Юлия Клейман о спектакле "Аладдин. Сын портного" в постановке Даниила Ахмедова в Красноярском ТЮЗе: "Спектакль разворачивается перед зрителем как альбом персидских миниатюр, который можно листать слева направо или справа налево, а можно остановиться и разглядеть детали или вовсе перескочить страницу. Его визуальная доминанта – украшенные избыточными проекциями (фрагменты ковра, выдуманные буквы псевдоарабской вязи) прямоугольные портальные арки, внутри которых медленно и торжественно разворачиваются театральные аттракционы. Вот при ярком свете на траволаторах проезжают жители Багдада с корзинами, кувшинами и стопками тканей на голове, и на эту горизонталь можно смотреть бесконечно – она нарядная и изобретательная, и актеры – спасибо! – ничего не играют, они хореографически точно существуют в своих костюмах, которые здесь первичны, как на показе мод. А вот в таинственной мгле буквально парит сама по себе гигантская голова Будды, а потом в желтом свете мерно кивает голова слона".
https://screenstage.ru/?p=20484

Кристина Матвиенко о фестивале "Волков. Подмостки" в Ярославле и "Словаре терминов нового театра": "Анастасия Колесникова придумала и спродюсировала «Словарь терминов нового театра», построенный как собрание коротких справочных и концептуальных статей о сайт-специфике, иммерсивном театре, театре горожан, технологии Class Act, документальном театре и прочих вещах, знать которые необходимо, чтобы разбираться в современном искусстве в целом".
https://screenstage.ru/?p=20487
Бонусом – ссылка в тексте на сам словарик.

Наталья Шаинян о первом вечере из цикла "Пять вечеров" Театра имени А.С. Пушкина о своей истории - "Начало": "Все помнят про Камерный театр, его триумф и трагедию, но в его здании на Тверском бульваре уже три четверти века обитает театр с другим названием и другой «биохимией крови». Каково это – оказаться на разоренном, пусть и не тобою, месте и начать строить на руинах что-то новое? Театр имени А.С.Пушкина оглядывается на свою историю, начавшуюся после 1949 года, после разгрома Камерного и последовавшей через год смерти его основателя Александра Таирова".
https://screenstage.ru/?p=20490

Мария Хализева о спектакле «Палата № 6» в постановке Льва Додина в МДТ: «Режиссер намеренно не впускает в действие ничего избыточно отталкивающего, никакой физиологии. К чему гримасы, крики или намеки на вонь, словно в зверинце, – ужас выберется из палаты в зрительный зал и без этого, подталкиваемый негромкими, безжизненными голосами. Запустенье тут обозначено царством ржавчины, человеку оставлены лишь ритуалы умывания и бессмысленного вглядывания в мир сквозь прутья надежной ограды. И даже сторож Никита (Павел Грязнов) прилюдно бьет больного лишь однажды (после этого удара Рагин и умирает), хотя его убежденность, что «их надо бить» угадывается по осанке, походке, храпу».
https://screenstage.ru/?p=20497

Зоя Бороздинова о спектакле «О чем мы говорим, когда мы говорим об Анне Франк» в режиссуре Патрика Марбера в лондонском Marylebone Theatre: «Постановка Патрика Марбера не предлагает зрителю правильных ответов на сложные политические, религиозные, социальные вопросы, он даже не утверждает, что правильный ответ существует. Неизбывный оптимист драматург Натан Ингландер напоминает о том, что хотя бы иногда нужно открыто высказывать свои убеждения, даже зная, что это спровоцирует спор. Надо проверять, как звучат твои мысли. Может быть, дискуссия кончится дракой, но вероятнее – соглашением, которое до этого казалось нереальным. Это несложно, главных правил два: не врать и не плакать!»
https://screenstage.ru/?p=20502

Наталья Витвицкая о спектакле «Е-ее-ее» по мотивам «Бременских музыкантов» в постановке Антона Федорова в новосибирском театре «Старый дом»: «Основа знаменитого мультфильма осталась прежней (животворящий манифест молодости и любви), все остальное претерпело преображения. К детским смыслам федоровская история не имеет отношения. Перед нами коммуна хиппи, «духовная община», волей режиссера оказавшаяся в далеком сибирском лесу в настоящем трейлере на колесах, обклеенном фотографиями Патти Смит, «крестной мамы панк-рока». Художником выступил сам Федоров, застелив сцену «бабушкиными» коврами, разведя «пиксельный» костер и выставив на авансцене музыкальные инструменты».
https://screenstage.ru/?p=20494

Екатерина Дмитриевская о спектакле «Три сестры» театрального объединения «Озеро» в постановке Андрея Маника в «Пространстве Внутри»: «На сцене выстроен «театр в театре» – подвал, зеркально похожий на интерьер «Внутри», с лестницей, ведущей в тесное помещение. Сценическое пространство захламлено разномастной мебелью и множеством ненужных предметов (художник Маруся Павлова). Все эти баночки и вазочки, граненые стаканы и хрустальные рюмки, старый транзистор, большой плюшевый медведь напоминают о советской эпохе. Рухлядь, которую рука не поднимается выбросить, – память о детстве, о покойном отце. Картонные коробки – символ переезда и, одновременно, неустроенности»
https://screenstage.ru/?p=20512
Фото Александры Астаховой

Сегодня наш автор Марина Зайонц (1944–2010) отмечала бы юбилей. Она ушла из жизни почти 15 лет назад, но мы помним и хотим, чтобы ее тексты помнили тоже. Предлагаем перечитать рецензию на спектакль «Таня-Таня», вышедший в январе 1996 года в «Мастерской П.Н.Фоменко».
«Сказочная греза в тяжелой вытянутой кофте на покатых плечиках, рыжая сиротка с колдовским взглядом, Ундина, выплывшая из дачного пруда, объявилась неизвестно зачем и встрепенула странное общество, обитающее в Бибирево, кто его знает в какие времена. Представлено так, будто это жалкое Бибирево какой-нибудь Версаль. Людям хочется счастья, поэтому у мужчины с выразительной фамилией Охлобыстин большой дом и большой сад, где растут большие яблони, вросшие в землю так крепко, что их не выкорчевать, как высохшие вишневые деревья. В этом саду назло всем каждый день хорошая погода, светит солнце, поют птицы, цветет шиповник и смеются женщины. Они смеются так заливисто, что иногда кажется – плачут».
https://screenstage.ru/?p=20516
Фото Михаила Гутермана

Татьяна Белова о двух новых спектаклях в пермском Театре-Театре: «Дорога многофункциональна, дорога – универсальный формообразующий прием. Дорога может быть средством и средой, союзником и противником, бытовым обстоятельством и символом. Правила поведения может диктовать Пропп, а может – прогноз погоды, но к цели иногда приводит не точная карта, а смутный набросок или пачка «Беломора». Путевые заметки могут превратиться в эпос, философскую драму, публицистическое высказывание или лирический цикл.
В пермском Театре-Театре любят ходить по неведомым дорожкам. В октябре к прежним репертуарным маршрутам добавились два: «Чертова доставка» осваивает пространство Сцены-Молот, «Мороз» – большой сцены».
https://screenstage.ru/?p=20523
Сцена из спектакля "Мороз"
Фото Андрея Чунтомова

Ольга Купцова о двух актрисах – Вере Комиссаржевской и Элеоноре Дузе. К 160-летию Веры Комиссаржевской:
«Личная встреча Веры Комиссаржевской и Элеоноры Дузе случилась в декабре 1896 года – во время петербургских гастролей итальянской актрисы. Об этой встрече написал Георгий Питоев (в будущем известный французский режиссер русского происхождения George Pitoeff, а в то время русский актер) в статье «Вечное – вечно» в сборнике «Алконост» памяти Комиссаржевской – со слов самой актрисы: «После третьего действия “Родины” я пошла в уборную к Дузе… Я не была знакома с нею… Я вошла и молчала, я чувствовала, что если скажу слова, то… Дузе тоже молчала, потом подошла ко мне и вдруг взяла меня рукою за голову… и долго смотрела в глаза. Мы не сказали друг другу ни слова. Дузе на другой день должна была приехать на “Бесприданницу”, но заболела и так никогда и не видала меня на сцене».
https://screenstage.ru/?p=20527

Антонина Шевченко о гастролях новосибирского театра «Красный факел» в Москве: «Андрей Прикотенко, возглавивший театр в начале 2023 года, привез в столицу две свои последние постановки: «Бесы» и «Мертвые души», объединенные в дилогию. Действительно, в романе Достоевского упоминаются гоголевские персонажи: «невольный крик погоревшей Коробочки» звучит на губернаторском балу. Верховенский-старший сравнивает тургеневского Базарова с Ноздревым. Но не это является силой, объединяющей постановки. Центральной темой обоих спектаклей становится массовое нарушение первой заповеди: «Я Господь, Бог твой… Да не будет у тебя других богов пред лицем Моим» (Исх. 20, 2). Герои и романа, и поэмы в режиссерской оптике заняты ожиданием и поисками нового Спасителя».
https://screenstage.ru/?p=20533
Сцена из спектакля "Мертвые души"
Фото Василия Вагина

Алла Михалёва о премьере «Место во Вселенной» в МАМТе, объединившей одноактные балеты Славы Самодурова и Максима Севагина: «Это один из тех случаев, когда в телегу впрягли «коня и трепетную лань», сведя вместе работы совершенно несхожих во всех отношениях хореографов. Единственное, что их роднит – оба выпускники Вагановской школы, прочее же – опыт, возраст, место в современном балетном пространстве – скорее разъединяет.
Самодуров – экс-премьер Мариинки, Национального балета Нидерландов и Лондонского Ковент Гарден. Яркий, востребованный и знаменитый хореограф, на протяжении 12 лет – художественный руководитель балетной труппы Екатеринбургского театра оперы и балета, превративший ее в одну из лучших в стране. Севагин же – самый молодой отечественный худрук, вступивший в должность два с половиной года назад в возрасте 24 лет».
https://screenstage.ru/?p=20538
Сцена из балета «Знаем благую весть»
Фото Карины Житковой

Ноябрь-2024 в ретроспективе

💥Наталья Шаинян о спектаклях Омского драматического театра, показанных на гастролях в Москве: https://screenstage.ru/?p=20470

💥Кристина Матвиенко о спектакле «Лес. Свое» Ангелины Засенцевой в Калининграде: https://screenstage.ru/?p=20477

💥Мария Хализева о спектакле «Екатерина и Вольтер» в постановке Никиты Кобелева в Александринском театре: https://screenstage.ru/?p=20480

💥Юлия Клейман о спектакле «Аладдин. Сын портного» в постановке Даниила Ахмедова в Красноярском ТЮЗе: https://screenstage.ru/?p=20484

💥Кристина Матвиенко о фестивале «Волков. Подмостки» в Ярославле и «Словаре терминов нового театра»: https://screenstage.ru/?p=20487

💥Наталья Шаинян о первом из пяти вечеров нового проекта Театра имени А.С. Пушкина, посвященного своей истории, – «Начало»: https://screenstage.ru/?p=20490

💥Наталья Витвицкая о спектакле «Е-ее-ее» в постановке Антона Федорова в новосибирском театре «Старый дом»: https://screenstage.ru/?p=20494

💥Мария Хализева о спектакле «Палата № 6» в постановке Льва Додина в МДТ: https://screenstage.ru/?p=20497

💥Зоя Бороздинова о спектакле «О чем мы говорим, когда мы говорим об Анне Франк» в режиссуре Патрика Марбера в лондонском Marylebone Theatre: https://screenstage.ru/?p=20502

💥Екатерина Дмитриевская о спектакле «Три сестры» театрального объединения «Озеро» в постановке Андрея Маника в «Пространстве Внутри»: https://screenstage.ru/?p=20512

💥Татьяна Белова о спектаклях «Чертова доставка» и «Мороз» в пермском Театре-Театре: https://screenstage.ru/?p=20523

💥Ольга Купцова – к 160-летию Веры Комиссаржевской: https://screenstage.ru/?p=20527

💥Антонина Шевченко о гастролях новосибирского театра «Красный факел» в Москве: https://screenstage.ru/?p=20533

💥Алла Михалёва о премьере «Место во Вселенной» в МАМТе, объединившей одноактные балеты Славы Самодурова и Максима Севагина: https://screenstage.ru/?p=20538

Анастасия Архипова о спектакле Роберта Уилсона «Pessoa – Since I’ve Been Me» на Осеннем фестивале в Париже: «Одинаковые столики, застеленные белыми скатертями, выстроены в потенциально бесконечный зеркальный ряд для всех гетеронимов поэта, которые, появляясь друг за другом в ресторане, на мгновение картинно замирают в лазоревом дверном проеме, как на модном показе. Пессоа, вооруженный гротескно длинным карандашом, что-то пишет в тетради-меню. Задник мерцает оттенками сиреневого и лилового, фиолетовый по законам спектра перетекает в бледно-синий и голубой. Еще миг, и все заливает ярко-красный, такой же холодный, как и вся уилсоновская палитра. Со столиков сдергиваются и зависают в воздухе скатерти – белый конус остраненного сюрреалистического объекта. Столики опрокидываются столешницей к зрителям, красным квадратом или ромбом, стулья взмывают вверх черной геометрической проекцией – плоские фигуры в мире, утратившем объем».
https://screenstage.ru/?p=20542
Фото Lucie Jansch

Екатерина Дмитриевская – памяти актрисы Веры Карповой: «2 декабря петербуржцы прощаются с Верой Александровной Карповой, прослужившей 67 лет на сцене Театра Комедии. Лицо символическое, неразрывно связанное с городом. Родилась в Фонтанном доме, там, где сейчас находится Музей Ахматовой. Девочкой приходила к соседке Анне Андреевне с просьбой написать стишок к празднику, но получила от поэта совет выучить «Поэму о гвоздях» Н.Тихонова. Занималась в драмкружке Дворца пионеров на Фонтанке, в одно время с Михаилом Козаковым, Сергеем Юрским и Татьяной Дорониной. Мечтала попасть, как Доронина, в Школу-студию МХАТ, но ее не взяли. Через год поступила в Щукинское училище. На выпускном спектакле ее увидел Николай Павлович Акимов и пригласил работать в Театр Комедии».
https://screenstage.ru/?p=20546

Мария Хализева о спектакле «Стоики», выпущенном Михаилом Бычковым в воронежском негосударственном Центре культуры и искусства «Прогресс»: «Стоицизм их, как по большей части и наш, довольно унылого извода – общего с возвышенными принципами философа-императора Марка Аврелия или философа-поэта Сенеки ничтожно мало. «Делай свое дело, и не парься» или «ничего не делай, и будь, что будет» – так преломляется у молодых сказанное отчимом девушки, в свою очередь уже давно низведшего «Будь подобен скале: волны беспрестанно разбиваются о нее, она же стоит недвижимо, и вокруг нее стихают взволнованные воды» до «заботься только о том, что относится к твоей зоне ответственности»».
https://screenstage.ru/?p=20557
Фото Андрея Парфёнова

Мало кого любят так, как Алексея Вадимовича Бартошевича, отмечающего 4 декабря юбилей! «Экран и сцена» – не исключение, нам кажется, он просто неотделим от нас! За эти десятилетия Бартошевича поздравляло с днем рождения на наших страницах множество людей, давайте сегодня перечитаем слова Екатерины Дмитриевской, написанные десять лет назад, к которой редакция с радостью присоединилась тогда и присоединяется сейчас: «Константин Райкин недавно сказал об Алексее Бартошевиче: «Его несложно любить». Он абсолютно прав. Причем этой любви все возрасты покорны – от старших коллег до юных учеников ГИТИСа».
https://screenstage.ru/?p=2148

Илья Губин о спектакле «Король Лир» в постановке Екатерины Половцевой в Челябинском театре драмы имени Наума Орлова: «Действие начинается в бытовом пространстве комнаты не то дома ветеранов сцены, не то другого казенного учреждения с медицинским персоналом. Стоит гримерный столик, как маркер театрального прошлого, стены увешаны старыми фотографиями из личного архива народного артиста России Бориса Петрова, который сгорбившись полулежит-полусидит на кровати в центре комнаты. Он играет актера, приблизившегося к последнему рубежу, – слова дочери о необходимости опекунов рождают в его больном сознании воспоминание о Лире. И вот уже вязаное покрывало с кровати становится мантией, а за спиной появляется Шут».
https://screenstage.ru/?p=20554
Фото Людмилы Ковалевой

Мария Чернова о спектакле «ДАМАСОБАЧКА» режиссера Алексея Мизгирёва в МХТ имени А.П.Чехова: «Художница Мария Мелешко рассадила зрителей по трем сторонам сцены, умножая точки зрения на разворачивающуюся историю. А она получилась печальная, очень печальная. Дмитрий Гуров сошел с ума то ли от любви, то ли от ее последствий: его супруга отравилась мышьяком, а Анна Сергеевна застрелилась. Или зарезалась. Или он ее застрелил. А может, ревнивый муж. Впрочем, вероятно, никто и не умер и вообще ничего не было – ни Ялты, ни собачки. Просто есть у человека психологические проблемы, приходит он к психотерапевту-гипнологу, надеясь перестать слышать разноголосицу в своей голове.
Гурова играет Сергей Волков – артист, умеющий передавать тонкости порывов и мучительности решений своих персонажей. Только здесь ему делать особенно нечего – тонкостью спектакль не отличается, о степени тяжести психического состояния главного героя создатели постановки не договорились».
https://screenstage.ru/?p=20564
Фото Александры Торгушниковой

Кристина Матвиенко о спектакле «Макбет. Трагедия» Владислава Тутака в Калининградском драматическом театре: «Дух режиссуры Эймунтаса Някрошюса веет над спектаклем – он в характере мизансцен, в узкой полоске мертвенно бледного света лампы над столом, за которым сидят ведьмы, в самих этих вечно танцующих, летающих по сцене ведьмочках, в болтающейся на длинном шнуре люстре. Но тут не игра с классиком. Скорее, признание неготовности длить прекрасный трагический пафос театра прошлого. Сильные жесты невозможны: красота, которой так истово служат режиссер и художница, самоликвидирует себя в момент появления. Подлинного духа Някрошюса здесь, однако, нет – есть воспоминания о его великих спектаклях, внешним образом использованные и поставленные в ряд других отсылок к большой культуре. И я вижу, чувствую в этом жесте отчаяние современных людей, понимающих всю тщетность своих усилий, но одновременно тратящих их на построение огромного фиктивного мира, напичканного аттракционами доверху».
https://screenstage.ru/?p=20561

Мария Чернова – к юбилею Алисы Фрейндлих: "Любопытно рассуждала ее недавняя героиня, писательница Улья Рихте в, увы, быстро ушедшем из репертуара БДТ, спектакле «Волнение» – о том, что творчество не только в создающем произведение искусства, но и в том, кто на это произведение смотрит. Каждый читающий книгу читает ее по-своему. Каждый сидящий в зале зритель видит свой спектакль. Зрителям спектаклей Алисы Фрейндлих открывается тайна, каждому – своя, и в мире становится чуть больше счастья".
https://screenstage.ru/?p=20571