Зоя Бороздинова о спектакле "Леопольдштадт" в постановке Алексея Бородина в РАМТе: "Идентичность и память крепко связаны – без одного нет другого. Каждый человек имеет право решать, что помнить и что забывать. Но на эту частную сферу любит посягать государство: так и австрийцы, не пожелав принять неудобную правду, придумали сладкий миф о своем гостеприимстве и мультикультурности, о своей столице – городе штруделей, шницелей, оперетт, вальсов, моцарткугелей и кофе со взбитыми сливками. Эту небылицу вскоре, но уже за хронологическими рамками спектакля, разобьет вдребезги венский акционизм, во весь голос крича о ее лжи, радикализируя искусство до крайностей в надежде хоть так достучаться до людей, под глинтвейн предающихся фальшивым воспоминаниям о старой-доброй Австрии, невинной жертве нацизма". https://screenstage.ru/?p=18991

Сегодня два года со дня смерти Вадима Моисеевича Гаевского. Публикуем статью Анастасии Архиповой, посвященную его памяти - о моноспектакле Дени Лавана о Вацлаве Нижинском, и спектакле "Мария Стюарт" Роберта Уилсона с Изабель Юппер: "Безумие Нижинского неоднократно становилось предметом художественного исследования. В 2015 году мы с моей коллегой Варварой Вязовкиной спонтанно полетели в Милан на спектакль Роберта Уилсона «Письмо человеку», поставленный на Барышникова в роли Нижинского и по тексту его «Тетрадей». Вадим Моисеевич Гаевский с большим энтузиазмом отнесся к этой поездке, с невероятной своей щедростью во всем, что он делал («легкомыслием», как он сам это любил называть), снабдил нас деньгами, «чтобы ни в чем себе не отказывали», не слушая никаких возражений, и потом написал две изящнейших и глубоких реплики в ответ на нашу рецензию (см. «ЭС», № 20, 2015)". https://screenstage.ru/?p=19063

Наталья Шаинян о спектакле "Зойкина квартира" Евгения Писарева в Театре имени А.С.Пушкина: "Зойкина квартира” красива в старомодно роскошном смысле. Зиновий Марголин построил сходящиеся к заднику пол и потолок – получилась щель; раздавленный внешним нажимом прежде благополучный дом, снизу вздыбленный и сверху сплюснутый. Но эта щель сохраняет лишь часть признаков прежней роскоши – дорогой паркет, хрустальная люстра, диван и рояль. А приметы стронувшегося с мест бытия как бы наступают на это собранное в щепоть пространство – с авансцены лезут к нему буржуйка и чугунная ванна, с потолка свисает мигающая голая лампочка. Лишь потом, во втором действии, иллюзия былого, которую сотворит хозяйка квартиры Зоя Пельц, заиграет на потолке проекцией утраченной лепнины". https://screenstage.ru/?p=19001

Екатерина Дмитриевская о событиях фестиваля «Горький+» в Казани: «В начале прошлого века артисты Художественного театра отправились на Хитровку, чтобы познакомиться с прототипами пьесы “На дне”. Это было время фантастической популярности Максима Горького. Сегодня “На дне” и ранние рассказы писателя проходят в школе, но вряд ли можно всерьез говорить об интересе к творчеству “буревестника революции”. Между тем, хорошо известно, что вскоре после октябрьского переворота Горького посетили “Несвоевременные мысли”. Организаторы фестиваля искусств “Горький+” – программные директора Олег Лоевский и Оксана Ефременко, генеральный продюсер Артур Григорянц – решили доказать, насколько мысли классика в наши дни могут стать своевременными». https://screenstage.ru/?p=19017

Мария Хализева о перформативной инсталляции "Инсектопедия" в постановке Полины Кардымон в ГЭС-2: "Лаконичная, многожанровая, неравнодушная и разнообразно талантливая “Инсектопедия” Полины Кардымон и ее команды всеми возможными в искусстве способами предостерегает: еще чуть-чуть, и будет поздно. Человечество, захлебывающееся в энтропии, не ценящее и не щадящее живое, расправляющееся с себе подобными столько же рьяно, как и с себе не подобными, обречено.
Под буквой Я на выставке приведен короткий диалог:
– Зачем ты носишь этот дурацкий костюм богомола?
– А зачем ты носишь этот дурацкий костюм человека?" https://screenstage.ru/?p=18985

Мария Чернова о спектакле «Чайка» в постановке Елены Павловой в Александринском театре: «Елена Павлова ставит пьесу так, будто читает ее впервые и первая. И зрителям предлагает – почитайте. Поэтому чеховский текст весь спектакль крупными буквами транслируется на задник, иногда замирая на каких-то фразах, и Тригорин долго вглядывается в белые слова на черном фоне, а учитель Медведенко мелом вставляет пропущенную запятую.
Пока зрители читают, герои спектакля, появившиеся на сцене в соответствии с чеховским списком действующих лиц, поют. Почти весь первый акт. Провал треплевского спектакля, ссоры матери и сына, влюбленность и любовь, ловля рыбы и охота на чайку, скандал с управляющим и всеобщее примирение пропеваются с помощью самого пестрого песенного репертуара артистами разных вокальных данных». https://screenstage.ru/?p=18997

Наталья Витвицкая о спектакле «Котлован» в режиссуре Антона Федорова в новосибирском театре «Старый дом»: «Поставить Платонова так, чтобы он стал не просто понятным (его новаторский язык редко воспринимается легко), а близким и даже любимым, – задача, кажущаяся фантастической. Федорову удалось. Сложнейшая философская повесть превратилась у него в темное фэнтези, соединившее в себе экзистенциальную проблематику, кафкианский абсурд, готическую мрачность и жесточайшую эмоциональную боль без надежды на прекращение страданий. Платоновская сатира на наше прошлое недвусмысленным образом стала сатирой на наше настоящее, черный юмор превратился в основное средство художественной выразительности. Но главное – великая антиутопия открылась зрителям как роман о любви». https://screenstage.ru/?p=18999

Дмитрий Абаулин о спектаклях Чеховского фестиваля («Дикое танго» Хермана Корнехо, Аргентина, и «Что сделано, то сделано» Раджата Капура, Индия): «Раджат Капур весьма вольно обращается с текстом Шекспира, подмешивая в него современные речевые обороты и реалии. К примеру, история начинается с того, что Мэкки Би (так зовут главного героя) и Банко, встретив ведьм, оказываются в зоне неустойчивой мобильной связи и не могут оперативно узнавать важные новости. Но вот – о радость! – мессенджер оживает. Мэкки Би читает сообщение о том, что он стал кавдорским таном. Предсказание ведьм начинает сбываться, и это совершенно не удивляет обладателя мобильного телефона. Режиссер убежден, что за прошедшие 400 лет люди мало изменились, и похоже, он прав». https://screenstage.ru/?p=19011

Варвара Вязовкина о традиционном кукольном спектакле на воде театра Тханг Лонг, показанном Чеховским фестивалем: «Динамика восточных кукол поражает с первой минуты. Впечатляет и яркость их красок, и соединение этих красок на водной глади, и то, что нарядные певцы и музыканты располагаются на помосте над бассейном, увенчанным культовым для Востока сооружением. В славянской традиции для представления пальцевых кукол используется ширма, тут – красная пагода с «усатой» крышей. Но более всего впечатляет виртуозная работа восьмерых кукольников. Загадкой оказывается не только, как они остаются невидимыми на протяжении сорока минут, стоя за занавесом по пояс в воде, но и то, как они управляют подводными тросами. А деревянные фигурки то и дело ныряют, гребут на лодках, дерутся, залезают на дерево, милуются, маршируют, поднимают флаг». https://screenstage.ru/?p=19043

Зоя Бороздинова о спектакле «Ромео и Джульетта. Вариации и комментарии» в постановке Петра Шерешевского в МТЮЗе: «Спектакль Петра Шерешевского больше всего похож на то, как двое, перебивая друг друга, пересказывают третьему сюжет шекспировской трагедии – один попроще, огрубляя и посмеиваясь, другой – посложнее, серьезно, даже с претензией на “жизненную мудрость”, но оба – с многочисленными отступлениями. А третий слушает-слушает, но в конце концов не выдерживает и заявляет, что финал никуда не годится, и предлагает свой вариант: позитивное решение не идти по тупиковому пути, на который тебя со всей силы толкает судьба, смелое “нет”, выкрикнутое всем векам назло. Своеобразная шекспировская джига – под жизнерадостную песню “Остаемся зимовать”. Энергичное, вдохновляющее желание сбежать из склепа традиций». https://screenstage.ru/?p=19003

Беседа Натальи Витвицкой с режиссером Никитой Кобелевым: «Сегодня прямой язык невозможен, но и представить себе театр вне контекста невозможно. И работа с контекстом может быть разной. Есть злободневность, а есть актуальность. Это немного разные вещи. Сегодня, когда вокруг столько информации, когда теряются ориентиры, точки опоры, театр мог бы быть местом, где не врут, где возможен честный разговор. Но увы, во многих театрах врут так или иначе. Но мне кажется, такие места еще есть, и поклон тем, кто продолжает честно и художественно делать свое дело». https://screenstage.ru/?p=18987

Наталья Витвицкая о спектакле «Вишневый сад» режиссера Ивана Поповски в «Мастерской П.Н.Фоменко»: «Фоменки не изменили ни слова в тексте, ничего не купировали – снова продемонстрировали литературоцентричный театр, верный заветам своего основателя. Что сразу бросается в глаза – расставленные режиссером акценты. “Вишневый сад” Поповски не столько про расставание с прошлым, сколько про предвкушение будущего, оторванное от реальности, нарочито театральное и потому нелепое. Это не трагедия в чистом виде, это фарс про стареющих детей, жестоких и глупых. Если вспомнить недовольство Чехова мхатовской серьезной и тяжеловесной трактовкой пьесы, пазл складывается. Зрителю, принимающему такую систему координат, спектакль покажется удачей». https://screenstage.ru/?p=19005

Ольга Фукс о спектакле «Лес. Трактат» Александра Плотникова и Бориса Алексеева в театре «Среда 21»: «Коллективный герой “Трактата” – Бибихин, Витгенштейн и сам актер Борис Алексеев, привыкший объясняться чужими текстами и потерявший такую возможность. “Лес. Трактат” – попытка вновь обрести язык в состоянии наступившей немоты, распада действительности, “после Катастрофы”, как формулируют Алексеев и Плотников». https://screenstage.ru/?p=19007

Владимир Колязин о венском Бургтеатре под руководством Мартина Кушея: «С ходу не скажешь, кто он по своей интеллектуальной природе – скорее ницшеанец (в программках Ницше цитируется не раз) или грильпарцерианец (вспоминаю его гротескно-фарсового, на грани театра абсурда “Оттокара”). Мотивируя свой основной критически-гуманистический посыл, Кушей пишет в увесистой брошюре театрального сезона о страхах современного исторического момента и об опасности человеческой трусости перед обстоятельствами судьбы. Театр пытается разобраться, что каверзнее в современном австрийском (и западном в целом) обществе – диктатура страха, трусости или молчания». https://screenstage.ru/?p=19013

Мария Чернова – памяти Юлии Константиновны Борисовой: «В ее трудовой книжке – всего одна запись. Государственный Академический театр имени Евгения Вахтангова. Она была этому театру почти ровесницей и прослужила ему почти восемьдесят лет. Сознательно отказавшись от карьеры в кинематографе после колоссального успеха двух своих фильмов, полностью посвятила свою творческую жизнь Вахтанговскому театру. Не предпринимая никаких усилий для собственной популяризации, напротив, максимально избегая журналистов и телевидения, была обожаема публикой бесконечно. Вахтанговские зрители передавали любовь к ней из поколения в поколение, и зрителей своих она никогда не разочаровывала. Таких театральных судеб больше нет, она была уникальна и единственна». https://screenstage.ru/?p=19078

Андрей Галкин о процессуальной инсталляции «Октавия. Трепанация» проекта «Опера нон-стоп» в Электротеатре Станиславский: «Борис Юхананов, не перестающий исследовать театральные границы и мифологию, открыл цикл “процессуальных видеоинсталляций” по оперным спектаклям Электротеатра Станиславский. Декорации и костюмы одного из таких спектаклей выставляются в зале Основной сцены. Там же, на экране, перегораживающем зал от пола до потолка, от стены до стены, с двенадцати утра и до десяти вечера непрерывно транслируют видеозапись соответствующей оперы. Работают свет, проекции, звучит фонограмма, вся “вещественная” часть постановки дана в полном объеме, нет лишь живых исполнителей. В техническом плане здесь можно увидеть гибрид предметной и видеоинсталляции, особый род театральной выставки или способ документации проекта. В методологическом плане – еще один маршрут для режиссерской саморефлексии». https://screenstage.ru/?p=18959

Жанна Сергеева о IХ Международном фестивале документального кино "Докер": "В этом году впервые Гран-при “Докера” достался отечественному фильму. “Последний теплоход” (режиссер Илья Желтяков) получил также награду за лучший звук (звукорежиссер Алексей Антонов). Здесь подход к звуку интересный – периодически голоса что-то рассказывающих героев стихают, словно растворяясь в сливающихся звуках природы и цивилизации, и потом снова выплывают из шума моря, ворчания автомобильного мотора и жужжания мух". https://screenstage.ru/?p=18989

Мария Чернова о спектакле «Мещане» режиссера Павла Сафонова в театре «Современник»: «Перед открытием сезона в октябре прошлого года Московский театр “Современник” с новым руководством в лице директора Юрия Кравца плюс худсовет, минус художественный руководитель, объявлял планы. Как говорилось в одном спектакле, много лет шедшем на этой сцене: “Я думал – так, Господь судил иначе”. Что-то не сбылось совсем, какие-то названия перенесены на следующий год. С драматургией Горького собирался работать Владимир Панков, Павел Сафонов предполагал ставить пьесу Бернарда Шоу “Дом, где разбиваются сердца”. В итоге недавно состоявшаяся премьера на основной сцене “Современника” – “Мещане” Максима Горького в постановке Павла Сафонова». https://screenstage.ru/?p=19009

Новый номер 15-16'2023 - скоро.

В новом номере «ЭС» 15-16’2023: Мария Хализева о программе Авиньонского театрального фестиваля; Екатерина Дмитриевская о документальном спектакле «Шаляпин Прогулка» Константина Учителя (акция Санкт-Петербургского музея театрального и музыкального искусства); беседа Натальи Витвицкой с актрисой Театра имени Евг. Вахтангова Яной Соболевской; Алиса Литвинова о фестивале «Толстой» в Ясной Поляне; Мария Хализева о спектакле «Чернила» Димитриса Папаиоанну и Арсений Максимов о спектакле «Убю» Роберта Уилсона, показанных на фестивале Grec в Барселоне; Юлия Клейман о фестивале уличных театров «Легкие крылья» в Альметьевске; Евгений Авраменко о спектаклях Русского театра драмы и комедии Республики Калмыкия в Элисте; Алла Михалёва о лаборатории по современной драматургии во Владимире; Жанна Сергеева о программе «Док-терапия» на Международном фестивале документального кино «Докер»; Юлия Хомякова о программе Всероссийского Шукшинского кинофестиваля; и др.

Жанна Сергеева о фильме «Кукольник» режиссеров Сергея Кузнецова и Романа Амслера: «В заброшенном доме на краю деревни когда-то жил странный мужчина (Никита Еликаров), хромой, горбатый и одинокий. С ним никто не общался, и он сам смастерил себе друзей-кукол, и разыгрывал с ними грустные спектакли. На представление были приглашены местные дети, но они скучали, зевали, а потом пробрались в дом и поломали всех кукол. С того момента дети стали пропадать, а в доме после этого появлялись маленькие марионетки. Они играли тихую мелодию и вращали огромными глазами, в которых отражалось лицо того, кто смотрел на них». https://screenstage.ru/?p=18915