Мария Хализева о спектакле «Пачупки» Евгения Корняга в минском РТБД – на фестивале «Балтийский дом»: «Пара десятков очень красивых народных песен, фантастически исполняемых, сплавляются театром в одну-единственную – ритуальную, как сама жизнь, и отпевающую эту жизнь. Говоря о ее начале, режиссер ни на мгновение не забывает о неизбежности финала. В финале пачупки тянутся уже не к люлькам, а к языкам треснутых колоколов, проступающих на стене, где до того высвечивались эмбрионы и рентгеновские снимки фрагментов тела. Колокольный перезвон набирает мощь и обрывается». https://screenstage.ru/?p=19403

Всецело поддерживаем.👇

ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО К ТЕАТРАЛЬНОМУ СООБЩЕСТВУ
Читатели и коллеги!

Мы обращаем это открытое письмо ко всем вам и призываем театральное сообщество не молчать и делиться здесь своими комментариями и подписями поддержки. Поскольку оно выходит в СМИ и от лица редакции, авторов и коллег «Петербургского театрального журнала», оно непременно дойдет до Министерства культуры Воронежской области и Министерства культуры РФ. Мы хотим, чтобы театральная Россия знала о беспрецедентной ситуации.

21 ноября без объяснения причин учредителем (в лице министра культуры Воронежской области Марии Мазур) был уволен из Воронежского Камерного театра его создатель Михаил Бычков. https://ptj.spb.ru/blog/otkrytoe-pismo-k-teatralnomu-soobshhestvu/

Фрагменты книги Кэти Митчелл о режиссерской профессии (перевод Зои Бороздиновой): «Митчелл отличают исключительная принципиальность и абсолютная поглощенность работой. Она пытлива и дотошна, ее беспокойный разум склонен к непрерывному анализу. Однажды Кэти Митчелл отправила драматургу, чье сочинение ей предстояло воплотить на сцене, 225 вопросов по пьесе, а потом на основе ответов составила 50-страничный документ, который предложила прочесть на первой застольной репетиции вместо оригинальной пьесы. Свой подход к режиссуре Митчелл, бывавшая в России и много ставящая в театрах Германии, полагает никак не британским, систему Станиславского же называет “мой ящик с инструментами”. В этом рабочем ящике скопился, конечно же, и ее собственный инструментарий. Его она инвентаризировала и описала в выпущенной в 2009 году книге “Ремесло режиссера”, жанр которой обозначила как “справочник театра”. В нем предельно простым языком изложены трудности и азы режиссуры, описана гигиена профессии». https://screenstage.ru/?p=19445

В ГЭС-2 по 3 декабря открыта выставка "Инсектопедия", а сегодня и завтра (25 и 26 ноября) еще можно увидеть одноименный спектакль Полины Кардымон, идущий в пространстве выставки. Перечитываем текст Марии Хализевой: «Лаконичная, многожанровая, неравнодушная и разнообразно талантливая “Инсектопедия” Полины Кардымон и ее команды всеми возможными в искусстве способами предостерегает: еще чуть-чуть, и будет поздно. Человечество, захлебывающееся в энтропии, не ценящее и не щадящее живое, расправляющееся с себе подобными столько же рьяно, как и с себе не подобными, обречено.
Под буквой Я на выставке приведен короткий диалог:
– Зачем ты носишь этот дурацкий костюм богомола?
– А зачем ты носишь этот дурацкий костюм человека?». https://screenstage.ru/?p=18985

Елена Плахова о Международном кинофестивале в Сан-Себастьяне: «Во внеконкурсной программе “Жемчужины” здесь показали почти все награжденные каннские фильмы – и “Анатомию падения” Жюстин Трие, и “Зону интересов” Джонатана Глейзера, и “Опавшие листья” Аки Каурисмяки.
Обратил на себя внимание явный крен кинематографа от актуальной политической по-вестки в сторону частной жизни. И это по-своему честный подход, он отражает настроения момента. Не то чтобы фильмы были аполитичны, но даже там, где война вторгается непосредственно в сюжет, она представлена как бы отраженным образом». https://screenstage.ru/?p=19435

Алла Михалёва о заключительном блоке Чеховского фестиваля: «В “Реквиеме по Болеро” оплакивают безвременно ушедших из жизни жертв апартеида: беглых рабов, подвергшихся насилию, измученных непосильным трудом, и женщин, в которых еще в период беременности убивали чувство материнства (во избежание привязанности к будущим детям), да и всех живущих и живших на земле. Сделано это без навязчивой риторики и дидактики. Язык спектакля чрезвычайно разнообразен, в нем перемешаны contemporary dance, элементы традиционного африканского и современного уличного танца, брейк, “лунная походка”, степ, движения из арсенала боевых искусств, в частности, тай-чи. История угнетения африканского народа представлена во всем многообразии проявлений человеческого существования: от молитвы и общения с духами до различных производственных циклов – обработки хлопка или работ в шахте. То же можно сказать и о чрезвычайной насыщенности пластического рисунка, разнообразии его лексики, непредсказуемости движений». https://screenstage.ru/?p=19455

Светлана Бердичевская о спектакле «Мера за меру» в постановке Саши Золотовицкого в Театре имени Вл. Маяковского: « Это история без надежды, «“Гамлет” без Гамлета». Золотовицкий отчетливо это понимает и развенчивает утопическую идею милости и всепрощения.
По периметру серой, холодной, словно бетонные стены камеры, коробки сцены бежит красная лента-подсветка. На заднике – латинский крест, который расколется пополам в тот момент, когда стена начнет медленно раздваиваться. Двоятся в этой истории и чувства, и мысли, и поступки, и люди». https://screenstage.ru/?p=19432

Ольга Купцова – «Театральный пантеон Островского»: «Материалы личной библиотеки Островского, хранящиеся в Пушкинском Доме в Петербурге, позволяют утверждать, что драматург тщательно изучал историю театра не только на русском, но и на нескольких европейских языках. Уже у отца Островского – адвоката и библиофила – была, как вспоминают современники “состоятельная библиотека”. По свидетельству Николая Луженовского, университетского товарища сына драматурга – Сергея, личная библиотека Александра Островского к концу его жизни насчитывала около трех тысяч томов. “Тут произведения всех западных сцен, всех веков и национальностей: греческие трагедии в русском и Аристофан в латинском переводе; подлинные: Плавт и Теренций, Кальдерон и Шекспир, Сервантес и Гоцци, Корнель и Метастазио, Расин и Гольдони, Скриб и Мольер, все псевдоклассики, драматурги романтической школы, все или почти все новые французские драматурги, как Ожье, Сарду, Фелье и многое другое"». https://screenstage.ru/?p=19441

Зоя Бороздинова о комической опере «Иоланта» композитора Артура Салливана и либреттиста Уильяма Гилберта – в постановке Кэла МакКристала в Английской Национальной опере: «В этой опере несложно разглядеть классовые и гендерные конфликты: беспечный женский мир вечно цветущей природы сталкивается с индустриальным и несправедливым миром мужчин. Когда-то Гилберт и Салливан спрятали в пышные складки своего сочинения сатиру на британский парламент, где в верхней палате заседали люди, чья единственная заслуга – высокое происхождение. Но сейчас этот смысл так размылся, что лорды кажутся столь же сказочными, как феи. Зато в разговорных сценах и пантомимах режиссер Кэл МакКристал высмеял Бориса Джонсона, неуклюже разъезжающего на велосипеде, и министра культуры Надин Доррис, известную своими неудачными реформами». https://screenstage.ru/?p=19490

Сегодня, 4 декабря, до 19.00 по московскому времени можно успеть посмотреть видеозапись спектакля "Человеческий голос" в постановке Дмитрия Волкострелова в Пермском театре оперы и балета. Рецензия Кристины Матвиенко появится в декабрьском номере "Экрана и сцены". Ссылка на трансляцию: https://www.youtube.com/watch?v=Kivtcezxj5g

Мария Хализева о перформативной инсталляции "52 Гц" (режиссер Антон Морозов) в ГЭС-2: "Если на твоей частоте больше никто не поет, то ты одинок – человек, сдавленный большим городом, или кит, бороздящий мировой океан.
У перформативной инсталляции “52 Гц” два героя: одинокий кит и одинокая девушка. Оба, как умеют, взывают непонятно к кому в пространство, а “пространство молчит в ответ”". https://screenstage.ru/?p=19430

Жанна Сергеева о фильме «Анатомия падения» Жюстин Трие: «Каждый раз, когда в кадре оказывается идущая над обрывом дорога, замирает сердце и возникает ощущение, что это и есть то самое ружье, которое непременно должно выстрелить. Но оно не стреляет, а только создает ощущение опасности. Как не срабатывает, в конце концов, и сама детективная идея – расследование заходит в тупик, улики не меняют ситуацию, и вообще, главным оказывается другое.
Слова мальчика превращают детективную историю в философскую, где на прямые вопросы нет и не может быть прямых ответов. “Анатомия падения” – фильм не о том, кто кого убил физически, а об отношениях, которые постепенно разрушались, умирали, и, похоже, шансов выжить у них было немного, поскольку дело для обоих супругов оказалось важнее любви». https://screenstage.ru/?p=19428

Юлия Хомякова о фильме «1993» Александра Велединского: «И вот, наконец, картина-событие – ее можно смело рекомендовать даже для семейного просмотра! Чтобы бывшие советские люди, которые в 90-е годы были уже взрослыми, пошли в кинотеатр вместе со своими детьми, а то и внуками – ведь даже детям, рожденным в 1993-м, уже по тридцать лет. “1993” Александра Велединского – редкий пример современного фильма, который и отцы могут обсуждать с детьми, и деды – с внуками. Чтобы разные поколения смогли понять друг друга». https://screenstage.ru/?p=19438

Анастасия Ахматова – к 25-летию ухода Акиры Куросавы: «“Сны” – картина Акиры Куросавы, состоящая из восьми новелл. По задумке великого режиссера, каждая из них посвящалась какой-нибудь части его жизни, а весь фильм должен был стать прощальным посланием. Поэтому и пронизан он грустью и метафоричностью, так как на языке метафор прощаться творцу легче и проще. Да и не чужд он был для Куросавы, разговаривал он на нем со зрителем и раньше». https://screenstage.ru/?p=19453

Наталья Витвицкая о спектакле «Клоуны» Саши Толстошевой в театре «Около дома Станиславского»: ««Клоуны» представляют собой два часа действия, в котором никакого действия, в сущности, нет, как нет внятного сюжета, конфликта, подчас даже связного диалога. Только поток бессознательного, умноженный на классические клоунские репризы и трюки вроде распиливания лежащей в ящике женщины. Зрителей «Около», привыкших к медитативным и абсурдистским шедеврам, подобным не удивишь. Остальным может показаться и сложно, и непонятно. Впрочем, если оставить всякие попытки воспринимать происходящее на сцене логически, через четверть часа, возможно, удастся ощутить гипнотический эффект. Режиссер, очевидно, на него рассчитывает». https://screenstage.ru/?p=19370

Новый декабрьский номер - скоро.

Анонс. В новом декабрьском номере «ЭС» (№ 23-24’2023): «Пожелтевшие страницы» – что писали 100 лет назад; Ольга Фукс о спектакле «Наташа» в постановке Светланы Земляковой и Мария Львова о спектакле «Макбет» в постановке Елизаветы Бондарь – в Театре Наций; Зоя Бороздинова о спектакле «Шалом 48–23» в режиссуре Олега Липовецкого и Мария Хализева о спектакле «Красная книга» в режиссуре Александра Плотникова – в театре «Шалом»; Андрей Галкин о проекте «МИР РИМ» Бориса Юхананова и Анна Шалунова о спектакле «ШексПИР» Родиона Барышева – в Электротеатре Станиславский; Кристина Матвиенко о спектакле «Человеческий голос» в постановке Дмитрия Волкострелова в Пермском театре оперы и балета; Дмитрий Абаулин об исполнении музыки балета «Опера» Леонида Десятникова в Концертном зале имени П.И.Чайковского; Мария Хализева о спектакле «Кабаре Галич» в воронежском Центре культуры и искусства «Прогресс»; Анастасия Ильина о спектакле «Похороните меня за плинтусом» в постановке Руслана Кудашова в Воронежском театре кукол имени В.А.Вольховского; Анастасия Архипова о нескольких событиях Осеннего фестиваля в Париже; Арсений Максимов о спектаклях «Веди свой плуг по костям мертвецов» Саймона МакБерни и Vudu (3318) Blixen Анхелики Лидделл на фестивале Temporada Alta; Зоя Бороздинова о спектакле «Мизантроп и я» в постановке Екатерины Половцевой в РАМТе; Наталья Витвицкая о спектакле «Дачники» режиссера Никиты Кобелева в новосибирском театре «Старый дом»; Жанна Сергеева о фильме «Чувства Анны» Анны Меликян; Елена Плахова о фестивале документального кино IDFA в Амстердаме; Елена Губайдуллина о Большом фестивале мультфильмов в Москве; и др.

Александр Платунов о Третьем театральном фестивале «Вперед к Островскому»: «Трехгодичный проект, организованный театром-фестивалем «Балтийский дом» и посвященный 200-летию драматурга, дал возможность увидеть несколько десятков постановок пьес Островского». https://screenstage.ru/?p=19508

Арсений Максимов о спектакле Vudu (3318) Blixen Анхелики Лидделл на фестивале Temporada Alta: «В конце почти шестичасового спектакля Vudu (3318) Blixen (мировая премьера) Анхелика Лидделл инсценировала свои собственные похороны. Перед положением во гроб настоящий нотариус прочитала последнее волеизъявление будущей покойницы, тут же приведенное в исполнение, вплоть до 101 пушечного выстрела, оглушительный гул которых публике пришлось слушать в течение долгих минут. Но те, кто и вправду ожидал смерти режиссерки (что было бы логичным финалом ее театральной траектории), оказались разочарованы. Как признается сама Лидделл, именно театр и письмо спасают ее от самоубийства или преступления». https://screenstage.ru/?p=19567

Ольга Фукс о спектакле «Наташа» в постановке Светланы Земляковой в Театре Наций: «Русская душа Наташа сжилась с латинским именем natalis (родная, жизнелюбивая) и прошла через всю русскую литературу. Психотип ее менялся в зависимости от времени и обстоятельств, но остались неизменными ее благородное жизнелюбие и жизнестойкость, обратная сторона которой – сорнячья живучесть. “Наталья, боярская дочь” из повести Карамзина, “Наташа” из баллады Катенина, посвящения в стихах и прозе княгине Наталье Долгорукой (Рылеева, Козлова и Глинки), купеческая дочь Наташа из пушкинского “Жениха”, Наташа из сологубовской повести “Воспитанница”, Наталья Ласунская из тургеневского “Рудина”, “Наташа” Аксакова, Наташа из “Униженных и оскорбленных”, из “Петербургских трущоб” Крестовского, “Натали” Бунина, Наталья из шолоховского “Тихого Дона”… Да что там, Татьяна Ларина в черновом варианте была Наташей. Но наша – героиня новейшего времени. Какое время на дворе – такова и Наташа». https://screenstage.ru/?p=19538