Кристина Матвиенко о спектакле «Человеческий голос» в постановке Дмитрия Волкострелова в Пермском театре оперы и балета: «Собственно “Человеческий голос”, драма разбитого в ходе телефонного разговора сердца, исполняется солисткой в сопровождении титров – так мы можем читать стенограмму ее отчаяния, как бы отделяя от голоса, прекрасного, сильного и нежного. Разделяя действие на элементы, Волкострелов как будто усиливает каждый из них. На экране – кино про вечер одинокой женщины, ее лицо крупным планом, зубная щетка, крем, горсть таблеток и финальный бокал шампанского, внизу – безмолвно сидящие в темном “кинозале” мужчины, которые, досмотрев повседневную драму жизни, встанут и уйдут, в углу – поющая героиня Кокто. Мы оказываемся в ситуации разделяемого опыта – во всей его трагичности и обыденности. Завершаемая Горлинским опера прибавляет еще один, отличный от музыки Пуленка элемент. И эстетическая концептуальность спектакля встречается с его непосредственной чувственностью». https://screenstage.ru/?p=19554

Анастасия Ильина о спектакле «Похороните меня за плинтусом» в постановке Руслана Кудашова в Воронежском театре кукол имени В.А.Вольховского: «Перед нами арена цирка со светящимися лампочками по периметру, приподнятый и наклоненный к зрителям подиум (сценография и куклы Марины Завьяловой). Два мима в полосатых тельняшках с красными клоунскими носами, Эдуард Кокарев и Владимир Руднев, как будто заполняют арену своим молчаливым присутствием, в программке они именуются монтировщиками-могильщиками. Цирковая эстетика неслучайна – спектакль выстроен режиссером в жанре буффонады: нелепые, карикатурные куклы, клоунские элементы в костюмах и гриме, гротескная игра актеров». https://screenstage.ru/?p=19561

Мария Львова о спектакле «Макбет» в постановке Елизаветы Бондарь в Театре Наций: «Самая мрачная и отчаянная шекспировская пьеса переписана драматургом Анной Лифиренко вместе с режиссером Елизаветой Бондарь. Создатели эпизод за эпизодом буквально следуют за сюжетом, но с первых секунд зрителю все время кажется, что он ослышался – раз, другой, и опять: “Я изговнился в битве”, “Не видать ни хлавы, ни погочта”, “Благоговняем вас”, “Да тварствует Мудландии король!” – или как-то так. Слова извиваются, заикаются, выворачиваются вместе с лицами и телами людей, их произносящих. Через этот контуженный текст продираешься, как будто идешь по свалке ржавого, обесцвеченного временем и потерявшего всякую функциональность металлолома, еще и зараженного радиацией. Намного внятнее текста здесь звук, сочиненный Петром Айду, – музыкой его назвать трудно. Все пространство воет, стонет, рыдает и бухает: жестяные листы, ржавые трубы, взвизгивающие струны, охапки тонких металлических прутьев». https://screenstage.ru/?p=19540

Зоя Бороздинова о спектакле "Мизантроп и я" в постановке Екатерины Половцевой в РАМТе: "Реальности смешиваются – текст классической французской комедии разбавлен современной лексикой, бытовой речью артистов, играющих как бы самих себя, их имена даже совпадают с реальными. Чтобы поддержать это ощущение, зрителям напоминают, что Максим Керин исполняет в театре роль Чацкого (количество повторений создает ощущение, что это продакт плайсмент “Горя от ума”). Но все же сценические персонажи актерам не равны, и иногда решительно невозможно понять, кто перед тобой: Альцест, Максим, играющий Альцеста, или Максим, играющий Максима. А потом на сцене появляется Костя Треплев, и все окончательно запутывается". https://screenstage.ru/?p=19575

Мария Хализева о спектакле "Кабаре Галич" в исполнении Яны Кузиной в воронежском Центре культуры и искусства "Прогресс": "Композиция этого “кабаре” выстроена, исходя из нарастания провидческой горечи. Одна за другой песни-зарисовки оказываются все более безнадежными, подчас леденящими, подчас парализующими, и вот уже за “Спрашивайте, мальчики!” звучит “Ночной дозор”, и голос Кузиной не просто крепнет, в нем сталь сплавляется с надрывом предостережения, а вместо веселенькой юбочки актриса успевает натянуть за сценой брюки с подтяжками и ватник". https://screenstage.ru/?p=19558

Жанна Сергеева о фильме «Чувства Анны» Анны Меликян: «Фантастика переплетается у режиссера Анны Меликян с будничным и супербудничным. Кроме унылых пейзажей и немарких пуховиков, в которых по улицам бредут замученные жизнью тетки, в черно-белом фильме присутствует парикмахерская абсолютно советского вида: там есть колпак-сушилка, под ним надо сидеть в бигуди, а мастера делают клиенткам начес с помощью железной расчески. Прошлое перетекает в будущее и наоборот, и становится очень ясно, что никогда высокие технологии не перестанут соседствовать с обшарпанными домами, великие открытия с бормотухой, а полеты к новым мирам с засильем клопов.
В голове Анны Бородиной эти вещи прекрасно уживаются и не так уж ее интересуют – ей хочется любви и быть звездой». https://screenstage.ru/?p=19511

Традиционные новогодние "Пожелтевшие страницы" – что писали 100 лет назад (публикацию подготовила Екатерина Дмитриевская): «Много страстей поднялось и улеглось в эту неделю: первая – письмо московских литераторов – протест против нынешних литературных условий <…> Слонимский взял эту бумагу в Госиздат, там целая куча пролетарских и полупролетарских писателей объявила эту бумагу «недостаточно сильной» и составила свою «более сильную». Я глянул и увидел, что она есть и «более сервильная» <…> В ней заключается чудовищное предложение – вербовать цензоров из среды писателей <…>
В Госиздате снимают портреты Троцкого, висевшие чуть не в каждом кабинете <…> Портрет Луначарского висит теперь во «Всемирной литературе» на видном месте – есть и «уголок Ленина». К.И.Чуковский. Дневник». https://screenstage.ru/?p=19627

Дмитрий Абаулин об исполнении музыки балета «Опера» Леонида Десятникова в Концертном зале имени П.И.Чайковского: «Одним из самых любопытных сюжетов уходящего года стала московская экспансия Нижегородского театра оперы и балета. Театр, долгое время живший негромкой жизнью с местными радостями, резко активизировался и отправился покорять столицу, обзаведясь собственными абонементами в Московской филармонии. В Концертном зале имени Чайковского в январе прозвучал “Севильский цирюльник”, в марте – “Орфей и Эвридика” Глюка, в октябре – “Пиковая дама”. Декабрьский концерт, входивший в абонемент “Пёрселл, Гендель, Десятников”, дает возможность подвести итоги насыщенного года». https://screenstage.ru/?p=19556

Елена Губайдуллина о Большом фестивале мультфильмов в Москве: «Больше сотни короткометражек и несколько полнометражных анимационных картин участвовало в конкурсе. Не менее насыщенная внеконкурсная программа состояла из спецпоказов, лекций, мастер-классов, встреч режиссеров со зрителями и других мероприятий. По сложившейся традиции БФМ одним из его важнейших событий стала лекция Юрия Борисовича Норштейна. Мастер размышлял на тему “Искусство как преображение мира”, ссылаясь на поэзию Блейка, Бродского, Назыма Хикмета и Басё, живописные полотна эпохи Возрождения, сочинения Николая Гоголя, фильмы Марлена Хуциева и Отара Иоселиани… Анимационных примеров на этот раз в лекции мэтра не было. Тем не менее, сформулированная и блестяще раскрытая тема, задала высокую планку фестивалю мультфильмов, появившихся в недавнее время». https://screenstage.ru/?p=19544

Анна Шалунова о спектакле «ШексПИР» Родиона Барышева в Электротеатре Станиславский: «На малой сцене установлен экран с трансляцией чата GPT. Режиссер Родион Барышев в зале, среди нас, задает искусственному интеллекту вопросы о Шекспире. Кто такой, существовал ли? Как Шекспира поставить на сцене и что нужно знать, чтобы его воспринять? А поймет ли зритель, если я поставлю Шекспира? Понимание, – отвечает чат, – возможно. И на экране появляются картинки шекспировского времени и героев его пьес. А вслед сквозь полотно прорываются герои сценического действа. Все с выбеленными лицами и телами: с этого момента спектаклем “ШексПИР” движет буто и законы оккультного мира и мистицизма». https://screenstage.ru/?p=19552

Анастасия Архипова о нескольких событиях Осеннего фестиваля в Париже: «Слепая бегунья, двойник жены, завоевывает награду, но отказывается пользоваться привилегированным статусом. Она хочет разделить судьбу беженцев-нелегалов, с риском для жизни пробирающихся к свободе. Она просит своего тренера помочь ей пробежать 27 километров в тоннеле под Ла-Маншем, по рельсам скоростных поездов из Франции в Англию. У них всего несколько часов между последним вечерним и первым утренним поездом, движущимся со скоростью 200 км в час. Не успеть – значит погибнуть. Последние секунды спектакля – стремительно надвигающийся прямо на нас люмьеровский поезд». https://screenstage.ru/?p=19563

Мария Хализева о спектакле «Красная книга» в постановке Александра Плотникова в театре «Шалом»: «Александр Плотников – редкий режиссер, готовый прикладывать усилия на пути извлечения истины из забвения. Вместе с Московским еврейским театром “Шалом”, радикально обновленным Олегом Липовецким, он учреждает вымышленную комиссию правды и реституции, чтобы, опираясь на семь бесценных источников, перечисленных на сайте театра (Плотников выступает и как драматург), дать слово семи советским евреям. Они отвечают на вопросы о еврейском сопротивлении в годы Великой Отечественной. Каждое свидетельство предваряет выведенная на экран строка из Ветхого завета». https://screenstage.ru/?p=19548

Елена Плахова о фестивале документального кино IDFA в Амстердаме: «Политика и искусство переплетаются в самом красивом фильме фестиваля – анимадоке “Они застрелили пианиста”. Испанские режиссеры Хавьер Марискаль и Фернандо Труэба перефразировали название культовой картины Франсуа Трюффо “Стреляйте в пианиста”. В действие врываются также кадры из “Жюля и Джима”, другого знаменитого фильма Трюффо, из годаровского “На последнем дыхании”. Только у Труэбы и Марискаля легко узнаваемые кинокадры преобразованы в анимационные образы – как и основной сюжет картины, связанный с эпохой повального увлечения бразильской босса-новой, современницей французской “новой волны”. В центре сюжета – судьба пианиста, ставшего жертвой аргентинской хунты. И это дает повод создать великолепное анимационное зрелище с зажигательными танцами и свободными персонажами легендарных 1960-х». https://screenstage.ru/?p=19542

Наталья Витвицкая о спектакле «Дачники» режиссера Никиты Кобелева в новосибирском театре «Старый дом»: «Если Горький своих героев судил (идейного расслоения русской интеллигенции писатель не принимал), то у Богославского, а вслед за ним и Кобелева, обличения и морализаторства нет. Новые “дачники” отмечают новоселье адвоката Басова – тот построил загородный дом и пригласил друзей отпраздновать приобретение. Под звон хрусталя и радостные возгласы все отчетливее проступает безрадостная картина – никто из присутствующих не счастлив. Все не удовлетворены жизнью, страной, работой, вторыми половинами. Все сиротливы и, в сущности, обречены. А вокруг новенькой дачи полыхают лесные пожары, уехать от “разборок” всех со всеми никак невозможно». https://screenstage.ru/?p=19577

Арсений Максимов о спектакле «Веди свой плуг по костям мертвецов» Саймона МакБерни на фестивале Temporada Alta: «Действо построено на оппозиции люди-звери. Переворачивая ее смысл, оно ницшеанским молотом бьет по привычным идолам и традиционным ценностям западной культуры. Звери здесь как люди, а люди как звери. Переворот происходит не только на уровне смысла, но и на уровне образов: животных персонажей играют актеры в простой человеческой одежде, а персонажи-люди в конце спектакля идут на вечеринку в масках животных. В итоге жизнь животных у МакБерни/Токарчук оказывается не менее ценной, чем жизнь людей, а человек теряет “человеческое лицо” и превращается в зверя. Хотя в логике спектакля оба выражения бессмысленны: “человеческое лицо” уже не означает ничего хорошего, а “зверь” – жестокости. Жестокость и насилие – прерогатива людей и того, что называют цивилизацией». https://screenstage.ru/?p=19565

Зоя Бороздинова о спектакле «Шалом 48–23» в режиссуре Олега Липовецкого в театре «Шалом»: «Начинается спектакль сценой максимально прямолинейной. Звонок в театр: Михоэлс убит, сомнений, кто убийца, ни у кого нет – на заднике возникает лицо с усатой усмешкой. Герои впадают почти в истерическое состояние тревоги и озабочены не судьбой театра, а тем, как сообщить о случившемся дочери.
Короткая сцена завершается, и артисты начинают говорить… о себе. Их монологи, неловко оформленные драматургом Ларой Бессмертной вербатимы, посвящены детству, выбору профессии, влюбленностям, расставаниям и, наконец, тому, как и когда они попали в “Шалом”. Иногда исполнители перебивают друг друга, но диалога не получается, лишь передача эстафетной палочки. Анекдоты из жизни прерываются то историческим эпизодом, то музыкальным номером. Сцены из прошлого куцые и скомканные, выведенный на экран список действующих лиц не помогает разобраться, кто есть кто и что все эти люди для театра значат». https://screenstage.ru/?p=19546

Январский номер - скоро.

Анонс. В новом январском номере «ЭС» (№ 1’2024): Екатерина Дмитриевская о спектакле «Другая сказка» в постановке Сергея Урсуляка в Театре имени Вл. Маяковского; Мария Хализева о спектакле «Король Лир», новой версии Льва Додина в МДТ; Мария Львова о спектакле «Преступление и наказание» в режиссуре Мотои Миуры в БДТ; беседа Светланы Бердичевской с режиссером Елизаветой Бондарь; Зоя Бороздинова о книге «Курс. Разговоры со студентами» Дмитрия Крымова, выпущенной издательством «НЛО»; Наталья Шаинян о спектакле «Как вам это понравится» в постановке Юрия Муравицкого в МХТ имени А.П.Чехова; Марина Шимадина о фестивале молодой режиссуры «Ремесло» в Казани, в том числе о спектакле «Власть тьмы» в постановке Елизаветы Бондарь; Наталья Витвицкая о спектакле «Алтынчеч. Наследие» в режиссуре Мурата Абулкатинова в Альметьевском драматическом театре; Мария Чернова о действе «Галя. Волшебная история» / «Дальше – сами», показанном театром «Современник»; Катерина Антонова о спектакле «Русалочка», поставленном Рузанной Мовсесян в МТЮЗе; Татьяна Белова о мюзикле «Айсвилль» Евгения Загота на либретто Константина Рубинского по «Снегурочке» А.Н.Островского в связи с постановкой Алексея Франдетти в театре «Приют комедианта»; Юлия Клейман о спектакле «Иваново. Опера» в постановке Алексея Размахова в Ивановском драматическом театре; мемуарный текст Екатерины Дмитриевской об истории вещей ее семьи и об истории людей, с ними связанных; Арсений Максимов – обзор событий фестиваля Temporada Alta в Жироне; Анастасия Архипова о спектакле La Obra аргентинского режиссера Мариано Пенсотти, показанном на Осеннем фестивале в Париже; Жанна Сергеева о фильме «Стальная схватка» Шона Дуркина; Вероника Саркисова о фильмах «Бременские музыканты» Алексея Нужного и «Холоп 2» Клима Шипенко; Инна Безирганова о Тбилисском международном кинофестивале; и др.

Беседа Светланы Бердичевской с режиссером Елизаветой Бондарь: «Всегда делаю то, от чего меня разрывает. И пока не осуществлю, не могу идти дальше. Я сейчас нахожусь в очень счастливом состоянии: случилась эта постановка – самая радикальная из тех, что я когда-то создавала в театре. Этот материал должен был появиться именно в Москве. Хотелось чего-то будоражащего. “Макбет” не нацелен на то, чтобы аккуратно донести до человека определенную мысль. Я вообще не понимаю эту аккуратность и буржуазность в сегодняшнем театре. Мне от этого становится неловко». https://screenstage.ru/?p=19704

Екатерина Дмитриевская о спектакле «Другая сказка» в постановке Сергея Урсуляка в Театре имени Вл. Маяковского: «Режиссер и автор инсценировки Сергей Урсуляк разбавил “Голого короля” цитатами из других пьес и сценариев сказочника, но кое-что перефразировал, добавил от себя. Признаюсь, что от некоторых добавок вздрагивала, но это, как говорится, факт моей биографии. Ведь жанр спектакля определен как “дуракаваляние со смыслом по пьесам Евгения Шварца”». https://screenstage.ru/?p=19686

Наталья Шаинян о спектакле «Как вам это понравится» в постановке Юрия Муравицкого в МХТ имени А.П.Чехова: «Когда раздвигается занавес, открывается круговая во всю сцену выгородка: и зал, и двор дворца, да нет – это же театр “Глобус”! Последнее становится очевидно, когда на конструкцию, сочиненную художником Николаем Симоновым, ложится световая проекция театральных ярусов. С колосников по кругу же свисают толстые канаты, собранные в пучок и образующие силуэтом чашу. Здесь все притворяется всем, все во все играет! – радуется догадливый зритель. “Весь мир – театр”, – как позже продекламирует синелицый Жак-Меланхолик. И это ощущение не обманывают первые появившиеся на сцене актеры, которые в старинной традиции по-свойски обращаются к публике, рассказывая, что тут сейчас будет происходить. Действие то и дело не просто выплескивается в зал, а настойчиво, чтоб не сказать нахально, вовлекает зрителей в игру и увлекает на сцену подсаженных в публику актеров». https://screenstage.ru/?p=19690