Эпизод второй
______
В котором речь пойдет о совсем мелком, копеечном хулиганстве, которое я имел полное право благополучно утаить, потому как самостоятельно устранил все последствия своими силами и средствами.
Жаль, что сознался о нем, только через много - много лет…
Мне было около восьми и на этот раз я был послан в магазин за разливным молоком. Отстоял очередь, купил и вернулся с бидоном домой. Родители на работе, так что в мою задачу входило еще и вскипятить его. Перелил в кастрюлю, включил конфорку, сижу, жду когда молоко уже закипит, чтобы спокойно уйти гулять.
Наконец поднялась белая шапка и я не прозевал - виртуозно выключил в нужную долю секунды. Мастерство не пропьешь.
Но, к сожалению я был пытливым пацанчиком и зачем-то решил узнать температуру вскипевшего молока. Нашел медицинский градусник и сунул в кастрюлю. В ту же секунду раздался какой-то тихий «цыньк». Присмотрелся, а ртути в термометре че-то нету, да и стеклянный кончик отсутствует.
Кошмар! Я попал на целых сорок копеек!
Аккуратно перелил молоко обратно в бидон, а маленький блестящий шарик и стекляшки со дна кастрюли, высыпал в раковину. Ртутное молоко было, как обычное и по вкусу никак ртутью не отдавало. Повезло, а то бы попал еще на целых шестьдесят копеек для покупки нового. А так - сбегал в аптеку за градусником и все шито-крыто. Молоко – как молоко.
…Вечером всей семьей захоронили в себя…
2011год.
______
В котором речь пойдет о совсем мелком, копеечном хулиганстве, которое я имел полное право благополучно утаить, потому как самостоятельно устранил все последствия своими силами и средствами.
Жаль, что сознался о нем, только через много - много лет…
Мне было около восьми и на этот раз я был послан в магазин за разливным молоком. Отстоял очередь, купил и вернулся с бидоном домой. Родители на работе, так что в мою задачу входило еще и вскипятить его. Перелил в кастрюлю, включил конфорку, сижу, жду когда молоко уже закипит, чтобы спокойно уйти гулять.
Наконец поднялась белая шапка и я не прозевал - виртуозно выключил в нужную долю секунды. Мастерство не пропьешь.
Но, к сожалению я был пытливым пацанчиком и зачем-то решил узнать температуру вскипевшего молока. Нашел медицинский градусник и сунул в кастрюлю. В ту же секунду раздался какой-то тихий «цыньк». Присмотрелся, а ртути в термометре че-то нету, да и стеклянный кончик отсутствует.
Кошмар! Я попал на целых сорок копеек!
Аккуратно перелил молоко обратно в бидон, а маленький блестящий шарик и стекляшки со дна кастрюли, высыпал в раковину. Ртутное молоко было, как обычное и по вкусу никак ртутью не отдавало. Повезло, а то бы попал еще на целых шестьдесят копеек для покупки нового. А так - сбегал в аптеку за градусником и все шито-крыто. Молоко – как молоко.
…Вечером всей семьей захоронили в себя…
2011год.
😱103😁24👍22❤9👏4🤣1
ТОКСИЧНЫЙ
Пару лет назад, я с двумя своими операторами, плюс ещё с целой толпой малознакомых телевизионщиков, съездил в приятную, необременительную командировку. Не командировка, а почти отдых. Единственный напряжный момент – дорога: Вначале, из Москвы пять часов на самолете, там нас всех встретил автобус и уже на нем мы тряслись по городам и весям, до самого места, часов восемь. Так себе удовольствие.
Вот командировка практически закончилась, я оставил своих операторов еще на пару дней, доснять красивые виды, а сам засобирался домой. Утром в дорогу. Накануне вечером, руководитель нашего трансфера – сорокалетняя красотка Дарья, всех и каждого предупредила:
- Коллеги, путь не близкий, завтра мы выезжаем в шесть утра, так что собираемся у автобуса без десяти. Договорились?
Ну, конечно же договорились.
Утром, без десяти шесть, я загрузил свой чемодан в живот автобуса, нашел себе местечко у окна и собрался было уснуть головой на холодном стекле, но что такое, 6.05, а мы все еще стоим и занимаемся какими-то бесконечными перекличками.
6.15 почти все на месте, но не хватает троих. Заботливая Дарья в сотый раз считает нас по головам и интересуется : кто все же знает Пирогова, Калинина и Клушина?
В 6.20 прибегают виноватые Клушин и Пирогов, но Калинина все еще нет.
6.30, я начинаю закипать и говорю суетливой Дарье, с вечным телефоном на ухе:
- Дарья, в сложившийся ситуации виноваты только вы и никто другой.
Дарья очень удивилась и немного обиделась:
- Я? Да что вы такое говорите? Я что ли, к автобусу опоздала? Да я тут с половины пятого ношусь, вас собираю. И я еще и виновата!?
Люди в автобусе зашикали на меня:
- …Коллега, (все друг друга называли «коллега», потому – что почти никто, никого толком не знал, коллеги и коллеги) зачем вы, в самом деле, на ровном месте набрасываетесь на человека?
- …Вот придет этот, как его, Калинин, ему и предъявляйте свои претензии.
Дарья миролюбиво улыбнулась и сказала:
- Коллеги, давайте все успокоимся, нужно мыслить позитивно, все равно мы сейчас ничего сделать и ускорить не можем, Калинин наверняка вот-вот придет.
Я закипал все больше и больше:
- Дарья, как вы не можете понять, что вся наша проблема сосредоточена не в Калинине и не в Малинине, а только в вас!? Представьте, что вы машинист поезда и в четвертом, плацкартном вагоне, на 37-м месте у туалета, не хватает одного пассажира, некоего Калинина. Какое ваше собачье дело где он?! Проспал, женился, может быть решил тут остаться навсегда. Ваша святая обязанность, дать прощальный гудок и отбыть по расписанию. Точка.
Сейчас уже 6.41, а мы все еще не выехали! Вы помните что у нас самолет в 15.20? Никто в этом автобусе, никто, кроме вас, Дарья, не может дать команду водителю, а вы можете. Дарья, примите уже, наконец, взрослое решение!
На меня опять зашикали, что мол я паникер, напустился на хрупкую девушку, к тому же, хочу бросить нашего коллегу, с чемоданом среди дороги…
Я возражал, что с тех пор как люди изобрели деньги, любой человек, не считается брошенным и самостоятельно может добраться в любую точку Земли.
- …Хватит скандалить с утра, путь наш неблизкий, не портите людям настроение, еще нагоним в пути.
- …Мало ли что у человека случилось, что же его просто так оставить?
- …Я бы в разведку с вами точно бы не пошел.
- …Правильно говорите, из него разведчик, как до Китая... в общем вы поняли.
Про разведку сказал мужчина сидящий рядом со мной и демонстративно отвернулся.
Так я и стал врагом народа для всех, не навсегда, но часов на шесть, уж точно.
6.47, в автобус, вальяжно вошел Калинин, виноватый и немного пьяненький со вчера.
Поехали.
Через пару часов остановились на заправке, чтобы сходить в туалет, покурить и выпить кофе.
Дарья:
-Коллеги! Сейчас 10.00 в 10.10 мы все должны уже сидеть в автобусе! Договорились?
Я опять подал свой вражий голос:
- Дарья, какого хрена вы опять творите!? Вы должны просто сказать, что в 10.10 все уже сидят в автобусе, а в 10.11 автобус уезжает. И самое главное, в 10.11 вы должны сдержать слово!
Пару лет назад, я с двумя своими операторами, плюс ещё с целой толпой малознакомых телевизионщиков, съездил в приятную, необременительную командировку. Не командировка, а почти отдых. Единственный напряжный момент – дорога: Вначале, из Москвы пять часов на самолете, там нас всех встретил автобус и уже на нем мы тряслись по городам и весям, до самого места, часов восемь. Так себе удовольствие.
Вот командировка практически закончилась, я оставил своих операторов еще на пару дней, доснять красивые виды, а сам засобирался домой. Утром в дорогу. Накануне вечером, руководитель нашего трансфера – сорокалетняя красотка Дарья, всех и каждого предупредила:
- Коллеги, путь не близкий, завтра мы выезжаем в шесть утра, так что собираемся у автобуса без десяти. Договорились?
Ну, конечно же договорились.
Утром, без десяти шесть, я загрузил свой чемодан в живот автобуса, нашел себе местечко у окна и собрался было уснуть головой на холодном стекле, но что такое, 6.05, а мы все еще стоим и занимаемся какими-то бесконечными перекличками.
6.15 почти все на месте, но не хватает троих. Заботливая Дарья в сотый раз считает нас по головам и интересуется : кто все же знает Пирогова, Калинина и Клушина?
В 6.20 прибегают виноватые Клушин и Пирогов, но Калинина все еще нет.
6.30, я начинаю закипать и говорю суетливой Дарье, с вечным телефоном на ухе:
- Дарья, в сложившийся ситуации виноваты только вы и никто другой.
Дарья очень удивилась и немного обиделась:
- Я? Да что вы такое говорите? Я что ли, к автобусу опоздала? Да я тут с половины пятого ношусь, вас собираю. И я еще и виновата!?
Люди в автобусе зашикали на меня:
- …Коллега, (все друг друга называли «коллега», потому – что почти никто, никого толком не знал, коллеги и коллеги) зачем вы, в самом деле, на ровном месте набрасываетесь на человека?
- …Вот придет этот, как его, Калинин, ему и предъявляйте свои претензии.
Дарья миролюбиво улыбнулась и сказала:
- Коллеги, давайте все успокоимся, нужно мыслить позитивно, все равно мы сейчас ничего сделать и ускорить не можем, Калинин наверняка вот-вот придет.
Я закипал все больше и больше:
- Дарья, как вы не можете понять, что вся наша проблема сосредоточена не в Калинине и не в Малинине, а только в вас!? Представьте, что вы машинист поезда и в четвертом, плацкартном вагоне, на 37-м месте у туалета, не хватает одного пассажира, некоего Калинина. Какое ваше собачье дело где он?! Проспал, женился, может быть решил тут остаться навсегда. Ваша святая обязанность, дать прощальный гудок и отбыть по расписанию. Точка.
Сейчас уже 6.41, а мы все еще не выехали! Вы помните что у нас самолет в 15.20? Никто в этом автобусе, никто, кроме вас, Дарья, не может дать команду водителю, а вы можете. Дарья, примите уже, наконец, взрослое решение!
На меня опять зашикали, что мол я паникер, напустился на хрупкую девушку, к тому же, хочу бросить нашего коллегу, с чемоданом среди дороги…
Я возражал, что с тех пор как люди изобрели деньги, любой человек, не считается брошенным и самостоятельно может добраться в любую точку Земли.
- …Хватит скандалить с утра, путь наш неблизкий, не портите людям настроение, еще нагоним в пути.
- …Мало ли что у человека случилось, что же его просто так оставить?
- …Я бы в разведку с вами точно бы не пошел.
- …Правильно говорите, из него разведчик, как до Китая... в общем вы поняли.
Про разведку сказал мужчина сидящий рядом со мной и демонстративно отвернулся.
Так я и стал врагом народа для всех, не навсегда, но часов на шесть, уж точно.
6.47, в автобус, вальяжно вошел Калинин, виноватый и немного пьяненький со вчера.
Поехали.
Через пару часов остановились на заправке, чтобы сходить в туалет, покурить и выпить кофе.
Дарья:
-Коллеги! Сейчас 10.00 в 10.10 мы все должны уже сидеть в автобусе! Договорились?
Я опять подал свой вражий голос:
- Дарья, какого хрена вы опять творите!? Вы должны просто сказать, что в 10.10 все уже сидят в автобусе, а в 10.11 автобус уезжает. И самое главное, в 10.11 вы должны сдержать слово!
👍22❤13💯6🔥4
Дарья посмотрела на меня, уже без улыбки и только сказала:
- Какой же вы, все-таки, токсичный человек.
В 10.15, когда не хватало еще двоих, я опять орал:
- Дарья, давайте команду водителю, самолет нас ждать не будет! Поехали, поехали, поехали!
На меня опять все зашипели:
- Как мы бросим людей? Как вы себе это представляете? У них же в автобусе чемоданы.
- Я себе это никак не представляю, просто знаю, что сорок девять человек не должны быть заложниками чужого чемодана, даже если в нем много всего важного и даже фен.
И все в таком же скандальном духе.
10.21 прибежали недостающие мужчина и женщина, я высказал все что о них думал.
Женщина возразила, что в отличие от мужского, в женском туалете всегда очередь. Я что, по-вашему, должна в мужской идти?
Я ответил, что если в такой ситуации вы не решаетесь идти в мужской, значит не так уж вам и приспичило и нужно было просто бежать обратно к автобусу.
Короче, я вполне соответствовал своему негласному статусу врага народа.
Но шло время и в воздухе что-то неумолимо менялось. Угасли песни хором, шуток и смеха стало поменьше, а общего раздражения побольше. Бездушный навигатор говорил, что к аэропорту мы должны подъехать примерно в 15.00, при том что ровно в 15.20, в любом случае наш бесстрастный самолет, не оглядываясь, покинет грешную землю.
Кто-то сказал:
Дарья, а можно где-нибудь на заправке остановиться, в туалет сходить?
Я тут же среагировал:
- Водитель! Пожалуйста, остановитесь на обочине, тут женщине срочно нужно сделать дела.
- В смысле, на обочине? Я должна сесть, извините, около автобуса?
- Да, именно так, а если вам не подходит такой вариант, то; либо забирайте чемодан и ищите туалет получше, либо терпите до аэропорта.
И вот тут общественное мнение как рубильником переключилось, все зашикали на тетеньку и начали говорить, что коллега прав на все сто процентов и если бы Дарья не жевала сопли с Калининым, то у нас в запасе была бы целая вечность, целых 47 минут, плюс на остановках сколько времени потеряли.
...Не тормозим, едем дальше!
… В конце концов можно на ходу в пустую бутылку сходить, или в пакет, не до жиру.
…Я должен кровь из носа завтра быть в Москве.
…Вы завтра, а я сегодня!
…Уже 13.45, а мы еще черте где!
… И на ночной рейс нет ни одного билета, даже в бизнес.
Мне для разведки нужен был напарник и я обратился к своему соседу, который не желал идти со мной в разведку:
- Кстати, возвращаясь к вопросу о разведке, вы точно со мной в разведку не пойдете, или может все же рискнете? Ехать нам примерно еще минут сорок и если хотите улететь, снимайте куртку, часы и суйте все в рюкзак. Доставайте все из карманов штанов и тоже в рюкзак. Обручальное кольцо тоже в карман куртки.
- А обручальное кольцо зачем?
- Чтобы не потерять ни секунды на рамке. И ремень из штанов вынимайте, прячьте.
Из рюкзака сразу достаньте бутылку с водой и оставьте тут, чтобы времени на разговоры не тратить. Сразу забудьте про бахилы, пойдем в носках - сэкономим массу времени. Расшнуруйте ботинки, но концы шнурков завяжите, чтобы не болтались. Как будем сдавать багаж, ставьте чемодан боком, колесами к себе и ручкой наверх – это важно, запомните. Вот вам мой паспорт, а вы мне пока подробно опишите как выглядит ваш чемодан и где он примерно. Вы, сразу пулей из автобуса убегаете на регистрацию, а я потом подскочу с чемоданами. Короче, вдвоем мы можем очень ускорить друг друга, в том числе и на досмотре.
15.01 Въехали на площадь перед аэропортом.
15.03 Я под всеми синими лентами, как в боулинге, покатил чемоданы к своему сообщнику, а сам налегке побежал зигзагами вперед. Мой сообщник был третий в очереди, но первый из всего нашего автобуса.
...........
В 15.20 мы взлетели, сидя в пустом хвосте самолета.
После того, как мы перестали хрипеть как загнанные кони, отдышались и уже почти могли говорить, мужик выдавил из себя сиплым голосом:
- Простите, что я поначалу не хотел идти с вами в разведку…
- Пустяки, меня и самого не развлекают такие аэробные разведки.
P.S.
- Какой же вы, все-таки, токсичный человек.
В 10.15, когда не хватало еще двоих, я опять орал:
- Дарья, давайте команду водителю, самолет нас ждать не будет! Поехали, поехали, поехали!
На меня опять все зашипели:
- Как мы бросим людей? Как вы себе это представляете? У них же в автобусе чемоданы.
- Я себе это никак не представляю, просто знаю, что сорок девять человек не должны быть заложниками чужого чемодана, даже если в нем много всего важного и даже фен.
И все в таком же скандальном духе.
10.21 прибежали недостающие мужчина и женщина, я высказал все что о них думал.
Женщина возразила, что в отличие от мужского, в женском туалете всегда очередь. Я что, по-вашему, должна в мужской идти?
Я ответил, что если в такой ситуации вы не решаетесь идти в мужской, значит не так уж вам и приспичило и нужно было просто бежать обратно к автобусу.
Короче, я вполне соответствовал своему негласному статусу врага народа.
Но шло время и в воздухе что-то неумолимо менялось. Угасли песни хором, шуток и смеха стало поменьше, а общего раздражения побольше. Бездушный навигатор говорил, что к аэропорту мы должны подъехать примерно в 15.00, при том что ровно в 15.20, в любом случае наш бесстрастный самолет, не оглядываясь, покинет грешную землю.
Кто-то сказал:
Дарья, а можно где-нибудь на заправке остановиться, в туалет сходить?
Я тут же среагировал:
- Водитель! Пожалуйста, остановитесь на обочине, тут женщине срочно нужно сделать дела.
- В смысле, на обочине? Я должна сесть, извините, около автобуса?
- Да, именно так, а если вам не подходит такой вариант, то; либо забирайте чемодан и ищите туалет получше, либо терпите до аэропорта.
И вот тут общественное мнение как рубильником переключилось, все зашикали на тетеньку и начали говорить, что коллега прав на все сто процентов и если бы Дарья не жевала сопли с Калининым, то у нас в запасе была бы целая вечность, целых 47 минут, плюс на остановках сколько времени потеряли.
...Не тормозим, едем дальше!
… В конце концов можно на ходу в пустую бутылку сходить, или в пакет, не до жиру.
…Я должен кровь из носа завтра быть в Москве.
…Вы завтра, а я сегодня!
…Уже 13.45, а мы еще черте где!
… И на ночной рейс нет ни одного билета, даже в бизнес.
Мне для разведки нужен был напарник и я обратился к своему соседу, который не желал идти со мной в разведку:
- Кстати, возвращаясь к вопросу о разведке, вы точно со мной в разведку не пойдете, или может все же рискнете? Ехать нам примерно еще минут сорок и если хотите улететь, снимайте куртку, часы и суйте все в рюкзак. Доставайте все из карманов штанов и тоже в рюкзак. Обручальное кольцо тоже в карман куртки.
- А обручальное кольцо зачем?
- Чтобы не потерять ни секунды на рамке. И ремень из штанов вынимайте, прячьте.
Из рюкзака сразу достаньте бутылку с водой и оставьте тут, чтобы времени на разговоры не тратить. Сразу забудьте про бахилы, пойдем в носках - сэкономим массу времени. Расшнуруйте ботинки, но концы шнурков завяжите, чтобы не болтались. Как будем сдавать багаж, ставьте чемодан боком, колесами к себе и ручкой наверх – это важно, запомните. Вот вам мой паспорт, а вы мне пока подробно опишите как выглядит ваш чемодан и где он примерно. Вы, сразу пулей из автобуса убегаете на регистрацию, а я потом подскочу с чемоданами. Короче, вдвоем мы можем очень ускорить друг друга, в том числе и на досмотре.
15.01 Въехали на площадь перед аэропортом.
15.03 Я под всеми синими лентами, как в боулинге, покатил чемоданы к своему сообщнику, а сам налегке побежал зигзагами вперед. Мой сообщник был третий в очереди, но первый из всего нашего автобуса.
...........
В 15.20 мы взлетели, сидя в пустом хвосте самолета.
После того, как мы перестали хрипеть как загнанные кони, отдышались и уже почти могли говорить, мужик выдавил из себя сиплым голосом:
- Простите, что я поначалу не хотел идти с вами в разведку…
- Пустяки, меня и самого не развлекают такие аэробные разведки.
P.S.
🔥102❤30👍16
Из всего нашего автобуса, из 49-ти человек, на самолет успели только четверо.
2024 год.
2024 год.
😁83👏69👍39🔥28❤14😱7
8 ДНЕЙ
Лето, море, пляж.
Лежу, накрыв лицо мокрой бейсболкой и сквозь ржавые дырочки наблюдаю за солнцем. Из-за головы долетает чей-то разговор:
Он:
- Скажи, только честно, как думаешь, Денис хоть немного уже привык ко мне?
Она:
- Ну конечно же, о чем ты спрашиваешь!? Я даже сама удивляюсь, как он так быстро к тебе раскрылся. За какую то неделю вашего знакомства, уже папой называет.
Он:
- Не неделю, а уже восемь дней. А ты думаешь, что с года он меня совсем не помнит? Все же зов крови…
Она:
- Ну разумеется, нет. Что он может помнить, если ему и годика не было? Я ему, конечно, показывала твои фотографии, но это совсем другое.
Он:
- Вот, веришь ли, я там год за годом каждую минуту отсчитывал, чтобы только поскорее его увидеть. Так вот себе все и представлял – Ты, Дениска, Я и море… Почти каждую ночь эта картина снилась…
Тут уж мое любопытство пересилило, я сел на своем шезлонге и к радио-спектаклю добавилась картинка.
«Она» - обычная морская красотка лет тридцати, а вот «Он» - персонаж поинтересней. Голова седая, но сам не старый еще. Никак не старше сорока. Самые большие пустующие площади на нем – были щеки и лоб, а во всех остальных местах немыслимое количество синих тюремных «партачек». И их было так удивительно много, как будто он контрабандист татуировок и перевозит их на себе через границу.
Тут тебе и купола и карты и звезды и даже голые красотки с бокалами в руках. Одним словом, если нечего почитать на пляже – такой сосед вполне выручит, не даст скучать до ужина.
«Он» вглядываясь в тихое море, с умилением в голосе заговорил:
- Ты посмотри как наш Дениска плывет, молодец какой, прямо в волны лезет.
«Она» пристально глядя на восхищенного мужа:
- Ой, а у тебя в глазах даже слезы заблестели. Размяк, старый разбойник.
«Он», плохо сдерживая дрожь в голосе:
- Денис – это самое дорогое, что у меня есть в этом мире. Ну и ты, конечно тоже. Я за него любого убью. Теперь все у нас будет по-другому, вот увидишь. Прошло всего только восемь дней, а впереди еще целая счастливая жизнь…
Вдруг из моря выскочил и примчался мокрый пацанчик лет шести, с надувным дельфином в руках:
- Папа! Папочка! Ты видел как я там плавал!?
«Он» широко улыбнулся, показав золотой зуб, поцеловал сына и ответил сладким голоском волка изображающего бабушку:
- Конечно же видел, Дениска. Ты плавал лучше всех в целом море.
Потом «Он» развернул большое махровое полотенце, закутал холодненького мальчика и стал вытирать торчащие мокрые волосенки.
Денис, веселясь и вырываясь:
- Папочка, а можно я еще пойду поплаваю?
«Он», улыбнулся и глядя на сына влюбленными глазами, ответил медовым голоском:
- Сынок, да куда тебе опять плавать? Погрейся хоть. Ты же совсем замерз, ептыть…
2011 год.
Лето, море, пляж.
Лежу, накрыв лицо мокрой бейсболкой и сквозь ржавые дырочки наблюдаю за солнцем. Из-за головы долетает чей-то разговор:
Он:
- Скажи, только честно, как думаешь, Денис хоть немного уже привык ко мне?
Она:
- Ну конечно же, о чем ты спрашиваешь!? Я даже сама удивляюсь, как он так быстро к тебе раскрылся. За какую то неделю вашего знакомства, уже папой называет.
Он:
- Не неделю, а уже восемь дней. А ты думаешь, что с года он меня совсем не помнит? Все же зов крови…
Она:
- Ну разумеется, нет. Что он может помнить, если ему и годика не было? Я ему, конечно, показывала твои фотографии, но это совсем другое.
Он:
- Вот, веришь ли, я там год за годом каждую минуту отсчитывал, чтобы только поскорее его увидеть. Так вот себе все и представлял – Ты, Дениска, Я и море… Почти каждую ночь эта картина снилась…
Тут уж мое любопытство пересилило, я сел на своем шезлонге и к радио-спектаклю добавилась картинка.
«Она» - обычная морская красотка лет тридцати, а вот «Он» - персонаж поинтересней. Голова седая, но сам не старый еще. Никак не старше сорока. Самые большие пустующие площади на нем – были щеки и лоб, а во всех остальных местах немыслимое количество синих тюремных «партачек». И их было так удивительно много, как будто он контрабандист татуировок и перевозит их на себе через границу.
Тут тебе и купола и карты и звезды и даже голые красотки с бокалами в руках. Одним словом, если нечего почитать на пляже – такой сосед вполне выручит, не даст скучать до ужина.
«Он» вглядываясь в тихое море, с умилением в голосе заговорил:
- Ты посмотри как наш Дениска плывет, молодец какой, прямо в волны лезет.
«Она» пристально глядя на восхищенного мужа:
- Ой, а у тебя в глазах даже слезы заблестели. Размяк, старый разбойник.
«Он», плохо сдерживая дрожь в голосе:
- Денис – это самое дорогое, что у меня есть в этом мире. Ну и ты, конечно тоже. Я за него любого убью. Теперь все у нас будет по-другому, вот увидишь. Прошло всего только восемь дней, а впереди еще целая счастливая жизнь…
Вдруг из моря выскочил и примчался мокрый пацанчик лет шести, с надувным дельфином в руках:
- Папа! Папочка! Ты видел как я там плавал!?
«Он» широко улыбнулся, показав золотой зуб, поцеловал сына и ответил сладким голоском волка изображающего бабушку:
- Конечно же видел, Дениска. Ты плавал лучше всех в целом море.
Потом «Он» развернул большое махровое полотенце, закутал холодненького мальчика и стал вытирать торчащие мокрые волосенки.
Денис, веселясь и вырываясь:
- Папочка, а можно я еще пойду поплаваю?
«Он», улыбнулся и глядя на сына влюбленными глазами, ответил медовым голоском:
- Сынок, да куда тебе опять плавать? Погрейся хоть. Ты же совсем замерз, ептыть…
2011 год.
👍67❤31🤔22😁10😐2😢1🤮1
ОТЧИСЛЕННЫЕ
«Нам не дано предугадать, как слово наше отзовется…»
(Мысль стара как мир, а вот формулировка Ф. Тютчева)
Позвонил из Питера Анатолий Иваныч - мой старый, одноногий преподаватель истории кино.
Вскользь спросил – как там столица поживает? Но я подозреваю, что это только для отвода глаз. Главным поводом его звонка было похвастаться тем, как недавно на мусорке им был найден испачканный масляной краской котенок и теперь у старика дома живут дворняжка и кошак с выкрашенным боком.
Поговорили об институтских делах и, разумеется, выяснили, что наша группа была самая лучшая. Сейчас таких не делают…
Я расспросил о своих преподах.
Как, оказывается, быстро умирают люди, если не вспоминать о них лет пятнадцать…
А чего – спрашиваю, как там наш зав кафедрой, тоже постарел?
Дед:
- А ты не знаешь? Он сто лет назад как умер. Все-таки не дали ему корейцы спокойно жить…
Я спросил:
- В смысле корейцы? Какие корейцы?
Дед покряхтел, помолчал (я даже «алекать» начал), а потом и говорит:
- Ну, раз ты уже три пятилетки, как не студент, да и герои этой истории возражать не станут, то слушай, расскажу.
Я повесил трубку и перезвонил сам, чтобы не вводить старика в разорение, и не зря – история затянулась далеко за полночь, но я попытаюсь покороче, оставив за скобками крокодиловые слезы главного героя и его бесплодные попытки залить водкой свою нечаянную вину…
В начале перестройки, когда я еще служил в Советской Армии и не думал ни о каком институте, мой будущий зав кафедрой сидел в своем большом кабинете и внимательно выслушивал доклад дежурного стукача – лаборанта. Тот рассказал, что группа тихонь - первокурсников из Северной Кореи, была замечена за занятием мелкой спекуляцией, а именно продажей соседу по общаге фотоаппарата «Зенит» по завышенной на два рубля цене.
…Этих студентов я уже не застал, но похожих ребят прекрасно помню. Все в одинаковых синих костюмах и у каждого значок Ким Ир Сена. По-русски они кое-как говорили, но пустых разговоров старались не поддерживать. Контакты вне своего клана их тяготили и напрягали, если только - это не беседа с преподавателем.
Первое, что бросалось в глаза – это то, что они никогда не смеялись, даже не улыбались. Что бы смешное не происходило вокруг них, не улыбались…
В такие моменты, мы чувствовали себя с ними, как чувствуют себя жизнерадостные пациенты дурдома со своими напряженными санитарами.
Зав кафедрой не долго думая вызвал к себе всю Северо-Корейскую группу первокурсников и затеял проработку.
Дело конечно копеечное, но поступил сигнал – нужно реагировать.
Вначале пристыдил немного, рассказал, что Советский Союз распахнул Северо-Корейским студентам свои братские объятья, чтобы они выучились на кинорежиссеров и по возвращении на родину смогли бы запечатлеть историю достижений своей великой страны.
- А Вы!!!
Корейцы слушали, понурив головы, возразить им было нечего.
В конце проработки Зав кафедрой немного успокоился и сказал:
- На первый раз обойдемся письмом на родину, пусть Вас на каникулах пропесочат как следует, но смотрите, если такая ситуация еще раз повторится, будем отчислять к чертовой бабушке.
Корейцы живо закивали, сказали спасибо, спасибо, спасибо, и, пятясь задом, покинули кабинет.
После летних каникул из Пхеньяна прибыла свежая группа студентов-первокурсников. По-русски они почти не говорили, но очень старались научиться.
Зав кафедрой сразу попал в больницу с микро-инсультом, а когда вышел, то не отходил от корейцев ни на шаг. Им и лучшая кинопленка и фотолаборатория в любое время, даже ночами с ними лично сидел, занимался, фотки помогал печатать, но видно легче ему не стало, сделанного не воротишь…
Эта новая Северо-Корейская группа привезла с собой красивую официальную бумагу, больше похожую на почетную грамоту.
Бумага в смешных русских оборотах благодарила администрацию нашего института за своевременный сигнал об антинародном поведении не оправдавших доверие корейских студентах, выражала надежду, что новые посланцы окажутся гораздо лучше прежних и сообщала, что все виновные, в количестве двенадцати человек – расстреляны…
«Нам не дано предугадать, как слово наше отзовется…»
(Мысль стара как мир, а вот формулировка Ф. Тютчева)
Позвонил из Питера Анатолий Иваныч - мой старый, одноногий преподаватель истории кино.
Вскользь спросил – как там столица поживает? Но я подозреваю, что это только для отвода глаз. Главным поводом его звонка было похвастаться тем, как недавно на мусорке им был найден испачканный масляной краской котенок и теперь у старика дома живут дворняжка и кошак с выкрашенным боком.
Поговорили об институтских делах и, разумеется, выяснили, что наша группа была самая лучшая. Сейчас таких не делают…
Я расспросил о своих преподах.
Как, оказывается, быстро умирают люди, если не вспоминать о них лет пятнадцать…
А чего – спрашиваю, как там наш зав кафедрой, тоже постарел?
Дед:
- А ты не знаешь? Он сто лет назад как умер. Все-таки не дали ему корейцы спокойно жить…
Я спросил:
- В смысле корейцы? Какие корейцы?
Дед покряхтел, помолчал (я даже «алекать» начал), а потом и говорит:
- Ну, раз ты уже три пятилетки, как не студент, да и герои этой истории возражать не станут, то слушай, расскажу.
Я повесил трубку и перезвонил сам, чтобы не вводить старика в разорение, и не зря – история затянулась далеко за полночь, но я попытаюсь покороче, оставив за скобками крокодиловые слезы главного героя и его бесплодные попытки залить водкой свою нечаянную вину…
В начале перестройки, когда я еще служил в Советской Армии и не думал ни о каком институте, мой будущий зав кафедрой сидел в своем большом кабинете и внимательно выслушивал доклад дежурного стукача – лаборанта. Тот рассказал, что группа тихонь - первокурсников из Северной Кореи, была замечена за занятием мелкой спекуляцией, а именно продажей соседу по общаге фотоаппарата «Зенит» по завышенной на два рубля цене.
…Этих студентов я уже не застал, но похожих ребят прекрасно помню. Все в одинаковых синих костюмах и у каждого значок Ким Ир Сена. По-русски они кое-как говорили, но пустых разговоров старались не поддерживать. Контакты вне своего клана их тяготили и напрягали, если только - это не беседа с преподавателем.
Первое, что бросалось в глаза – это то, что они никогда не смеялись, даже не улыбались. Что бы смешное не происходило вокруг них, не улыбались…
В такие моменты, мы чувствовали себя с ними, как чувствуют себя жизнерадостные пациенты дурдома со своими напряженными санитарами.
Зав кафедрой не долго думая вызвал к себе всю Северо-Корейскую группу первокурсников и затеял проработку.
Дело конечно копеечное, но поступил сигнал – нужно реагировать.
Вначале пристыдил немного, рассказал, что Советский Союз распахнул Северо-Корейским студентам свои братские объятья, чтобы они выучились на кинорежиссеров и по возвращении на родину смогли бы запечатлеть историю достижений своей великой страны.
- А Вы!!!
Корейцы слушали, понурив головы, возразить им было нечего.
В конце проработки Зав кафедрой немного успокоился и сказал:
- На первый раз обойдемся письмом на родину, пусть Вас на каникулах пропесочат как следует, но смотрите, если такая ситуация еще раз повторится, будем отчислять к чертовой бабушке.
Корейцы живо закивали, сказали спасибо, спасибо, спасибо, и, пятясь задом, покинули кабинет.
После летних каникул из Пхеньяна прибыла свежая группа студентов-первокурсников. По-русски они почти не говорили, но очень старались научиться.
Зав кафедрой сразу попал в больницу с микро-инсультом, а когда вышел, то не отходил от корейцев ни на шаг. Им и лучшая кинопленка и фотолаборатория в любое время, даже ночами с ними лично сидел, занимался, фотки помогал печатать, но видно легче ему не стало, сделанного не воротишь…
Эта новая Северо-Корейская группа привезла с собой красивую официальную бумагу, больше похожую на почетную грамоту.
Бумага в смешных русских оборотах благодарила администрацию нашего института за своевременный сигнал об антинародном поведении не оправдавших доверие корейских студентах, выражала надежду, что новые посланцы окажутся гораздо лучше прежних и сообщала, что все виновные, в количестве двенадцати человек – расстреляны…
😢41🤬26❤15😱12👍6🤔3
Не прошло и семи лет, как нашего молодого и цветущего зав кафедрой убила его больная совесть…
2011 год.
2011 год.
😢112👍9🔥2😐2
МУСОР
Раннее утро.
Веселый, толстый Реваз, мчался в сторону Москвы на своем черном «Порше Каене». Сбоку дремала жена, а на заднем сидении храпел десятилетний сын.
Они возвращались со свадьбы дочери армейского друга. До дома еще 600 километров и Реваз спешил, ведь завтра на работу.
Тут откуда не ждали, из жидких кустиков у автобусной остановки выскочили два партизана - один с автоматом, другой с радаром.
Реваз затормозил, опустил боковое стекло и стал ждать.
Появился гаишник:
- Ну че, ара, нарушаешь? Смотри – 115.
Реваз:
- Во первых здравствуйте, во вторых я не ара, а в третьих почему Вы мне тычете? Я старше Вас.
Мент:
- Слез с ишака и решил права покачать? Тут, дружок, тебе не Москва… Какие будут твои предложения?
Реваз:
- А какие могут быть предложения? Составляйте протокол, а я в свою очередь напишу о вашем абсолютно хамском поведении.
Подошел второй партизан и весело сказал:
- Биджо, у меня есть к тебе предложение – продай мне свою тачку, прямо здесь даю три лимона. Сколько прошла?
Первый мент:
- Погоди, пассажир не понимает во что вляпался. Вместо того, чтобы выпендриваться, ему нужно было постараться решить вопрос. А теперь уже поздно.
Понаехали, понакупали себе тачек и думаете, что короли? Вы хачевские морды у меня кровью умоетесь. Быстро все из машины.
Через минуту Реваз уже стоял в наручниках за спиной (не хотел отдавать ключи) а у жены началась истерика:
- Что Вы делаете!? Он же не бандит, он кардиолог, доктор наук!
Менты:
- Не ори, а то и тебя пристегнем.
Потом их отконвоировали за кирпичную стену остановки, там отняли мобильные телефоны, а через пару минут привели обратно к машине и даже сунули Ревазу ключи в карман пиджака.
Мент:
- Хочешь по закону? – сядешь по закону…
Партизаны шустро остановили понятых на «Камазе» и «девятке»
Все присутствующие собрались около «Порша» и менты принялись организовывать Ревазу не столь отдаленные места. Благо, куда не глянь, вокруг мордовские зоны.
Мент:
- Понятые, подойдите поближе и смотрите внимательно. Данный гражданин оказал неповиновение сотрудникам милиции и был закован в наручники. Сейчас на ваших глазах будет произведен досмотр его автомобиля.
Начнем с багажника.
Второй партизан вытащил из пиджака грузина ключи.
Рыдающая жена Реваза стала умолять понятых, что гаишники что-то наверняка подбросили и чтобы они ничего не подписывали.
Камазист прятал глаза, да и женщина – водитель «девятки», тоже хотела поскорее подписать протокол, чтобы все это уже наконец закончилось и только ее муж с нескрываемым интересом наблюдал за происходящим.
Бледный Реваз молчал, жадно курил и одними глазами пытался успокоить жену и плачущего сына.
Пепел падал ему на костюм - руки ведь за спиной.
Тем временем менты деловито открыли багажник, а Реваз повернул голову в сторону мусорного бака и сплюнул окурок. Но не попал.
Вдруг мужик из «девятки» как с цепи сорвался - начал орать на несчастного грузина:
- Ах ты чурбанская твоя рожа! Куда ты харкаешь свои бычки, да еще и при людях!?
Спустился с гор, а не знаешь, как пользоваться урной для мусора? Так я быстро научу. Тут тебе не у себя!
Присутствующие не успели ойкнуть, как злобный мужик схватил полный мусорный бак и сходу высыпал все его вонючее содержимое в багажник «Каена»:
- На! Доволен?! В следующий раз будешь думать куда чинарики бросать!
К ментам вернулся дар речи и они заорали:
- Да ты охренел! Идиот! Это же обыск!
Все понятые тут же были разогнаны за ненадобностью.
А менты еще долго и брезгливо копались в мусорном багажнике, пока наконец не извлекли из него что-то грязненькое и завернули это в салфетку.
Отстегнули с задержанного наручники, на капот бросили телефоны, документы с ключами и коротко приказали:
- Валите отсюда.
Через пару километров Реваз с семьей остановился на обочине, чтобы наконец освободить багажник от вонючего мусора и по возможности промыть водой из лужи.
Раннее утро.
Веселый, толстый Реваз, мчался в сторону Москвы на своем черном «Порше Каене». Сбоку дремала жена, а на заднем сидении храпел десятилетний сын.
Они возвращались со свадьбы дочери армейского друга. До дома еще 600 километров и Реваз спешил, ведь завтра на работу.
Тут откуда не ждали, из жидких кустиков у автобусной остановки выскочили два партизана - один с автоматом, другой с радаром.
Реваз затормозил, опустил боковое стекло и стал ждать.
Появился гаишник:
- Ну че, ара, нарушаешь? Смотри – 115.
Реваз:
- Во первых здравствуйте, во вторых я не ара, а в третьих почему Вы мне тычете? Я старше Вас.
Мент:
- Слез с ишака и решил права покачать? Тут, дружок, тебе не Москва… Какие будут твои предложения?
Реваз:
- А какие могут быть предложения? Составляйте протокол, а я в свою очередь напишу о вашем абсолютно хамском поведении.
Подошел второй партизан и весело сказал:
- Биджо, у меня есть к тебе предложение – продай мне свою тачку, прямо здесь даю три лимона. Сколько прошла?
Первый мент:
- Погоди, пассажир не понимает во что вляпался. Вместо того, чтобы выпендриваться, ему нужно было постараться решить вопрос. А теперь уже поздно.
Понаехали, понакупали себе тачек и думаете, что короли? Вы хачевские морды у меня кровью умоетесь. Быстро все из машины.
Через минуту Реваз уже стоял в наручниках за спиной (не хотел отдавать ключи) а у жены началась истерика:
- Что Вы делаете!? Он же не бандит, он кардиолог, доктор наук!
Менты:
- Не ори, а то и тебя пристегнем.
Потом их отконвоировали за кирпичную стену остановки, там отняли мобильные телефоны, а через пару минут привели обратно к машине и даже сунули Ревазу ключи в карман пиджака.
Мент:
- Хочешь по закону? – сядешь по закону…
Партизаны шустро остановили понятых на «Камазе» и «девятке»
Все присутствующие собрались около «Порша» и менты принялись организовывать Ревазу не столь отдаленные места. Благо, куда не глянь, вокруг мордовские зоны.
Мент:
- Понятые, подойдите поближе и смотрите внимательно. Данный гражданин оказал неповиновение сотрудникам милиции и был закован в наручники. Сейчас на ваших глазах будет произведен досмотр его автомобиля.
Начнем с багажника.
Второй партизан вытащил из пиджака грузина ключи.
Рыдающая жена Реваза стала умолять понятых, что гаишники что-то наверняка подбросили и чтобы они ничего не подписывали.
Камазист прятал глаза, да и женщина – водитель «девятки», тоже хотела поскорее подписать протокол, чтобы все это уже наконец закончилось и только ее муж с нескрываемым интересом наблюдал за происходящим.
Бледный Реваз молчал, жадно курил и одними глазами пытался успокоить жену и плачущего сына.
Пепел падал ему на костюм - руки ведь за спиной.
Тем временем менты деловито открыли багажник, а Реваз повернул голову в сторону мусорного бака и сплюнул окурок. Но не попал.
Вдруг мужик из «девятки» как с цепи сорвался - начал орать на несчастного грузина:
- Ах ты чурбанская твоя рожа! Куда ты харкаешь свои бычки, да еще и при людях!?
Спустился с гор, а не знаешь, как пользоваться урной для мусора? Так я быстро научу. Тут тебе не у себя!
Присутствующие не успели ойкнуть, как злобный мужик схватил полный мусорный бак и сходу высыпал все его вонючее содержимое в багажник «Каена»:
- На! Доволен?! В следующий раз будешь думать куда чинарики бросать!
К ментам вернулся дар речи и они заорали:
- Да ты охренел! Идиот! Это же обыск!
Все понятые тут же были разогнаны за ненадобностью.
А менты еще долго и брезгливо копались в мусорном багажнике, пока наконец не извлекли из него что-то грязненькое и завернули это в салфетку.
Отстегнули с задержанного наручники, на капот бросили телефоны, документы с ключами и коротко приказали:
- Валите отсюда.
Через пару километров Реваз с семьей остановился на обочине, чтобы наконец освободить багажник от вонючего мусора и по возможности промыть водой из лужи.
❤40👍9
Вдруг рядом припарковалась та самая девятка с женщиной-водителем и ее неадекватным мужем. Кардиолог окинул взглядом местность под ногами и на всякий случай вооружился большим булыжником.
Мужик вышел из машины и грустно сказал:
-Вы не обижайтесь на меня, я сам от таких пострадал. Мне тоже недавно два грамма подбросили, еле удалось замять, чуть не посадили. А прав на два года все-таки лишили…
__________
Уже через неделю, ужасно большой милицейский начальник с очень изношенным сердцем, с хрустом уволил из органов веселых Саранских партизан, а Реваз пристроил на обследование жену своего находчивого мусорного спасителя и организовал ей бесплатную операцию.
…Но это уже другая история…
2011 год.
Мужик вышел из машины и грустно сказал:
-Вы не обижайтесь на меня, я сам от таких пострадал. Мне тоже недавно два грамма подбросили, еле удалось замять, чуть не посадили. А прав на два года все-таки лишили…
__________
Уже через неделю, ужасно большой милицейский начальник с очень изношенным сердцем, с хрустом уволил из органов веселых Саранских партизан, а Реваз пристроил на обследование жену своего находчивого мусорного спасителя и организовал ей бесплатную операцию.
…Но это уже другая история…
2011 год.
❤148👍53😢16👏5🤬5
ЕЖИК
Алексею Сергеевичу абсолютно не шел большой синий бланш под глазом.
Бланш не украшал, а наоборот - вызывал сочувствие. Вот бультерьера шрам украшает, а скажем на левретке, пусть даже самой свирепой, только вызовет жалость.
Мы все с удовольствием побросали работу и вокруг подбитого глаза Алексея Сергеевича устроили длинный перекур. Раненый герой, вдумчиво затягиваясь, как боец вернувшийся из-за линии фронта, начал свой неспешный, мужественный рассказ:
- Возвращался вчера с футбола, и решил срезать через сквер, а там эти шакалята - человек пятнадцать-двадцать. Нет, ну хотите драться – деритесь как мужики, по всем правилам - один на один. Я бы там любого из них положил… Так нет же, увидели на мне шарфик и давай выпендриваться. А я ведь просто шел мимо и в отличие от них не орал, что моя команда лучше всех, хотя наши и выиграли вчера… Почему это я должен прятать свой шарф!?
Все посочувствовали, но я не удержался и вставил свои 5 коп:
- Они конечно гады, но Вам, Алексей Сергеевич, еще очень повезло, легко отделались. Вы же не дома перед теликом во вражеском шарфике гуляли, а на глазах у раздосадованных соперников. Знали же на что шли, было бы странно, если бы честная драка один на один, завершилась бы Вашей полной победой и мужественным уходом в сторону закатного солнца.
Тут мы заспорили – всегда ли нужно честно соблюдать правила поединка или могут быть варианты…? По всему выходило, что да, таки нужно соблюдать неписанные законы благородного боя, а иначе ты не мужчина. Я опять имел что возразить и рассказал о своем старом студенческом приключении:
- Пришли мы с другом на дискотеку, стоим, осматриваемся в темноте. И тут, откуда ни возьмись, возле друга вынырнул Азазелло (такой же квадратный и невысокий и на каждом его плече без труда поместились бы нарды) Друг явно растерялся, я подошел и сквозь музыку крикнул: - Что случилось!? Плечистый ответил:
- С тобой пока ничего, а вот твой товарищ пялился на мою девушку. (Рядом стояло прелестное создание из наших эротических снов) Так что мы сейчас с ним выйдем и разберемся один на один. А если ты тоже такой же борзый, то и ты пошли…
Я тут- же заверил Азазелло, что я абсолютно не борзый, и меня вообще не интересуют девушки из этой дискотеки, а особенно девушки принадлежащие такому замечательному парню, как он. Плечистый удовлетворенно кивнул, сказал, что я правильный пацан и пожал мне руку.
Они вышли из зала, я подождал секунд пятнадцать, не больше, изучил обстановочку и тоже пошел за ними. И надо же, Азазелло меня очень удивил. Я то думал, что у них еще словесная прелюдия, но этот монстр уже плотно сидел на груди моего дергающегося друга – самбиста и планомерно вколачивал в его вялоприкрываемую голову, дикие удары.
Я не рискнул дразнить Азазелло ногами или руками, а недолго думая схватил высокую, железную подставку для цветов, стряхнул с нее горшки и подло, исподтишка, два раза шарахнул ей по затылку явного фаворита боя. Друг выкарабкался из под обмякшего тела и мы, обгоняя друг друга, благополучно свалили.
Все помолчали и Алексей Сергеевич сказал:
- Но ты ведь поступил, мягко говоря, неспортивно, они же бились один на один. Тем более ты и руку ему пожал… Я возразил, что, вообще то – это были не олимпийские игры, меня даже на допинг не проверяли. И если уж ты пристаешь к незнакомым людям, то будь готов к ошеломляющим приключениям и особо не надейся на дуэльный кодекс чести. Согласен, я поступил неблагородно, но мой друг с порванной губой и разбитым носом, почему-то очень быстро простил мне свой испорченный честный бой.
Да, хреновый я дуэльный секундант, но ведь били же не Пушкина, а моего друга.
Мне стали возражать, что из-за таких хреновых секундантов и начинается беспредел, а в результате – Алексей Сергеевич приходит на работу с синим бланшем.
Тут на первый план вышел монтажер Валентин, прошелся по моему неблагородному поведению и тоже выдал свое, пережитое:
Алексею Сергеевичу абсолютно не шел большой синий бланш под глазом.
Бланш не украшал, а наоборот - вызывал сочувствие. Вот бультерьера шрам украшает, а скажем на левретке, пусть даже самой свирепой, только вызовет жалость.
Мы все с удовольствием побросали работу и вокруг подбитого глаза Алексея Сергеевича устроили длинный перекур. Раненый герой, вдумчиво затягиваясь, как боец вернувшийся из-за линии фронта, начал свой неспешный, мужественный рассказ:
- Возвращался вчера с футбола, и решил срезать через сквер, а там эти шакалята - человек пятнадцать-двадцать. Нет, ну хотите драться – деритесь как мужики, по всем правилам - один на один. Я бы там любого из них положил… Так нет же, увидели на мне шарфик и давай выпендриваться. А я ведь просто шел мимо и в отличие от них не орал, что моя команда лучше всех, хотя наши и выиграли вчера… Почему это я должен прятать свой шарф!?
Все посочувствовали, но я не удержался и вставил свои 5 коп:
- Они конечно гады, но Вам, Алексей Сергеевич, еще очень повезло, легко отделались. Вы же не дома перед теликом во вражеском шарфике гуляли, а на глазах у раздосадованных соперников. Знали же на что шли, было бы странно, если бы честная драка один на один, завершилась бы Вашей полной победой и мужественным уходом в сторону закатного солнца.
Тут мы заспорили – всегда ли нужно честно соблюдать правила поединка или могут быть варианты…? По всему выходило, что да, таки нужно соблюдать неписанные законы благородного боя, а иначе ты не мужчина. Я опять имел что возразить и рассказал о своем старом студенческом приключении:
- Пришли мы с другом на дискотеку, стоим, осматриваемся в темноте. И тут, откуда ни возьмись, возле друга вынырнул Азазелло (такой же квадратный и невысокий и на каждом его плече без труда поместились бы нарды) Друг явно растерялся, я подошел и сквозь музыку крикнул: - Что случилось!? Плечистый ответил:
- С тобой пока ничего, а вот твой товарищ пялился на мою девушку. (Рядом стояло прелестное создание из наших эротических снов) Так что мы сейчас с ним выйдем и разберемся один на один. А если ты тоже такой же борзый, то и ты пошли…
Я тут- же заверил Азазелло, что я абсолютно не борзый, и меня вообще не интересуют девушки из этой дискотеки, а особенно девушки принадлежащие такому замечательному парню, как он. Плечистый удовлетворенно кивнул, сказал, что я правильный пацан и пожал мне руку.
Они вышли из зала, я подождал секунд пятнадцать, не больше, изучил обстановочку и тоже пошел за ними. И надо же, Азазелло меня очень удивил. Я то думал, что у них еще словесная прелюдия, но этот монстр уже плотно сидел на груди моего дергающегося друга – самбиста и планомерно вколачивал в его вялоприкрываемую голову, дикие удары.
Я не рискнул дразнить Азазелло ногами или руками, а недолго думая схватил высокую, железную подставку для цветов, стряхнул с нее горшки и подло, исподтишка, два раза шарахнул ей по затылку явного фаворита боя. Друг выкарабкался из под обмякшего тела и мы, обгоняя друг друга, благополучно свалили.
Все помолчали и Алексей Сергеевич сказал:
- Но ты ведь поступил, мягко говоря, неспортивно, они же бились один на один. Тем более ты и руку ему пожал… Я возразил, что, вообще то – это были не олимпийские игры, меня даже на допинг не проверяли. И если уж ты пристаешь к незнакомым людям, то будь готов к ошеломляющим приключениям и особо не надейся на дуэльный кодекс чести. Согласен, я поступил неблагородно, но мой друг с порванной губой и разбитым носом, почему-то очень быстро простил мне свой испорченный честный бой.
Да, хреновый я дуэльный секундант, но ведь били же не Пушкина, а моего друга.
Мне стали возражать, что из-за таких хреновых секундантов и начинается беспредел, а в результате – Алексей Сергеевич приходит на работу с синим бланшем.
Тут на первый план вышел монтажер Валентин, прошелся по моему неблагородному поведению и тоже выдал свое, пережитое:
👍25❤5
- Драка должна быть честной – как договорились, так и нужно драться, а вот если двое на одного или того хуже целой толпой… Я однажды в Алуште тоже вышел против всей толпы. Ну как вышел? Не то что я, а местная свора кинулась на меня. Куда я один против целой шоблы? Алексей Сергеевич:
- И что, изрядно отмудохали?
- Да нет. Вообще не били, но сделали мне гораздо хуже и больнее…лучше бы уж побили, извращенцы…
В комнате воцарилась неловкая пауза переходящая в тишину. Валик опомнился:
- Да нет, вы не поняли, просто я в те годы плотно панковал, приехал однажды в Крым, впихнулся в Симферополе в троллейбус и поехал в Алушту. Еду. Держусь за поручень, никого не трогаю. Тут одна тетка начала на меня орать, что я ей вот-вот глаза повыбиваю и чуть ли не зарежу. Сначала одна, потом вторая, а я стою и мне все пофиг. Я же панк.
Как-нибудь фотку покажу. На голове зеленый гребень, рваные джинсы и кожаная жилетка на голое тело. Красавец. Ну, короче, на остановках толпа прибывает, ко мне все прижимаются и орут. Слово за слово, напали кучей, схватили за руки, содрали с меня жилетку и снова надели, только уже наизнанку. Еще и молнию суки застегнули. Толпа хохочет, ко мне жмется, а я кричу на весь троллейбус и даже дернуться не могу...
Если бы по одному их переловить, поубивал бы, а так, что я сделаю против кучи. Только и оставалось, что орать как ведьме на допросе у инквизиции. Минут десять меня мучили, от боли чуть глаза не повыскакивали. Потом слава Богу на остановке выпустили…
Мы стали смотреть друг на друга, но было видно, что никто ничего так и не понял.
Валентин спохватился и добавил:
- Я же самого главного не рассказал. Моя кожаная жилетка, не самопальное фуфло, мне ее из Канады привезли. Толстенная воловья шкура - ножом не пробьешь, а на груди и спине повсюду торчат острые пятисантиметровые, стальные шипы. Вот они – то теткам и не понравились…
… Хоть Алексею Сергеевичу и нельзя было делать резких движений, но он тоже трясся вместе со всеми, держась за свой подбитый глаз…
2012 год.
- И что, изрядно отмудохали?
- Да нет. Вообще не били, но сделали мне гораздо хуже и больнее…лучше бы уж побили, извращенцы…
В комнате воцарилась неловкая пауза переходящая в тишину. Валик опомнился:
- Да нет, вы не поняли, просто я в те годы плотно панковал, приехал однажды в Крым, впихнулся в Симферополе в троллейбус и поехал в Алушту. Еду. Держусь за поручень, никого не трогаю. Тут одна тетка начала на меня орать, что я ей вот-вот глаза повыбиваю и чуть ли не зарежу. Сначала одна, потом вторая, а я стою и мне все пофиг. Я же панк.
Как-нибудь фотку покажу. На голове зеленый гребень, рваные джинсы и кожаная жилетка на голое тело. Красавец. Ну, короче, на остановках толпа прибывает, ко мне все прижимаются и орут. Слово за слово, напали кучей, схватили за руки, содрали с меня жилетку и снова надели, только уже наизнанку. Еще и молнию суки застегнули. Толпа хохочет, ко мне жмется, а я кричу на весь троллейбус и даже дернуться не могу...
Если бы по одному их переловить, поубивал бы, а так, что я сделаю против кучи. Только и оставалось, что орать как ведьме на допросе у инквизиции. Минут десять меня мучили, от боли чуть глаза не повыскакивали. Потом слава Богу на остановке выпустили…
Мы стали смотреть друг на друга, но было видно, что никто ничего так и не понял.
Валентин спохватился и добавил:
- Я же самого главного не рассказал. Моя кожаная жилетка, не самопальное фуфло, мне ее из Канады привезли. Толстенная воловья шкура - ножом не пробьешь, а на груди и спине повсюду торчат острые пятисантиметровые, стальные шипы. Вот они – то теткам и не понравились…
… Хоть Алексею Сергеевичу и нельзя было делать резких движений, но он тоже трясся вместе со всеми, держась за свой подбитый глаз…
2012 год.
😁75👍23❤7👏2👎1