Мария Чернова о действе «Галя. Волшебная история» / «Дальше – сами», показанном театром «Современник»: «Итак, девочка Галя (19 декабря в этой роли в “Современнике” дебютировала актриса театра имени Вл. Маяковского Анастасия Мишина) живет на Полянке в Стране холодных ветров, мечтает о большом путешествии, но не знает, где находится станция, с которой можно в него отправиться. Да, зрителям снова (как и в двух предыдущих сериях) рассказали истории про Галю и костюм, Галю и арбуз, Галю и теорию электролитической диссоциации. Последнюю даже спели.
Девочка Галя находит ту самую станцию, но вместо Великого поезда присоединяется к путешествующим на тарантайке под названием “Своевременник”». https://screenstage.ru/?p=19692

Мемуарный текст Екатерины Дмитриевской об истории вещей ее семьи и об истории людей, с ними связанных: «Делом жизни Александра Эрманса стала журналистика. Судя по воспоминаниям бабушки, Александр Соломонович был человеком по природе азартным, увлекался скачками. Эти игры сблизили его с “королем фельетона” Власом Дорошевичем. Амфитеатров уверял, что именно Эрманс привел Власа в “Новости дня” и с этого момента “ужасная и неприличная” газета изменила свой облик. Когда Дорошевич ушел из “Новостей”, Эрманс пригласил молодого, очень перспективного, как он считал, петербургского журналиста Александра Кугеля. “Я был весьма полезен газете и крайне читабелен”, – писал Кугель в своих “Литературных воспоминаниях”. “Читабельность”, собственно говоря, и приносила ежедневной газете признание и внушительный тираж – 25 тысяч экземпляров». https://screenstage.ru/?p=19696

Юлия Клейман о спектакле «Иваново. Опера» в постановке Алексея Размахова в Ивановском драматическом театре: «По итогам фестиваля все симпатии критиков, а заодно и львиная доля номинаций выпали спектаклю Ивановского драматического театра – “Иваново. Опера” в постановке Алексея Размахова. Точкой сборки документальной постановки (драматург – Юлия Поспелова) стала расхожая метафора о городе невест. Команде хватило вкуса и чувства меры, чтобы буквально пройти по краю, и откровенный китч все же позволил состояться небанальному разговору о природе российской коллективности. О том, как безумны все свадьбы вместе и как интересен каждый из невольных ее участников по отдельности. Как неожиданно монтируются “Zombie” группы Cranberries из 1990-х с мороком пацанских битв этой же эпохи. Разнообразные по своей жанровой природе – от любовной исповеди до лирической клоунады – монологи разных по профессии и социальному статусу горожан оказались скреплены бесконечно длящейся свадьбой». https://screenstage.ru/?p=19669

Жанна Сергеева о фильме «Стальная схватка» Шона Дуркина: «Следуя средневековым традициям, где сын кузнеца непременно становился кузнецом, а сын гончара – гончаром, знаменитый рестлер фон Эрих (Холт Маккэлани) уверен, что его сыновья тоже станут рестлерами. Про средневековые традиции, правда, фон Эрих вряд ли что-либо знает, но ему и не нужно: его голова работает хорошо настолько, насколько надо для характеристики “парень не промах”. Ребята-коллеги сказали ему: чтобы быть звездой, надо вести себя как звезда, и он сразу купил себе “кадиллак”, невзирая на сварливое сопротивление жены. А потом, когда возраст уже перестал позволять Джеку побеждать на ринге, организовал рестлерское шоу и умело им руководил». https://screenstage.ru/?p=19674

Арсений Максимов – обзор событий фестиваля Temporada Alta в Жироне: «Оглядываясь на мою траекторию движения по разным пространствам фестиваля Temporada Alta, хотелось бы рассказать, как они вступают в диалог друг с другом, развивая общие темы, порождая новые смыслы и превращая весь город в подобие «тотального театра» Антонена Арто. Порой это происходит по замыслу организаторов, а порой совершенно случайно». https://screenstage.ru/?p=19698

Наталья Витвицкая о спектакле "Алтынчеч. Наследие" режиссера Мурата Абулкатинова в Альметьевском драматическом театре: "От татарских сказок о Златовласке (так переводится имя Алтынчеч) осталось только название. В основу сложного и мрачного действия легло либретто оперы Назиба Жиганова авторства Мусы Джалиля. Специально для спектакля либретто адаптировал Ильгиз Зайниев, татарский драматург, актер и режиссер. Осовременивать оперу, являющуюся национальным достоянием, он не стал. Параллели с сегодняшним днем и без этого выстроились сами собой – в национальном мифе речь идет о нашествии монгольских ханов на Булгарию (XIII век), кровавых битвах и трагических потерях. Однако стилистика народного эпоса предполагает не только противостояние темных и светлых сил, но и уверенную победу любви над смертью, – на ханское войско слетается множество птиц, вызванных Алтынчеч". https://screenstage.ru/?p=19666

Вероника Саркисова о фильмах «Бременские музыканты» Алексея Нужного и «Холоп 2» Клима Шипенко: «Фабулу авторы, в целом, сохранили, но многое расширилось: мир Трубадура, мир Короля, мир разбойников. Весьма заманчив кастинг: Мария Аронова в роли Атаманши и предводительницы бездомных, Король в исполнении “человека-оркестра” Сергея Бурунова. Сыщика играет Константин Хабенский. Эти три персонажа – попадание в точку, а дуэт Аронова-Бурунов уже отлажен в другой работе того же режиссера («Пара из будущего»). Наполнены нежностью сцены детства Трубадура, где небольшую по экранному времени роль мамы героя сыграла Юлия Пересильд. Роль своенравной Принцессы досталась Валентине Ляпиной, у которой на счету 55 фильмов, а ей всего лишь 21 год. Трубадур – не очень известный широкой публике Тихон Жизневский. Кастинг двух главных героев может показаться спорным». https://screenstage.ru/?p=19676

Новый февральский номер - скоро.

Анонс. В новом февральском номере «ЭС» (№ 2’2024): Анастасия Архипова о спектакле «Эмигранты» в постановке Кристиана Люпы в парижском театре «Одеон»; Наталья Витвицкая о спектакле «Мадам Бовари» режиссера Антона Федорова в антрепризе «Арт-партнер XXI» Леонида Робермана; Зоя Бороздинова о спектакле «Враг народа» в постановке Томаса Остермайера в лондонском Duke of York’s Theatre; Мария Хализева о спектакле «Повесть о Сонечке» в постановке Владислава Наставшева в Театре имени Евг. Вахтангова; Мария Игнатьева о 8 выпуске и Мария Чернова о 9 выпуске альманаха «Мнемозина. Документы и факты из истории отечественного театра XX века»; Кристина Матвиенко об итоговых показах «Горький. Опыт: Чудаки» лаборатории Анатолия Васильева в Электротеатре Станиславский; Александра Машукова о книге «Воркутинская тетрадь Бориса Мордвинова»; Дмитрий Абаулин об исполнении «Индекса металлов» Фаусто Ромителли на сцене Концертного зала имени П.И.Чайковского; Екатерина Беляева о премьерах чебоксарского театра «Волга Опера Балет»; Владимир Спешков – к 100-летию режиссера Наума Орлова; Арсений Максимов о фильме «Зона интересов» Джонатана Глейзера; Жанна Сергеева о фильме «Мастер и Маргарита» Михаила Локшина; Елена Плахова о Международном кинофестивале в Роттердаме; и др.

Жанна Сергеева о фильме «Мастер и Маргарита» Михаила Локшина: «О мертво-величественной конструктивистской Москве будущего, где происходит действие написанного Мастером романа, хочется обреченно сказать: строили, строили и наконец построили. В ней есть Дворец советов с огромным Лениным на крыше. Стоят другие крупные памятники, трамвайная остановка, где Берлиоз и Бездомный встречают Воланда, носит название “Патриаршие пруды имени Карла Маркса”, пылающая алым буква “М” у станции метро отражается в луже как “W”, намекая и на Воланда в частности, и на преисподнюю вообще. И надо всем этим по ночам нависает луна неимоверных размеров». https://screenstage.ru/?p=19794

Александра Машукова о книге «Воркутинская тетрадь Бориса Мордвинова»: «Его арестовали в 1940 году – за “шпионскую связь” с женой маршала Кулика Кирой Симонич. Почти год Мордвинов провел в страшной Сухановской тюрьме, затем получил срок – три года исправительных работ – и был отправлен в Воркутлаг.
В книге “Воркутинская тетрадь” опубликованы два снимка из фондов Музея МХАТ. На первый взгляд одинаковые: участники мхатовского спектакля “Дни Турбиных” вместе с автором пьесы Михаилом Булгаковым запечатлены после премьеры в 1926 году. Очень известное фото. Если присмотреться, видишь, что на правом снимке на месте четвертого человека справа во втором ряду – тень. Благодаря стараниям ретушера Борис Мордвинов после своего ареста пропал с фотографии. “Мало того, что лишили свободы, меня хотят еще лишить биографии”, – приведены в книге слова Мордвинова». https://screenstage.ru/?p=19810

Зоя Бороздинова о спектакле «Враг народа» в постановке Томаса Остермайера в лондонском Duke of York’s Theatre: «На занавесе в качестве эпиграфа высвечен довольно длинный текст об атомизации современного общества и разобщенности людей, о том, что все будто застыли в своих социальных статусах и ради этого фиксированного (неважно, насколько удачного) положения готовы жертвовать и политическими убеждениями, и моральными принципами. Именно это, а не загрязнение воды, больше всего тревожит доктора Стокмана (Мэтт Смит) – заражена не только вода, отравлено все общество.<...> Режиссер, как хороший ученик брехтовской школы, никому не симпатизирует и предлагает зрителю никому не сочувствовать, а вместо этого задуматься: как сложилось общество, где легко подверстать под принятый стандарт даже самых смелых и честных. И что теперь с этим делать?..». https://screenstage.ru/?p=19786

Мария Игнатьева о 8 выпуске альманаха «Мнемозина. Документы и факты из истории отечественного театра XX века»: «Создателем и главным редактором серии сборников документов по истории русского театра 25 лет назад стал Владислав Иванов, заведующий сектором театра в ГИИ. Можно посвятить много страниц уникальности «Мнемозины» в театральной историографии и книжном деле, но скажу об одном: сборник вселяет веру, что рукописи не горят, а документы рано или поздно увидят свет.
«Мнемозине» наших дней – 25. Ее прапрабабушке, созданной Кюхельбекером и Одоевским в 1824 году, – 200 лет. У той «Мнемозины» было всего четыре выпуска, но преемственность очевидна. Среди целей альманаха Одоевский видел необходимость «обратить внимание русских читателей на предметы в России мало известные». Владислав Иванов, на два столетия позже, вторит ему, говоря, что альманах продолжает уже сложившуюся традицию публикации эпистолярного, мемуарного и дневникового наследия деятелей отечественного театра». https://screenstage.ru/?p=19806

Арсений Максимов о фильме «Зона интересов» Джонатана Глейзера: «В своем фильме о семье начальника Аушвица “Зона интересов” (2023) британский режиссер Джонатан Глейзер отказался от любой визуальной репрезентации нерепрезентируемого. Нам не показывают ни одного кадра изнутри лагеря: происходящее там остается вне поля зрения, но от этого его жуткое присутствие ощущается лишь острее. В центре символической конструкции картины – огромная стена, разделяющая две безупречно отлаженные машины: не видимую нам машину смерти и машину семейного быта Рудольфа Хёсса (Кристиан Фридль), его жены Хедвиг (Сандра Хюллер) и их пятерых детей. Все они – настоящие исторические персонажи, и обстановка их жизни – детальная реконструкция». https://screenstage.ru/?p=19788

Кристина Матвиенко об итоговых показах «Горький. Опыт: Чудаки» лаборатории Анатолия Васильева в Электротеатре Станиславский: «У работы “Горький. Опыт: Чудаки” будет продолжение – и в весенних показах в Электротеатре, и, очевидно, в жизни участников, которые с радостью обрекли себя на бесконечный и плодотворный для актера путь. На встрече, которую организовали в фойе Электротеатра Станиславский с Анатолием Васильевым, худруком театра Борисом Юханановым и группой участников “Горького”, актеры говорили о своей решимости, позволившей отправиться в это путешествие, и о сомнениях, которые решимости сопутствовали и продолжают сопровождать. Это всегда неустойчивый баланс между тоской по реальной жизни и готовностью поселиться в мире сложных этюдных структур и импровизационных практик. В разговоре неоднократно звучало понятие “предела” – как чего-то манящего и абсолютного». https://screenstage.ru/?p=19817

Мария Хализева о спектакле «Повесть о Сонечке» в постановке Владислава Наставшева в Театре имени Евг. Вахтангова: «Узнаваемая стрижка, непременное встряхивание челкой, глухое платье, цветом сливающееся с барханами песка на сцене, руки в карманах пиджака, дым от сигареты, взрослость и снисходительность рядом с детскостью, ранимость рядом с неуязвимостью, внезапный порыв и трепетание красной ткани – все это Марина Евгении Крегжде. Марина, трезво смотрящая на молодую себя – ту, еще надеющуюся “в советской – якобинской – Маратовой Москве” на отношения с театром, покуда тот отчаянно не желает замечать всей катастрофы кренящегося хода истории. На слежавшемся песке ее воспоминаний пока покосился только повседневный быт – недаром режиссер, выступающий и сценографом в соавторстве с Валерией Барсуковой, разбросал по сцене перевернутую мебель: стол и стул ножками вверх, накрененный комод. Траурный венок, впрочем, тоже». https://screenstage.ru/?p=19796

Дмитрий Абаулин об исполнении «Индекса металлов» Фаусто Ромителли на сцене Концертного зала имени П.И.Чайковского: «Говоря “опера звучала”, мы идем на поводу языковой традиции, которую в данном случае следовало бы гнать поганой метлой. Помимо музыки “Индекс металлов” содержит мощную визуальную составляющую, которая, говоря компьютерным языком, предустановлена. Пока умирающий от онкологического заболевания композитор с лихорадочной интенсивностью писал музыку, один из его друзей Паоло Пакини собирал видеоряд, отличающийся классическим единством содержания: это изображения различных металлов, от царапин на полированной поверхности твердейшей стали до буйно скачущих капель ртути в кульминации и появляющихся в эпилоге мотков металлической стружки, перекатывающихся в барабане сепаратора. Это металл, уже прожившей одну жизнь и готовящийся к переплавке, перерождению к жизни новой». https://screenstage.ru/?p=19790

Владимир Спешков – к 100-летию режиссера Наума Орлова: «Он пришел в Челябинскую драму тогда, когда она еще носила имя “пламенного революционера” Самуила Цвиллинга. В обиходе так и говорили: театр Цвиллинга. Но уже при жизни Наума Юрьевича название стало звучать иначе: театр Орлова. <...> Как худрук он понимал, как важно театру быть разным, а актерам работать с разными режиссерами. И не боялся доверять свою сцену другим мастерам. Здесь поставил свои лучшие спектакли Анатолий Морозов. Сюда Орлов сумел пригласить (что было непросто, ведь Челябинск был в те времена закрытым городом) польского режиссера Ежи Яроцкого, и поставленный им “Бал манекенов” по Бруно Ясенскому вызвал большой интерес не только челябинских театралов, но и публики московских гастролей театра». https://screenstage.ru/?p=19792

Анастасия Архипова о спектакле «Эмигранты» в постановке Кристиана Люпы в парижском театре «Одеон»: «Четыре часа плотного текста могут создать впечатление литературоцентричности театра – но это чистой воды заблуждение. Рассказывая о работе над романом Зебальда, Люпа обозначает свою стратегию просто: заполнить собственным воображением пустоты молчания. <…> Режиссер создает очень остро воспринимаемую, но чрезвычайно трудно поддающуюся определению гипнотическую смесь из гиперреализма бытовых объектов, наливающихся непроницаемой меланхолической вещностью, субъективности переживаний с их размытыми границами между былью и небылью, темпоральности потаенной повседневности <…> Постоянно нагнетаемые Люпой интенсивности создают такой уровень иммерсивности, какой и не снился специально заточенным под нее театральным компаниям: этот театр предназначен для того, чтобы забираться под кожу и проникать в наши сны, ведь “мы созданы из вещества того же”». https://screenstage.ru/?p=19804

Мария Чернова о 9 выпуске альманаха «Мнемозина. Документы и факты из истории отечественного театра XX века», впервые посвященном второй половине века: «Письма. Почти утерянный сегодня способ общения, возможность обстоятельного разговора на расстоянии. Перемещающиеся в пространстве листки бумаги, зовущие, окликающие, требовательные, печальные, забавные, нежные свидетельства физического присутствия в мире адресантов и адресатов. Их сбывшихся и несбывшихся надежд и планов, их творческих свершений и кризисов, их очарований и разочарований.
У документов эпистолярных есть перед мемуарными и дневниковыми одно очевидное преимущество – они предполагают диалог. Даже если ответы не сохранились, каждое последующее письмо, как правило, является продолжением начатого однажды разговора. В письмах содержится так много информации о человеке, они дают иногда совершенно неожиданные ракурсы казавшихся хорошо знакомыми портретов».

Вчера ушел из жизни режиссер Римас Туминас (20 января 1952–6 марта 2024). Давайте перечитаем текст Майи Одиной "Строитель Туминас", написанный в лучшие времена к 65-летнему юбилею тогда художественного руководителя Театра имени Евг. Вахтангова. https://screenstage.ru/?p=6004