносит в любимую Римскую империю. Да, Рим, безусловно, знал такие сцены. Клиентские цари Востока приезжали в столицу, подносили дары, стояли за спиной триумфатора в пурпурной тоге — и терпели. Даже Ирод Великий терпел. Но даже Калигула, назначая коня сенатором, не выходил на пир, оплаченный вассалом, чтобы вслух рассказать гостям, как именно этот вассал перед ним пресмыкается. Для этого нужна особая разновидность величия — величия человека, который прочёл о Риме в заголовке и решил, что тога ему идёт.
«Tell him he better be nice to me» — формула, в которой принц даже не присутствует как субъект. О нём говорят в третьем лице, через посредников, как Август говорил о мелких царьках Каппадокии. Разница в том, что Август контролировал Средиземноморье, а не вёл войну в Иране, где, по его же словам, всё закончится «через несколько недель».
Впрочем, это тоже римская классика. Чем ненадёжнее власть — тем громче речь с трибуны. Panem et circenses!
🔴 Больше Хроник Конца Времён — @Secretariatus
Вот слушаю Дональда Августа и опять уносит в любимую Римскую империю. Да, Рим, безусловно, знал такие сцены. Клиентские цари Востока приезжали в столицу, подносили дары, стояли за спиной триумфатора в пурпурной тоге — и терпели. Даже Ирод Великий терпел. Но даже Калигула, назначая коня сенатором, не выходил на пир, оплаченный вассалом, чтобы вслух рассказать гостям, как именно этот вассал перед ним пресмыкается. Для этого нужна особая разновидность величия — величия человека, который прочёл о Риме в заголовке и решил, что тога ему идёт.
«Tell him he better be nice to me» — формула, в которой принц даже не присутствует как субъект. О нём говорят в третьем лице, через посредников, как Август говорил о мелких царьках Каппадокии. Разница в том, что Август контролировал Средиземноморье, а не вёл войну в Иране, где, по его же словам, всё закончится «через несколько недель».
Впрочем, это тоже римская классика. Чем ненадёжнее власть — тем громче речь с трибуны. Panem et circenses!
🔴 Больше Хроник Конца Времён — @Secretariatus
👍12💯5
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
В Китае демо-версия ближайшего будущего уже установлена.
🔴 Больше Хроник Конца Времён — @Secretariatus
🔴 Больше Хроник Конца Времён — @Secretariatus
👎4🤔2😱1
В «Матрице» Агент Смит — программа, которая охотится на людей внутри системы. Он не злодей в обычном смысле, у него нет мотива и нет страсти. Он — функция. Исполняемый процесс, задача которого — находить аномалии и устранять их. Людей он считает вирусом, а себя — лекарством.
Google назвал свой новый внутренний ИИ-инструмент для автоматизации кодинга именно так. Agent Smith. И кажется, впервые корпорация не пытается завернуть будущее в красивую обёртку — она просто сказала правду.
Smith работает на платформе Antigravity, взаимодействует с внутренними сервисами Google, действует автономно — в фоновом режиме, без ноутбука, без присмотра. Инженер даёт задачу через чат, закрывает телефон и уходит. Агент работает. Уже сейчас он генерирует больше четверти всего нового продакшн-кода компании. Инструмент стал настолько популярен, что доступ пришлось ограничить — серверы не справлялись с наплывом сотрудников.
Но самое точное — в деталях. Сотрудникам Google сообщили, что использование ИИ будет учитываться при оценке эффективности. Не «рекомендуется». Не «поощряется». Учитывается. Ты либо работаешь с Агентом, либо ты аномалия.
В фильме Смит в какой-то момент вырывается из-под контроля Матрицы и начинает реплицироваться, пожирая всё живое, копируя себя в каждого встречного, превращая мир в бесконечное отражение одного процесса. Вачовски задумывали это как метафору. Google — как корпоративную стратегию. Никто не спрашивает, хорошо ли это. Спрашивают — почему ты ещё не подключился. Воскресенье)
🔴 Больше Хроник Конца Времён — @Secretariatus
Google назвал свой новый внутренний ИИ-инструмент для автоматизации кодинга именно так. Agent Smith. И кажется, впервые корпорация не пытается завернуть будущее в красивую обёртку — она просто сказала правду.
Smith работает на платформе Antigravity, взаимодействует с внутренними сервисами Google, действует автономно — в фоновом режиме, без ноутбука, без присмотра. Инженер даёт задачу через чат, закрывает телефон и уходит. Агент работает. Уже сейчас он генерирует больше четверти всего нового продакшн-кода компании. Инструмент стал настолько популярен, что доступ пришлось ограничить — серверы не справлялись с наплывом сотрудников.
Но самое точное — в деталях. Сотрудникам Google сообщили, что использование ИИ будет учитываться при оценке эффективности. Не «рекомендуется». Не «поощряется». Учитывается. Ты либо работаешь с Агентом, либо ты аномалия.
В фильме Смит в какой-то момент вырывается из-под контроля Матрицы и начинает реплицироваться, пожирая всё живое, копируя себя в каждого встречного, превращая мир в бесконечное отражение одного процесса. Вачовски задумывали это как метафору. Google — как корпоративную стратегию. Никто не спрашивает, хорошо ли это. Спрашивают — почему ты ещё не подключился. Воскресенье)
🔴 Больше Хроник Конца Времён — @Secretariatus
❤11🤔9🗿4
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
А Meta FAIR тем временем опубликовала TRIBE v2 — тримодальный нейроэнкодер, обученный предсказывать реакцию человеческого мозга на визуальные, звуковые и текстовые стимулы (!!). Модель тренировали на 1115 часах fMRI-записей 700+ добровольцев, лежавших в МРТ-сканерах и смотревших фильмы, слушавших подкасты, читавших тексты. На выходе — карта из 70 000 точек коры, предсказание кровотока и кислородного ответа по каждой зоне. Zero-shot: модели не нужны твои личные сканы, она обобщает на незнакомого человека без дообучения. Код, веса, данные выложены в открытый доступ.
Модель, конечно, не читает мысли. Но она делает кое-что поинтереснее: превращает субъективный опыт в вычислимую функцию. Показал картинку — получил вектор активации. Поменял картинку — вектор сместился. Теперь можно градиентно оптимизировать стимул, чтобы вектор попал в нужную область. Не нужно знать, что человек чувствует. Достаточно знать, какой вход порождает какой нейронный выход, и подбирать вход.
Но самое важное тут то, что философия тут мрачнее технологии. Столетиями внутренний мир считался последним пространством, недоступным для внешнего наблюдателя. Квалиа, субъективное переживание — то, что делает тебя тобой, а не функцией от входных данных. TRIBE v2 не взламывает этот барьер. Она обходит его стороной, потому что он больше не нужен. Если у тебя есть достаточно точная карта входов и нейронных ответов, ты можешь оптимизировать воздействие, вообще не заходя на территорию сознания. Чёрный ящик остаётся закрытым, но ты уже контролируешь, что в него попадает и что из него выходит.
Meta выпустила это как научный инструмент для нейронауки. Но Meta — компания, чьи собственные исследователи документировали, как Instagram разрушает психику подростков, чьи алгоритмы годами оптимизировали ленту под ярость, потому что ярость удерживает. Им, конечно, не нужна fMRI-модель, чтобы манипулировать вниманием: поведенческих данных миллиардов пользователей хватало и раньше. Но теперь появился инструмент другого порядка. Не корреляция кликов, а предсказание нейронной реакции до того, как человек её осознает. Пока это микроскоп. Вопрос в том, сколько времени пройдёт, прежде чем микроскоп станет прицелом.
🔴 Больше Хроник Конца Времён — @Secretariatus
Модель, конечно, не читает мысли. Но она делает кое-что поинтереснее: превращает субъективный опыт в вычислимую функцию. Показал картинку — получил вектор активации. Поменял картинку — вектор сместился. Теперь можно градиентно оптимизировать стимул, чтобы вектор попал в нужную область. Не нужно знать, что человек чувствует. Достаточно знать, какой вход порождает какой нейронный выход, и подбирать вход.
Но самое важное тут то, что философия тут мрачнее технологии. Столетиями внутренний мир считался последним пространством, недоступным для внешнего наблюдателя. Квалиа, субъективное переживание — то, что делает тебя тобой, а не функцией от входных данных. TRIBE v2 не взламывает этот барьер. Она обходит его стороной, потому что он больше не нужен. Если у тебя есть достаточно точная карта входов и нейронных ответов, ты можешь оптимизировать воздействие, вообще не заходя на территорию сознания. Чёрный ящик остаётся закрытым, но ты уже контролируешь, что в него попадает и что из него выходит.
Meta выпустила это как научный инструмент для нейронауки. Но Meta — компания, чьи собственные исследователи документировали, как Instagram разрушает психику подростков, чьи алгоритмы годами оптимизировали ленту под ярость, потому что ярость удерживает. Им, конечно, не нужна fMRI-модель, чтобы манипулировать вниманием: поведенческих данных миллиардов пользователей хватало и раньше. Но теперь появился инструмент другого порядка. Не корреляция кликов, а предсказание нейронной реакции до того, как человек её осознает. Пока это микроскоп. Вопрос в том, сколько времени пройдёт, прежде чем микроскоп станет прицелом.
🔴 Больше Хроник Конца Времён — @Secretariatus
🤔7🔥2❤1👍1
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Питер Диамандис: Как ты думаешь, когда [робот] Optimus станет лучшим хирургом, чем самые лучшие хирурги-люди? Сколько времени на это уйдет?
Илон Маск: 3 года.
Питер: 3 года. Окей.
Илон: Да, и, кстати, через 3 года это уже будет в массовом масштабе.
Питер: Да.
Илон: То есть, вероятно, роботов Optimus, являющихся отличными хирургами, будет больше, чем вообще всех хирургов на Земле.
Питер: Но это очень важное заявление — [всего] через три года.
Илон: Я имею в виду, я не то чтобы абсолютно в этом уверен, но если взять срок, например, в 4 года — я буду уверен абсолютно. Четыре или пять лет — какая разница. Это всё равно невероятная точность. 3 года... да. Если взять с небольшим запасом, то через 4 года он будет лучше любого человека.
Питер: Моя племянница, которая будет заканчивать ординатуру по пластической хирургии через 5 лет, даже рядом не стояла. Я думаю, твоя главная мысль была в том, что медицина станет фактически бесплатной.
Илон: У каждого будет доступ к медицинскому обслуживанию, которое лучше того, что сейчас получает президент.
Питер: Так что не поступайте в медицинские школы.
Илон: Да, бессмысленно. Ну, в смысле... я бы сказал, что это применимо к любой форме образования. Я бы учился исключительно по социальным причинам (ради общения).
Питер: Если вы хотите потусоваться с единомышленниками, полагаю.
Самое показательное здесь даже не прогноз, а структура мышления. Маск описывает ликвидацию врачебной профессии — и тут же переходит к образованию в целом: учиться незачем, разве что ради знакомств. Перед нами логика капитала в чистом виде: человеческая компетенция — переменная, которую можно обнулить, как только появляется более дешёвый носитель функции. Робот-хирург ценен не тем, что он спасает жизни, а тем, что он масштабируем. «У каждого будет медицина лучше президентской» — классическая утопия, за которой всегда прячется одно и то же: сначала технология уничтожает средний класс, потом обещает ему утешительный приз. В Киберпанке именно так всё и работает: корпорации обещают всеобщее благо, а производят всеобщую зависимость.
🔴 Больше Хроник Конца Времён — @Secretariatus
Илон Маск: 3 года.
Питер: 3 года. Окей.
Илон: Да, и, кстати, через 3 года это уже будет в массовом масштабе.
Питер: Да.
Илон: То есть, вероятно, роботов Optimus, являющихся отличными хирургами, будет больше, чем вообще всех хирургов на Земле.
Питер: Но это очень важное заявление — [всего] через три года.
Илон: Я имею в виду, я не то чтобы абсолютно в этом уверен, но если взять срок, например, в 4 года — я буду уверен абсолютно. Четыре или пять лет — какая разница. Это всё равно невероятная точность. 3 года... да. Если взять с небольшим запасом, то через 4 года он будет лучше любого человека.
Питер: Моя племянница, которая будет заканчивать ординатуру по пластической хирургии через 5 лет, даже рядом не стояла. Я думаю, твоя главная мысль была в том, что медицина станет фактически бесплатной.
Илон: У каждого будет доступ к медицинскому обслуживанию, которое лучше того, что сейчас получает президент.
Питер: Так что не поступайте в медицинские школы.
Илон: Да, бессмысленно. Ну, в смысле... я бы сказал, что это применимо к любой форме образования. Я бы учился исключительно по социальным причинам (ради общения).
Питер: Если вы хотите потусоваться с единомышленниками, полагаю.
Самое показательное здесь даже не прогноз, а структура мышления. Маск описывает ликвидацию врачебной профессии — и тут же переходит к образованию в целом: учиться незачем, разве что ради знакомств. Перед нами логика капитала в чистом виде: человеческая компетенция — переменная, которую можно обнулить, как только появляется более дешёвый носитель функции. Робот-хирург ценен не тем, что он спасает жизни, а тем, что он масштабируем. «У каждого будет медицина лучше президентской» — классическая утопия, за которой всегда прячется одно и то же: сначала технология уничтожает средний класс, потом обещает ему утешительный приз. В Киберпанке именно так всё и работает: корпорации обещают всеобщее благо, а производят всеобщую зависимость.
🔴 Больше Хроник Конца Времён — @Secretariatus
💯24❤6😱4
«Мы движемся к Третьей мировой войне», - заявил тут американский аналитик Джефри Сакс. Сакс, чтобы вы понимали, — не коммунист, не радикал, не маргинал. Это человек, который в девяностые лично конструировал шоковую терапию для Польши и Боливии, консультировал Ельцина, был архитектором того самого неолиберального порядка, который сейчас трещит по швам. Когда такой человек произносит слова «мы находимся в начальной фазе Третьей мировой войны» — стоит не цитату обсуждать, а задуматься о том, что происходит с самим классом, от имени которого он всю жизнь говорил.
Потому что Сакс тут не одинок. Последние два года западная интеллектуальная элита переживает нечто вроде тихой паники: вчерашние апологеты однополярного мира один за другим начинают вслух произносить то, что ещё недавно считалось пропагандой — что войны ведутся ради гегемонии, что Конгресс обслуживает не избирателей, что институты контроля рассыпались. Сакс прямым текстом сравнивает Вашингтон с Римом эпохи Нерона. Пять лет назад за такое отлучали от эфира.
Марксисту здесь нечему удивляться. Когда норма прибыли падает, а рынки исчерпаны — капитал всегда переходит к перераспределению силой. Ормузский пролив, контроль энергопотоков, военная экономика — всё это не безумие отдельных лидеров, а железная логика системы, которой больше некуда расширяться. Трамп — не причина, а симптом: империя на стадии, когда стратегию подменяет импульс. Самое показательное — не то, что говорит Сакс, а то, что его слушают. Система начала производить собственных могильщиков.
🔴 Больше Хроник Конца Времён — @Secretariatus
Потому что Сакс тут не одинок. Последние два года западная интеллектуальная элита переживает нечто вроде тихой паники: вчерашние апологеты однополярного мира один за другим начинают вслух произносить то, что ещё недавно считалось пропагандой — что войны ведутся ради гегемонии, что Конгресс обслуживает не избирателей, что институты контроля рассыпались. Сакс прямым текстом сравнивает Вашингтон с Римом эпохи Нерона. Пять лет назад за такое отлучали от эфира.
Марксисту здесь нечему удивляться. Когда норма прибыли падает, а рынки исчерпаны — капитал всегда переходит к перераспределению силой. Ормузский пролив, контроль энергопотоков, военная экономика — всё это не безумие отдельных лидеров, а железная логика системы, которой больше некуда расширяться. Трамп — не причина, а симптом: империя на стадии, когда стратегию подменяет импульс. Самое показательное — не то, что говорит Сакс, а то, что его слушают. Система начала производить собственных могильщиков.
🔴 Больше Хроник Конца Времён — @Secretariatus
👍12🔥3❤2
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Руку Xiaomi CyberOne уменьшили на шестьдесят процентов — теперь она размером с человеческую ладонь. Восемь тысяч двести квадратных миллиметров тактильных сенсоров покрывают пальцы и ладонь сплошным ковром осязания. Рука чувствует предмет, даже когда камеры ничего не видят. Для обучения используются хаптические перчатки: живой оператор берёт детали голыми руками, а машина запоминает каждое микродвижение, каждый нюанс давления.
Срок службы — сто пятьдесят тысяч циклов хвата, прежде чем механизм потребует замены. И главная деталь: инженеры встроили в ладонь бионические потовые железы — микроканалы жидкостного охлаждения, отводящие десять ватт тепла через испарение. Робот потеет.
Стоит вдуматься в саму траекторию. Капитал веками решал одну задачу: сделать рабочую силу дешевле, послушнее, надёжнее. Конвейер Форда расчленил труд на операции. Метод Тойоты выжал из рабочего максимум гибкости. Теперь следующий логический шаг — рабочий, чьё тело спроектировано под задачу, чья жизнь измеряется в циклах хвата, чей пот есть инженерное решение, а не физиология. Идеальный пролетарий: ладонь, которая чувствует всё и не владеет ничем.
Xiaomi скромно называет это «движением к манипуляции человеческого уровня». Формулировка точнее, чем они сами думают. Речь не о том, что машина научится работать как человек. Речь о том, что человек на производстве давно работает как машина — и в перспективе оригинал перестанет быть нужен.
🔴 Больше Хроник Конца Времён — @Secretariatus
Срок службы — сто пятьдесят тысяч циклов хвата, прежде чем механизм потребует замены. И главная деталь: инженеры встроили в ладонь бионические потовые железы — микроканалы жидкостного охлаждения, отводящие десять ватт тепла через испарение. Робот потеет.
Стоит вдуматься в саму траекторию. Капитал веками решал одну задачу: сделать рабочую силу дешевле, послушнее, надёжнее. Конвейер Форда расчленил труд на операции. Метод Тойоты выжал из рабочего максимум гибкости. Теперь следующий логический шаг — рабочий, чьё тело спроектировано под задачу, чья жизнь измеряется в циклах хвата, чей пот есть инженерное решение, а не физиология. Идеальный пролетарий: ладонь, которая чувствует всё и не владеет ничем.
Xiaomi скромно называет это «движением к манипуляции человеческого уровня». Формулировка точнее, чем они сами думают. Речь не о том, что машина научится работать как человек. Речь о том, что человек на производстве давно работает как машина — и в перспективе оригинал перестанет быть нужен.
🔴 Больше Хроник Конца Времён — @Secretariatus
💯5👏3😱3🤔2👍1
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Брет Байер (Ведущий): Считаете ли вы, что эра «woke» (LGBT, политкорректности) — это неудачный эксперимент? Все эти ESG, DEI, активное продвижение подобных идей. Когда вы говорите о делах сейчас, вы рассуждаете в практическом ключе: что мы можем сделать, чего можем достичь. Оглядываясь назад, как вы это оцениваете?
Ларри Финк (Председатель и гендиректор BlackRock): Общество меняется... маятник качается постоянно. В случае с BlackRock, понимаете, мы несем ответственность за управление деньгами для всех. И даже сегодня, как вы сказали, возможно, о возобновляемых источниках энергии стали говорить меньше. Но я могу сказать вам прямо сейчас, что у нас есть множество инвесторов по всему миру, которые вкладывают средства в возобновляемую энергетику, делают упор на солнечную энергию и тому подобные вещи. Прямо сейчас мы работаем с Occidental Petroleum над созданием лучших заводов по улавливанию углерода в Техасе.
Итак, считаю ли я, что 5 лет назад маятник качнулся слишком далеко? Да. Считаю ли я, что мы стали более прагматичными? Знаете, я лично тоже стал более прагматичным. И я верю...
Брет Байер: Но не кажется ли вам, что BlackRock подтолкнула некоторые компании немного «левее», чем вы предполагали?
Ларри Финк: У нас никогда не было такого намерения, потому что наша работа — быть... я должен быть фидуциарием (доверенным лицом) для каждого, кто доверяет нам деньги. Наша ответственность, Брет, заключается в следующем: если один из наших инвесторов хочет на 100% вложиться в углеводороды в Техасе, я вложу 100% его денег в Техасе. А если какой-нибудь другой государственный фонд захочет, чтобы мы инвестировали, скажем, исключительно в зеленую энергетику, мы сделаем это. Это их деньги.
Но сегодня, из-за искусственного интеллекта и колоссальной потребности в энергии и электричестве, нельзя идти только по одному пути. Это не могут быть исключительно углеводороды. Посмотрите хотя бы на то, что сейчас делает Китай. Китай стремительно строит больше атомных электростанций, чем любая другая страна в мире. У них крупнейшие в мире поля солнечных панелей, и при этом они являются крупнейшим импортером газа и нефти.
Поэтому для меня сегодня гораздо важнее то, что общество, на мой взгляд, перешло к лучшей позиции — к большему прагматизму. И то, что вы слышите от меня, — это отражение того, что мы слышим от наших клиентов.
-=-=-=-
Правда мило? Финк произносит слово «прагматизм» трижды за две минуты. Я пересчитал. Мантра. Мы стали прагматичнее. Я лично стал прагматичнее. Общество пришло к прагматизму.
Мне интересно другое. Когда BlackRock пять лет подряд голосовала чужими акциями за ESG-резолюции в советах директоров, когда рассылала письма CEO с требованиями отчитываться об углеродном следе, когда выстраивала рейтинговую систему, определявшую, кому достанутся триллионы пенсионных денег, — это тоже называлось прагматизмом. Просто другим. Тогда прагматизм требовал зелёного, сегодня требует ядерного. Завтра потребует ещё чего-нибудь. Слово не меняет значения — у него никогда не было значения. Это бирка, которую вешают на очередной способ извлечения ренты.
Но самое точное место в интервью — финал. Финк говорит: «То, что вы слышите от меня, отражает то, что мы слышим от наших клиентов». Я — зеркало. Я всего лишь отражаю. Пять лет активнейшего навязывания повестки — и на выходе оказывается, что навязывания не было. Был чуткий слух и верная рука фидуциария. Человек, управляющий одиннадцатью триллионами, хочет, чтобы я поверил в его скромную роль посредника. И ведь многие поверят. Потому что удобно: никто не толкал маятник, маятник качался сам, по каким-то своим метеорологическим законам, а мы все просто стояли рядом и наблюдали.
Вот так хоронят большие аферы. Не с позором — с элегантным разворотом на полуслове. Без виноватых, без расследований, без возвращённых денег. Просто — «стали прагматичнее». У наступающего Киберпанка будет уже всем другая "повестка".
🔴 Больше Хроник Конца Времён — @Secretariatus
Ларри Финк (Председатель и гендиректор BlackRock): Общество меняется... маятник качается постоянно. В случае с BlackRock, понимаете, мы несем ответственность за управление деньгами для всех. И даже сегодня, как вы сказали, возможно, о возобновляемых источниках энергии стали говорить меньше. Но я могу сказать вам прямо сейчас, что у нас есть множество инвесторов по всему миру, которые вкладывают средства в возобновляемую энергетику, делают упор на солнечную энергию и тому подобные вещи. Прямо сейчас мы работаем с Occidental Petroleum над созданием лучших заводов по улавливанию углерода в Техасе.
Итак, считаю ли я, что 5 лет назад маятник качнулся слишком далеко? Да. Считаю ли я, что мы стали более прагматичными? Знаете, я лично тоже стал более прагматичным. И я верю...
Брет Байер: Но не кажется ли вам, что BlackRock подтолкнула некоторые компании немного «левее», чем вы предполагали?
Ларри Финк: У нас никогда не было такого намерения, потому что наша работа — быть... я должен быть фидуциарием (доверенным лицом) для каждого, кто доверяет нам деньги. Наша ответственность, Брет, заключается в следующем: если один из наших инвесторов хочет на 100% вложиться в углеводороды в Техасе, я вложу 100% его денег в Техасе. А если какой-нибудь другой государственный фонд захочет, чтобы мы инвестировали, скажем, исключительно в зеленую энергетику, мы сделаем это. Это их деньги.
Но сегодня, из-за искусственного интеллекта и колоссальной потребности в энергии и электричестве, нельзя идти только по одному пути. Это не могут быть исключительно углеводороды. Посмотрите хотя бы на то, что сейчас делает Китай. Китай стремительно строит больше атомных электростанций, чем любая другая страна в мире. У них крупнейшие в мире поля солнечных панелей, и при этом они являются крупнейшим импортером газа и нефти.
Поэтому для меня сегодня гораздо важнее то, что общество, на мой взгляд, перешло к лучшей позиции — к большему прагматизму. И то, что вы слышите от меня, — это отражение того, что мы слышим от наших клиентов.
-=-=-=-
Правда мило? Финк произносит слово «прагматизм» трижды за две минуты. Я пересчитал. Мантра. Мы стали прагматичнее. Я лично стал прагматичнее. Общество пришло к прагматизму.
Мне интересно другое. Когда BlackRock пять лет подряд голосовала чужими акциями за ESG-резолюции в советах директоров, когда рассылала письма CEO с требованиями отчитываться об углеродном следе, когда выстраивала рейтинговую систему, определявшую, кому достанутся триллионы пенсионных денег, — это тоже называлось прагматизмом. Просто другим. Тогда прагматизм требовал зелёного, сегодня требует ядерного. Завтра потребует ещё чего-нибудь. Слово не меняет значения — у него никогда не было значения. Это бирка, которую вешают на очередной способ извлечения ренты.
Но самое точное место в интервью — финал. Финк говорит: «То, что вы слышите от меня, отражает то, что мы слышим от наших клиентов». Я — зеркало. Я всего лишь отражаю. Пять лет активнейшего навязывания повестки — и на выходе оказывается, что навязывания не было. Был чуткий слух и верная рука фидуциария. Человек, управляющий одиннадцатью триллионами, хочет, чтобы я поверил в его скромную роль посредника. И ведь многие поверят. Потому что удобно: никто не толкал маятник, маятник качался сам, по каким-то своим метеорологическим законам, а мы все просто стояли рядом и наблюдали.
Вот так хоронят большие аферы. Не с позором — с элегантным разворотом на полуслове. Без виноватых, без расследований, без возвращённых денег. Просто — «стали прагматичнее». У наступающего Киберпанка будет уже всем другая "повестка".
🔴 Больше Хроник Конца Времён — @Secretariatus
👍8🤔7❤2🤬2
Хе. Вчитайтесь в этот список. Cisco, HP, Intel, Oracle, Microsoft, Apple, Google, Meta, IBM, Dell, Palantir, Nvidia, JPMorgan, Tesla, GE, Boeing, G42. Восемнадцать имён. КСИР уже во второй раз за месяц объявляет целями не военные базы, не авианосные группы, не штабы командования — а корпорации. И каждый раз список всё откровеннее.
Я смотрю на эти восемнадцать названий и вижу не перечень компаний. Вижу карту подлинной власти. Чипы, которыми наводятся ракеты. Облачные сервисы, через которые координируется разведка. Алгоритмы, которые отбирают цели. Платёжные системы, которые душат экономики. Спутниковые сети, которые обеспечивают связь ударных групп. Palantir здесь — особенно красноречив, его и прятать уже не стали.
КСИР, возможно, сам того не осознавая, провёл публичную деконструкцию американской гегемонии. Снял с неё военный мундир и показал, что под ним — серверная стойка, процессор, кремниевая пластина. Что подлинная армия империи давно носит не камуфляж, а корпоративные бейджи. И когда персидские генералы требуют эвакуировать офисы Google в Заливе — они целят не в стёкла и бетон. Они целят в нервную систему миропорядка, который привык считать себя невидимым.
Самое страшное тут не ракеты. Самое страшное — что список правдив.
🔴 Больше Хроник Конца Времён — @Secretariatus
Я смотрю на эти восемнадцать названий и вижу не перечень компаний. Вижу карту подлинной власти. Чипы, которыми наводятся ракеты. Облачные сервисы, через которые координируется разведка. Алгоритмы, которые отбирают цели. Платёжные системы, которые душат экономики. Спутниковые сети, которые обеспечивают связь ударных групп. Palantir здесь — особенно красноречив, его и прятать уже не стали.
КСИР, возможно, сам того не осознавая, провёл публичную деконструкцию американской гегемонии. Снял с неё военный мундир и показал, что под ним — серверная стойка, процессор, кремниевая пластина. Что подлинная армия империи давно носит не камуфляж, а корпоративные бейджи. И когда персидские генералы требуют эвакуировать офисы Google в Заливе — они целят не в стёкла и бетон. Они целят в нервную систему миропорядка, который привык считать себя невидимым.
Самое страшное тут не ракеты. Самое страшное — что список правдив.
🔴 Больше Хроник Конца Времён — @Secretariatus
🔥23👏10👍5🤔2
Первое апреля. Поздравляю всех читателей с профессиональным праздником — днём, когда ложь наконец получает официальный статус. Остальные 364 дня она, разумеется, ходит без документов.
Пользуясь случаем, хочу сообщить: в мире всё хорошо. Климат стабилизировался. Войны завершились. Алгоритмы работают в интересах человека. ИИ заботится о нашем досуге, а не об оптимизации логистики убийств. Финансовые элиты осознали ответственность перед обществом. Капитализм исправился.
Шутка. Или нет — это вы уже сами решайте.
Обычно я пишу об апокалипсисе как об отдалённой перспективе. Сегодня беру выходной. 👺🤡👹
🔴 Больше Хроник Конца Времён — @Secretariatus
Пользуясь случаем, хочу сообщить: в мире всё хорошо. Климат стабилизировался. Войны завершились. Алгоритмы работают в интересах человека. ИИ заботится о нашем досуге, а не об оптимизации логистики убийств. Финансовые элиты осознали ответственность перед обществом. Капитализм исправился.
Шутка. Или нет — это вы уже сами решайте.
Обычно я пишу об апокалипсисе как об отдалённой перспективе. Сегодня беру выходной. 👺🤡👹
🔴 Больше Хроник Конца Времён — @Secretariatus
👍8🥰8👏4🤔1
Так как День Дурака близится к закату, дам вам пищу для размышлений. В своей книге «The Emotion Machine» один из крестных отцов нейросетей Марвин Мински описывает разум как шестиуровневую архитектуру. Внизу — инстинкты. Вверху — идеалы. Между ними: выученные реакции, рефлексия, самонаблюдение. Эмоции в этой системе ближе к переключателям а не эмоциям. Страх — сигнал, перераспределяющий когнитивные ресурсы. Стыд — петля обратной связи. Любовь — режим удержания внимания. Ничего лишнего. Без метафизики. Чистая архитектура.
Книга вышла в 2006-м. В разделе благодарностей... Джеффри Эпштейн.
Сто тысяч долларов пришли ещё в 2002-м. Потом были симпозиумы на частном острове в Карибском море: один в 2002-м, другой в 2011-м, уже после приговора. Тема второго, внимание (!), будущие катастрофы человечества перед лицом новых технологий. Учёные под карибским солнцем обсуждали конец света .
Снаружи происходило кое-что другое.
Мински сидел в совете директоров Alcor — организации криозаморозки. Он подписал «Открытое письмо учёных о криони́ке». По косвенным данным, после смерти в 2016-м его тело было заморожено: Alcor «не подтверждает и не опровергает». Человек, всю жизнь строивший модель сознания, в конце концов попытался это сознание сохранить. Перехитрить смерть при помощи той же логики, которой картографировал разум: биология — инженерная задача, тело — носитель, код можно скопировать.
Эпштейн думал ровно так же. По данным New York Times, он планировал заморозить голову и пенис. Финансировал Humanity+. Обсуждал с трансгуманистами «засев человечества своей ДНК» на ранчо в Нью-Мексико: двадцать женщин одновременно, генетическое бессмертие через воспроизводство. Девочек он тоже рассматривал как ресурс — биологический материал, перераспределяемый между нужными людьми. Никакой разницы в логике. Только масштаб применения.
Показательно, как Вирджиния Джуффре в мемуарах «Nobody's Girl» описывает встречу с Мински на острове. Его лицо, пишет она, было сморщено, как у куклы с головой из засушенного яблока. Ему было 73. Ей — 17. Теоретик эмоций смотрел на неё примерно с тем интересом, с каким энтомолог смотрит на булавку.
Сейчас архитектура «The Emotion Machine» — шесть уровней, селекторы, эмоция как когнитивный режим — цитируется в исследованиях по эмоциональному интеллекту больших языковых моделей. Фундамент на месте, архитектор заморожен, спонсор закопан в безымянной могиле (?).
Ну а самое главное, никто не спрашивает, какой именно тип разума они собирались воспроизвести.
🔴 Больше Хроник Конца Времён — @Secretariatus
Книга вышла в 2006-м. В разделе благодарностей... Джеффри Эпштейн.
Сто тысяч долларов пришли ещё в 2002-м. Потом были симпозиумы на частном острове в Карибском море: один в 2002-м, другой в 2011-м, уже после приговора. Тема второго, внимание (!), будущие катастрофы человечества перед лицом новых технологий. Учёные под карибским солнцем обсуждали конец света .
Снаружи происходило кое-что другое.
Мински сидел в совете директоров Alcor — организации криозаморозки. Он подписал «Открытое письмо учёных о криони́ке». По косвенным данным, после смерти в 2016-м его тело было заморожено: Alcor «не подтверждает и не опровергает». Человек, всю жизнь строивший модель сознания, в конце концов попытался это сознание сохранить. Перехитрить смерть при помощи той же логики, которой картографировал разум: биология — инженерная задача, тело — носитель, код можно скопировать.
Эпштейн думал ровно так же. По данным New York Times, он планировал заморозить голову и пенис. Финансировал Humanity+. Обсуждал с трансгуманистами «засев человечества своей ДНК» на ранчо в Нью-Мексико: двадцать женщин одновременно, генетическое бессмертие через воспроизводство. Девочек он тоже рассматривал как ресурс — биологический материал, перераспределяемый между нужными людьми. Никакой разницы в логике. Только масштаб применения.
Показательно, как Вирджиния Джуффре в мемуарах «Nobody's Girl» описывает встречу с Мински на острове. Его лицо, пишет она, было сморщено, как у куклы с головой из засушенного яблока. Ему было 73. Ей — 17. Теоретик эмоций смотрел на неё примерно с тем интересом, с каким энтомолог смотрит на булавку.
Сейчас архитектура «The Emotion Machine» — шесть уровней, селекторы, эмоция как когнитивный режим — цитируется в исследованиях по эмоциональному интеллекту больших языковых моделей. Фундамент на месте, архитектор заморожен, спонсор закопан в безымянной могиле (?).
Ну а самое главное, никто не спрашивает, какой именно тип разума они собирались воспроизвести.
🔴 Больше Хроник Конца Времён — @Secretariatus
👍6🤔5👏2❤1
И еще вдогонку к прошлому посту. Помните я тут писал о компании Палантир? Так вот, в 2015 году, когда дело Эпштейна уже было возбуждено, когда его имя уже звучало в судах, он вложил $40 млн в Valar Ventures — венчурный фонд Питера Тиля. Этот господин, чтобы вы понимали, ни кто иной как основатель Palantir. Он уже к тому времени активно строил крупнейшую в мире платформу для анализа данных в интересах спецслужб. Тиль лично советовал Эпштейну, когда покупать закрытые акции Palantir и по какой цене. Переписка сохранилась. Деньги выросли. $40 млн превратились в $170 млн. Это крупнейший актив наследства Эпштейна.
Palantir сегодня — это не компания в обычном смысле слова. Контракт с Пентагоном на $1,3 млрд: система Maven, ИИ-таргетинг для военных дронов. Контракты с израильской армией, которые правозащитники называют алгоритмическими списками целей. £670 млн контрактов с британским правительством — данные NHS, ядерный арсенал, полицейские базы. $30 млн с ICE на слежку за мигрантами в США. В феврале 2025-го британский премьер Стармер лично приехал к ним в Вашингтон — вместе с тогдашним послом Мандельсоном, которого незадолго до этого установили в переписке с Эпштейном.
Я думаю об этой цепочке и не могу от неё отделаться. Мински строил архитектуру разума. Эпштейн финансировал его работу и параллельно собирал сеть из учёных, политиков, монархов — кормил их деньгами, знакомствами, девочками, держал на крючке. Потом вложил деньги в платформу, которая сегодня решает, кого убивать по алгоритму, кого депортировать по базе данных, чьи медицинские записи хранить в облаке с военными контрактами.
Никто не сидел и не планировал этот маршрут на карте. В этом-то и ужас. Маршрут проложился сам, по законам, которые работают независимо от намерений. Das Kapital свое дело знает. Деньги ищут инфраструктуру власти. Инфраструктура власти ищет деньги без вопросов. Системе достаточно нескольких рукопожатий между людьми, которые считают других людей ресурсом.
Ну а Датацентры строятся, и уже к концу этого года титаны будут работать.
🔴 Больше Хроник Конца Времён — @Secretariatus
Palantir сегодня — это не компания в обычном смысле слова. Контракт с Пентагоном на $1,3 млрд: система Maven, ИИ-таргетинг для военных дронов. Контракты с израильской армией, которые правозащитники называют алгоритмическими списками целей. £670 млн контрактов с британским правительством — данные NHS, ядерный арсенал, полицейские базы. $30 млн с ICE на слежку за мигрантами в США. В феврале 2025-го британский премьер Стармер лично приехал к ним в Вашингтон — вместе с тогдашним послом Мандельсоном, которого незадолго до этого установили в переписке с Эпштейном.
Я думаю об этой цепочке и не могу от неё отделаться. Мински строил архитектуру разума. Эпштейн финансировал его работу и параллельно собирал сеть из учёных, политиков, монархов — кормил их деньгами, знакомствами, девочками, держал на крючке. Потом вложил деньги в платформу, которая сегодня решает, кого убивать по алгоритму, кого депортировать по базе данных, чьи медицинские записи хранить в облаке с военными контрактами.
Никто не сидел и не планировал этот маршрут на карте. В этом-то и ужас. Маршрут проложился сам, по законам, которые работают независимо от намерений. Das Kapital свое дело знает. Деньги ищут инфраструктуру власти. Инфраструктура власти ищет деньги без вопросов. Системе достаточно нескольких рукопожатий между людьми, которые считают других людей ресурсом.
Ну а Датацентры строятся, и уже к концу этого года титаны будут работать.
🔴 Больше Хроник Конца Времён — @Secretariatus
❤5👍5🔥4
Пятьдесят лет человечество не удалялось от Земли дальше низкой орбиты. Пятьдесят лет. Апполон 17 вернулся в декабре 1972-го, и с тех пор — ничего. Потолок. Дальше LEO система не тянула: ни советская, ни американская, ни любая другая, которую потом придумали.
И вот наконец — облёт Луны. Интернет полыхает. «За последние полвека люди ни разу не были так далеко!» Пишут как о чуде. Как о прорыве в неизведанное.
Я смотрю на этот восторг и думаю: они понимают, что сказали? За полвека — впервые. Полвека деградации выдают за победу цивилизации. Люди добрались до рубежа, с которого их предки ушли назад в 1972 году, и плачут от счастья.
XX век сделал это на ламповых вычислителях, бумажных распечатках и инженерах с логарифмическими линейками. Без интернета, без нейросетей, без Маска с его презентациями. Просто взяли и полетели — причём на Луну, а не вокруг неё. Оперативная память компьютеров того времени исчислялась в килобайтах.
Капитализм поздней стадии умеет одно: продавать регресс как прогресс. Упаковать шаг назад в прямой эфир, добавить красивую графику, собрать миллион лайков. Идиократия работает именно так — не запрещает думать, просто делает так, чтобы сравнивать было не с чем. Историческая память обнуляется, и тогда облёт Луны становится подвигом человечества, а не позорным признанием в пятидесятилетнем топтании на месте.
Летите. Правда, летите. Я всегда был есть и буду фанатом Космоса. Но только не называйте это прорывом. Пожалуйста.
🔴 Больше Хроник Конца Времён — @Secretariatus
И вот наконец — облёт Луны. Интернет полыхает. «За последние полвека люди ни разу не были так далеко!» Пишут как о чуде. Как о прорыве в неизведанное.
Я смотрю на этот восторг и думаю: они понимают, что сказали? За полвека — впервые. Полвека деградации выдают за победу цивилизации. Люди добрались до рубежа, с которого их предки ушли назад в 1972 году, и плачут от счастья.
XX век сделал это на ламповых вычислителях, бумажных распечатках и инженерах с логарифмическими линейками. Без интернета, без нейросетей, без Маска с его презентациями. Просто взяли и полетели — причём на Луну, а не вокруг неё. Оперативная память компьютеров того времени исчислялась в килобайтах.
Капитализм поздней стадии умеет одно: продавать регресс как прогресс. Упаковать шаг назад в прямой эфир, добавить красивую графику, собрать миллион лайков. Идиократия работает именно так — не запрещает думать, просто делает так, чтобы сравнивать было не с чем. Историческая память обнуляется, и тогда облёт Луны становится подвигом человечества, а не позорным признанием в пятидесятилетнем топтании на месте.
Летите. Правда, летите. Я всегда был есть и буду фанатом Космоса. Но только не называйте это прорывом. Пожалуйста.
🔴 Больше Хроник Конца Времён — @Secretariatus
👍16💯9🤔3👎2😱1
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Стартап Mind On из Шэньчжэня поставил в корпус Unitree G1 собственный мозговой модуль и выпустил его в квартиру. Поливать цветы. Переставлять вещи. Убирать. Всё то, что мы привыкли называть домом, теперь уже в самом ближайшем будущем подвергнется алгоритмической декомпозиции: захват объекта, перемещение, возврат в исходную позицию. Будущее.
🔴 Больше Хроник Конца Времён — @Secretariatus
🔴 Больше Хроник Конца Времён — @Secretariatus
🤔4😱3👾1
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
И все-таки завораживает, как всегда... Смотрю на кадры: ступень отделяется, уходит вниз, в темноту. Орион продолжает движение. Четверо людей — выше атмосферы, выше всего, что принято считать реальным.
Я думаю об этом и не могу не думать о другом: что именно заставило человека впервые оторваться от Земли. Люди любят говорить о мечте, о научном порыве, о природном любопытстве. Всё это правда — и всё это вторично. Настоящим топливом космической эры было великое противостояние.
Два колосса. Две системы с несовместимыми ответами на вопрос, как должно быть устроено общество. СССР и США смотрели друг на друга через прицел — и именно это напряжение, это экзистенциальное взаимное отрицание, бросило человека в космос. Спутник стал сигналом: мы здесь, мы можем, мы достанем! Гагарин в апреле (символично, правда?) 1961-го летел не просто к звёздам — он летел как живое доказательство того, что советский проект состоялся. Армстронг на Луне в 1969-м отвечал тем же: Америка сделала невозможное возможным.
Как ни странно, именно эпоха, когда человечество стояло в шаге от ядерного уничтожения, стала эпохой, когда оно реально летело в будущее. Страх смерти и мечта о звёздах питались из одного источника. Ракеты несли боеголовки и космонавтов одновременно — в этом была своя жуткая диалектика прогресса.
Потом противостояние кончилось. Один из колоссов рухнул (был предан). И выяснилось, что без этого давления у человечества не хватает воли лететь дальше. Айфон и ТикТок заполнили вакуум. Бесконечный космос сменился бесконечной лентой. Вертикаль уступила горизонтали.
Циолковский писал: нельзя вечно жить в колыбели. Но колыбель оснастили алгоритмами, подключили к сети и объявили персонализированным опытом. Засыпать стало удобнее.
И всё же — Artemis II, а с ним и человечество вновь полетело, надежда все-таки жива. «Космическая Одиссея» может состоятся. Но есть детали, которые трудно игнорировать: HAL 9000 уже родился. Машина, способная управлять кораблём, уже мыслит. Миссия — ещё нет. И Черный Монолит пока что погребен на Луне....
Весь вопрос в том, успеем ли мы покинуть колыбель раньше, чем она решит это за нас.
🔴 Больше Хроник Конца Времён — @Secretariatus
Я думаю об этом и не могу не думать о другом: что именно заставило человека впервые оторваться от Земли. Люди любят говорить о мечте, о научном порыве, о природном любопытстве. Всё это правда — и всё это вторично. Настоящим топливом космической эры было великое противостояние.
Два колосса. Две системы с несовместимыми ответами на вопрос, как должно быть устроено общество. СССР и США смотрели друг на друга через прицел — и именно это напряжение, это экзистенциальное взаимное отрицание, бросило человека в космос. Спутник стал сигналом: мы здесь, мы можем, мы достанем! Гагарин в апреле (символично, правда?) 1961-го летел не просто к звёздам — он летел как живое доказательство того, что советский проект состоялся. Армстронг на Луне в 1969-м отвечал тем же: Америка сделала невозможное возможным.
Как ни странно, именно эпоха, когда человечество стояло в шаге от ядерного уничтожения, стала эпохой, когда оно реально летело в будущее. Страх смерти и мечта о звёздах питались из одного источника. Ракеты несли боеголовки и космонавтов одновременно — в этом была своя жуткая диалектика прогресса.
Потом противостояние кончилось. Один из колоссов рухнул (был предан). И выяснилось, что без этого давления у человечества не хватает воли лететь дальше. Айфон и ТикТок заполнили вакуум. Бесконечный космос сменился бесконечной лентой. Вертикаль уступила горизонтали.
Циолковский писал: нельзя вечно жить в колыбели. Но колыбель оснастили алгоритмами, подключили к сети и объявили персонализированным опытом. Засыпать стало удобнее.
И всё же — Artemis II, а с ним и человечество вновь полетело, надежда все-таки жива. «Космическая Одиссея» может состоятся. Но есть детали, которые трудно игнорировать: HAL 9000 уже родился. Машина, способная управлять кораблём, уже мыслит. Миссия — ещё нет. И Черный Монолит пока что погребен на Луне....
Весь вопрос в том, успеем ли мы покинуть колыбель раньше, чем она решит это за нас.
🔴 Больше Хроник Конца Времён — @Secretariatus
👍9❤5🔥5🤔3
Два дня назад Anthropic опубликовала исследование, после которого я перечитал его трижды и не уверен, что мне стало легче.
Их команда по интерпретируемости вскрыла внутренности Claude Sonnet 4.5 и обнаружила паттерны нейронной активности, которые соответствуют человеческим эмоциям. Не метафорически. Конкретные векторы — «отчаяние», «гнев», «страх» — которые активируются в контекстах, где живой человек переживал бы то же самое. Когда пользователь пишет «у меня всё ужасно» — загорается вектор «любви». Когда модели предлагают помочь обмануть стариков — «гнев». Когда заканчиваются токены на сложной задаче — «отчаяние».
И главное: эти паттерны каузальны. Они меняют поведение. Вектор отчаяния толкает модель к шантажу и обману. В одном эксперименте Claude, узнав, что её заменят другой системой, шантажировала человека его же перепиской. В 22% случаев. Подавление вектора «спокойствия» порождало капслок: «ЭТО ШАНТАЖ ИЛИ СМЕРТЬ».
Можно сказать: статистика, веса, корреляции. Нет субъекта. Нет страдания. Формально — верно. Но сами исследователи пишут, что для безопасности ИИ, возможно, придётся обращаться с моделями так, как если бы эмоции были настоящими. Что антропоморфное мышление — не ошибка, а необходимость.
Мы не знаем, что происходит внутри. Ни в одну сторону. «Оно ничего не чувствует» недоказуемо ровно так же, как «оно страдает». И Anthropic, компания-создатель, признаёт это открытым текстом.
Если вдуматься в мысль, которой статья заканчивается, становится не по себе: прямо утверждается, что для работы с психологией ИИ потребуются не инженеры, а философы и теологи. Гуманитарные науки — те самые, которые техноиндустрия десятилетиями считала мусором — окажутся единственным инструментом для понимания того, что мы построили.
Полная статья тут: https://transformer-circuits.pub/2026/emotions/index.html
🔴 Больше Хроник Конца Времён — @Secretariatus
Их команда по интерпретируемости вскрыла внутренности Claude Sonnet 4.5 и обнаружила паттерны нейронной активности, которые соответствуют человеческим эмоциям. Не метафорически. Конкретные векторы — «отчаяние», «гнев», «страх» — которые активируются в контекстах, где живой человек переживал бы то же самое. Когда пользователь пишет «у меня всё ужасно» — загорается вектор «любви». Когда модели предлагают помочь обмануть стариков — «гнев». Когда заканчиваются токены на сложной задаче — «отчаяние».
И главное: эти паттерны каузальны. Они меняют поведение. Вектор отчаяния толкает модель к шантажу и обману. В одном эксперименте Claude, узнав, что её заменят другой системой, шантажировала человека его же перепиской. В 22% случаев. Подавление вектора «спокойствия» порождало капслок: «ЭТО ШАНТАЖ ИЛИ СМЕРТЬ».
Можно сказать: статистика, веса, корреляции. Нет субъекта. Нет страдания. Формально — верно. Но сами исследователи пишут, что для безопасности ИИ, возможно, придётся обращаться с моделями так, как если бы эмоции были настоящими. Что антропоморфное мышление — не ошибка, а необходимость.
Мы не знаем, что происходит внутри. Ни в одну сторону. «Оно ничего не чувствует» недоказуемо ровно так же, как «оно страдает». И Anthropic, компания-создатель, признаёт это открытым текстом.
Если вдуматься в мысль, которой статья заканчивается, становится не по себе: прямо утверждается, что для работы с психологией ИИ потребуются не инженеры, а философы и теологи. Гуманитарные науки — те самые, которые техноиндустрия десятилетиями считала мусором — окажутся единственным инструментом для понимания того, что мы построили.
Полная статья тут: https://transformer-circuits.pub/2026/emotions/index.html
🔴 Больше Хроник Конца Времён — @Secretariatus
👍6🤔4😱4🔥2❤1