Жанна Сергеева о фильме «Чувства Анны» Анны Меликян: «Фантастика переплетается у режиссера Анны Меликян с будничным и супербудничным. Кроме унылых пейзажей и немарких пуховиков, в которых по улицам бредут замученные жизнью тетки, в черно-белом фильме присутствует парикмахерская абсолютно советского вида: там есть колпак-сушилка, под ним надо сидеть в бигуди, а мастера делают клиенткам начес с помощью железной расчески. Прошлое перетекает в будущее и наоборот, и становится очень ясно, что никогда высокие технологии не перестанут соседствовать с обшарпанными домами, великие открытия с бормотухой, а полеты к новым мирам с засильем клопов.
В голове Анны Бородиной эти вещи прекрасно уживаются и не так уж ее интересуют – ей хочется любви и быть звездой». https://screenstage.ru/?p=19511

Традиционные новогодние "Пожелтевшие страницы" – что писали 100 лет назад (публикацию подготовила Екатерина Дмитриевская): «Много страстей поднялось и улеглось в эту неделю: первая – письмо московских литераторов – протест против нынешних литературных условий <…> Слонимский взял эту бумагу в Госиздат, там целая куча пролетарских и полупролетарских писателей объявила эту бумагу «недостаточно сильной» и составила свою «более сильную». Я глянул и увидел, что она есть и «более сервильная» <…> В ней заключается чудовищное предложение – вербовать цензоров из среды писателей <…>
В Госиздате снимают портреты Троцкого, висевшие чуть не в каждом кабинете <…> Портрет Луначарского висит теперь во «Всемирной литературе» на видном месте – есть и «уголок Ленина». К.И.Чуковский. Дневник». https://screenstage.ru/?p=19627

Дмитрий Абаулин об исполнении музыки балета «Опера» Леонида Десятникова в Концертном зале имени П.И.Чайковского: «Одним из самых любопытных сюжетов уходящего года стала московская экспансия Нижегородского театра оперы и балета. Театр, долгое время живший негромкой жизнью с местными радостями, резко активизировался и отправился покорять столицу, обзаведясь собственными абонементами в Московской филармонии. В Концертном зале имени Чайковского в январе прозвучал “Севильский цирюльник”, в марте – “Орфей и Эвридика” Глюка, в октябре – “Пиковая дама”. Декабрьский концерт, входивший в абонемент “Пёрселл, Гендель, Десятников”, дает возможность подвести итоги насыщенного года». https://screenstage.ru/?p=19556

Елена Губайдуллина о Большом фестивале мультфильмов в Москве: «Больше сотни короткометражек и несколько полнометражных анимационных картин участвовало в конкурсе. Не менее насыщенная внеконкурсная программа состояла из спецпоказов, лекций, мастер-классов, встреч режиссеров со зрителями и других мероприятий. По сложившейся традиции БФМ одним из его важнейших событий стала лекция Юрия Борисовича Норштейна. Мастер размышлял на тему “Искусство как преображение мира”, ссылаясь на поэзию Блейка, Бродского, Назыма Хикмета и Басё, живописные полотна эпохи Возрождения, сочинения Николая Гоголя, фильмы Марлена Хуциева и Отара Иоселиани… Анимационных примеров на этот раз в лекции мэтра не было. Тем не менее, сформулированная и блестяще раскрытая тема, задала высокую планку фестивалю мультфильмов, появившихся в недавнее время». https://screenstage.ru/?p=19544

Анна Шалунова о спектакле «ШексПИР» Родиона Барышева в Электротеатре Станиславский: «На малой сцене установлен экран с трансляцией чата GPT. Режиссер Родион Барышев в зале, среди нас, задает искусственному интеллекту вопросы о Шекспире. Кто такой, существовал ли? Как Шекспира поставить на сцене и что нужно знать, чтобы его воспринять? А поймет ли зритель, если я поставлю Шекспира? Понимание, – отвечает чат, – возможно. И на экране появляются картинки шекспировского времени и героев его пьес. А вслед сквозь полотно прорываются герои сценического действа. Все с выбеленными лицами и телами: с этого момента спектаклем “ШексПИР” движет буто и законы оккультного мира и мистицизма». https://screenstage.ru/?p=19552

Анастасия Архипова о нескольких событиях Осеннего фестиваля в Париже: «Слепая бегунья, двойник жены, завоевывает награду, но отказывается пользоваться привилегированным статусом. Она хочет разделить судьбу беженцев-нелегалов, с риском для жизни пробирающихся к свободе. Она просит своего тренера помочь ей пробежать 27 километров в тоннеле под Ла-Маншем, по рельсам скоростных поездов из Франции в Англию. У них всего несколько часов между последним вечерним и первым утренним поездом, движущимся со скоростью 200 км в час. Не успеть – значит погибнуть. Последние секунды спектакля – стремительно надвигающийся прямо на нас люмьеровский поезд». https://screenstage.ru/?p=19563

Мария Хализева о спектакле «Красная книга» в постановке Александра Плотникова в театре «Шалом»: «Александр Плотников – редкий режиссер, готовый прикладывать усилия на пути извлечения истины из забвения. Вместе с Московским еврейским театром “Шалом”, радикально обновленным Олегом Липовецким, он учреждает вымышленную комиссию правды и реституции, чтобы, опираясь на семь бесценных источников, перечисленных на сайте театра (Плотников выступает и как драматург), дать слово семи советским евреям. Они отвечают на вопросы о еврейском сопротивлении в годы Великой Отечественной. Каждое свидетельство предваряет выведенная на экран строка из Ветхого завета». https://screenstage.ru/?p=19548

Елена Плахова о фестивале документального кино IDFA в Амстердаме: «Политика и искусство переплетаются в самом красивом фильме фестиваля – анимадоке “Они застрелили пианиста”. Испанские режиссеры Хавьер Марискаль и Фернандо Труэба перефразировали название культовой картины Франсуа Трюффо “Стреляйте в пианиста”. В действие врываются также кадры из “Жюля и Джима”, другого знаменитого фильма Трюффо, из годаровского “На последнем дыхании”. Только у Труэбы и Марискаля легко узнаваемые кинокадры преобразованы в анимационные образы – как и основной сюжет картины, связанный с эпохой повального увлечения бразильской босса-новой, современницей французской “новой волны”. В центре сюжета – судьба пианиста, ставшего жертвой аргентинской хунты. И это дает повод создать великолепное анимационное зрелище с зажигательными танцами и свободными персонажами легендарных 1960-х». https://screenstage.ru/?p=19542

Наталья Витвицкая о спектакле «Дачники» режиссера Никиты Кобелева в новосибирском театре «Старый дом»: «Если Горький своих героев судил (идейного расслоения русской интеллигенции писатель не принимал), то у Богославского, а вслед за ним и Кобелева, обличения и морализаторства нет. Новые “дачники” отмечают новоселье адвоката Басова – тот построил загородный дом и пригласил друзей отпраздновать приобретение. Под звон хрусталя и радостные возгласы все отчетливее проступает безрадостная картина – никто из присутствующих не счастлив. Все не удовлетворены жизнью, страной, работой, вторыми половинами. Все сиротливы и, в сущности, обречены. А вокруг новенькой дачи полыхают лесные пожары, уехать от “разборок” всех со всеми никак невозможно». https://screenstage.ru/?p=19577

Арсений Максимов о спектакле «Веди свой плуг по костям мертвецов» Саймона МакБерни на фестивале Temporada Alta: «Действо построено на оппозиции люди-звери. Переворачивая ее смысл, оно ницшеанским молотом бьет по привычным идолам и традиционным ценностям западной культуры. Звери здесь как люди, а люди как звери. Переворот происходит не только на уровне смысла, но и на уровне образов: животных персонажей играют актеры в простой человеческой одежде, а персонажи-люди в конце спектакля идут на вечеринку в масках животных. В итоге жизнь животных у МакБерни/Токарчук оказывается не менее ценной, чем жизнь людей, а человек теряет “человеческое лицо” и превращается в зверя. Хотя в логике спектакля оба выражения бессмысленны: “человеческое лицо” уже не означает ничего хорошего, а “зверь” – жестокости. Жестокость и насилие – прерогатива людей и того, что называют цивилизацией». https://screenstage.ru/?p=19565

Зоя Бороздинова о спектакле «Шалом 48–23» в режиссуре Олега Липовецкого в театре «Шалом»: «Начинается спектакль сценой максимально прямолинейной. Звонок в театр: Михоэлс убит, сомнений, кто убийца, ни у кого нет – на заднике возникает лицо с усатой усмешкой. Герои впадают почти в истерическое состояние тревоги и озабочены не судьбой театра, а тем, как сообщить о случившемся дочери.
Короткая сцена завершается, и артисты начинают говорить… о себе. Их монологи, неловко оформленные драматургом Ларой Бессмертной вербатимы, посвящены детству, выбору профессии, влюбленностям, расставаниям и, наконец, тому, как и когда они попали в “Шалом”. Иногда исполнители перебивают друг друга, но диалога не получается, лишь передача эстафетной палочки. Анекдоты из жизни прерываются то историческим эпизодом, то музыкальным номером. Сцены из прошлого куцые и скомканные, выведенный на экран список действующих лиц не помогает разобраться, кто есть кто и что все эти люди для театра значат». https://screenstage.ru/?p=19546

Январский номер - скоро.

Анонс. В новом январском номере «ЭС» (№ 1’2024): Екатерина Дмитриевская о спектакле «Другая сказка» в постановке Сергея Урсуляка в Театре имени Вл. Маяковского; Мария Хализева о спектакле «Король Лир», новой версии Льва Додина в МДТ; Мария Львова о спектакле «Преступление и наказание» в режиссуре Мотои Миуры в БДТ; беседа Светланы Бердичевской с режиссером Елизаветой Бондарь; Зоя Бороздинова о книге «Курс. Разговоры со студентами» Дмитрия Крымова, выпущенной издательством «НЛО»; Наталья Шаинян о спектакле «Как вам это понравится» в постановке Юрия Муравицкого в МХТ имени А.П.Чехова; Марина Шимадина о фестивале молодой режиссуры «Ремесло» в Казани, в том числе о спектакле «Власть тьмы» в постановке Елизаветы Бондарь; Наталья Витвицкая о спектакле «Алтынчеч. Наследие» в режиссуре Мурата Абулкатинова в Альметьевском драматическом театре; Мария Чернова о действе «Галя. Волшебная история» / «Дальше – сами», показанном театром «Современник»; Катерина Антонова о спектакле «Русалочка», поставленном Рузанной Мовсесян в МТЮЗе; Татьяна Белова о мюзикле «Айсвилль» Евгения Загота на либретто Константина Рубинского по «Снегурочке» А.Н.Островского в связи с постановкой Алексея Франдетти в театре «Приют комедианта»; Юлия Клейман о спектакле «Иваново. Опера» в постановке Алексея Размахова в Ивановском драматическом театре; мемуарный текст Екатерины Дмитриевской об истории вещей ее семьи и об истории людей, с ними связанных; Арсений Максимов – обзор событий фестиваля Temporada Alta в Жироне; Анастасия Архипова о спектакле La Obra аргентинского режиссера Мариано Пенсотти, показанном на Осеннем фестивале в Париже; Жанна Сергеева о фильме «Стальная схватка» Шона Дуркина; Вероника Саркисова о фильмах «Бременские музыканты» Алексея Нужного и «Холоп 2» Клима Шипенко; Инна Безирганова о Тбилисском международном кинофестивале; и др.

Беседа Светланы Бердичевской с режиссером Елизаветой Бондарь: «Всегда делаю то, от чего меня разрывает. И пока не осуществлю, не могу идти дальше. Я сейчас нахожусь в очень счастливом состоянии: случилась эта постановка – самая радикальная из тех, что я когда-то создавала в театре. Этот материал должен был появиться именно в Москве. Хотелось чего-то будоражащего. “Макбет” не нацелен на то, чтобы аккуратно донести до человека определенную мысль. Я вообще не понимаю эту аккуратность и буржуазность в сегодняшнем театре. Мне от этого становится неловко». https://screenstage.ru/?p=19704

Екатерина Дмитриевская о спектакле «Другая сказка» в постановке Сергея Урсуляка в Театре имени Вл. Маяковского: «Режиссер и автор инсценировки Сергей Урсуляк разбавил “Голого короля” цитатами из других пьес и сценариев сказочника, но кое-что перефразировал, добавил от себя. Признаюсь, что от некоторых добавок вздрагивала, но это, как говорится, факт моей биографии. Ведь жанр спектакля определен как “дуракаваляние со смыслом по пьесам Евгения Шварца”». https://screenstage.ru/?p=19686

Наталья Шаинян о спектакле «Как вам это понравится» в постановке Юрия Муравицкого в МХТ имени А.П.Чехова: «Когда раздвигается занавес, открывается круговая во всю сцену выгородка: и зал, и двор дворца, да нет – это же театр “Глобус”! Последнее становится очевидно, когда на конструкцию, сочиненную художником Николаем Симоновым, ложится световая проекция театральных ярусов. С колосников по кругу же свисают толстые канаты, собранные в пучок и образующие силуэтом чашу. Здесь все притворяется всем, все во все играет! – радуется догадливый зритель. “Весь мир – театр”, – как позже продекламирует синелицый Жак-Меланхолик. И это ощущение не обманывают первые появившиеся на сцене актеры, которые в старинной традиции по-свойски обращаются к публике, рассказывая, что тут сейчас будет происходить. Действие то и дело не просто выплескивается в зал, а настойчиво, чтоб не сказать нахально, вовлекает зрителей в игру и увлекает на сцену подсаженных в публику актеров». https://screenstage.ru/?p=19690

Мария Львова о спектакле «Преступление и наказание» в режиссуре Мотои Миуры в БДТ: «Эта стена по законам петербургской архитектуры должна была бы быть абсолютно глухой: задача лишенного окон и дверей кирпичного фасада-брандмауэра – остановить пожар, не пустить его в здание. Но логика петербургских сновидений Федора Михайловича и его Родиона Романовича нарушает все законы, и на проеденной трещинами оштукатуренной стене беспорядочно вспучились несоразмерно маленькие окошки и дверные проемы, в которые можно высунуть голову или протиснуться, пригибаясь и выставляя одно плечо вперед. Шаг из дверей доступен только на опасные пожарные лестницы, геометрически четкой железной паутиной соединяющие разноуровневые дыры в стене. На приподнятый над сценой помост, соединяющий противоположные кулисы, абрисом и плавностью несущих конструкций напоминающий мост, попасть со стены нельзя – только взирать, нависать, тянуться и выкрикивать». https://screenstage.ru/?p=19680

Зоя Бороздинова о книге «Курс. Разговоры со студентами» Дмитрия Крымова, выпущенной издательством «НЛО»: «Крымов не учит студентов быть таким, как он, только делится своим методом мышления, способом придумывания. Он часто осекается, извиняясь, что слишком долго рассказывает о личном отношении к автору. “Курс” по форме скорее монологи, чем полноправные диалоги. Студенты бросают в мастера еще недозревшие идеи, а он обдает их жаром мысли. Иногда ругается – есть даже такая главка, “Ругань”. Переживает. Отчитывает за лень. Но брать нравоучительный тон не хочет, мучается от необходимости отвлекаться на наставления. Грозит, что они станут обойщиками, будут красить задники по заказу режиссеров и проведут остаток жизни, делая костюмные спектакли для зевающих подростков». https://screenstage.ru/?p=19672

Инна Безирганова о Тбилисском международном кинофестивале: «Задала тон мэтр грузинской режиссуры Нана Джорджадзе (ей была вручена статуэтка “Золотой Прометей” за заслуги в искусстве кино) своей последней картиной “Вынужденная миграция бабочек”. Выразительная метафора – бабочки – несет здесь особую смысловую нагрузку. Ведь в психологии Юнга бабочка символизирует трансформацию, личностный рост, возрождение. В этом – оптимистический посыл фильма, герои которого переживают период разрушения прежнего мира, драматического перехода из одних исторических реалий – в новые. Документальные свидетельства 90-х, включенные в картину, дают представление о смене эпох, всегда связанной с потрясениями, войнами, революциями в экономике, культуре, идеологии». https://screenstage.ru/?p=19684

Катерина Антонова о спектакле «Русалочка», поставленном Рузанной Мовсесян в МТЮЗе: «Это камерный спектакль и, кажется, совсем не детский. Он про то, как детство уходит и сменяется юностью со всеми ее смертельными страстями, клятвами на всю жизнь и горящим желанием эту жизнь кому-то отдать, прожить не просто так, а ради чего-то. Ради любви, конечно.
Русалочка (Полина Кугушева) влюбляется в принца, которого нет. Она его выдумала. Ей мало бело-голубого, дивно-театрального подводного царства, уместившегося в комнате, где полно сокровищ: бусы, блестящие камешки, дворец-друза, обломки каких-то ваз и даже отколотая голова мраморной статуи. В этом мире полотно голубой ткани становится морскими волнами, кораблик-ночник превращается в настоящий корабль, терпящий бедствие в бурю, а витражи из битых зеркал отбрасывают на стены преломленные волнами лучи солнечного и лунного света». https://screenstage.ru/?p=19688

Мария Хализева о спектакле «Король Лир», новой версии Льва Додина в МДТ: «Тот давний правитель Петра Семака еще был способен на рефлексию и моменты сомнений, нынешний же в исполнении Сергея Курышева оторван от реальности и устрашает в первую очередь нераздумывающей готовностью проклясть, изгнать, вычеркнуть, расправиться и люто ненавидеть. Высокий несогбенный старик в белом балахоне и белых же шерстяных носках похож на схимника – светский акцент в аскетичное одеяние привносит длинный черный шарф, наводящий на мысль об удавке. Вердиктами и поступками этого Лира руководит не столько “призрак старости”, сколько заполонившее его сны и явь убеждение – виновны все, кто посмел оспаривать державные намерения или хотя бы пискнуть о несогласии». https://screenstage.ru/?p=19678