Светлана Бердичевская о спектакле «Мера за меру» в постановке Саши Золотовицкого в Театре имени Вл. Маяковского: « Это история без надежды, «“Гамлет” без Гамлета». Золотовицкий отчетливо это понимает и развенчивает утопическую идею милости и всепрощения.
По периметру серой, холодной, словно бетонные стены камеры, коробки сцены бежит красная лента-подсветка. На заднике – латинский крест, который расколется пополам в тот момент, когда стена начнет медленно раздваиваться. Двоятся в этой истории и чувства, и мысли, и поступки, и люди». https://screenstage.ru/?p=19432

Ольга Купцова – «Театральный пантеон Островского»: «Материалы личной библиотеки Островского, хранящиеся в Пушкинском Доме в Петербурге, позволяют утверждать, что драматург тщательно изучал историю театра не только на русском, но и на нескольких европейских языках. Уже у отца Островского – адвоката и библиофила – была, как вспоминают современники “состоятельная библиотека”. По свидетельству Николая Луженовского, университетского товарища сына драматурга – Сергея, личная библиотека Александра Островского к концу его жизни насчитывала около трех тысяч томов. “Тут произведения всех западных сцен, всех веков и национальностей: греческие трагедии в русском и Аристофан в латинском переводе; подлинные: Плавт и Теренций, Кальдерон и Шекспир, Сервантес и Гоцци, Корнель и Метастазио, Расин и Гольдони, Скриб и Мольер, все псевдоклассики, драматурги романтической школы, все или почти все новые французские драматурги, как Ожье, Сарду, Фелье и многое другое"». https://screenstage.ru/?p=19441

Зоя Бороздинова о комической опере «Иоланта» композитора Артура Салливана и либреттиста Уильяма Гилберта – в постановке Кэла МакКристала в Английской Национальной опере: «В этой опере несложно разглядеть классовые и гендерные конфликты: беспечный женский мир вечно цветущей природы сталкивается с индустриальным и несправедливым миром мужчин. Когда-то Гилберт и Салливан спрятали в пышные складки своего сочинения сатиру на британский парламент, где в верхней палате заседали люди, чья единственная заслуга – высокое происхождение. Но сейчас этот смысл так размылся, что лорды кажутся столь же сказочными, как феи. Зато в разговорных сценах и пантомимах режиссер Кэл МакКристал высмеял Бориса Джонсона, неуклюже разъезжающего на велосипеде, и министра культуры Надин Доррис, известную своими неудачными реформами». https://screenstage.ru/?p=19490

Сегодня, 4 декабря, до 19.00 по московскому времени можно успеть посмотреть видеозапись спектакля "Человеческий голос" в постановке Дмитрия Волкострелова в Пермском театре оперы и балета. Рецензия Кристины Матвиенко появится в декабрьском номере "Экрана и сцены". Ссылка на трансляцию: https://www.youtube.com/watch?v=Kivtcezxj5g

Мария Хализева о перформативной инсталляции "52 Гц" (режиссер Антон Морозов) в ГЭС-2: "Если на твоей частоте больше никто не поет, то ты одинок – человек, сдавленный большим городом, или кит, бороздящий мировой океан.
У перформативной инсталляции “52 Гц” два героя: одинокий кит и одинокая девушка. Оба, как умеют, взывают непонятно к кому в пространство, а “пространство молчит в ответ”". https://screenstage.ru/?p=19430

Жанна Сергеева о фильме «Анатомия падения» Жюстин Трие: «Каждый раз, когда в кадре оказывается идущая над обрывом дорога, замирает сердце и возникает ощущение, что это и есть то самое ружье, которое непременно должно выстрелить. Но оно не стреляет, а только создает ощущение опасности. Как не срабатывает, в конце концов, и сама детективная идея – расследование заходит в тупик, улики не меняют ситуацию, и вообще, главным оказывается другое.
Слова мальчика превращают детективную историю в философскую, где на прямые вопросы нет и не может быть прямых ответов. “Анатомия падения” – фильм не о том, кто кого убил физически, а об отношениях, которые постепенно разрушались, умирали, и, похоже, шансов выжить у них было немного, поскольку дело для обоих супругов оказалось важнее любви». https://screenstage.ru/?p=19428

Юлия Хомякова о фильме «1993» Александра Велединского: «И вот, наконец, картина-событие – ее можно смело рекомендовать даже для семейного просмотра! Чтобы бывшие советские люди, которые в 90-е годы были уже взрослыми, пошли в кинотеатр вместе со своими детьми, а то и внуками – ведь даже детям, рожденным в 1993-м, уже по тридцать лет. “1993” Александра Велединского – редкий пример современного фильма, который и отцы могут обсуждать с детьми, и деды – с внуками. Чтобы разные поколения смогли понять друг друга». https://screenstage.ru/?p=19438

Анастасия Ахматова – к 25-летию ухода Акиры Куросавы: «“Сны” – картина Акиры Куросавы, состоящая из восьми новелл. По задумке великого режиссера, каждая из них посвящалась какой-нибудь части его жизни, а весь фильм должен был стать прощальным посланием. Поэтому и пронизан он грустью и метафоричностью, так как на языке метафор прощаться творцу легче и проще. Да и не чужд он был для Куросавы, разговаривал он на нем со зрителем и раньше». https://screenstage.ru/?p=19453

Наталья Витвицкая о спектакле «Клоуны» Саши Толстошевой в театре «Около дома Станиславского»: ««Клоуны» представляют собой два часа действия, в котором никакого действия, в сущности, нет, как нет внятного сюжета, конфликта, подчас даже связного диалога. Только поток бессознательного, умноженный на классические клоунские репризы и трюки вроде распиливания лежащей в ящике женщины. Зрителей «Около», привыкших к медитативным и абсурдистским шедеврам, подобным не удивишь. Остальным может показаться и сложно, и непонятно. Впрочем, если оставить всякие попытки воспринимать происходящее на сцене логически, через четверть часа, возможно, удастся ощутить гипнотический эффект. Режиссер, очевидно, на него рассчитывает». https://screenstage.ru/?p=19370

Новый декабрьский номер - скоро.

Анонс. В новом декабрьском номере «ЭС» (№ 23-24’2023): «Пожелтевшие страницы» – что писали 100 лет назад; Ольга Фукс о спектакле «Наташа» в постановке Светланы Земляковой и Мария Львова о спектакле «Макбет» в постановке Елизаветы Бондарь – в Театре Наций; Зоя Бороздинова о спектакле «Шалом 48–23» в режиссуре Олега Липовецкого и Мария Хализева о спектакле «Красная книга» в режиссуре Александра Плотникова – в театре «Шалом»; Андрей Галкин о проекте «МИР РИМ» Бориса Юхананова и Анна Шалунова о спектакле «ШексПИР» Родиона Барышева – в Электротеатре Станиславский; Кристина Матвиенко о спектакле «Человеческий голос» в постановке Дмитрия Волкострелова в Пермском театре оперы и балета; Дмитрий Абаулин об исполнении музыки балета «Опера» Леонида Десятникова в Концертном зале имени П.И.Чайковского; Мария Хализева о спектакле «Кабаре Галич» в воронежском Центре культуры и искусства «Прогресс»; Анастасия Ильина о спектакле «Похороните меня за плинтусом» в постановке Руслана Кудашова в Воронежском театре кукол имени В.А.Вольховского; Анастасия Архипова о нескольких событиях Осеннего фестиваля в Париже; Арсений Максимов о спектаклях «Веди свой плуг по костям мертвецов» Саймона МакБерни и Vudu (3318) Blixen Анхелики Лидделл на фестивале Temporada Alta; Зоя Бороздинова о спектакле «Мизантроп и я» в постановке Екатерины Половцевой в РАМТе; Наталья Витвицкая о спектакле «Дачники» режиссера Никиты Кобелева в новосибирском театре «Старый дом»; Жанна Сергеева о фильме «Чувства Анны» Анны Меликян; Елена Плахова о фестивале документального кино IDFA в Амстердаме; Елена Губайдуллина о Большом фестивале мультфильмов в Москве; и др.

Александр Платунов о Третьем театральном фестивале «Вперед к Островскому»: «Трехгодичный проект, организованный театром-фестивалем «Балтийский дом» и посвященный 200-летию драматурга, дал возможность увидеть несколько десятков постановок пьес Островского». https://screenstage.ru/?p=19508

Арсений Максимов о спектакле Vudu (3318) Blixen Анхелики Лидделл на фестивале Temporada Alta: «В конце почти шестичасового спектакля Vudu (3318) Blixen (мировая премьера) Анхелика Лидделл инсценировала свои собственные похороны. Перед положением во гроб настоящий нотариус прочитала последнее волеизъявление будущей покойницы, тут же приведенное в исполнение, вплоть до 101 пушечного выстрела, оглушительный гул которых публике пришлось слушать в течение долгих минут. Но те, кто и вправду ожидал смерти режиссерки (что было бы логичным финалом ее театральной траектории), оказались разочарованы. Как признается сама Лидделл, именно театр и письмо спасают ее от самоубийства или преступления». https://screenstage.ru/?p=19567

Ольга Фукс о спектакле «Наташа» в постановке Светланы Земляковой в Театре Наций: «Русская душа Наташа сжилась с латинским именем natalis (родная, жизнелюбивая) и прошла через всю русскую литературу. Психотип ее менялся в зависимости от времени и обстоятельств, но остались неизменными ее благородное жизнелюбие и жизнестойкость, обратная сторона которой – сорнячья живучесть. “Наталья, боярская дочь” из повести Карамзина, “Наташа” из баллады Катенина, посвящения в стихах и прозе княгине Наталье Долгорукой (Рылеева, Козлова и Глинки), купеческая дочь Наташа из пушкинского “Жениха”, Наташа из сологубовской повести “Воспитанница”, Наталья Ласунская из тургеневского “Рудина”, “Наташа” Аксакова, Наташа из “Униженных и оскорбленных”, из “Петербургских трущоб” Крестовского, “Натали” Бунина, Наталья из шолоховского “Тихого Дона”… Да что там, Татьяна Ларина в черновом варианте была Наташей. Но наша – героиня новейшего времени. Какое время на дворе – такова и Наташа». https://screenstage.ru/?p=19538

Сегодня Галине Борисовне Волчек исполнилось бы 90. Предлагаем перечитать статью Марии Черновой, написанную к ее 85-летию: «Время доказало, что труппа “Современника” в своей настойчивости не ошиблась. Галина Волчек восприняла уроки студийности, возможно, серьезнее и ближе, чем кто-либо другой. Внутреннее ощущение “это нужно театру, который мы вместе создавали” привело к тому, что блестящая актриса Волчек со временем оставила сцену, потому что не могла быть равно сильной на двух территориях. Это был даже не выбор, а долг – как она его понимала. Ее лидерские качества, ее цельность, ее порой максималистские взгляды на формирование труппы и репертуара сделали “Современник” театром Галины Волчек». https://screenstage.ru/?p=9922

Андрей Галкин о проекте «МИР РИМ» Бориса Юхананова в Электротеатре Станиславский: «Шестой набор Мастерской индивидуальной режиссуры (МИР) Бориса Юхананова работал над римскими трагедиями Шекспира, над произведениями Овидия, Антонена Арто, Белинского и еще пары десятков авторов. Из срежиссированных учениками модулей (говорят, их было 300) Юхананов создал сорок семь композиций общей продолжительностью в двадцать один вечер, придумал легендариум, где все они поместились, и структуру из трех частей: “Подмостки” (первые одиннадцать вечеров), “Дорога” (следующие четыре), “Элизиум” (финальные шесть)». https://screenstage.ru/?p=19550

Кристина Матвиенко о спектакле «Человеческий голос» в постановке Дмитрия Волкострелова в Пермском театре оперы и балета: «Собственно “Человеческий голос”, драма разбитого в ходе телефонного разговора сердца, исполняется солисткой в сопровождении титров – так мы можем читать стенограмму ее отчаяния, как бы отделяя от голоса, прекрасного, сильного и нежного. Разделяя действие на элементы, Волкострелов как будто усиливает каждый из них. На экране – кино про вечер одинокой женщины, ее лицо крупным планом, зубная щетка, крем, горсть таблеток и финальный бокал шампанского, внизу – безмолвно сидящие в темном “кинозале” мужчины, которые, досмотрев повседневную драму жизни, встанут и уйдут, в углу – поющая героиня Кокто. Мы оказываемся в ситуации разделяемого опыта – во всей его трагичности и обыденности. Завершаемая Горлинским опера прибавляет еще один, отличный от музыки Пуленка элемент. И эстетическая концептуальность спектакля встречается с его непосредственной чувственностью». https://screenstage.ru/?p=19554

Анастасия Ильина о спектакле «Похороните меня за плинтусом» в постановке Руслана Кудашова в Воронежском театре кукол имени В.А.Вольховского: «Перед нами арена цирка со светящимися лампочками по периметру, приподнятый и наклоненный к зрителям подиум (сценография и куклы Марины Завьяловой). Два мима в полосатых тельняшках с красными клоунскими носами, Эдуард Кокарев и Владимир Руднев, как будто заполняют арену своим молчаливым присутствием, в программке они именуются монтировщиками-могильщиками. Цирковая эстетика неслучайна – спектакль выстроен режиссером в жанре буффонады: нелепые, карикатурные куклы, клоунские элементы в костюмах и гриме, гротескная игра актеров». https://screenstage.ru/?p=19561

Мария Львова о спектакле «Макбет» в постановке Елизаветы Бондарь в Театре Наций: «Самая мрачная и отчаянная шекспировская пьеса переписана драматургом Анной Лифиренко вместе с режиссером Елизаветой Бондарь. Создатели эпизод за эпизодом буквально следуют за сюжетом, но с первых секунд зрителю все время кажется, что он ослышался – раз, другой, и опять: “Я изговнился в битве”, “Не видать ни хлавы, ни погочта”, “Благоговняем вас”, “Да тварствует Мудландии король!” – или как-то так. Слова извиваются, заикаются, выворачиваются вместе с лицами и телами людей, их произносящих. Через этот контуженный текст продираешься, как будто идешь по свалке ржавого, обесцвеченного временем и потерявшего всякую функциональность металлолома, еще и зараженного радиацией. Намного внятнее текста здесь звук, сочиненный Петром Айду, – музыкой его назвать трудно. Все пространство воет, стонет, рыдает и бухает: жестяные листы, ржавые трубы, взвизгивающие струны, охапки тонких металлических прутьев». https://screenstage.ru/?p=19540

Зоя Бороздинова о спектакле "Мизантроп и я" в постановке Екатерины Половцевой в РАМТе: "Реальности смешиваются – текст классической французской комедии разбавлен современной лексикой, бытовой речью артистов, играющих как бы самих себя, их имена даже совпадают с реальными. Чтобы поддержать это ощущение, зрителям напоминают, что Максим Керин исполняет в театре роль Чацкого (количество повторений создает ощущение, что это продакт плайсмент “Горя от ума”). Но все же сценические персонажи актерам не равны, и иногда решительно невозможно понять, кто перед тобой: Альцест, Максим, играющий Альцеста, или Максим, играющий Максима. А потом на сцене появляется Костя Треплев, и все окончательно запутывается". https://screenstage.ru/?p=19575

Мария Хализева о спектакле "Кабаре Галич" в исполнении Яны Кузиной в воронежском Центре культуры и искусства "Прогресс": "Композиция этого “кабаре” выстроена, исходя из нарастания провидческой горечи. Одна за другой песни-зарисовки оказываются все более безнадежными, подчас леденящими, подчас парализующими, и вот уже за “Спрашивайте, мальчики!” звучит “Ночной дозор”, и голос Кузиной не просто крепнет, в нем сталь сплавляется с надрывом предостережения, а вместо веселенькой юбочки актриса успевает натянуть за сценой брюки с подтяжками и ватник". https://screenstage.ru/?p=19558