Несмотря на то, что машиной управлял водитель лишенный прав, мы вчетвером, сквозь многочисленных гайцев, благополучно доехали до своей деревни, при этом ни одно животное не пострадало, за исключением моего порванного на спине и мокрого от страха жакетика.
2011 год.
2011 год.
😁130👍47🔥17❤16💩2
ГЛУПЫЙ МАЛЬЧИК
Старый КГБшник Юрий Тарасович рассказал мне историю под грифом «Грустно, но уже совсем не секретно»
Сама история не его, а его однокашника, Дим Димыча. А вернее даже не его, а одного несчастного глупого мальчика.
Глупый мальчик был простым, американским оболтусом двадцати двух лет отроду.
То у него борьба за мир, то забастовка в университете, за нее, кстати и отчислили нашего парня из универа. Мальчик обиделся на весь мир во всем мире и решил назло маме отморозить пальцы – вступил в полное… в коммунистическую партию Соединенных Штатов Америки. А дальше пошло-поехало: стачки, борьба с милитаризмом в Индокитае, изучение русского языка и прочие развлечения партийной жизни.
Рано или поздно он так заигрался, что и сам поверил в свои игрушки.
Это как раз и не удивительно, бывало, убегаешь в детстве от немцев, при этом не раздумывая прыгаешь с балкона третьего этажа в кусты, лишь бы не попасть в руки гестапо, лучше смерть. При этом абсолютно не осознавая, что догоняющие тебя фашисты – это два карапуза с сосательными конфетками во рту и девочка, которая тебе нравится…
Но приходит время обеда, партизанские и фашистские мамы зовут героев кушать и все, тут война и кончалась, а у американца не кончилась.
Он явился в Советское посольство и объявил о своем желании жить и строить коммунизм в СССР. Короче, проигнорировал мамин обед.
На дворе во всей красе бушевал подковерный 1971 год и наши с удовольствием ухватились за глупого мальчика. Все честь по чести - он картинно отказался от американского гражданства, получил для широких штанин краснокожую паспортину и с почестями прибыл в страну советов.
Вот тогда и был приставлен Дим Димыч к бедному американцу. И не только для слежки, главное чтобы помогать свежему советскому гражданину решать бытовые трудности. А было их миллионы и возникали они там где с точки зрения обычных людей, их и быть не могло, да и руководство изо всех сил расстаралось, чтобы новому гражданину жилось у нас гораздо лучше чем в загнивающей Америке.
Работу американцу придумали «не бей лежачего» - устроили в какой-то международный институт, где он только и делал, что болтал - помогал сотрудникам овладевать американским английским.
Зарплату ему начислили 900 руб. 00 коп. В месяц.
Выдали автомобиль «Волга».
И разумеется без всякой очереди вселили в двухкомнатную квартиру в элитном ведомственном доме с консьержем.
О чем еще можно мечтать двадцатидвухлетнему пареньку? Он получил все к чему стремились миллионы советских людей, но достигали считанные единицы, да и те только к старости.
ЦК его придерживал как козырную пощечину американскому образу жизни и собирался использовать в будущем для большой пресс-конференции.
Время шло, а Дим Димыч совсем сбился с ног, как же его достало нянчиться с капризным мальчиком. То из ментовки его вытаскивай (либо подрался с официантом, либо пытался приобрести по спекулятивной цене мужские брюки из джинсовой ткани зарубежного производства)
Деньги у американца стремительно утекали как компот в пионерском лагере. Неделя и он уже пытался одолжить у Дим Димыча восемьсот рублей(!) до следующей зарплаты.
Особенно удручало нашего мальчика полное отсутствие в магазинах привычных с детства вещей, от жвачек, до одежды. Даже убогий ассортимент «Березки» не особо забавлял.
По поводу своей «Волги», американец все время канючил: «Дим Димыч, эта машина поломанная, сам попробуй как туго крутится руль и с мотором что-то не то. Не разгоняется совсем. Я ведь не гонюсь за статусом, мне не нужна обязательно «Волга», скажи, чтобы мне выдали машину попроще, любую - американскую или немецкую, неважно…
В остальном его жизнь была одним бесконечным праздником, самые красивые девчонки становились в живую очередь, чтобы хотя бы познакомится с настоящим американцем, да еще таким важным, на «Волге»
Дим Димыч нянькался с мальчиком недолго, чуть меньше года всего.
Старый КГБшник Юрий Тарасович рассказал мне историю под грифом «Грустно, но уже совсем не секретно»
Сама история не его, а его однокашника, Дим Димыча. А вернее даже не его, а одного несчастного глупого мальчика.
Глупый мальчик был простым, американским оболтусом двадцати двух лет отроду.
То у него борьба за мир, то забастовка в университете, за нее, кстати и отчислили нашего парня из универа. Мальчик обиделся на весь мир во всем мире и решил назло маме отморозить пальцы – вступил в полное… в коммунистическую партию Соединенных Штатов Америки. А дальше пошло-поехало: стачки, борьба с милитаризмом в Индокитае, изучение русского языка и прочие развлечения партийной жизни.
Рано или поздно он так заигрался, что и сам поверил в свои игрушки.
Это как раз и не удивительно, бывало, убегаешь в детстве от немцев, при этом не раздумывая прыгаешь с балкона третьего этажа в кусты, лишь бы не попасть в руки гестапо, лучше смерть. При этом абсолютно не осознавая, что догоняющие тебя фашисты – это два карапуза с сосательными конфетками во рту и девочка, которая тебе нравится…
Но приходит время обеда, партизанские и фашистские мамы зовут героев кушать и все, тут война и кончалась, а у американца не кончилась.
Он явился в Советское посольство и объявил о своем желании жить и строить коммунизм в СССР. Короче, проигнорировал мамин обед.
На дворе во всей красе бушевал подковерный 1971 год и наши с удовольствием ухватились за глупого мальчика. Все честь по чести - он картинно отказался от американского гражданства, получил для широких штанин краснокожую паспортину и с почестями прибыл в страну советов.
Вот тогда и был приставлен Дим Димыч к бедному американцу. И не только для слежки, главное чтобы помогать свежему советскому гражданину решать бытовые трудности. А было их миллионы и возникали они там где с точки зрения обычных людей, их и быть не могло, да и руководство изо всех сил расстаралось, чтобы новому гражданину жилось у нас гораздо лучше чем в загнивающей Америке.
Работу американцу придумали «не бей лежачего» - устроили в какой-то международный институт, где он только и делал, что болтал - помогал сотрудникам овладевать американским английским.
Зарплату ему начислили 900 руб. 00 коп. В месяц.
Выдали автомобиль «Волга».
И разумеется без всякой очереди вселили в двухкомнатную квартиру в элитном ведомственном доме с консьержем.
О чем еще можно мечтать двадцатидвухлетнему пареньку? Он получил все к чему стремились миллионы советских людей, но достигали считанные единицы, да и те только к старости.
ЦК его придерживал как козырную пощечину американскому образу жизни и собирался использовать в будущем для большой пресс-конференции.
Время шло, а Дим Димыч совсем сбился с ног, как же его достало нянчиться с капризным мальчиком. То из ментовки его вытаскивай (либо подрался с официантом, либо пытался приобрести по спекулятивной цене мужские брюки из джинсовой ткани зарубежного производства)
Деньги у американца стремительно утекали как компот в пионерском лагере. Неделя и он уже пытался одолжить у Дим Димыча восемьсот рублей(!) до следующей зарплаты.
Особенно удручало нашего мальчика полное отсутствие в магазинах привычных с детства вещей, от жвачек, до одежды. Даже убогий ассортимент «Березки» не особо забавлял.
По поводу своей «Волги», американец все время канючил: «Дим Димыч, эта машина поломанная, сам попробуй как туго крутится руль и с мотором что-то не то. Не разгоняется совсем. Я ведь не гонюсь за статусом, мне не нужна обязательно «Волга», скажи, чтобы мне выдали машину попроще, любую - американскую или немецкую, неважно…
В остальном его жизнь была одним бесконечным праздником, самые красивые девчонки становились в живую очередь, чтобы хотя бы познакомится с настоящим американцем, да еще таким важным, на «Волге»
Дим Димыч нянькался с мальчиком недолго, чуть меньше года всего.
❤36👍13🤔4😁2👎1🤯1
Одним солнечным утром, наш счастливый, советский гражданин тихо повесился у себя на кухне. И записку написал, мол - прости мама, я устал и не вижу смысла жить дальше…
Димычу крепко надавали по шапке за недогляд, а сотрудники еще долго обсуждали между собой глупого американского мальчика, но так и не поняли его. Ностальгия - ностальгией, но зачем же вешаться, когда у тебя в жизни все так шикарно сложилось и за воротник не каплет? Зажрался америкашка. Дурак-дураком. Упокой его душу.
Прошло сорок лет, старенький Дим Димыч вспомнил и только теперь до конца понял своего несчастного подопечного.
Если сегодня любого из нас НАВСЕГДА засунуть в Северную Корею, вряд ли он будет там счастлив, несмотря на то, что бесплатно получит синюю сатиновую форму, новенький личный велосипед и двойную пайку риса. Главное - поговорить не с кем, ведь все северокорейцы родились в Северной Корее, даже такой мудрый и образованный собеседник, как Дим Димыч...
2011 год.
Димычу крепко надавали по шапке за недогляд, а сотрудники еще долго обсуждали между собой глупого американского мальчика, но так и не поняли его. Ностальгия - ностальгией, но зачем же вешаться, когда у тебя в жизни все так шикарно сложилось и за воротник не каплет? Зажрался америкашка. Дурак-дураком. Упокой его душу.
Прошло сорок лет, старенький Дим Димыч вспомнил и только теперь до конца понял своего несчастного подопечного.
Если сегодня любого из нас НАВСЕГДА засунуть в Северную Корею, вряд ли он будет там счастлив, несмотря на то, что бесплатно получит синюю сатиновую форму, новенький личный велосипед и двойную пайку риса. Главное - поговорить не с кем, ведь все северокорейцы родились в Северной Корее, даже такой мудрый и образованный собеседник, как Дим Димыч...
2011 год.
💯59❤38👍30🤔19😭10😢5👎4🤝3🐳2💔2🌚1
ПОСЛЕДНИЙ ЗВОНОК
На пороге старой, московской школы появился старик. Обычный такой старик, такие иногда приносят своим внучатам забытую дома «сменку». Трудно сказать на вид сколько ему лет. Если плохо сохранился, то лет семьдесят, а если очень хорошо, то и все девяносто. Но выглядел дед бодрячком, во всяком случае в этот день. Не хромал, не горбился, смотрел на всех соколом.
Дед слегка запутался в турникете, охранница помогла ему выпутаться и спросила:
- Дедушка, а вам какой класс нужен?
- Да мне не класс, мы… я, по личному делу, а кстати, голубушка, тут сегодня никого не было, типа меня? Старичок, или может бабушка на инвалидной коляске, а?
- Бабушек и дедушек много было, но инвалидных колясок не видела. А что вы, собственно, хотели?
Мимо проходила крашенная блондинка лет пятидесяти и охранница переключилась на нее:
- Жанна Ивановна, тут вот человек, каких-то старичков спрашивает, я сама не пойму.
Блондинка остановилась и сказала:
- Здравствуйте. Вы по какому вопросу?
- Здравствуйте, да нет никакого вопроса, просто я... мы, учились в вашей… нашей школе и каждые десять лет в этот день, собираемся здесь. Сегодня – пятое апреля, день рождения нашей классной руководительницы Зои Михайловны, ну, мы и встречаемся всем классом именно в этот день. Так повелось. Принципиально не звоним друг другу и не пишем, просто приходим, кто может. А вы, случайно, не видели кого-то из наших? Совсем, совсем старенького.
- Слушайте, а ведь я вас помню! Десять лет тому назад, вы тоже собирались, если я не ошибаюсь, в классе химии… Вас было человека три всего.
- Четыре; Александров, Зоя на коляске, Черников Володя и я.
- Ой, а вы пока один? Кстати, я тогда преподавала английский, а теперь вот, завуч школы, зовут меня Жанна Ивановна. Можно просто Жанна.
- Очень приятно, Жанна Ивановна, а я Виктор Семенович.
- Виктор Семенович, пойдемте, я отведу вас в учительскую, там удобный диван, сейчас закончится седьмой урок и там вообще никого не будет, там спокойно подождете своих одноклассников.
- Спасибо, Жанночка, большое спасибо, подожду там. А если что, на охране скажут, что я в учительской?
- Ну конечно, конечно же скажут, не переживайте, Виктор Семенович.
Дед удобно расположился на кожаном диване, вынул из сумки старую, затертую шахматную доску и принялся выставлять какую-то замысловатую партию.
Заметив заинтересованный взгляд Жанны Ивановны, Виктор Семенович улыбнулся и сказал:
- В прошлый раз мы с Черниковым Володей, играли партию и вот, не доиграли, может, даст бог, он сегодня придет, доиграем…
Жанна Ивановна отошла к окну и сделала вид, что рассматривает цветок на подоконнике, а сама, незаметно промокнула накрашенные глаза.
- Виктор Семенович, я так и не спросила, а в каком году вы окончили школу?
- В 1936-м. И еще на выпускном мы поклялись друг другу, как штык, встречаться в школе каждые десять лет. Потом война. Почти все наши ребята ушли на фронт и в первый раз мы собрались в 1946-м году. Из тридцати девяти человек осталось только двадцать семь… Да. Ну, и с каждым десятилетием, все меньше и меньше, меньше и меньше и вот, на последней встрече, в 16-м году, было нас всего четверо. А сегодня придет ли еще кто-нибудь, кроме меня, большой вопрос. Такие дела…
- Постойте, постойте, Виктор Семенович, получается, так, так… получается, что вам сейчас сто семь лет?! Или я что-то напутала?
- Да, все верно, мы девятнадцатого года рождения, да, сто семь. Как время несется… Ужас.
Тут уж завуч школы разрыдалась открыто и ушла умываться.
…Еще через полтора часа, Жанна Ивановна на пороге школы обняла на прощанье старика и взяла с него обещание не расстраиваться и заходить в любое время.
Виктор Семенович отказался от предложенного такси до дома, поправил в сумке шахматную доску, тяжело вздохнул, оглянулся на родную школу и потихоньку пошел по улице.
Было уже почти совсем темно.
Из кармана раздался телефонный звонок, дед остановился, степенно поставил сумку на тротуар, вытащил телефон, принял звонок, кашлянул и сказал:
- Ало, я вас слушаю.
На пороге старой, московской школы появился старик. Обычный такой старик, такие иногда приносят своим внучатам забытую дома «сменку». Трудно сказать на вид сколько ему лет. Если плохо сохранился, то лет семьдесят, а если очень хорошо, то и все девяносто. Но выглядел дед бодрячком, во всяком случае в этот день. Не хромал, не горбился, смотрел на всех соколом.
Дед слегка запутался в турникете, охранница помогла ему выпутаться и спросила:
- Дедушка, а вам какой класс нужен?
- Да мне не класс, мы… я, по личному делу, а кстати, голубушка, тут сегодня никого не было, типа меня? Старичок, или может бабушка на инвалидной коляске, а?
- Бабушек и дедушек много было, но инвалидных колясок не видела. А что вы, собственно, хотели?
Мимо проходила крашенная блондинка лет пятидесяти и охранница переключилась на нее:
- Жанна Ивановна, тут вот человек, каких-то старичков спрашивает, я сама не пойму.
Блондинка остановилась и сказала:
- Здравствуйте. Вы по какому вопросу?
- Здравствуйте, да нет никакого вопроса, просто я... мы, учились в вашей… нашей школе и каждые десять лет в этот день, собираемся здесь. Сегодня – пятое апреля, день рождения нашей классной руководительницы Зои Михайловны, ну, мы и встречаемся всем классом именно в этот день. Так повелось. Принципиально не звоним друг другу и не пишем, просто приходим, кто может. А вы, случайно, не видели кого-то из наших? Совсем, совсем старенького.
- Слушайте, а ведь я вас помню! Десять лет тому назад, вы тоже собирались, если я не ошибаюсь, в классе химии… Вас было человека три всего.
- Четыре; Александров, Зоя на коляске, Черников Володя и я.
- Ой, а вы пока один? Кстати, я тогда преподавала английский, а теперь вот, завуч школы, зовут меня Жанна Ивановна. Можно просто Жанна.
- Очень приятно, Жанна Ивановна, а я Виктор Семенович.
- Виктор Семенович, пойдемте, я отведу вас в учительскую, там удобный диван, сейчас закончится седьмой урок и там вообще никого не будет, там спокойно подождете своих одноклассников.
- Спасибо, Жанночка, большое спасибо, подожду там. А если что, на охране скажут, что я в учительской?
- Ну конечно, конечно же скажут, не переживайте, Виктор Семенович.
Дед удобно расположился на кожаном диване, вынул из сумки старую, затертую шахматную доску и принялся выставлять какую-то замысловатую партию.
Заметив заинтересованный взгляд Жанны Ивановны, Виктор Семенович улыбнулся и сказал:
- В прошлый раз мы с Черниковым Володей, играли партию и вот, не доиграли, может, даст бог, он сегодня придет, доиграем…
Жанна Ивановна отошла к окну и сделала вид, что рассматривает цветок на подоконнике, а сама, незаметно промокнула накрашенные глаза.
- Виктор Семенович, я так и не спросила, а в каком году вы окончили школу?
- В 1936-м. И еще на выпускном мы поклялись друг другу, как штык, встречаться в школе каждые десять лет. Потом война. Почти все наши ребята ушли на фронт и в первый раз мы собрались в 1946-м году. Из тридцати девяти человек осталось только двадцать семь… Да. Ну, и с каждым десятилетием, все меньше и меньше, меньше и меньше и вот, на последней встрече, в 16-м году, было нас всего четверо. А сегодня придет ли еще кто-нибудь, кроме меня, большой вопрос. Такие дела…
- Постойте, постойте, Виктор Семенович, получается, так, так… получается, что вам сейчас сто семь лет?! Или я что-то напутала?
- Да, все верно, мы девятнадцатого года рождения, да, сто семь. Как время несется… Ужас.
Тут уж завуч школы разрыдалась открыто и ушла умываться.
…Еще через полтора часа, Жанна Ивановна на пороге школы обняла на прощанье старика и взяла с него обещание не расстраиваться и заходить в любое время.
Виктор Семенович отказался от предложенного такси до дома, поправил в сумке шахматную доску, тяжело вздохнул, оглянулся на родную школу и потихоньку пошел по улице.
Было уже почти совсем темно.
Из кармана раздался телефонный звонок, дед остановился, степенно поставил сумку на тротуар, вытащил телефон, принял звонок, кашлянул и сказал:
- Ало, я вас слушаю.
❤36👍11
- Виктор Семенович, ну вы там совсем уже с ума сошли?!
- Здравствуйте, а что случилось?
- Зачем же вы поперлись в школу!?
- Ах, это?
- Да, это! Я вам еще в прошлый раз говорил, что это небезопасно. Ну, ладно, десять лет назад вам хотя бы было только девяносто семь, плюс вы были не один, а вчетвером. Но сегодня – это уже ни в какие ворота не лезет, прискакал стосемилетний живчик, даже без палочки и ждет таких же одноклассников!? Как вы думаете, как скоро в школе о вас теперь забудут?
- Ну, я подумал, может все же хоть кто-нибудь дожил и придет.
- До ста семи лет дожил? Ну, вы, Виктор Семенович, как младенец. Вы хоть представляете себе, что такое дожить до ста семи лет!? Хоть одного человека, вы такого видели, не по телевизору, а живьем, просто обычного человека? Вы их с собой-то не ровняйте. Давно пора забыть и отпустить, нет уже вашей прошлой жизни. А может вы еще в сто семнадцать, как не в чем не бывало, в школу пойдете и будете ждать одноклассников?! Валяйте, идите, очень интересно будет на это посмотреть.
- Ну, уж вы скажете. В сто семнадцать я конечно уже не решусь, нечего там будет делать, я все понимаю. Сто семнадцать, это уж конечно слишком, но я подумал, что хоть сегодня, в последний раз… Ну, а вдруг.
- Нет, все, Виктор Семенович, точка. Завтра же вы отправляетесь в Мозырь.
- Что я завтра?
- Не что, а куда. Мозырь – это городок в Беларуси, в Гомельской области. Хороший городок, не большой, не маленький, вам понравится.
- А почему именно туда?
- Это самый ближайший город где нет ни одного человека, который с вами когда-либо сталкивался. На вокзале вас встретят и отвезут в вашу новую квартиру, там уже будут ждать актуальные документы. С этого момента вы больше не Виктор Семенович 1919-го года рождения, а Петр Александрович 1949-го.
- Как странно…мой дед был Петр Александрович.
- Ну, вот именно поэтому вы и будете Петром Александровичем, чтобы легко запомнить и легко перестроиться, а фамилия у вас будет матери. Возражений нет?
- Как-то все это неожиданно, я еще, понимаете, не совсем готов.
- Что значит - не готов? Вы ведь знали, что такой момент, рано или поздно наступит и готовились к этому дню уже двадцать пять лет!
- Двадцать четыре.
- Ну, тем более.
- А если меня внук хватится?
- Не переживайте, тело мы организуем, пышные похороны устроим. А внук будет танцевать от счастья, что наконец уже на седьмом десятке, дождался таки дедову квартиру.
- А правнучка будет грустить. Выходит, что я ее больше никогда не увижу?
Дед вытер рукавом слезы с шершавой щеки.
- Правнучка ваша, если я не ошибаюсь, учится на четвертом курсе и последний раз к вам заходила за деньгами на новый телефон, когда еще школьницей была?
- У нее много занятий, ей некогда.
- Петр Александрович, научитесь уже отпускать прошлое и смотреть в будущее. Ладно, не переживайте уж так, если захотите, можете увидеться и даже «познакомиться» с правнучкой и ее детьми, дескать, дальний родственник. Но – это лет через тридцать – сорок, никак не раньше.
- Обещаете…?
2026 год
- Здравствуйте, а что случилось?
- Зачем же вы поперлись в школу!?
- Ах, это?
- Да, это! Я вам еще в прошлый раз говорил, что это небезопасно. Ну, ладно, десять лет назад вам хотя бы было только девяносто семь, плюс вы были не один, а вчетвером. Но сегодня – это уже ни в какие ворота не лезет, прискакал стосемилетний живчик, даже без палочки и ждет таких же одноклассников!? Как вы думаете, как скоро в школе о вас теперь забудут?
- Ну, я подумал, может все же хоть кто-нибудь дожил и придет.
- До ста семи лет дожил? Ну, вы, Виктор Семенович, как младенец. Вы хоть представляете себе, что такое дожить до ста семи лет!? Хоть одного человека, вы такого видели, не по телевизору, а живьем, просто обычного человека? Вы их с собой-то не ровняйте. Давно пора забыть и отпустить, нет уже вашей прошлой жизни. А может вы еще в сто семнадцать, как не в чем не бывало, в школу пойдете и будете ждать одноклассников?! Валяйте, идите, очень интересно будет на это посмотреть.
- Ну, уж вы скажете. В сто семнадцать я конечно уже не решусь, нечего там будет делать, я все понимаю. Сто семнадцать, это уж конечно слишком, но я подумал, что хоть сегодня, в последний раз… Ну, а вдруг.
- Нет, все, Виктор Семенович, точка. Завтра же вы отправляетесь в Мозырь.
- Что я завтра?
- Не что, а куда. Мозырь – это городок в Беларуси, в Гомельской области. Хороший городок, не большой, не маленький, вам понравится.
- А почему именно туда?
- Это самый ближайший город где нет ни одного человека, который с вами когда-либо сталкивался. На вокзале вас встретят и отвезут в вашу новую квартиру, там уже будут ждать актуальные документы. С этого момента вы больше не Виктор Семенович 1919-го года рождения, а Петр Александрович 1949-го.
- Как странно…мой дед был Петр Александрович.
- Ну, вот именно поэтому вы и будете Петром Александровичем, чтобы легко запомнить и легко перестроиться, а фамилия у вас будет матери. Возражений нет?
- Как-то все это неожиданно, я еще, понимаете, не совсем готов.
- Что значит - не готов? Вы ведь знали, что такой момент, рано или поздно наступит и готовились к этому дню уже двадцать пять лет!
- Двадцать четыре.
- Ну, тем более.
- А если меня внук хватится?
- Не переживайте, тело мы организуем, пышные похороны устроим. А внук будет танцевать от счастья, что наконец уже на седьмом десятке, дождался таки дедову квартиру.
- А правнучка будет грустить. Выходит, что я ее больше никогда не увижу?
Дед вытер рукавом слезы с шершавой щеки.
- Правнучка ваша, если я не ошибаюсь, учится на четвертом курсе и последний раз к вам заходила за деньгами на новый телефон, когда еще школьницей была?
- У нее много занятий, ей некогда.
- Петр Александрович, научитесь уже отпускать прошлое и смотреть в будущее. Ладно, не переживайте уж так, если захотите, можете увидеться и даже «познакомиться» с правнучкой и ее детьми, дескать, дальний родственник. Но – это лет через тридцать – сорок, никак не раньше.
- Обещаете…?
2026 год
😁62👍44🤔38❤20💩1
ВРАГ НАРОДА
К высоченной двери старой ленинградской коммуналки, подошел маленький, приятнопахнущий и статусноодетый новый русский армянской национальности. Не вчитываясь в номера и фамилии он двумя руками с трудом охватил кнопки всех девяти звонков и устроил мощный, фальшивый аккорд. Дверь открыли быстро и почти одновременно все обитатели квартиры.
Гость вошел и шлейф его одеколона нежно подавил десяток стойких кастрюльных запахов, колом торчащих из общей кухни. Мужчина всем приветливо улыбнулся и заговорил абсолютно без акцента:
- Добрый вечер. Меня зовут Арам, извините за поздний, непрошеный визит, но я надеялся застать сразу всех. Мне очень нравится Ваш дом и я бы хотел всех вас купить… Ну в смысле расселить в отдельные квартиры.
Народ заволновался:
- Какие квартиры? Нас тут девять семей и нам нужно девять квартир. У Вас что, есть девять отдельных квартир?
На календаре был 1990-год и еще не все советские люди видели вживую, по-настоящему богатого человека.
Арам улыбнулся и ответил:
- Совершенно случайно у меня найдется для вас девять прекрасных, однокомнатных квартир на улице Дыбенко, да и метро там поближе, чем тут.
Народ возликовал, некоторые даже не смогли сдержать нахлынувших эмоций и разрыдались:
- Неужели правда, неужели и мы дождались на старости лет и у каждого будет своя ванна!? А Вы не шутите с нами?
Вечерний гость:
- Конечно шучу, в детстве я нажимал кнопку звонка и убегал, а теперь вырос и нажимаю сразу все, захожу и шучу. Не беспокойтесь, если все согласны, то уже недели через три будете справлять новоселье.
- Мы, слава тебе Господи, согласные.
Детишки путались под ногами и радостно обнимались, обсуждая, как будут ходить друг к другу в гости и что теперь у них будет свой туалет и балкон.
Не радовался только халтурно протатуированный пролетарий Гриша с голым торсом, он молча стоял впереди всех, стараясь не отвлекать свой могучий мозг от свалившейся на него работы.
Арам:
- А можно мне одним глазком глянуть на свои будущие комнаты и оценить перспективы ремонта?
- Ну, конечно же, пожалуйста ко мне.
- Почему это к Вам? Ко мне ближе.
- Ну, какая разница, квартиры же все получим. Пожалуйста сюда.
Гость заходил в засаленные, еще при НЭП-е ремонтированные комнаты и любовался из окон подарочными открытками Ленинграда в натуральную величину.
- Да ремонт мне предстоит нешуточный, но виды из окон у вас просто потрясающие. Беру.
Непросмотренной осталась только комната Григория.
Гришин мозг поработал и выплюнул готовое решение:
- Да, чего ко мне ходить? Я гостей не ждал и у меня на столе беспорядок, а вид такой же как вон у Иванцовых.
Арам:
- Простите, я правда свалился на Вас непрошеным гостем, но мне хотелось бы глянуть на состояние комнаты, а состояние Вашего стола, меня беспокоит в последнюю очередь.
Соседи загалдели:
- Григорий, Вы уж пожалуйста пустите человека, дело то серьезное. От этого вся наша судьба зависит.
Гришенька, ну пусть посмотрит уже, а я Вам потом убраться помогу.
Гриша:
- Ша, молекулы! Хорош уже перед буржуями хвостом бить!
Народ притих, было видно, что худосочного, но жилистого Гришу не уважают, но побаиваются.
Григорий еще постоял подумал (ему понравилось это захватывающие занятие) и наконец заявил:
- Значит, решаем так – я не согласен на однокомнатную, они согласны, а я нет. Хочешь купить мою комнату – давай двушку и ни метра меньше, а за однушку - накося (Гриша перед лицом вечернего гостя, скрутил большую пахнущую Беломором дулю) Понаехали с гор и думаете, что всех нас сможете купить?
Народ ахнул:
- Да как же так?
- Хорошего человека обидели?
- Григорий, ну зачем Вам две комнаты? Вы же один. Вот мы вчетвером толчемся и то нам за счастье любая отдельная квартира.
- Ну не ломайте Вы людям жизнь, Христом Богом просим. Вы-то с нами лет пять всего, а я тут почти пятьдесят пять. Дайте хоть умереть по-людски, в отдельной квартире.
Григорий:
К высоченной двери старой ленинградской коммуналки, подошел маленький, приятнопахнущий и статусноодетый новый русский армянской национальности. Не вчитываясь в номера и фамилии он двумя руками с трудом охватил кнопки всех девяти звонков и устроил мощный, фальшивый аккорд. Дверь открыли быстро и почти одновременно все обитатели квартиры.
Гость вошел и шлейф его одеколона нежно подавил десяток стойких кастрюльных запахов, колом торчащих из общей кухни. Мужчина всем приветливо улыбнулся и заговорил абсолютно без акцента:
- Добрый вечер. Меня зовут Арам, извините за поздний, непрошеный визит, но я надеялся застать сразу всех. Мне очень нравится Ваш дом и я бы хотел всех вас купить… Ну в смысле расселить в отдельные квартиры.
Народ заволновался:
- Какие квартиры? Нас тут девять семей и нам нужно девять квартир. У Вас что, есть девять отдельных квартир?
На календаре был 1990-год и еще не все советские люди видели вживую, по-настоящему богатого человека.
Арам улыбнулся и ответил:
- Совершенно случайно у меня найдется для вас девять прекрасных, однокомнатных квартир на улице Дыбенко, да и метро там поближе, чем тут.
Народ возликовал, некоторые даже не смогли сдержать нахлынувших эмоций и разрыдались:
- Неужели правда, неужели и мы дождались на старости лет и у каждого будет своя ванна!? А Вы не шутите с нами?
Вечерний гость:
- Конечно шучу, в детстве я нажимал кнопку звонка и убегал, а теперь вырос и нажимаю сразу все, захожу и шучу. Не беспокойтесь, если все согласны, то уже недели через три будете справлять новоселье.
- Мы, слава тебе Господи, согласные.
Детишки путались под ногами и радостно обнимались, обсуждая, как будут ходить друг к другу в гости и что теперь у них будет свой туалет и балкон.
Не радовался только халтурно протатуированный пролетарий Гриша с голым торсом, он молча стоял впереди всех, стараясь не отвлекать свой могучий мозг от свалившейся на него работы.
Арам:
- А можно мне одним глазком глянуть на свои будущие комнаты и оценить перспективы ремонта?
- Ну, конечно же, пожалуйста ко мне.
- Почему это к Вам? Ко мне ближе.
- Ну, какая разница, квартиры же все получим. Пожалуйста сюда.
Гость заходил в засаленные, еще при НЭП-е ремонтированные комнаты и любовался из окон подарочными открытками Ленинграда в натуральную величину.
- Да ремонт мне предстоит нешуточный, но виды из окон у вас просто потрясающие. Беру.
Непросмотренной осталась только комната Григория.
Гришин мозг поработал и выплюнул готовое решение:
- Да, чего ко мне ходить? Я гостей не ждал и у меня на столе беспорядок, а вид такой же как вон у Иванцовых.
Арам:
- Простите, я правда свалился на Вас непрошеным гостем, но мне хотелось бы глянуть на состояние комнаты, а состояние Вашего стола, меня беспокоит в последнюю очередь.
Соседи загалдели:
- Григорий, Вы уж пожалуйста пустите человека, дело то серьезное. От этого вся наша судьба зависит.
Гришенька, ну пусть посмотрит уже, а я Вам потом убраться помогу.
Гриша:
- Ша, молекулы! Хорош уже перед буржуями хвостом бить!
Народ притих, было видно, что худосочного, но жилистого Гришу не уважают, но побаиваются.
Григорий еще постоял подумал (ему понравилось это захватывающие занятие) и наконец заявил:
- Значит, решаем так – я не согласен на однокомнатную, они согласны, а я нет. Хочешь купить мою комнату – давай двушку и ни метра меньше, а за однушку - накося (Гриша перед лицом вечернего гостя, скрутил большую пахнущую Беломором дулю) Понаехали с гор и думаете, что всех нас сможете купить?
Народ ахнул:
- Да как же так?
- Хорошего человека обидели?
- Григорий, ну зачем Вам две комнаты? Вы же один. Вот мы вчетвером толчемся и то нам за счастье любая отдельная квартира.
- Ну не ломайте Вы людям жизнь, Христом Богом просим. Вы-то с нами лет пять всего, а я тут почти пятьдесят пять. Дайте хоть умереть по-людски, в отдельной квартире.
Григорий:
👍28❤8😁5
- Ничего, пригодится вторая квартира, в смысле комната, а может ко мне брат из Выборга жить переедет? Да и привык я к центру, хочешь - Невский, хочешь - набережная. Опять же друзей из района оставлять неохота. Не переживайте за него, у него денег дохрена.
Арам грустно улыбнулся и ответил:
- Во-первых неизвестно, кто из нас спустился с гор. Да, я чистокровный армянин, но родился в Питере и всю жизнь прожил в Веселом поселке.
А потом, Вы правы – я могу всем купить даже четырехкомнатные квартиры, но зачем мне это надо? Девять однокомнатных по площади и так вдвое больше, чем вся ваша коммуналка. Все стоит - сколько стоит…
Давайте поступим так, Григорий, Вы пока неспеша потренируйтесь дули крутить, подумайте, взвесьте, а завтра я загляну в это же время. Нет - так нет, пойду либо этажом выше, либо ниже, мне все равно, может там люди посговорчивей будут. Извините за беспокойство, спокойной всем ночи.
На следующий день, ровно в десять Арам был снова около высоченной двери, но позвонить не успел, дверь распахнул напряженный, отчаянно трезвый Гриша в шортах и в турецком свитере. Позади Григория толпился весь народ.
Гриша не дав даже поздороваться, заорал нервной скороговоркой:
- Арам Батькович, простите за вчерашнее, я очень подумал и согласен на однушку, могу выехать хоть сегодня. А суки! ВСЕЯОПЯТЬПОБЕЖАЛИЗВИНИТЕ!!!
Последние слова он выкрикивал грациозно влетая в дверь туалета.
И уже оттуда продолжил чуть спокойнее:
- Пожалуйста, заходите ко мне, там открыто, комната светлая, обои недавно поклеил…
Из толпы раздались негромкие голоса:
- Теперь ты понял, засранец, как идти против народа?
Так новые, буржуйские времена руками Арама, наконец, расселили еще довоенную питерскую коммуналку.
2011 год.
Арам грустно улыбнулся и ответил:
- Во-первых неизвестно, кто из нас спустился с гор. Да, я чистокровный армянин, но родился в Питере и всю жизнь прожил в Веселом поселке.
А потом, Вы правы – я могу всем купить даже четырехкомнатные квартиры, но зачем мне это надо? Девять однокомнатных по площади и так вдвое больше, чем вся ваша коммуналка. Все стоит - сколько стоит…
Давайте поступим так, Григорий, Вы пока неспеша потренируйтесь дули крутить, подумайте, взвесьте, а завтра я загляну в это же время. Нет - так нет, пойду либо этажом выше, либо ниже, мне все равно, может там люди посговорчивей будут. Извините за беспокойство, спокойной всем ночи.
На следующий день, ровно в десять Арам был снова около высоченной двери, но позвонить не успел, дверь распахнул напряженный, отчаянно трезвый Гриша в шортах и в турецком свитере. Позади Григория толпился весь народ.
Гриша не дав даже поздороваться, заорал нервной скороговоркой:
- Арам Батькович, простите за вчерашнее, я очень подумал и согласен на однушку, могу выехать хоть сегодня. А суки! ВСЕЯОПЯТЬПОБЕЖАЛИЗВИНИТЕ!!!
Последние слова он выкрикивал грациозно влетая в дверь туалета.
И уже оттуда продолжил чуть спокойнее:
- Пожалуйста, заходите ко мне, там открыто, комната светлая, обои недавно поклеил…
Из толпы раздались негромкие голоса:
- Теперь ты понял, засранец, как идти против народа?
Так новые, буржуйские времена руками Арама, наконец, расселили еще довоенную питерскую коммуналку.
2011 год.
😁104👍33❤12👏5🤔4🤣1
ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЙ РАЗЛОМ
Скайп до Киева доведет, вот и меня отыскал древний одноклассник Игареша, аж из самого Телль-Авива.
Весь седой, загорелый, сидит - камеру устаканивает. Мы не виделись лет двадцать пять и оба понимали, но пытались скрыть, что говорить нам особо не о чем. Игорь тормознул пробегающего мимо человечка и предъявил мне его во весь экран:
Это Алик - мой младший.
Я в свою очередь подманил своего, он сказал – «Здрасьте» и убежал.
Игорь не сказал прямым текстом, но по смыслу я понял, что он там у них махровый моссадовец.
Помолчали. Нужно было срочно находить тему или прощаться. Внезапно Игорь подпрыгнул:
- Подожди, я сейчас кого-то принесу, тебе должно понравиться. Только дождись.
Отсутствовал он минут десять, я уж было хотел вырубиться.
Но он вернулся, водрузил перед камерой штуковину с большими глазами и навел на нее фокус.
Я:
- Это то, о чем я думаю!?
Игорь:
- Узнал!?
- Конечно узнал. Львовский Кукольный театр, класс четвертый – пятый. Так это был ты?
- Ни фига у тебя память… Да - это я.
Надо же, даже шлем не соскочил. А как же ты ее вынес, нас ведь на выходе прошмонали?
- Она к моим ногам подкатилась, шлем, кстати, треснул. Вначале прикрыл шапкой и выскочил под шумок в коридор, а там спрятал под крышку рояля. На следующий день пришлось новый билет покупать, чтобы забрать оттуда.
- Игорек, а зачем она тебе, да еще и в Израиле?
- Ты понимаешь, это как из пожара вещи спасать – знаешь, что все вот-вот сгорит и пытаешься вынести самое ценное, но только на улице осознаешь, что вынес домашние тапочки, пульт от телевизора и сахарницу. Так и я, когда из Союза улетал…
Всего с собой не заберешь, вот и захватил «ее» как сахарницу, а выбросить жалко.
- Постой, постой, а как же пионерские клятвы?
Игорь грустно улыбнулся, закурил и сказал:
- Значит херовый я пионер.
Игареша что-то мне еще говорил, а я, глядя в удивленные глаза большой заячьей головы в хоккейном шлеме, вспоминал ту давнюю историю:
Конец 70-х. Нас - советских пионеров – переростков, на старости лет потащили после школы в кукольный театр. Конечно же, для пятиклассников развлечение сомнительное, но конвойная охрана по пути следования к театру была отлично-натаскана, не сбежишь.
Посадили в последних рядах, запретили ржать и грызть семечки, занавес поднялся и представление началось.
За ширмой метался неловкий, большеголовый заяц, а перед ним по сцене выхаживал настоящий, не кукольный мужик в маске волка «Ну погоди».
Приключения у них были довольно примитивные, но визгливый детсадовский контингент, был счастлив.
Наконец настала сцена убийства…
Ничего не подозревающий заяц выглянул из-за ширмы с хоккейной клюшкой и со шлемом на голове. Рядом мужик-волк гонялся за большой шайбой на проволочке. И тут началась грубая игра. Волк со всей своей дури замахивался клюшкой метясь кукольному зайцу в голову, но тот в последний момент ловко нырял под ширму с криком – «ОЙ!» и волк промахиваясь, смешно вращался и падал рыча – «Ну погоди!»
Малышня была в восторге, мы тоже ржали от нелепости ситуации. Но вдруг что-то пошло не так, видимо это была премьера и хоккейный эпизод отрепетировали слабоватенько.
После третьего неудачного замаха и падения волка, наш бедный доверчивый зайчик никак не ожидал четвертого, но он со свистом прилетел…
Резкий щелчок и заячья голова в шлеме как пушечное ядро улетела в темный зрительный зал. Туловище зайчика только и успело громко ойкнуть вслед своей удаляющейся бестолковке.
Последнее, что мы услышали – это удар в стену за спиной и дикий оглушающий рев убитого горем зала. Паника, беготня, включили свет, волк с перепугу содрал с себя маску и стал объяснять, что он хороший и всего лишь артист. Рядом со мной, с горя стошнило впечатлительного детсадовца.
Голову зверски убитого зайца искали долго, но так и не нашли, она как будто в сказку улетела. На сцене появился совсем не похожий самозванец из другого заячьего спектакля, зал быстро его раскусил и криками с топотом прогнал с глаз долой.
Скайп до Киева доведет, вот и меня отыскал древний одноклассник Игареша, аж из самого Телль-Авива.
Весь седой, загорелый, сидит - камеру устаканивает. Мы не виделись лет двадцать пять и оба понимали, но пытались скрыть, что говорить нам особо не о чем. Игорь тормознул пробегающего мимо человечка и предъявил мне его во весь экран:
Это Алик - мой младший.
Я в свою очередь подманил своего, он сказал – «Здрасьте» и убежал.
Игорь не сказал прямым текстом, но по смыслу я понял, что он там у них махровый моссадовец.
Помолчали. Нужно было срочно находить тему или прощаться. Внезапно Игорь подпрыгнул:
- Подожди, я сейчас кого-то принесу, тебе должно понравиться. Только дождись.
Отсутствовал он минут десять, я уж было хотел вырубиться.
Но он вернулся, водрузил перед камерой штуковину с большими глазами и навел на нее фокус.
Я:
- Это то, о чем я думаю!?
Игорь:
- Узнал!?
- Конечно узнал. Львовский Кукольный театр, класс четвертый – пятый. Так это был ты?
- Ни фига у тебя память… Да - это я.
Надо же, даже шлем не соскочил. А как же ты ее вынес, нас ведь на выходе прошмонали?
- Она к моим ногам подкатилась, шлем, кстати, треснул. Вначале прикрыл шапкой и выскочил под шумок в коридор, а там спрятал под крышку рояля. На следующий день пришлось новый билет покупать, чтобы забрать оттуда.
- Игорек, а зачем она тебе, да еще и в Израиле?
- Ты понимаешь, это как из пожара вещи спасать – знаешь, что все вот-вот сгорит и пытаешься вынести самое ценное, но только на улице осознаешь, что вынес домашние тапочки, пульт от телевизора и сахарницу. Так и я, когда из Союза улетал…
Всего с собой не заберешь, вот и захватил «ее» как сахарницу, а выбросить жалко.
- Постой, постой, а как же пионерские клятвы?
Игорь грустно улыбнулся, закурил и сказал:
- Значит херовый я пионер.
Игареша что-то мне еще говорил, а я, глядя в удивленные глаза большой заячьей головы в хоккейном шлеме, вспоминал ту давнюю историю:
Конец 70-х. Нас - советских пионеров – переростков, на старости лет потащили после школы в кукольный театр. Конечно же, для пятиклассников развлечение сомнительное, но конвойная охрана по пути следования к театру была отлично-натаскана, не сбежишь.
Посадили в последних рядах, запретили ржать и грызть семечки, занавес поднялся и представление началось.
За ширмой метался неловкий, большеголовый заяц, а перед ним по сцене выхаживал настоящий, не кукольный мужик в маске волка «Ну погоди».
Приключения у них были довольно примитивные, но визгливый детсадовский контингент, был счастлив.
Наконец настала сцена убийства…
Ничего не подозревающий заяц выглянул из-за ширмы с хоккейной клюшкой и со шлемом на голове. Рядом мужик-волк гонялся за большой шайбой на проволочке. И тут началась грубая игра. Волк со всей своей дури замахивался клюшкой метясь кукольному зайцу в голову, но тот в последний момент ловко нырял под ширму с криком – «ОЙ!» и волк промахиваясь, смешно вращался и падал рыча – «Ну погоди!»
Малышня была в восторге, мы тоже ржали от нелепости ситуации. Но вдруг что-то пошло не так, видимо это была премьера и хоккейный эпизод отрепетировали слабоватенько.
После третьего неудачного замаха и падения волка, наш бедный доверчивый зайчик никак не ожидал четвертого, но он со свистом прилетел…
Резкий щелчок и заячья голова в шлеме как пушечное ядро улетела в темный зрительный зал. Туловище зайчика только и успело громко ойкнуть вслед своей удаляющейся бестолковке.
Последнее, что мы услышали – это удар в стену за спиной и дикий оглушающий рев убитого горем зала. Паника, беготня, включили свет, волк с перепугу содрал с себя маску и стал объяснять, что он хороший и всего лишь артист. Рядом со мной, с горя стошнило впечатлительного детсадовца.
Голову зверски убитого зайца искали долго, но так и не нашли, она как будто в сказку улетела. На сцене появился совсем не похожий самозванец из другого заячьего спектакля, зал быстро его раскусил и криками с топотом прогнал с глаз долой.
👍26❤16😁11🤣5
Спектакль был окончательно сорван.
Администрация устроила безрезультатный шмон зрителей на выходе из театра, а на следующий день каждый из нас у знамени пионерской дружины торжественно клялся, что не причастен к сокрытию оторванной головы в хоккейном шлеме.
Удивительна и непредсказуема все-таки наша жизнь - геополитический разлом может пройти не только по странам и континентам, но даже по тельцу несчастного кукольного зайчика и вот теперь его нелепая тушка покоится где-то на Украине, а голова в Израиле…
2011 год.
Администрация устроила безрезультатный шмон зрителей на выходе из театра, а на следующий день каждый из нас у знамени пионерской дружины торжественно клялся, что не причастен к сокрытию оторванной головы в хоккейном шлеме.
Удивительна и непредсказуема все-таки наша жизнь - геополитический разлом может пройти не только по странам и континентам, но даже по тельцу несчастного кукольного зайчика и вот теперь его нелепая тушка покоится где-то на Украине, а голова в Израиле…
2011 год.
👍70🤣67🥴15❤11😢9😱5🔥3
СМЕШЕНИЕ ЖАНРОВ
Черноморское побережье Кавказа. Узкая горная дорога. Наперерез машине нарушившей правила, величественно выходит инспектор огромного роста с безжалостной палкой в руке.
Капитан, лет тридцати, лицо не выражает ничего хорошего. Ему навстречу из машины выходит человек с обезоруживающей, лучезарной улыбкой и до боли знакомым лицом.
Капитан махнул рукой перед козырьком фуражки, монотонно представился и доложил:
- Товарищ водитель, Вы нарушили правила дорожного движения – совершили обгон в зоне действия запрещающего знака «три - двадцать». Ваше водительское удостоверение, пожалуйста.
Водитель, улыбаясь еще шире:
- Земляк, ты что, меня не узнал!?
Капитан:
- Нет, но когда Вы дадите мне водительское удостоверение и мы составим протокол, тогда я начну Вас узнавать.
Водитель:
- Да что ты такой строгий? Я Народный артист России. Нарушил, признаю, но ты пойми, мы с коллегой спешим в аэропорт - встречать актрису. Кино снимаем в ваших прекрасных местах, понимаешь…
Капитан:
- А чего не понятного? Конечно понимаю, что кино снимаете, и что спешите и даже войду в положение – постараюсь заполнить протокол со всей возможной скоростью. Будьте любезны водительское удостоверение.
Водитель:
- Браток, да ты и теперь меня не узнал?
Капитан присмотревшись повнимательней:
- Нет, не узнал, водительское удостоверение пожалуйста и свидетельство о регистрации.
Водитель заметно раздражаясь, но все еще не выключая улыбки с лица:
- Ну, ты что? Да приглядись получше, ты же с самого детства рос на моих фильмах –
«Экипаж», «Любимая женщина механика Гаврилова» …Ну?
Капитан все тем же ледяным тоном:
- Очень сожалею, но не смотрел, лично меня вырастили; «Терминатор», «Слепая ярость» и «Робот-полицейский»
- вот поэтому мне нужно; Ваше водительское удостоверение и свидетельство о регистрации транспортного средства…
2011 год.
Черноморское побережье Кавказа. Узкая горная дорога. Наперерез машине нарушившей правила, величественно выходит инспектор огромного роста с безжалостной палкой в руке.
Капитан, лет тридцати, лицо не выражает ничего хорошего. Ему навстречу из машины выходит человек с обезоруживающей, лучезарной улыбкой и до боли знакомым лицом.
Капитан махнул рукой перед козырьком фуражки, монотонно представился и доложил:
- Товарищ водитель, Вы нарушили правила дорожного движения – совершили обгон в зоне действия запрещающего знака «три - двадцать». Ваше водительское удостоверение, пожалуйста.
Водитель, улыбаясь еще шире:
- Земляк, ты что, меня не узнал!?
Капитан:
- Нет, но когда Вы дадите мне водительское удостоверение и мы составим протокол, тогда я начну Вас узнавать.
Водитель:
- Да что ты такой строгий? Я Народный артист России. Нарушил, признаю, но ты пойми, мы с коллегой спешим в аэропорт - встречать актрису. Кино снимаем в ваших прекрасных местах, понимаешь…
Капитан:
- А чего не понятного? Конечно понимаю, что кино снимаете, и что спешите и даже войду в положение – постараюсь заполнить протокол со всей возможной скоростью. Будьте любезны водительское удостоверение.
Водитель:
- Браток, да ты и теперь меня не узнал?
Капитан присмотревшись повнимательней:
- Нет, не узнал, водительское удостоверение пожалуйста и свидетельство о регистрации.
Водитель заметно раздражаясь, но все еще не выключая улыбки с лица:
- Ну, ты что? Да приглядись получше, ты же с самого детства рос на моих фильмах –
«Экипаж», «Любимая женщина механика Гаврилова» …Ну?
Капитан все тем же ледяным тоном:
- Очень сожалею, но не смотрел, лично меня вырастили; «Терминатор», «Слепая ярость» и «Робот-полицейский»
- вот поэтому мне нужно; Ваше водительское удостоверение и свидетельство о регистрации транспортного средства…
2011 год.
🤣125👏26👍21❤11🤔5
10 БАКСОВ
За четыре часа печатания фотографий, наши глаза вполне привыкли к красной темноте. Но вот, последние фотки уже заряжены в глянцеватель и мы, пропахшие химией, веселой плотной толпой выскочили из маленькой полуподвальной двери нашей кафедры, чтобы вдохнуть наконец свежий, невский воздух.
Для меня и сейчас Питер – это кислородная подушка. Приехал на денек из Москвы, подышал и растягиваешь удовольствие в мозгу до следующей ломки…
Итак, мы выскочили из кафедры на середину узенькой улочки, щурясь на солнце и прижимаясь друг к другу как слепые кутята.
Вокруг было как-то непривычно тихо, ни пешеходов, ни машин.
Внезапно мы оглянулись на сдавленный крик шепотом:
- Куда?! Назад! Стоять! Да бегите вы! Давайте уже туда!
Мы кое как слезящимися глазами всмотрелись в беспокойный источник звука – им оказался перепуганный мент, опасливо выглядывающий из-за угла здания нашей кафедры.
Так и не поняв, каких действий он от нас ждет, мы вдруг услышали зловещий приближающийся рокот.
Мент в отчаянье только и смог сказать:
- Блядь, ну все…
Рокот нарастал, но дорога во все стороны была пустая, а в следующее мгновенье показалась рычащая черная Волга, взлетевшая на горбатом мостике метра на три над дорогой.
Машина пикировала прямо на нас, обещая не то что сбить как кегли, а прямо таки накрыть своим грязным днищем.
Я один не растерялся и моментально успел открыть рот от неожиданности, хотя это и не дало мне никаких стратегических преимуществ перед моими остолбеневшими товарищами, но все же…
Нам показалось, что водитель летящей Волги, еще в полете пытался сбросить скорость закрылками, а поскольку машина приземлилась на полностью заблокированные колеса, посадка получилась не особо мягкой – шасси с грохотом провалилось внутрь кузова и черная волга с фейерверком искр, вращаясь на пузе, доскрежетала впритык к нашим перепуганным ногам.
В тот же миг пустынная улочка моментально заполнилась нервными людьми, изо всех щелей бежавшими к убитой Волге и достававшими из нее злого матерящегося «космонавта» в скафандре. Разумеется «космонавт» прошелся и по нашим персонам, но мы великодушно простили его в благодарность за то, что он настолько мастерски смог нас не убить.
Так по иронии судьбы, десять студентов - будущих режиссеров кино и телевидения, начисто запороли Голливуду целый съемочный день.
Мы еще долго слонялись вокруг, из профессионального любопытства наблюдая, как слаженно «сматывали удочки» американцы. В мгновение ока рассыпались на запчасти длинные рельсы, краны и даже деревянный трамплин для Волги. Кинокамеру величиной с двигатель от запорожца, бережно уложили в огромный кофр, отдельно от гигантского объектива.
Но самое большое эстетическое удовольствие я испытал от подслушанного спора между большой группой ментов и американским империалистом принимающим финансовые решения. Спорили через переводчицу говорящую по-русски с голливудским акцентом.
Менты:
- Вы обещали в конце дня заплатить нам по десять баксов каждому! Ну и!?
Американец (злой, но предельно корректный):
- Да, это премия за хорошо сделанную работу, но сегодняшняя съемка улетела в корзину по вашей вине. Вы же не выполнили контракт – пропустили во время съемки единственного дубля, группу посторонних. Хорошо, что еще без жертв обошлось.
Менты:
- Но ведь мы с шести часов утра под дождем торчим и что? Все бесплатно!? Да и кто же мог знать, что из какого-то гнилого подвала повылезают эти уроды прямо на дорогу?
Американец:
- Я договаривался с вашим руководством об обеспечении охраны съемочной площадки, а оно договорилось с вами. На каких условиях, не знаю, но у меня премию вы не заработали. Вчера все было нормально и по десятке получили все. Не так ли господа полицейские? А сегодня, увы, нет. Жалуйтесь хоть в свой профсоюз, хоть самому шерифу.
Менты:
- Короче, мы без денег отсюда не уйдем.
Американец, более миролюбиво:
- Ну что же, если это вам так важно, то я могу предложить один справедливый вариант, при котором вы все-таки получите сегодня премию по 10 баксов.
За четыре часа печатания фотографий, наши глаза вполне привыкли к красной темноте. Но вот, последние фотки уже заряжены в глянцеватель и мы, пропахшие химией, веселой плотной толпой выскочили из маленькой полуподвальной двери нашей кафедры, чтобы вдохнуть наконец свежий, невский воздух.
Для меня и сейчас Питер – это кислородная подушка. Приехал на денек из Москвы, подышал и растягиваешь удовольствие в мозгу до следующей ломки…
Итак, мы выскочили из кафедры на середину узенькой улочки, щурясь на солнце и прижимаясь друг к другу как слепые кутята.
Вокруг было как-то непривычно тихо, ни пешеходов, ни машин.
Внезапно мы оглянулись на сдавленный крик шепотом:
- Куда?! Назад! Стоять! Да бегите вы! Давайте уже туда!
Мы кое как слезящимися глазами всмотрелись в беспокойный источник звука – им оказался перепуганный мент, опасливо выглядывающий из-за угла здания нашей кафедры.
Так и не поняв, каких действий он от нас ждет, мы вдруг услышали зловещий приближающийся рокот.
Мент в отчаянье только и смог сказать:
- Блядь, ну все…
Рокот нарастал, но дорога во все стороны была пустая, а в следующее мгновенье показалась рычащая черная Волга, взлетевшая на горбатом мостике метра на три над дорогой.
Машина пикировала прямо на нас, обещая не то что сбить как кегли, а прямо таки накрыть своим грязным днищем.
Я один не растерялся и моментально успел открыть рот от неожиданности, хотя это и не дало мне никаких стратегических преимуществ перед моими остолбеневшими товарищами, но все же…
Нам показалось, что водитель летящей Волги, еще в полете пытался сбросить скорость закрылками, а поскольку машина приземлилась на полностью заблокированные колеса, посадка получилась не особо мягкой – шасси с грохотом провалилось внутрь кузова и черная волга с фейерверком искр, вращаясь на пузе, доскрежетала впритык к нашим перепуганным ногам.
В тот же миг пустынная улочка моментально заполнилась нервными людьми, изо всех щелей бежавшими к убитой Волге и достававшими из нее злого матерящегося «космонавта» в скафандре. Разумеется «космонавт» прошелся и по нашим персонам, но мы великодушно простили его в благодарность за то, что он настолько мастерски смог нас не убить.
Так по иронии судьбы, десять студентов - будущих режиссеров кино и телевидения, начисто запороли Голливуду целый съемочный день.
Мы еще долго слонялись вокруг, из профессионального любопытства наблюдая, как слаженно «сматывали удочки» американцы. В мгновение ока рассыпались на запчасти длинные рельсы, краны и даже деревянный трамплин для Волги. Кинокамеру величиной с двигатель от запорожца, бережно уложили в огромный кофр, отдельно от гигантского объектива.
Но самое большое эстетическое удовольствие я испытал от подслушанного спора между большой группой ментов и американским империалистом принимающим финансовые решения. Спорили через переводчицу говорящую по-русски с голливудским акцентом.
Менты:
- Вы обещали в конце дня заплатить нам по десять баксов каждому! Ну и!?
Американец (злой, но предельно корректный):
- Да, это премия за хорошо сделанную работу, но сегодняшняя съемка улетела в корзину по вашей вине. Вы же не выполнили контракт – пропустили во время съемки единственного дубля, группу посторонних. Хорошо, что еще без жертв обошлось.
Менты:
- Но ведь мы с шести часов утра под дождем торчим и что? Все бесплатно!? Да и кто же мог знать, что из какого-то гнилого подвала повылезают эти уроды прямо на дорогу?
Американец:
- Я договаривался с вашим руководством об обеспечении охраны съемочной площадки, а оно договорилось с вами. На каких условиях, не знаю, но у меня премию вы не заработали. Вчера все было нормально и по десятке получили все. Не так ли господа полицейские? А сегодня, увы, нет. Жалуйтесь хоть в свой профсоюз, хоть самому шерифу.
Менты:
- Короче, мы без денег отсюда не уйдем.
Американец, более миролюбиво:
- Ну что же, если это вам так важно, то я могу предложить один справедливый вариант, при котором вы все-таки получите сегодня премию по 10 баксов.
❤26👍3👏3
Менты радостно оживились:
- Конечно, мы согласны! Спасибо! Извините, больше такого не повторится! Что за вариант?
Американец:
- Вас двадцать пять человек, каждый получит 10 долларов, но перед этим вы должны возместить компании Warner Brothers все убытки за загубленную сегодня съемку – это примерно $ 30 000, если хотите, я могу посчитать точнее…
…После тяжелой паузы, серая грозовая ментовская туча, роняя на асфальт первые тяжелые плевки, не попрощавшись, уныло зацокала одинаковыми ботинками в сторону своей базы.
Спустя два года, я наконец купил долгожданную кассету с фильмом «Золотой глаз», прибежал домой и с порога набросился на видик. Крутил-вертел, но не обманул американец – сцены где летящая на фоне Атлантов, черная Волга, со скрежетом тормозит у ошарашенной кучки студентов, так и не оказалось, а жаль, мы на ней так правдоподобно испугались…
2011 год.
- Конечно, мы согласны! Спасибо! Извините, больше такого не повторится! Что за вариант?
Американец:
- Вас двадцать пять человек, каждый получит 10 долларов, но перед этим вы должны возместить компании Warner Brothers все убытки за загубленную сегодня съемку – это примерно $ 30 000, если хотите, я могу посчитать точнее…
…После тяжелой паузы, серая грозовая ментовская туча, роняя на асфальт первые тяжелые плевки, не попрощавшись, уныло зацокала одинаковыми ботинками в сторону своей базы.
Спустя два года, я наконец купил долгожданную кассету с фильмом «Золотой глаз», прибежал домой и с порога набросился на видик. Крутил-вертел, но не обманул американец – сцены где летящая на фоне Атлантов, черная Волга, со скрежетом тормозит у ошарашенной кучки студентов, так и не оказалось, а жаль, мы на ней так правдоподобно испугались…
2011 год.
🔥68😁41👍17❤6👏4
БАБУШКИНА ЖИЗНЬ
Если вы уж решились врать родному человеку, то делать это нужно искренне и самозабвенно. Изворачивайтесь до конца, как предатель на партизанском допросе, клянитесь всеми святыми, а иначе не стоит и начинать.
Те же, кто считает, что близким людям вообще не нужно врать никогда и ни при каких обстоятельствах, пусть гневно отбросят от себя эту историю и с прямым, негнущимся корпусом будут и дальше встречать прямые в голову и прочий каменный ветер нашей нескучной жизни.
Есть у меня старинный приятель Дато. Родители его рано умерли, я даже не решился спросить от чего, но в семь лет он остался круглым сиротой.
На всем белом свете у Дато, не считая троюродных братьев и двоюродных дядьев, из родных осталась только единственная и неповторимая бабушка Манана, с которой мальчик и жил.
Но вот беда, бабуля серьезно болела, хоть сама и не была особо древней. Заболела давно, прихватило еще задолго до рождения внука. По счастью ее мама (прабабушка Дато) сама была врачом и дочку всегда лечила на дому. Поэтому бабушка, так за всю жизнь и не узнала, как выглядит поликлиника изнутри.
Но вот бабушкина мама покинула этот мир, оставив дочке в наследство - дореволюционный альбом с фотографиями, рецепт и четкие рекомендации по приему жизненно-важных пилюль.
С самого своего рождения Дато знал, что играть и хулиганить можно где угодно и с чем хочется, но есть смертельное табу – это бабушкина старинная этажерка и даже не вся этажерка, а только полка с таблетками. Она в семье так и называлась – «бабушкина жизнь…»
На полке лежал неприкосновенный запас невзрачных, беленьких, сердечных таблеток, которые нужно было принимать два раза в сутки – в девять утра и девять вечера. И так каждый день из года в год. На них бабушка и жила. Один раз таблеток на полке не оказалось (кот утащил) и в девять пятнадцать бабушка почти впала в кому, тогда одно полураздавленное, белое колесико, к счастью нашли под шкафом. Еле успели…
Наутро срочно купили новый запас и все пошло по старому.
К слову сказать – бабулька ни в коем случае не была старой развалиной. Работала в школе, громко, через весь двор обменивалась с соседками новостями, пекла лепешки, одним словом делала все, что положено делать обычной грузинской бабушке.
Когда Дато смотрел фантастические фильмы про роботов, которым вынь да положь, срочно нужна дозаправка энергии – всегда вспоминал свою милую бабушку и ее сердечные таблетки жизни.
В один чудесный, летний день (внуку было лет десять), бабушка разбудила его криками:
- Моди! Моди! Чкара! Чкара! Дато, я приняла последнюю таблетку, у меня нет даже на вечер! Срочно беги в аптеку и купи побольше на запас. Давай скорее, а то у них сегодня короткий день. Вот тебе деньги и упаковка от таблеток.
Дато:
- Бабушка, а можно я куплю таблетки и во дворе погуляю? Ты не волнуйся, до девяти вечера, точно вернусь, да даже раньше.
Мальчик выскочил на улицу и сходу влился в финальный матч чемпионата мира по футболу, но встреча продолжилась не 90 минут, а часов пять, аж пока мяч не погиб под грузовиком.
Уставшие чемпионы поковыляли по домам и только тут Дато пришел в себя – ТАБЛЕТКИ!!!
На аптеке уже висел огромный замок, время – семь вечера и никакой надежды на спасение бабушки…
Проклиная себя, мальчик как побитая собака приплелся домой. Он и сам в эту минуту готов был умереть вместо бабушки, а толку...
Старушка с тревогой ждала внука на пороге и сразу, как только, даже не увидела, а лишь услышала его шаги на лестнице, закричала:
- Таблетки принес!?
- Да, бабушка, конечно принес.
До смерти оставался час. Маленький Дато, беззвучно рыдая, метался по комнатам и ползал по полу, не закатилась ли хоть одна.
Но старушка всегда качественно мыла полы – чувство гигиены у нее от матери.
21 час 00 минут.
В бабушкину комнату вошел торжественный внук в одной руке он держал стакан с водой, а в другой маленькую белую таблеточку.
Если вы уж решились врать родному человеку, то делать это нужно искренне и самозабвенно. Изворачивайтесь до конца, как предатель на партизанском допросе, клянитесь всеми святыми, а иначе не стоит и начинать.
Те же, кто считает, что близким людям вообще не нужно врать никогда и ни при каких обстоятельствах, пусть гневно отбросят от себя эту историю и с прямым, негнущимся корпусом будут и дальше встречать прямые в голову и прочий каменный ветер нашей нескучной жизни.
Есть у меня старинный приятель Дато. Родители его рано умерли, я даже не решился спросить от чего, но в семь лет он остался круглым сиротой.
На всем белом свете у Дато, не считая троюродных братьев и двоюродных дядьев, из родных осталась только единственная и неповторимая бабушка Манана, с которой мальчик и жил.
Но вот беда, бабуля серьезно болела, хоть сама и не была особо древней. Заболела давно, прихватило еще задолго до рождения внука. По счастью ее мама (прабабушка Дато) сама была врачом и дочку всегда лечила на дому. Поэтому бабушка, так за всю жизнь и не узнала, как выглядит поликлиника изнутри.
Но вот бабушкина мама покинула этот мир, оставив дочке в наследство - дореволюционный альбом с фотографиями, рецепт и четкие рекомендации по приему жизненно-важных пилюль.
С самого своего рождения Дато знал, что играть и хулиганить можно где угодно и с чем хочется, но есть смертельное табу – это бабушкина старинная этажерка и даже не вся этажерка, а только полка с таблетками. Она в семье так и называлась – «бабушкина жизнь…»
На полке лежал неприкосновенный запас невзрачных, беленьких, сердечных таблеток, которые нужно было принимать два раза в сутки – в девять утра и девять вечера. И так каждый день из года в год. На них бабушка и жила. Один раз таблеток на полке не оказалось (кот утащил) и в девять пятнадцать бабушка почти впала в кому, тогда одно полураздавленное, белое колесико, к счастью нашли под шкафом. Еле успели…
Наутро срочно купили новый запас и все пошло по старому.
К слову сказать – бабулька ни в коем случае не была старой развалиной. Работала в школе, громко, через весь двор обменивалась с соседками новостями, пекла лепешки, одним словом делала все, что положено делать обычной грузинской бабушке.
Когда Дато смотрел фантастические фильмы про роботов, которым вынь да положь, срочно нужна дозаправка энергии – всегда вспоминал свою милую бабушку и ее сердечные таблетки жизни.
В один чудесный, летний день (внуку было лет десять), бабушка разбудила его криками:
- Моди! Моди! Чкара! Чкара! Дато, я приняла последнюю таблетку, у меня нет даже на вечер! Срочно беги в аптеку и купи побольше на запас. Давай скорее, а то у них сегодня короткий день. Вот тебе деньги и упаковка от таблеток.
Дато:
- Бабушка, а можно я куплю таблетки и во дворе погуляю? Ты не волнуйся, до девяти вечера, точно вернусь, да даже раньше.
Мальчик выскочил на улицу и сходу влился в финальный матч чемпионата мира по футболу, но встреча продолжилась не 90 минут, а часов пять, аж пока мяч не погиб под грузовиком.
Уставшие чемпионы поковыляли по домам и только тут Дато пришел в себя – ТАБЛЕТКИ!!!
На аптеке уже висел огромный замок, время – семь вечера и никакой надежды на спасение бабушки…
Проклиная себя, мальчик как побитая собака приплелся домой. Он и сам в эту минуту готов был умереть вместо бабушки, а толку...
Старушка с тревогой ждала внука на пороге и сразу, как только, даже не увидела, а лишь услышала его шаги на лестнице, закричала:
- Таблетки принес!?
- Да, бабушка, конечно принес.
До смерти оставался час. Маленький Дато, беззвучно рыдая, метался по комнатам и ползал по полу, не закатилась ли хоть одна.
Но старушка всегда качественно мыла полы – чувство гигиены у нее от матери.
21 час 00 минут.
В бабушкину комнату вошел торжественный внук в одной руке он держал стакан с водой, а в другой маленькую белую таблеточку.
❤32👍1🤔1
Бабуля выпила спасительное лекарство и легла спать.
На утро на полке жизни стоял стеклянный флакончик полный таблеток. Это Дато придумал пересыпать, чтобы бабушке удобней было доставать.
В тот день, по секрету от бабушки, весь Тбилиси узнал, что старая Манана вечером и утром проглотила вместо своих таблеток, обычный глюконат кальция и осталась жива.
С тех пор бабушка ни разу больше не принимала своих сердечных таблеток, соседи научили Дато какие белые колесики подсовывать бабульке, чтобы зря не портить печень и честно хранили его тайну.
Шли годы, «больная» все так же по часам минута в минуту глотала «свои» таблетки и чувствовала себя прекрасно.
Бывало всякое, иногда старушка начинала подозревать подвох, но внук честными и чуть обиженными глазами смотрел на бабушку и, не задумываясь клялся своим здоровьем и даже памятью родителей, что таблетки те же, только фабрика может быть другая. Вот и вкус непохожий.
Пока Дато служил в армии (где мы с ним и познакомились), лучшая бабушкина подруга навещала «полку жизни» и всегда вовремя подменивала настоящие таблетки на мел или витаминки.
В своем счастливом неведении бабушка Манана прожила еще целых девятнадцать лет вместе с любимым внуком-клятвопреступником, его женой и двумя хитренькими правнуками…
2011 год.
На утро на полке жизни стоял стеклянный флакончик полный таблеток. Это Дато придумал пересыпать, чтобы бабушке удобней было доставать.
В тот день, по секрету от бабушки, весь Тбилиси узнал, что старая Манана вечером и утром проглотила вместо своих таблеток, обычный глюконат кальция и осталась жива.
С тех пор бабушка ни разу больше не принимала своих сердечных таблеток, соседи научили Дато какие белые колесики подсовывать бабульке, чтобы зря не портить печень и честно хранили его тайну.
Шли годы, «больная» все так же по часам минута в минуту глотала «свои» таблетки и чувствовала себя прекрасно.
Бывало всякое, иногда старушка начинала подозревать подвох, но внук честными и чуть обиженными глазами смотрел на бабушку и, не задумываясь клялся своим здоровьем и даже памятью родителей, что таблетки те же, только фабрика может быть другая. Вот и вкус непохожий.
Пока Дато служил в армии (где мы с ним и познакомились), лучшая бабушкина подруга навещала «полку жизни» и всегда вовремя подменивала настоящие таблетки на мел или витаминки.
В своем счастливом неведении бабушка Манана прожила еще целых девятнадцать лет вместе с любимым внуком-клятвопреступником, его женой и двумя хитренькими правнуками…
2011 год.
❤127👍47😁9👎2🤔1
И ОПЫТ СЫН ОШИБОК ТРУДНЫХ…
Было очень страшно, но о вечном как-то не думалось, не до того...
Мы летели с бешенной скоростью – 50 км\ч, каждую секунду смертельно рискуя. Три святых лика с бардачка грустно взирали на меня и будто ждали жертвоприношения в виде свежевыбитых зубов.
Борю я знаю уже не один десяток лет, он чинил все мои машины, но вот ехать с ним как-то до сих пор не доводилось. Везло просто.
Бывают водители с которыми на скорости 180, вдоль и поперек прошиваешь мельтешащие потоки машин, при этом понимаешь, что мы никому не мешаем и ни у кого не хватит скорости чтобы помешать нам. С таким водителем можно беспечно отключиться от дороги и закрыть глазки, как котик на солнышке.
А вот с Борей засыпать было некогда – все время приходилось давить на несуществующий тормоз и потными ладошками упираться в пластмассу, которая в любой момент готова сломать тебе нос.
Боря все газовал. Еще минуту назад мы плелись за автобусом, но каких-нибудь десяток наглых перестроений под крики и клаксоны водителей и мы уже несколько раз побывав во всех рядах, опять вернулись к нашему автобусу, правда на пару машин позади него…
Боря:
- Ну вот, этот ряд хотя бы едет…
Вообще Боря из тех людей, которые все знают, ни в чем не сомневаются и никогда не признают своих ошибок.
Я в очередной раз упираясь в бардачок, спросил:
- Боря, а ты почему не пристегнулся? Смерти не боишься?
Боря со снисходительной улыбкой:
- Я за рулем никогда не пристегиваюсь, ремень сковывает движения и реакция падает на 20%. Ты что, не знал этого? Да и опасно пристегиваться, мало ли что. Понял, нет?
Я:
- Чего тут опасного, наоборот - было бы у тебя еще пару ремней, я бы и их на себя намотал.
Боря:
- Запомни - ремень на ходу тебя не спасет, спасти может только опыт профессионала и моментальная реакция. Понял, нет? А ремень только для баб… Ты не обижайся, а послушай, у меня большой опыт, я в своей жизни два раза через лобовуху вылетал. И вот, как видишь - жив - здоров.
Мне стало совсем не по себе, если до этого я гипнотизировал только бардачок с иконками, то теперь нужно готовится разбивать головой пыльную лобовуху. Шапку что ли надеть…?
Боря продолжал:
- Однажды на трасе я попал в лобовую, вот через лобовуху и вылетел, в результате только нога и ребра. А был бы привязан, зажало бы всего нахер, вот и думай… Понял, нет?
Я:
- А кого признали виновным?
Боря:
- Меня и то, только потому, что во-первых - я был на встречке, ну и во вторых - у меня определили остаточные пары алкоголя, не выкрутишься. Но по уму – тот мудак на газели был виноват. Если бы он притормозил и еще чуть-чуть побольше прижался к кустам, ничего вообще бы не было. Понял, нет?
Я умолк, решил больше не отвлекать своего адского водителя, чтобы не дай Бог не отобрать еще пару драгоценных процентов реакции, судя по нашим пируэтам, она и так у него на вес золота.
Ура! Иконки помогли – мы с зубами во рту и с не сломанными носами подъехали к моей работе. На радостях я обещал поискать и вынести Боре зарядку для телефона. Припарковались.
Выхожу из машины, говорю, что скоро вернусь, вдруг вижу – Боря ловко пристегнул свой ремень безопасности.
Оглядываюсь, Ментов вроде нет. Спрашиваю:
- Боря, ты чего? Ты даже на ходу не накидываешь лямку, а тут в стоячей машине пристегнулся. Раньше надо было…
Адский водитель одарил меня снисходительным взглядом и сказал:
- Опыт, друг мой, опыт. Понял, нет? Я в стоячей машине всегда пристегиваюсь. Однажды, много лет назад, когда я тоже как и ты был не в курсе дела и конечно никогда не пристегивался, привез как-то жену в магазин, сам остался в машине. Сижу, жду, читаю журнальчик.
Вдруг, впереди там кто-то кого-то подрезал, в результате байкер-мудак выпал из седла, а его неуправляемый мотоцикл на скорости двести с копейками влетел ко мне в радиатор. Вот это и был второй случай, когда я вылетел через лобовуху. С тех пор в стоячей машине всегда пристегиваюсь и тебе советую. Понял. Нет?
2011 год.
Было очень страшно, но о вечном как-то не думалось, не до того...
Мы летели с бешенной скоростью – 50 км\ч, каждую секунду смертельно рискуя. Три святых лика с бардачка грустно взирали на меня и будто ждали жертвоприношения в виде свежевыбитых зубов.
Борю я знаю уже не один десяток лет, он чинил все мои машины, но вот ехать с ним как-то до сих пор не доводилось. Везло просто.
Бывают водители с которыми на скорости 180, вдоль и поперек прошиваешь мельтешащие потоки машин, при этом понимаешь, что мы никому не мешаем и ни у кого не хватит скорости чтобы помешать нам. С таким водителем можно беспечно отключиться от дороги и закрыть глазки, как котик на солнышке.
А вот с Борей засыпать было некогда – все время приходилось давить на несуществующий тормоз и потными ладошками упираться в пластмассу, которая в любой момент готова сломать тебе нос.
Боря все газовал. Еще минуту назад мы плелись за автобусом, но каких-нибудь десяток наглых перестроений под крики и клаксоны водителей и мы уже несколько раз побывав во всех рядах, опять вернулись к нашему автобусу, правда на пару машин позади него…
Боря:
- Ну вот, этот ряд хотя бы едет…
Вообще Боря из тех людей, которые все знают, ни в чем не сомневаются и никогда не признают своих ошибок.
Я в очередной раз упираясь в бардачок, спросил:
- Боря, а ты почему не пристегнулся? Смерти не боишься?
Боря со снисходительной улыбкой:
- Я за рулем никогда не пристегиваюсь, ремень сковывает движения и реакция падает на 20%. Ты что, не знал этого? Да и опасно пристегиваться, мало ли что. Понял, нет?
Я:
- Чего тут опасного, наоборот - было бы у тебя еще пару ремней, я бы и их на себя намотал.
Боря:
- Запомни - ремень на ходу тебя не спасет, спасти может только опыт профессионала и моментальная реакция. Понял, нет? А ремень только для баб… Ты не обижайся, а послушай, у меня большой опыт, я в своей жизни два раза через лобовуху вылетал. И вот, как видишь - жив - здоров.
Мне стало совсем не по себе, если до этого я гипнотизировал только бардачок с иконками, то теперь нужно готовится разбивать головой пыльную лобовуху. Шапку что ли надеть…?
Боря продолжал:
- Однажды на трасе я попал в лобовую, вот через лобовуху и вылетел, в результате только нога и ребра. А был бы привязан, зажало бы всего нахер, вот и думай… Понял, нет?
Я:
- А кого признали виновным?
Боря:
- Меня и то, только потому, что во-первых - я был на встречке, ну и во вторых - у меня определили остаточные пары алкоголя, не выкрутишься. Но по уму – тот мудак на газели был виноват. Если бы он притормозил и еще чуть-чуть побольше прижался к кустам, ничего вообще бы не было. Понял, нет?
Я умолк, решил больше не отвлекать своего адского водителя, чтобы не дай Бог не отобрать еще пару драгоценных процентов реакции, судя по нашим пируэтам, она и так у него на вес золота.
Ура! Иконки помогли – мы с зубами во рту и с не сломанными носами подъехали к моей работе. На радостях я обещал поискать и вынести Боре зарядку для телефона. Припарковались.
Выхожу из машины, говорю, что скоро вернусь, вдруг вижу – Боря ловко пристегнул свой ремень безопасности.
Оглядываюсь, Ментов вроде нет. Спрашиваю:
- Боря, ты чего? Ты даже на ходу не накидываешь лямку, а тут в стоячей машине пристегнулся. Раньше надо было…
Адский водитель одарил меня снисходительным взглядом и сказал:
- Опыт, друг мой, опыт. Понял, нет? Я в стоячей машине всегда пристегиваюсь. Однажды, много лет назад, когда я тоже как и ты был не в курсе дела и конечно никогда не пристегивался, привез как-то жену в магазин, сам остался в машине. Сижу, жду, читаю журнальчик.
Вдруг, впереди там кто-то кого-то подрезал, в результате байкер-мудак выпал из седла, а его неуправляемый мотоцикл на скорости двести с копейками влетел ко мне в радиатор. Вот это и был второй случай, когда я вылетел через лобовуху. С тех пор в стоячей машине всегда пристегиваюсь и тебе советую. Понял. Нет?
2011 год.
🤪73🤣69🤯28❤20👍10😁2👎1
ТОЛСТЫЙ И ТОНКИЙ
Как-то в самый лютый мороз, я со съемочной группой приехал в город-герой… Впрочем одной милой девушке я обещал не выдавать подробностей этой истории, поэтому хочешь не хочешь, а слово нужно держать. Да и неважно что это был за город, обычный русский город, главное сама история хороша, она о том что люди проверяются деньгами и властью.
Милая девушка Мария – одна из секретарей Николая Николаевича – генерал-лейтенанта ФСБ, второй час поила нашу группу чаем с лимоном и сушками.
А генерал, как назло, все не возвращался от губернатора. Пришлось тупо ждать в жаркой приемной, ведь он мне был сюжетно важен для фильма.
Снег с наших ботинок успел растаять и даже высохнуть.
Милую девушку мы заметно радовали, видимо выглядели повеселее на фоне торчащих здесь обычно - молчаливых и неулыбчивых полковников. Сегодня были только мы, вот она и не утерпела, поделилась, выговориться то охота и уж лучше нам – заезжим москвичам, чем своим коллегам с крупными и благодарными ушами.
Мария взяла с нас слово, что мы не подставим шефа тем что от нее услышим, приоткрыла дверь в коридор, чтобы слышать чужие шаги и начала:
- Вчера, рано утром прорывается на прием какой-то армейский генерал-майор. Я таких чую за версту, они все обычно что-то просят; от лопаты, до строительства столовой. Но почему нужно просить у ФСБ, а не у своего министерства обороны толком объяснить не могут. Задолбали уже. Николай Николаевич обычно таких и на порог не пускает, перенаправляет к заместителям, а если и примет, то секунд за десять, парой ласковых объяснит, что проситель обратился не по адресу и напрочь отобьет охоту приходить в следующий раз.
Но этот генерал оказался настырнее других. Сам маленький такой, лысенький. Его уже отшил заместитель, а он все сидит и дожидается самого Николая Николаевича.
В приемную начинает подтягиваться народ на расширенное заседание. А этот все сидит, не уходит. Я даже пожалела его. Ну что он время теряет? Заседание уже через минуту, продлиться может до вечера. И не выгонишь его, хоть армейский, а все же генерал.
Дай, думаю доложу о нем, чем раньше зайдет, тем быстрее улетит как пробка в родную дивизию.
Доложила, шеф скривился, но кивнул: «Пусть зайдет»
Генерал вскочил на ножки, надел папаху, перед дверью одернул кителек и вошел почти строевым шагом.
За дверью послышались какие-то крики, но через минуту посетитель почему-то не вылетел как пробка.
Через две звонит шеф:
- Маша! Меня ни для кого нет!
Я говорю:
- Николай Николаевич, но ведь сейчас должно начаться расширенное заседание, все уже собрались.
Шеф:
- Для расширенного заседания меня тоже нет!
- Но…
- Отмени всех и до вечера никого ко мне не пускай! Пустишь – уволю!
Прошел еще час, звонит:
- Маша принеси коньяк.
Я говорю:
- Николай Николаевич, там у Вас в баре целый графин.
- Уже нету, неси скорей!
Вошла в кабинет и чуть бутылку не выронила – Николай Николаевич опустил голову на стол и буквально рыдал как маленький мальчик, а этот мелкий генерал-майор гладил его рукой по голове и приговаривал:
- Ничего Коля, ничего, успокойся, давай вот лучше выпьем.
Еще через час они оба пьяные в драбадан вышли из кабинета поддерживая друг друга и тут Николай Николаевич спрашивает генерала:
- Сергей Иваныч, а Вы, кстати, зачем ко мне приходили?
- Коля, ну уже называй меня на «ты»… Я к тебе пришел автокран на полдня просить.
- Сергей Иваныч, ну не могу я Вас на «ты» - Вы же все таки офицер…
Потом шеф вышел с ним во двор, посадил в машину и еще вслед на всю улицу кричал: «Не переживайте, Сергей Иваныч, кран у Вас будет сегодня же!
Я стою и слова не могу произнести от удивления. Никогда я не видела ТАКОГО Шефа… И главное - почему это, генерал-майор офицер, а генерал-лейтенант нет?! Обидно даже.
Николай Николаевич подошел ко мне, попытался сделать строгое лицо и сказал:
- Запомнила этого генерала? Пропускай его ко мне в любое время дня и ночи.
Это Вжик - мой старлей, командир взвода. Я тогда худеньким солдатиком был, еле автомат таскал, а он мне свои кроссовки подарил. В них я от смерти по горам и бегал.
Мы «за речкой» воевали…
2011 год.
Как-то в самый лютый мороз, я со съемочной группой приехал в город-герой… Впрочем одной милой девушке я обещал не выдавать подробностей этой истории, поэтому хочешь не хочешь, а слово нужно держать. Да и неважно что это был за город, обычный русский город, главное сама история хороша, она о том что люди проверяются деньгами и властью.
Милая девушка Мария – одна из секретарей Николая Николаевича – генерал-лейтенанта ФСБ, второй час поила нашу группу чаем с лимоном и сушками.
А генерал, как назло, все не возвращался от губернатора. Пришлось тупо ждать в жаркой приемной, ведь он мне был сюжетно важен для фильма.
Снег с наших ботинок успел растаять и даже высохнуть.
Милую девушку мы заметно радовали, видимо выглядели повеселее на фоне торчащих здесь обычно - молчаливых и неулыбчивых полковников. Сегодня были только мы, вот она и не утерпела, поделилась, выговориться то охота и уж лучше нам – заезжим москвичам, чем своим коллегам с крупными и благодарными ушами.
Мария взяла с нас слово, что мы не подставим шефа тем что от нее услышим, приоткрыла дверь в коридор, чтобы слышать чужие шаги и начала:
- Вчера, рано утром прорывается на прием какой-то армейский генерал-майор. Я таких чую за версту, они все обычно что-то просят; от лопаты, до строительства столовой. Но почему нужно просить у ФСБ, а не у своего министерства обороны толком объяснить не могут. Задолбали уже. Николай Николаевич обычно таких и на порог не пускает, перенаправляет к заместителям, а если и примет, то секунд за десять, парой ласковых объяснит, что проситель обратился не по адресу и напрочь отобьет охоту приходить в следующий раз.
Но этот генерал оказался настырнее других. Сам маленький такой, лысенький. Его уже отшил заместитель, а он все сидит и дожидается самого Николая Николаевича.
В приемную начинает подтягиваться народ на расширенное заседание. А этот все сидит, не уходит. Я даже пожалела его. Ну что он время теряет? Заседание уже через минуту, продлиться может до вечера. И не выгонишь его, хоть армейский, а все же генерал.
Дай, думаю доложу о нем, чем раньше зайдет, тем быстрее улетит как пробка в родную дивизию.
Доложила, шеф скривился, но кивнул: «Пусть зайдет»
Генерал вскочил на ножки, надел папаху, перед дверью одернул кителек и вошел почти строевым шагом.
За дверью послышались какие-то крики, но через минуту посетитель почему-то не вылетел как пробка.
Через две звонит шеф:
- Маша! Меня ни для кого нет!
Я говорю:
- Николай Николаевич, но ведь сейчас должно начаться расширенное заседание, все уже собрались.
Шеф:
- Для расширенного заседания меня тоже нет!
- Но…
- Отмени всех и до вечера никого ко мне не пускай! Пустишь – уволю!
Прошел еще час, звонит:
- Маша принеси коньяк.
Я говорю:
- Николай Николаевич, там у Вас в баре целый графин.
- Уже нету, неси скорей!
Вошла в кабинет и чуть бутылку не выронила – Николай Николаевич опустил голову на стол и буквально рыдал как маленький мальчик, а этот мелкий генерал-майор гладил его рукой по голове и приговаривал:
- Ничего Коля, ничего, успокойся, давай вот лучше выпьем.
Еще через час они оба пьяные в драбадан вышли из кабинета поддерживая друг друга и тут Николай Николаевич спрашивает генерала:
- Сергей Иваныч, а Вы, кстати, зачем ко мне приходили?
- Коля, ну уже называй меня на «ты»… Я к тебе пришел автокран на полдня просить.
- Сергей Иваныч, ну не могу я Вас на «ты» - Вы же все таки офицер…
Потом шеф вышел с ним во двор, посадил в машину и еще вслед на всю улицу кричал: «Не переживайте, Сергей Иваныч, кран у Вас будет сегодня же!
Я стою и слова не могу произнести от удивления. Никогда я не видела ТАКОГО Шефа… И главное - почему это, генерал-майор офицер, а генерал-лейтенант нет?! Обидно даже.
Николай Николаевич подошел ко мне, попытался сделать строгое лицо и сказал:
- Запомнила этого генерала? Пропускай его ко мне в любое время дня и ночи.
Это Вжик - мой старлей, командир взвода. Я тогда худеньким солдатиком был, еле автомат таскал, а он мне свои кроссовки подарил. В них я от смерти по горам и бегал.
Мы «за речкой» воевали…
2011 год.
❤123👍62🫡16😭14🔥10
НЕМЕЦКАЯ ДОРОГА
Свой старый, но пока исправно работающий холодильник, я подарил еще более старому, но тоже пока работающему угрюмому деду – нашему консьержу. И человеку приятно и мне не тащить на помойку. Холодильник отличный, вот только дверь отваливается. Старик сквозь толстенные очки изучил проблему и быстро увидел пути решения:
- Тут и тут просверлю, прикручу петли, у меня от ворот остались. Дверь будет на века.
Настроение у деда приподнялось и он впервые в жизни захотел поболтать со мной о чем-то большем чем «здрасьте»:
- Зять мне его в деревню отвезет, в Смоленскую область. Там у нас как раз Немецкая дорога к зиме потверже стала. Проедем небось… Другой–то дороги к нам все равно нет.
Я не ухожу, понимаю, что разговор нужно немного поддержать и спрашиваю:
- А почему Немецкая дорога, ее что пленные немцы строили?
Дед беззубо заулыбался:
- Нет, совсем наоборот, ну то есть строили конечно немцы, только не пленные.
Когда они в сорок первом перли в своих танках на Москву, то наш лес и поломали. Образовалась просека. Какая-никакая, а все ж дорога. Так и ездим по ней до сих пор. Она нас, малых ребяток, в сорок шестом от голодной смерти может спасла…
- Как спасла?
- А вот так. Там есть одно сложное место - поворот от оврага и сразу в горку. Горка небольшая, но крутая и перед ней после поворота никак не разгонишься. Грузовиков за день проходило может три, может четыре всего, но каждый второй застревал на том подъеме в жидкой грязи. Шофер назад, вперед, толку никакого. Так погазует, походит вокруг, помучается с полчасика, тут как раз наша сопливая банда и подходила. Пацанята - лет по шесть, по семь. Человек пять всего. Говорим: «Дядя, а как мы тебя из грязи выпихнем, че дашь?»
Если он тут ехал в первый раз, то смеялся не верил что мы можем помочь, но обещал чего-то, а какие не впервой, те сразу давали.
Мы всей толпой облепляли полуторку, наваливались и так потихоньку на самый пригорок ее и вытаскивали.
За работу получали: от кого яблочко, от кого яичко вареное, от кого папироску. За папироску потом можно было выменять бульбы. Что бы ни давали, честно, по крошке делили на всю компанию. Голод тогда был лютый, а мы за целый день, хоть чего-нибудь на Немецкой дороге да пошамаем, может еще и маме принесем.
Если у шофера совсем ничего не было, то он давал хоть картинку с Марикой Рек из трофейного журнала, мы все равно его вытаскивали.
Помню – приходил домой, с ног до головы в грязи, только глаза блестят. Мамка бранилась.
Эх, повезло же нам дуракам, что не поймали тогда и мам наших не пересажали лет на десять за диверсию против народного хозяйства.
- А за что сажать, в чем диверсия? Вы же наоборот - помогали забуксовавшие машины из грязи вытаскивать. Хоть за хлеба кусок, но все равно. Что плохого-то?
В это время в подъезд вошла женщина с коляской, дед на полуслове моментально осекся, изобразил плакат – «Не болтай - враг подслушивает» и стал пережидать пока мамаша покопается в своем почтовом ящике.
Наконец лифт умчал нежелательную свидетельницу, которая вполне могла «стукануть» на консьержа в НКВД и дед продолжил, но уже гораздо тише:
- Как за что сажать?! Ну ты наивный, как те шоферы…
Я был самый старший в компании, мне было уже десять.
Над дорогой нависала толстенная ветка, под ней только-только полуторка помещалась. А на этой ветке лежал я и цеплял кочергу за кузов проезжающего грузовика. Кочерга была привязана к ветке толстой веревкой. Дерево шатало, дергало, я чуть не слетал с него, но машина всегда исправно буксовала, а много ли ей надо? Она и без того еле ползла в грязи. Когда шофер выходил глянуть в чем дело, я кочергу на веревке поднимал обратно, он в кабину – я снова цеплял.
Нам повезло, что однажды какой-то грузовик разорвал веревку и навсегда увез нашу кормилицу. А то рано или поздно - точно попались бы…
2011 год.
Свой старый, но пока исправно работающий холодильник, я подарил еще более старому, но тоже пока работающему угрюмому деду – нашему консьержу. И человеку приятно и мне не тащить на помойку. Холодильник отличный, вот только дверь отваливается. Старик сквозь толстенные очки изучил проблему и быстро увидел пути решения:
- Тут и тут просверлю, прикручу петли, у меня от ворот остались. Дверь будет на века.
Настроение у деда приподнялось и он впервые в жизни захотел поболтать со мной о чем-то большем чем «здрасьте»:
- Зять мне его в деревню отвезет, в Смоленскую область. Там у нас как раз Немецкая дорога к зиме потверже стала. Проедем небось… Другой–то дороги к нам все равно нет.
Я не ухожу, понимаю, что разговор нужно немного поддержать и спрашиваю:
- А почему Немецкая дорога, ее что пленные немцы строили?
Дед беззубо заулыбался:
- Нет, совсем наоборот, ну то есть строили конечно немцы, только не пленные.
Когда они в сорок первом перли в своих танках на Москву, то наш лес и поломали. Образовалась просека. Какая-никакая, а все ж дорога. Так и ездим по ней до сих пор. Она нас, малых ребяток, в сорок шестом от голодной смерти может спасла…
- Как спасла?
- А вот так. Там есть одно сложное место - поворот от оврага и сразу в горку. Горка небольшая, но крутая и перед ней после поворота никак не разгонишься. Грузовиков за день проходило может три, может четыре всего, но каждый второй застревал на том подъеме в жидкой грязи. Шофер назад, вперед, толку никакого. Так погазует, походит вокруг, помучается с полчасика, тут как раз наша сопливая банда и подходила. Пацанята - лет по шесть, по семь. Человек пять всего. Говорим: «Дядя, а как мы тебя из грязи выпихнем, че дашь?»
Если он тут ехал в первый раз, то смеялся не верил что мы можем помочь, но обещал чего-то, а какие не впервой, те сразу давали.
Мы всей толпой облепляли полуторку, наваливались и так потихоньку на самый пригорок ее и вытаскивали.
За работу получали: от кого яблочко, от кого яичко вареное, от кого папироску. За папироску потом можно было выменять бульбы. Что бы ни давали, честно, по крошке делили на всю компанию. Голод тогда был лютый, а мы за целый день, хоть чего-нибудь на Немецкой дороге да пошамаем, может еще и маме принесем.
Если у шофера совсем ничего не было, то он давал хоть картинку с Марикой Рек из трофейного журнала, мы все равно его вытаскивали.
Помню – приходил домой, с ног до головы в грязи, только глаза блестят. Мамка бранилась.
Эх, повезло же нам дуракам, что не поймали тогда и мам наших не пересажали лет на десять за диверсию против народного хозяйства.
- А за что сажать, в чем диверсия? Вы же наоборот - помогали забуксовавшие машины из грязи вытаскивать. Хоть за хлеба кусок, но все равно. Что плохого-то?
В это время в подъезд вошла женщина с коляской, дед на полуслове моментально осекся, изобразил плакат – «Не болтай - враг подслушивает» и стал пережидать пока мамаша покопается в своем почтовом ящике.
Наконец лифт умчал нежелательную свидетельницу, которая вполне могла «стукануть» на консьержа в НКВД и дед продолжил, но уже гораздо тише:
- Как за что сажать?! Ну ты наивный, как те шоферы…
Я был самый старший в компании, мне было уже десять.
Над дорогой нависала толстенная ветка, под ней только-только полуторка помещалась. А на этой ветке лежал я и цеплял кочергу за кузов проезжающего грузовика. Кочерга была привязана к ветке толстой веревкой. Дерево шатало, дергало, я чуть не слетал с него, но машина всегда исправно буксовала, а много ли ей надо? Она и без того еле ползла в грязи. Когда шофер выходил глянуть в чем дело, я кочергу на веревке поднимал обратно, он в кабину – я снова цеплял.
Нам повезло, что однажды какой-то грузовик разорвал веревку и навсегда увез нашу кормилицу. А то рано или поздно - точно попались бы…
2011 год.
❤80👍46😁20🤔15😢12🔥9😱3🤝1
ЛИСА И ЖУРАВЛЬ
Мой монтажер Алик опаздывал уже на полчаса. Это черт-те что такое.
Но вот открылась дверь и в комнату наконец вплыло его невозмутимое индейское лицо с длинными (по плечи) черными волосами. Алик с трудом переступив через себя - наскоро извинился и важно принялся включать комп. Вообще-то он не совсем Алик, его полное имя Аламурод. По национальности Алик таджик, но очень этого стесняется. Алик не любит москвичей, но еще больше ненавидит своих земляков- гастарбайтеров, потому что его с ними постоянно сравнивают. А ведь Алик – человек с высшим образованием, работающий на телевидении, да и прическа индейская, не то что у этих… и к тому же он специально отрастил пару длиннющих ногтей, которыми при желании аппендицит можно вырезать и все это только для того, чтобы не ассоциироваться с тяжелым ручным трудом.
Вообще, Алик не любит никого кроме драпа, насвая и Советского Союза.
Че, спрашиваю, опоздал?
- Да эта гребанная доставка не дождалась, пока я выскочу из ванны и ушла. Пришлось через весь город тащиться на почту, чтобы забрать свои паршивые кроссовки. Бардак!
Алик разодрал посылку с мятыми заморскими газетами, извлек новенькие, приятно пахнущие кожей кроссы и с недовольным лицом приготовился к работе.
Я оценил и сказал:
- Вот времена наступили - крутейшие кроссовки можно запросто выписать из самой Америки и называть их паршивыми, только за то что их не принесли прямо домой. Я вот сейчас вспомнил, как почти тридцать лет назад во Львове, во времена горячо-любимого тобой СССР-а, стоял я в универмаге уткнувшись лицом в глухую бежевую стену. Рядом не обращая на меня внимания сновали толпы счастливых советских людей, а я все стоял мордой в бежевую стенку. Через некоторое время, ко мне присоединились несколько человек из посвященных. Один из них сказал:
- Парень, ну ты так явно в стену не упирайся, а то люди заметят и нас тут всех сметут. Делай вид, что ты просто кого-то ждешь, расслабься, мы и так поняли, что ты первый.
Я посмотрел вокруг и осознал, что это были мудрые слова. Туда сюда бродили озабоченные люди, как зомби из фильмов ужасов и если бы они хоть отдаленно почувствовали запах «живых», то с потрохами сожрали бы нашу жалкую горстку посвященных… А у нас как назло ни огнемета, ни даже арбалета.
Я ведь с таким трудом прогулял в тот день школу, отступать было некуда. Сегодня или никогда.
Все началось с того, что мне повезло и один знакомый грузчик из этого универмага, за пятерку продал мне ценнейшую коммерческую информацию и указал на едва заметную бежевую дверцу в бежевой стене. В котором часу он и сам не знал, знал только, что точно в этот день.
Вот я и пришел к самому открытию магазина и почти до вечера просидел у стенки на полу.
Вдруг что-то в стене щелкнуло, непрозрачное окошко открылось и продавщица злобно сказала:
- Размер!
Я всунул приготовленные с утра и измятые до сигарообразной субстанции сорок рублей и выдохнул:
- Сорок второй!
- Сорок второго нет, есть сорок четвертый. Будете брать?
- Конечно буду!
От окна уже было не пробиться, вокруг бушевала драма. Зомби почувствовали свежую кровь в виде кроссовок Адидас, тут уж не до сантиментов. Мат, вольная борьба, крики – «Люди, отступите, ребра о стенку сломаете! А! Сережку отцепите – ухо рвется! Люди! Да стойте, вы же на женщину наступили!»
Но когда кровожадных зомби останавливали подобные крики…? Они перли и перли, чтобы утолить жажду свежего человеческого Адидаса.
Но, кроссовки кончились так толком и не начавшись - минуты через три, их ведь и продавали только для отмазки перед ОБХССом…
Эх, как я был счастлив тогда… До самой армии года два наверное таскал их гордо, с напиханными внутрь бумажками и в толстых шерстяных носках, а мама меня обманывала, что они совсем не кажутся большими…
Хотя через много лет призналась: «Жаль тебя было расстраивать, но ты выглядел в них как маленький Мук».
Мой монтажер Алик опаздывал уже на полчаса. Это черт-те что такое.
Но вот открылась дверь и в комнату наконец вплыло его невозмутимое индейское лицо с длинными (по плечи) черными волосами. Алик с трудом переступив через себя - наскоро извинился и важно принялся включать комп. Вообще-то он не совсем Алик, его полное имя Аламурод. По национальности Алик таджик, но очень этого стесняется. Алик не любит москвичей, но еще больше ненавидит своих земляков- гастарбайтеров, потому что его с ними постоянно сравнивают. А ведь Алик – человек с высшим образованием, работающий на телевидении, да и прическа индейская, не то что у этих… и к тому же он специально отрастил пару длиннющих ногтей, которыми при желании аппендицит можно вырезать и все это только для того, чтобы не ассоциироваться с тяжелым ручным трудом.
Вообще, Алик не любит никого кроме драпа, насвая и Советского Союза.
Че, спрашиваю, опоздал?
- Да эта гребанная доставка не дождалась, пока я выскочу из ванны и ушла. Пришлось через весь город тащиться на почту, чтобы забрать свои паршивые кроссовки. Бардак!
Алик разодрал посылку с мятыми заморскими газетами, извлек новенькие, приятно пахнущие кожей кроссы и с недовольным лицом приготовился к работе.
Я оценил и сказал:
- Вот времена наступили - крутейшие кроссовки можно запросто выписать из самой Америки и называть их паршивыми, только за то что их не принесли прямо домой. Я вот сейчас вспомнил, как почти тридцать лет назад во Львове, во времена горячо-любимого тобой СССР-а, стоял я в универмаге уткнувшись лицом в глухую бежевую стену. Рядом не обращая на меня внимания сновали толпы счастливых советских людей, а я все стоял мордой в бежевую стенку. Через некоторое время, ко мне присоединились несколько человек из посвященных. Один из них сказал:
- Парень, ну ты так явно в стену не упирайся, а то люди заметят и нас тут всех сметут. Делай вид, что ты просто кого-то ждешь, расслабься, мы и так поняли, что ты первый.
Я посмотрел вокруг и осознал, что это были мудрые слова. Туда сюда бродили озабоченные люди, как зомби из фильмов ужасов и если бы они хоть отдаленно почувствовали запах «живых», то с потрохами сожрали бы нашу жалкую горстку посвященных… А у нас как назло ни огнемета, ни даже арбалета.
Я ведь с таким трудом прогулял в тот день школу, отступать было некуда. Сегодня или никогда.
Все началось с того, что мне повезло и один знакомый грузчик из этого универмага, за пятерку продал мне ценнейшую коммерческую информацию и указал на едва заметную бежевую дверцу в бежевой стене. В котором часу он и сам не знал, знал только, что точно в этот день.
Вот я и пришел к самому открытию магазина и почти до вечера просидел у стенки на полу.
Вдруг что-то в стене щелкнуло, непрозрачное окошко открылось и продавщица злобно сказала:
- Размер!
Я всунул приготовленные с утра и измятые до сигарообразной субстанции сорок рублей и выдохнул:
- Сорок второй!
- Сорок второго нет, есть сорок четвертый. Будете брать?
- Конечно буду!
От окна уже было не пробиться, вокруг бушевала драма. Зомби почувствовали свежую кровь в виде кроссовок Адидас, тут уж не до сантиментов. Мат, вольная борьба, крики – «Люди, отступите, ребра о стенку сломаете! А! Сережку отцепите – ухо рвется! Люди! Да стойте, вы же на женщину наступили!»
Но когда кровожадных зомби останавливали подобные крики…? Они перли и перли, чтобы утолить жажду свежего человеческого Адидаса.
Но, кроссовки кончились так толком и не начавшись - минуты через три, их ведь и продавали только для отмазки перед ОБХССом…
Эх, как я был счастлив тогда… До самой армии года два наверное таскал их гордо, с напиханными внутрь бумажками и в толстых шерстяных носках, а мама меня обманывала, что они совсем не кажутся большими…
Хотя через много лет призналась: «Жаль тебя было расстраивать, но ты выглядел в них как маленький Мук».
😁60❤26👍6👎2🤔2
Алик выслушал мою историю и сказал:
- Ну не могло такого быть! Я ведь только на пару лет младше тебя, так что прекрасно помню те времена. При том, что жил я в совсем маленьком городке - сорок тысяч всего, но с самого детства не было у нас проблем ни с продуктами, ни с одеждой, ни с чем. Помню - еду нам готовили и убирались в доме две милые старушки, маме было некогда.
Кроссовок у меня всегда валялась в коридоре целая куча и все фирменные. Бегал с пацанами по стройке в американских джинсах и горя не знал. В тринадцать лет я сам за рулем на дискотеки ездил. Хорошо было. Ну не любишь ты советскую власть, зачем же придумывать и говорить то, чего не было…? Тем более мне – живому свидетелю.
Я очень удивился и переспросил:
- Ты говоришь - в американских джинсах по стройке в детстве бегал? А ты знаешь, что они тогда стоили 180 рублей?
Алик:
- Сколько раз в своей жизни я слышал подобную чушь, но не было же такого. Не могли они столько стоить – это миф вражеских спецслужб. 180 рублей – это ведь была целая месячная зарплата и притом не самая плохая.
Я оглянулся, не было ли вокруг скрытых камер. Ну не может советский человек в конце семидесятых жить такой попрыгунострекозной несоветской жизнью. А Аламурод все усугублял:
- Вот еще говорят про железный занавес. Какой там занавес, если я – советский, таджикский мальчик побывал с мамой в Англии, Югославии, ГДР, а уж в Болгарии на море и не сосчитать сколько раз. И все бесплатно. А в наше капиталистическое время, я могу себе позволить только паршивую Турцию.
Эх, такую страну развалили ублюдки…
Я совсем растерялся и спросил:
- Алик, а кем у тебя папа работал?
- Папа умер, когда я еще маленький был, я его не помню совсем. Мы жили с мамой и дедушкой.
А дедушка кто?
- Дед был начальником милиции нашего города, а мама первым секретарем горкома партии. А почему ты об этом спрашиваешь…?
2011 год.
- Ну не могло такого быть! Я ведь только на пару лет младше тебя, так что прекрасно помню те времена. При том, что жил я в совсем маленьком городке - сорок тысяч всего, но с самого детства не было у нас проблем ни с продуктами, ни с одеждой, ни с чем. Помню - еду нам готовили и убирались в доме две милые старушки, маме было некогда.
Кроссовок у меня всегда валялась в коридоре целая куча и все фирменные. Бегал с пацанами по стройке в американских джинсах и горя не знал. В тринадцать лет я сам за рулем на дискотеки ездил. Хорошо было. Ну не любишь ты советскую власть, зачем же придумывать и говорить то, чего не было…? Тем более мне – живому свидетелю.
Я очень удивился и переспросил:
- Ты говоришь - в американских джинсах по стройке в детстве бегал? А ты знаешь, что они тогда стоили 180 рублей?
Алик:
- Сколько раз в своей жизни я слышал подобную чушь, но не было же такого. Не могли они столько стоить – это миф вражеских спецслужб. 180 рублей – это ведь была целая месячная зарплата и притом не самая плохая.
Я оглянулся, не было ли вокруг скрытых камер. Ну не может советский человек в конце семидесятых жить такой попрыгунострекозной несоветской жизнью. А Аламурод все усугублял:
- Вот еще говорят про железный занавес. Какой там занавес, если я – советский, таджикский мальчик побывал с мамой в Англии, Югославии, ГДР, а уж в Болгарии на море и не сосчитать сколько раз. И все бесплатно. А в наше капиталистическое время, я могу себе позволить только паршивую Турцию.
Эх, такую страну развалили ублюдки…
Я совсем растерялся и спросил:
- Алик, а кем у тебя папа работал?
- Папа умер, когда я еще маленький был, я его не помню совсем. Мы жили с мамой и дедушкой.
А дедушка кто?
- Дед был начальником милиции нашего города, а мама первым секретарем горкома партии. А почему ты об этом спрашиваешь…?
2011 год.
😁111🤣93❤20👍12😢3🤔2👎1🤬1
КОЛОБОК
«Кто не рискует - тот рискует больше всех остальных…»
(Народная мудрость)
Меня всегда восхищали люди способные решить в реальной жизни загадку про волка козу и капусту.
Даже рыбы, у которых хватило рыбьего мужества решиться и к чертовой матери разорвать губу, чтобы соскочить с крючка, тоже не могут не вызвать биологического респекта.
Кстати, один ихтиолог мне рассказал, что у любой рыбы попавшей на крючок (если ее конечно поймали не за желудок), хватит сил порвать губу и уйти на дно, но это ужасно страшно, поэтому большинство из них предпочитает плыть по пути наименьшего сопротивления и боли – прямо в котелок с ухой…
Много лет назад я снимал в Ростовском госпитале репортаж о покалеченных на чеченской войне солдатах.
Безногие пацаны были очень рады новому развлечению – появлению в их палате съемочной группы из Москвы. Они шутили и смеялись, но сами попадать в кадр не спешили, смущались, показывая свои забинтованные культи.
И даже я, который и глухонемого может раскрутить на интервью, пасовал перед ними и чуть-чуть стеснялся своего полного комплекта рук и ног.
Вдруг, кто-то сказал и все подхватили: «Сейчас из «процедуры» прикатится Колобок, он вам по любому даст интервью про свой геройский подвиг»
Солдатики при этом искренне веселились, заливаясь детским смехом.
Ну, думаю – Колобок, так Колобок, будем ждать Колобка.
Входит парень в пижаме. Совсем на колобка не похож.
Высокий лопоухий, руки-ноги на месте, только передвигается тяжело как старичок и туловище свое бережно так поддерживает.
Я улыбаюсь, здороваюсь и спрашиваю:
- Это ты колобок?
Боец под общий смех аккуратно улыбнулся, обнажив отсутствие трех или четырех передних зубов (я даже было подумал, что он всего лишь жертва дедовщины).
Оказалось, что фамилия его абсолютно не Колобков, да и от интервью он наотрез отказался. Дома ждет девушка, скоро дембель, а он тут без зубов. Вот вставят, тогда можно бы...
Но без камеры Колобок все-таки открыл мне тайну своего милого прозвища и рассказал, про удивительного человека способного в экстремальных условиях решить задачу про волка козу и капусту.
В один обычный, летний денек, обычный лейтенант Российской армии, не сверившись со своим гороскопом на этот день, прихватил с собой для подстраховки высокого, лопоухого солдатика и отправился за чем-то на местный чеченский базар.
Но поход за покупками закончился не так, как им обоим представлялось. Ножи к горлу, связанные проволокой руки, стуканье головами о дно кузова в такт долгой поездке на грузовике и вот только к вечеру они были на месте…
Скромный хуторок на плоской вершине, вокруг живописные зеленые горы облепленные белыми отарами баранов, сверху синее небо, красотища.
Вот только плохо что пейзаж оттуда был неузнаваем. Где их взяли? Куда в случае чего бежать к своим? Абсолютно непонятно.
Ночами Лейтеху и Колобка держали на цепи в птичьем сарае, а днем отпускали свободно ходить, поручая нехитрую работенку, за которую кормили еще менее хитро.
Прошла неделя и по редким русским матерным словам, пленные поняли, что у чеченов с обменом выходит нескладушка и что пора бы уже их головы подкинуть к воротам родной части.
То, что нужно бежать, было понятно еще неделю назад, но как? Как «порвать губу», когда на это нет ни средств, ни сил и вместо «козы» злые нохчи, вместо «капусты» – их бедные русские головы, а в место «волка» – три кавказские овчарки…?
Собачки целыми днями грелись на солнышке, но дело свое знали туго - как только пленники подходили к краю горы, псы утробно по-медвежьи рычали. По этому рыку становилось понятно, что им очень не терпелось при удобном случае - подскочить, разорвать, выпотрошить и посмотреть – а из чего же, из чего же, из чего же сделаны наши мальчишки…?
Одним словом, собачки догнали бы наших ребят в три прыжка. Даже с форой в километр не убежишь, да и пуля конечно же догонит. Бежать немыслимо, но надо и сил уже нет.
«Кто не рискует - тот рискует больше всех остальных…»
(Народная мудрость)
Меня всегда восхищали люди способные решить в реальной жизни загадку про волка козу и капусту.
Даже рыбы, у которых хватило рыбьего мужества решиться и к чертовой матери разорвать губу, чтобы соскочить с крючка, тоже не могут не вызвать биологического респекта.
Кстати, один ихтиолог мне рассказал, что у любой рыбы попавшей на крючок (если ее конечно поймали не за желудок), хватит сил порвать губу и уйти на дно, но это ужасно страшно, поэтому большинство из них предпочитает плыть по пути наименьшего сопротивления и боли – прямо в котелок с ухой…
Много лет назад я снимал в Ростовском госпитале репортаж о покалеченных на чеченской войне солдатах.
Безногие пацаны были очень рады новому развлечению – появлению в их палате съемочной группы из Москвы. Они шутили и смеялись, но сами попадать в кадр не спешили, смущались, показывая свои забинтованные культи.
И даже я, который и глухонемого может раскрутить на интервью, пасовал перед ними и чуть-чуть стеснялся своего полного комплекта рук и ног.
Вдруг, кто-то сказал и все подхватили: «Сейчас из «процедуры» прикатится Колобок, он вам по любому даст интервью про свой геройский подвиг»
Солдатики при этом искренне веселились, заливаясь детским смехом.
Ну, думаю – Колобок, так Колобок, будем ждать Колобка.
Входит парень в пижаме. Совсем на колобка не похож.
Высокий лопоухий, руки-ноги на месте, только передвигается тяжело как старичок и туловище свое бережно так поддерживает.
Я улыбаюсь, здороваюсь и спрашиваю:
- Это ты колобок?
Боец под общий смех аккуратно улыбнулся, обнажив отсутствие трех или четырех передних зубов (я даже было подумал, что он всего лишь жертва дедовщины).
Оказалось, что фамилия его абсолютно не Колобков, да и от интервью он наотрез отказался. Дома ждет девушка, скоро дембель, а он тут без зубов. Вот вставят, тогда можно бы...
Но без камеры Колобок все-таки открыл мне тайну своего милого прозвища и рассказал, про удивительного человека способного в экстремальных условиях решить задачу про волка козу и капусту.
В один обычный, летний денек, обычный лейтенант Российской армии, не сверившись со своим гороскопом на этот день, прихватил с собой для подстраховки высокого, лопоухого солдатика и отправился за чем-то на местный чеченский базар.
Но поход за покупками закончился не так, как им обоим представлялось. Ножи к горлу, связанные проволокой руки, стуканье головами о дно кузова в такт долгой поездке на грузовике и вот только к вечеру они были на месте…
Скромный хуторок на плоской вершине, вокруг живописные зеленые горы облепленные белыми отарами баранов, сверху синее небо, красотища.
Вот только плохо что пейзаж оттуда был неузнаваем. Где их взяли? Куда в случае чего бежать к своим? Абсолютно непонятно.
Ночами Лейтеху и Колобка держали на цепи в птичьем сарае, а днем отпускали свободно ходить, поручая нехитрую работенку, за которую кормили еще менее хитро.
Прошла неделя и по редким русским матерным словам, пленные поняли, что у чеченов с обменом выходит нескладушка и что пора бы уже их головы подкинуть к воротам родной части.
То, что нужно бежать, было понятно еще неделю назад, но как? Как «порвать губу», когда на это нет ни средств, ни сил и вместо «козы» злые нохчи, вместо «капусты» – их бедные русские головы, а в место «волка» – три кавказские овчарки…?
Собачки целыми днями грелись на солнышке, но дело свое знали туго - как только пленники подходили к краю горы, псы утробно по-медвежьи рычали. По этому рыку становилось понятно, что им очень не терпелось при удобном случае - подскочить, разорвать, выпотрошить и посмотреть – а из чего же, из чего же, из чего же сделаны наши мальчишки…?
Одним словом, собачки догнали бы наших ребят в три прыжка. Даже с форой в километр не убежишь, да и пуля конечно же догонит. Бежать немыслимо, но надо и сил уже нет.
😢27❤19👍4👎1🔥1
Целыми ночами прикованные в курятнике лейтеха с Колобком все решали и прикидывали и вот в одно прекрасное утро их сильно избили за сожранного ночью цыпленка «из покрышки». «Из покрышки», потому, что маленькие цыплятки содержались отдельно от больших, внутри огромной старой покрышки от трактора лежащей посреди сарая. Они тоже были в плену у чеченцев, но к своему счастью не осознавали этого и весело пищали в своей резиновой тюрьме.
В тот же вечер избитый лейтенант блестяще решил загадку про «волков», «губы» и «крючки» и ровно за полчаса до посадки на цепь – сбежал, разумеется вместе со своим подчиненным Колобком. Куда же без него?
Собаки, рыча пустились в погоню, а через считанные секунды вслед загрохотало эхо автоматных очередей, да куда там? Поздно. Беглецов уже было не догнать.
За каких-нибудь десять минут, пленные преодолели километров двенадцать, ударились о телеграфный столб и наконец упали посреди дороги где их в скорости и подобрал наш БТР, бережно выковыряв из огромного тракторного колеса…
Лейтенант, только проблевался и отделался гематомами, а вот Колобку повезло меньше и он с внутренним кровотечением и переломами ребер попал в Ростовский госпиталь, где и получил свое жизнеутверждающее прозвище.
В тот же вечер цыпляток оставшихся без родного колеса, вместе со всем нехитрым хозяйством и хитрыми хозяевами, накрыл «град», что несколько видоизменило привычный ландшафт.
Но это уже другая история…
2011 год.
В тот же вечер избитый лейтенант блестяще решил загадку про «волков», «губы» и «крючки» и ровно за полчаса до посадки на цепь – сбежал, разумеется вместе со своим подчиненным Колобком. Куда же без него?
Собаки, рыча пустились в погоню, а через считанные секунды вслед загрохотало эхо автоматных очередей, да куда там? Поздно. Беглецов уже было не догнать.
За каких-нибудь десять минут, пленные преодолели километров двенадцать, ударились о телеграфный столб и наконец упали посреди дороги где их в скорости и подобрал наш БТР, бережно выковыряв из огромного тракторного колеса…
Лейтенант, только проблевался и отделался гематомами, а вот Колобку повезло меньше и он с внутренним кровотечением и переломами ребер попал в Ростовский госпиталь, где и получил свое жизнеутверждающее прозвище.
В тот же вечер цыпляток оставшихся без родного колеса, вместе со всем нехитрым хозяйством и хитрыми хозяевами, накрыл «град», что несколько видоизменило привычный ландшафт.
Но это уже другая история…
2011 год.
🔥109👍47❤24😱12😭5👎4👏2😢1