ПУБЛИЧНАЯ ОФЕРТА
Судак. Вечерний променад по набережной. Проходя мимо, встал и любовался аттракционом: "Проверь силу удара". К стене пришпандорен веселый ковбой с круглым,
толстым пузом. Над пузом красные цифры - сила удара в килограммах. На стене
рекламная надпись:
"У кого сила удара 400 кг, тот получает приз - бутылку шампанского Новый свет".
В среднем, удары у публики килограммов по двести, не более того. Краем уха слышу разговор подошедшего хозяина аттракциона, со своим работником:
- Сышишь, а че на полке только две бутылки шампанского стоят? Где дел третью?
- Да мужик тут один выиграл, он ударил 670 килограммов.
- Ты шо, гонишь, Вася? В смысле выиграл? Шо, не знаешь, как ты им должен базарить? Я жеж тебя учил. Например, ударил, кто-то 420 кг, ты втираешь: - Уважаемый,
вы ударили 420, а для выигрыша, надо было 400, так шо вы шампанское не получаете. Спасибо за участие и заходите к нам еще.
Ты шо тупишь, Вася? Всегда ж так было!
- Виктор Петрович, если бы он ударил 420 кг, я бы ему так и сказал, не
вопрос. Но как я такое буду втирать человеку, у которого удар 670 кило..?

2010год.

ВОСПОМИНАНИЯ

Возил я недавно тещу к ее подруге Зинаиде, на день рождения. И не просто на день рождения, а на юбилей, в тот день ее мужу исполнялось сто лет. Муж, конечно, умер давно, но все же юбилей.
Гостей было пять человек и все вдовы. Ну, кроме меня.
Хозяйка дома со всеми на «ты», но между собой старушки общались исключительно на «вы» и только по имени отчеству. Интеллигенция. Хотя видно было, что знают они друг друга лет пятьдесят, но встречаются раз в пятилетку и только у Зинаиды в гостях. Я был милым и услужливым, открывал шампанское, кроил тупым ножом жареную утку с яблоками и бегал на кухню за тряпкой, когда кто-то снова переворачивал вино.
Старушки попели хором старинные советские песни и начали вспоминать свои детские годы.
Тамара Павловна сказала:
- А, знаете, я вообще-то родилась в лагере на Колыме. В тридцать восьмом году. Так, вот.
Услышав это, рядом сидевшая Елена Александровна, до невозможности выпучила глаза и вскрикнула:
- Как!? Как, Тамара Павловна, вы тоже родились в лагере на Колыме!? Да ведь и я родилась в лагере под Магаданом и тоже в тридцать восьмом!
Они бросились друг к другу в объятия и так долго стояли. Это было настолько трогательно, что нельзя было не прослезиться.
Тамара Павловна вытерла салфеткой глаза и продолжила:
- Отца я, разумеется, никогда не видела, а Мама умерла в лагере, когда мне было полтора года, но все равно детская, цепкая память, что-то ухватила. Лица ее, я, конечно, не помню, но хорошо запомнила темную одежду, совсем короткую прическу и голос. Уже только при Хрущеве я разыскала наших дальних родственников и увидела у них Маму на фотографии.
Елена Александровна тоже вытерла салфеткой глаза и сказала:
- А я довольно хорошо помню нашу жизнь в лагере. Помню, как Отец своими руками смастерил для меня деревянную лошадку. Боже как я на ней качалась, даже ее сосновый запах до сих пор помню. Когда во время войны нас из Магадана перевели в Москву, Мама уговорила Папу и мы лошадку взяли с собой…
- Постойте, какой Отец? Какую лошадку? Какая Москва? А-а-а-а-а, вот оно что…
Тамара Павловна долгим взглядом посмотрела на Елену Александровну, как будто подбирала слова, но так ничего больше и не сказала.
Они вообще в тот вечер больше не разговаривали, даже когда сидели рядом в моей машине и ехали по домам…

2023год.

ПЕРЕПРЫГИВАЙТЕ
​
Еще до моего рождения мои папа и мама поехали на пару лет в Беломорск, с четкой целью: заработать на шикарную машину - ЗАЗ 965 (горбатый запорожец).
Забегая вперед, похвастаю, что им это вполне удалось, и мы семь лет, ​ два раза в год, катались в Крым, но это другая история.
Так вот, отец мой был строительным инженером, а мама библиотекарем.
В Беломорске им выделили целую комнату.
Из мебели в ней была только подслеповатая лампочка, висящая на, местами оголенном проводе.
В уголке разложили свои вещи, постелили матрац и затеяли семейный совет.
Поскольку не было ничего, а жить тут года два, нужно налаживать быт. После жарких дебатов министра экономики с министром финансов, приняли решение: на организацию быта тратить​ не более ста рублей в месяц. Сколько-то на книжку и что останется на питание.
Составили план покупок:
1 месяц) - кровать, посуда.
2 месяц) - шкаф, полка для книг, стол.
3 месяц) - сервант для посуды, стулья, ковер.
4 месяц) - стиральная машина, столовый сервиз.
5 месяц) - газовая плита (вместо нашей электроплитки), настенные часы.
6 месяц) - радиоприемник, люстра.

Вечером, на следующий день после зарплаты, отец пришел домой и увидел, что вместо кровати и посуды, мама успела купить и привезти стиральную машинку, сковородку, кастрюльку, две ложки и...радиолу с пластинками (на тарелку уже не хватило, лимит в 100 рублей был исчерпан).
Вначале папа был очень зол: «Как же ты могла перепрыгнуть на шесть месяцев вперед и купить радиолу!!!? У нас же был четкий план! А кровать, а посуда!!!?»
Мама сказала свою коронную фразу после, которой у папы кончались все аргументы:
- Считай, что я тебя уговорила...
А когда в полутемной ,пустой комнате заиграла музыка, долетавшая по радиоволнам с далеких континентов, папа и вовсе размяк и заулыбался.
Вроде бы с одной сковородкой, без тарелок и книжных полок, зато с шикарностями, которые сразу повышают качество жизни: стиральная машинка и радиола.
Почему-то я запомнил эту незамысловатую историю на всю жизнь и всегда во всем стараюсь перепрыгивать через «ковры», «кровати», «столы», сразу к «радиолам...»
Жизнь коротка и нужно поступать не так как заведено, а сразу как хочется. И это, как ни странно, может сделать каждый, но не подозревает об этом.
​
P.S.
​
Соседи родителей по Беломорску, которые были точно в такой же ситуации, крутили пальцем у виска, глядя на нашу организацию быта, еще бы, что за легкомыслие- на полу но с музыкой...
Поэтому из соседских комнат ближайшие полгода раздавалась ругань, а из комнаты моих родителей – джа-з-з-з-с-с...

2010год.

​ДРАМАТИЧЕСКИЙ ВЕТЕР
​
У меня в институте был преподаватель Гургеныч. Старый кинооператор,
который снял много хороших советских фильмов и просто классный дядька.
Как-то он принес нам на лекцию маленькую кино бобинку, на полминуты
всего.
Это, говорит, самое смешное, что вы увидите в жизни (и ведь не соврал)
зарядил киноаппарат и толкнул предисловие:
- В середине 60-ых, я ​ снимал в Польше кино: война, эсэсовцы, ​ ​ партизаны. На
Краковской площади снимали эпизод как немцы сбили наш самолет, летчик
выпрыгнул с парашютом, а немцы с собаками его берут в плен.
Дубль-1: ​ Каскадер прыгнул, приземлился в центре площади, ​ арестовали.
Режиссер:​ - Как то, что-то ​ не то... он плавненько спустился, как нашкодивший диверсант,
зрителю его не будет жалко.
Гургеныч:-​ А что же вы хотите?
Режиссер-​ Давайте хоть ветра подождем.
Поляк переводчик:- ​ ​ Проше пана, мы конечно можем подождать, но так для
справки, последний раз на этом месте ветер был ровно четыреста лет назад, как раз до того как
​ построили эту площадь, она же квадратная, как коробочка ​ и закрыта со всех сторон.

Режиссер:-​ Ну, тогда перерыв до завтра. А ветер я ​ организую.
​
Режиссер позвонил в Москву, оттуда позвонили ​ в штаб нашей армии в Польше и к утру
на площадь въехала зачехленная штуковина, а при ней майор с солдатом:
​
Режиссер:-​ Ну, давай, ​ майор, снимай брезент и покажи как дует твой
вентилятор.
Майор:-​ Товарищ режиссер - ​ это ​ секретная машина, так что я расчехлю ее в самый
последний момент перед съемкой.
Режиссер:- Ну, хорошо, а ​ какую вообще струю может выдать твоя каракатица?
Майор:​ - Всего десять ​ градаций: от первой, самой слабой и ​ до десятой, но вам
больше первой не потребуется.
Режиссер: - Майор! Генерал мне сказал, что ты поступаешь в мое полное
Распоряжение ​ и все мои слова, для тебя - приказы! Так что, не ​ нужно мне давать
советов!
Майор:- Виноват, товарищ режиссер.
Режиссер:-​ Пойми, майор, мне нужен ветер не на десятку, а на десятку с плюсом,
выжми из своей колымаги все соки. Чтоб это был не просто ветер, а
драматический ветер.
Майор сказал - "Есть!" и пошел с солдатом готовить машину.
​
На этом Гургеныч закончил вступление, погасил свет и сказал, а вот теперь вы
увидите дубль ​ номер два...
Застрекотал киноаппарат, появилась черно-белая картинка. ​ ​ Летчик выпрыгнул с парашютом и так же, ​ как в первом дубле, ​ неспеша спускался на площадь. Вдруг, он как бы увидел немцев ​ и за каких-нибудь два метра от земли, с дикой скоростью улетел сначала вдаль, а потом, долетев до
домов, взмыл ​ вверх к облакам, туда ​ откуда прилетел. Немцы, как бы подхваченные
воздушной волной парашютиста, ​ поскакали ​ вдаль по булыжной
мостовой, как надувные, ​ вместе с собаками и мотоциклом. На противоположной стороне
площади выдавились (все) оконные стекла. Парашютист, слава Богу не
пострадал, он приземлился через пару кварталов, а вот летающих ​ "немцев" чуток
покоцало.
Когда режиссер пришел в себя от шока, он спросил майора:
- Что это было?
Майор доложил:​ Это машина для сдувания радиоактивной пыли с боевой
техники в случае ядерного конфликта и на десятом уровне она сдувает
все, что весит меньше тридцати тонн. И, если мы вам больше не нужны,
разрешите нам убыть в часть...
​
2010год.

СЫНОЧЕК

Десять лет назад я ехал в Казань, со мной в купе попал ветеран войны. В Москве провожали его внуки с маленькими правнуками. Дед был мощный, лет восьмидесяти, на лице шрам ото лба до подбородка (странно, как только глаз уцелел), да и по наградам было видно, что вояка серьезный: орден Отечественной войны, орден Красного знамени и две Солдатские славы. Ехал он в какую-то деревню под Казанью. Что, спрашиваю, в гости?
- Да, на пару дней. Друзья из совета ветеранов позвали, не мог отказать, да и Родина это моя, опять же, хоть раз в год должен приехать к матери, это
святое...
Я хотел переменить грустную кладбищенскую тему и попросил рассказать о войне. Дед потихоньку начал рассказывать:

- Повестка на фронт мне пришла в первую неделю войны. Помню, меня провожали; Мама и тетя, они сестры близняшки. Отца у меня не было, а тетя так никогда и не вышла замуж, так что жили мы вместе и у них был один я. Играл духовой оркестр, у всех настроение боевое, а мы с Мамой и тетей ревем в три ручья. Потом, когда сели по вагонам, Мама вдруг вспомнила и побежала домой за зимней шапкой. Мы уже тронулись, а она только бежит за поездом. Все смеются, зачем, мол, тебе летом зимняя шапка, немцев ведь скоро разобьем. Мама шапку бросила, не докинула, да и сама на перрон упала. Тетя ее поднимает, а я смотрю на них и понимаю, что больше никогда уже их не увижу...

Дед отвернулся к окну, чтоб я не видел, как он вытирает слезы.
Всю дорогу он рассказывал о войне и жуткое и смешное и про свой танк и про боевых друзей, про командиров, сволочей и героев...
Но вот, три часа ночи. Мы подъезжаем к его станции, я выношу деду чемодан, мы тепло прощаемся и вдруг... к нам по перрону бегут две маленькие старушки.

- Это моя Мамочка и тетя, им по сто два года, но они все еще ходят в баню и даже пьют самогонку.
Старушки закричали на бегу:
- Павлик! Павлушка!
- Здравствуй, Мамочка! Здравствуй, тетя Лида!
- Павлик, ты в поезде кушал?
- Сыночек, ты похудел!

На моих глазах, старый ветеран за секунду превратился в маленького,
толстого мальчика. Хоть я и взрослый дядька, а не смог сдержать слез.

Как только я залез в поезд, сразу позвонил маме и
сказал, что я ее люблю…

2010год.

В МИРНЫХ ЦЕЛЯХ
Снимали мы автогонки. Дождь, промокшая публика, бесконечный рев одинаковых машинок. Очень устали. От холода стучали зубы и настроение так себе.
А тут еще перед нашим оператором Денисом, влезло какое-то мурло с какого-то федерального канала и загородило от нас всю гонку.
Мурло - это, тоже оператор: огромного роста с широкой спиной. Денис раздраженно сказал:
- Коллега, а ничего, что мы тут снимаем вообще-то?
- Мурло даже не повернулось и, продолжая смотреть в свою камеру, ответило:
- Ничего страшного, вы поснимали, теперь я поснимаю. Это ведь репортажная съемка, коллега, поэтому, кому как повезет. Снимайте сквозь меня, ну, или ищите себе другую точку.
Денис покраснел весь, стал кричать, что это наглость и что он не потерпит и не знает, что сейчас сделает, раз такое дело.
Мурло, не поворачиваясь ответило: - Договорились.
Я жестом остановил истерическую тираду Дениса и громко сказал:
- Денис, оставь уже человека в покое. Ну, раз так получилось и саму гонку тебе отсюда не видно, давай мы попишем какой-нибудь воздух, вкусные перебивки, зрителей и все такое. Начнем, например, с капелек дождя в контровом свете.
Я взял наш светодиодный прибор на штативе, раздвинул его на максимальную высоту, взял штатив подмышку, как шлагбаум и засветил прибором прямо в объектив наглому оператору с федерального канала.
Он обернулся и спросил:
- Я так понимаю - это вы снимаете капельки дождя в контровом свете?
- Совершенно верно и не только капельки, но еще и вас в контровом свете. Это ведь репортажная съемка. Вы выглядите потрясающе, если можно, не отрывайтесь от камеры.
Мурло хмыкнуло и, не теряя драгоценного времени, куда-то убежало.
Денис похихикал и сказал: - Ты страшный человек.
Вечером, когда мы мчались в сторону Москвы, обсуждали эту ситуацию. Я рассказывал Денису про теорию конфликтов, что в любом скандале нельзя себя вести банально, ведь противник от тебя только этого и ждет. Наоборот, нужно затягивать его в свой мир, где только ты устанавливаешь правила. Ругань и твои, ни к чему не ведущие угрозы – это было банально, а вот свет в объектив он никак не ожидал и не знал, как реагировать. Начинать из-за этого драку – себе дороже, писать заявление в полицию – довольно странно. Хотел бы я почитать текст этого заявления.
Мы стояли в длинной, нервной очереди на правый поворот, я был за рулем.

И вот уже перед самым поворотом передо мной нагло стал влезать таксист. Конечно же, я его не впустил.
Таксист, видимо, очень обиделся и разозлился, а поскольку он из тех, кто не привык «давать заднюю», то психанул, пересек все мыслимые разметки, двойные сплошные и помчался вперед прямо по встречке. Вскорости, мы с ним поравнялись, он так и ждал меня прямо на встречке, чтобы высказать все, что обо мне думает.
Таксист оказался молодой парень лет двадцати пяти, то ли таджик, то ли киргиз, а может быть немец, я в национальностях не сильно разбираюсь. Он открыл окно и что-то мне орал, активно жестикулируя. Я тоже открыл свое окно, чтобы послушать:
- … по человечьи, или что!? Тебе что, было впадлу меня пропустить, ты видишь, что я очень спешу!? Тебе что, пару секунд сыграли бы?
Меня, конечно же взбесило, что человек, который годится мне в младшие сыновья, так со мной разговаривает, да еще и на «ты», но я не подал виду и ответил очень вежливо, дружелюбно и строго на «вы»:
- Ну, что вы, конечно мне не впадлу пропустить человека, тем более если он очень торопится, к тому же мы никуда особо не спешим. Обычно я всегда всех пропускаю перед собой, но, если честно, то у вас такое неприятное лицо, что даже я, никак не захотел вас пропускать.
- Что!? Лицо у меня неприятное?! Ни хрена себе! Такой херни я еще не слышал! Ты что, смотришь на всех вокруг, какое у них лицо и думаешь, пропускать их, или нет?
- Ну, нет, конечно. Никогда не смотрю, но у вас настолько неприятное лицо, что это невозможно не заметить. Как вы вообще живете с таким лицом? Ужас. Извините, что я так прямо, но, всегда ведь лучше горькая правда.
- Ты сам, что ли красавчик?
- Ну, вы не сравнивайте несравнимое. Может я и не красавчик, конечно, но за всю мою жизнь мне ни разу не отказали в перестроении из ряда в ряд, только из-за того что что у меня лицо, как у дохлой крысы. Ой, я это вслух сказал? Не хотел, простите.
Если можно, не смотрите на меня своими бусинками, а то я только что поел, могу блевануть.
Таксист не придумал, что ответить и с пробуксовкой и матами умчался по встречке. Хуже всего для него было то, что рядом с ним сидела пассажирка и истерично хихикала, закрыв рукой глаза.
Денис посмотрел на меня и сказал:
- Ты страшный человек. Твой талант бы, да в мирных целях.
Въехали в Москву и Денис попросил:
- Тут, абсолютно по пути, я должен остановиться на секунду, отдать флэшку человечку и забрать деньги. Может остановимся? Буквально на двадцать секунд, раз мы все равно проезжаем мимо. Получится? А?
- Ну, если двадцать секунд и по пути, то почему бы нет. Остановимся, конечно.
- Этот человечек, девушка и у нее, кстати, сегодня день рождения. А я без цветов и без подарков, но с другой стороны, я же ведь не на день рождения еду, а просто по делу, к тому же со съемок. О, прикинь, только сейчас до меня дошло и я понял, что знаю ее года три, но мы ни разу с ней не виделись в натуре. Познакомились через общих знакомых. Она режиссер монтажа и иногда подкидывает мне халтурку, а иногда, я ей. Мы виделись только в мониторе, а вживую вообще никогда. «Исходники» и «мастера» перекидываем через «облако», или через курьеров. А сейчас она хотела забросить мне денег, я ей кое-какую аппаратуру обещал прикупить. А, кстати, сейчас ведь уже больше двенадцати, так что фактически день рождения полчаса назад как кончился. Так что без цветов нормально. А?
- Ну и жлобина же ты, Денис. По поводу того, что мой талант, да в мирных целях, давай мы ее на день рождения не слабо разыграем? Раз уж ты без цветов.
--Давай, а как?

В эту секунду мы уже завернули во двор и припарковались недалеко от подъезда. Я забрал у Дениса его телефон и велел не выходить из машины.
Сам подошел к подъезду, как раз, когда из него выпорхнула ярко-накрашенная женщина, чуть за тридцать.
Я сказал: - Привет, Ира! С днем рождения, дорогая! Прости, я со съемок и без подарка. Наконец-то мы увиделись вживую, не прошло и трех лет.
Она наморщила лоб, выпучила глаза и тихо сказала:
- Спасибо. Привет, Денис. Ты в жизни совсем не такой.
- Хуже, или лучше?
- Не хуже и не лучше, просто другой. Денис, а ну, выйди на свет. Умом-то я понимаю, что это ты. А, вот, вижу, что-то вроде есть, но что есть… не вижу.
Просто, как будто совсем другой че… подожди секундочку, Денис, мне срочно нужно позвонить.
Она стала куда-то звонить и у меня в кармане запиликал телефон, я его вальяжно вытащил и наиграно-удивленно спросил в трубку:
- Ира, а зачем ты мне звонишь?
- Ой, Денис, я перепутала, ладно, потом позвоню, вот возьми, тут ровно восемьсот сорок тысяч.
- Хорошо. Ох, Ира, а я флэшку в машине в бардачке оставил. Подожди секунду, ща, мотнусь, принесу.
Я прибежал в машину, отдал Денису деньги, быстро снял с себя куртку и шапку.
Через несколько секунд Денис в моей куртке и шапке уже подошел к Ире и просто протянул ей флешку.
Я наблюдал в зеркало заднего вида.
Ира как-то грустно взяла флешку, помахала на прощанье Денису рукой и уже было собиралась идти домой, но Денис ее окликнул и начал рассказывать всю схему, показывая рукой в мою сторону. Потом Ира била Дениса кулачком в грудь, потом они долго смеялись. И все это продолжалось минут двадцать, я не торопил.
Вернулся Денис очень довольный и поведал, что Ира чуть с ума не сошла, но она была в полном восторге и сказала, что наш розыгрыш - это лучший подарок из всего, что ей сегодня дарили. Особенно с телефоном круто было. Передала мне привет.
Потом Денис посмотрел на меня пристально и сказал: - Ты страшный человек…
2023год

ТОЧКА ВОЗВРАТА

Мне восемь лет и мы с родителями в отпуске на море. В последний день отдыха, папа все-таки купил мне самолет. Я выканючивал его весь месяц. Ослепительно красивый, с винтами на крыльях. Его нужно было крутить на леске вокруг себя и самолетик, стрекоча пропеллерами, кружил голову до тошноты.
Сели в поезд. Нам попался последний вагон. Я вышел в задний тамбур, и мне пришла в голову дикая авантюра: что если привязать самолет к поезду? Полетит или нет? У меня был моток тоненькой лески. Выскочил из вагона, прибежал в конец, вскарабкался с торца и наскоро привязал к двери. В последнюю секунду успел запрыгнуть обратно и поезд пошел. Вначале самолет тащился, подпрыгивая на шпалах, его шум привлек внимание двоих мужиков на перроне, они оценили хорошую вещь на длинной леске и погнались ... Я стоял в закрытом тамбуре и ничем не мог помочь своему летчику. Когда он был уже почти в чужих лапах, мужик упал, сойдя с трассы. А самолет ВЗЛЕТЕЛ!
Это было потрясающе. Представьте: вам восемь лет и за вашим поездом летит самолет на невидимой леске. Я восторженно смотрел на него часами, а на каждой остановке, мое сердечко, перекачивало лошадиные дозы адреналина. Каждый раз одно и тоже: поезд трогается, самолет шуршит, люди его замечают, думают, решаются, пускаются в погоню. К моему счастью, преследователи либо, запыхавшись, отставали с дикими проклятиями, либо - падали. Однажды в погоню за моим самолетом пустилась бабушка, бросив на перроне внука. Отстала быстро. Я каждый раз представлял, что это наш летчик убегает из немецкого плена. Одним словом, через сутки нашего перелета, самолет вобрал в себя столько людской энергии, что казалось, слегка светился в темноте.
Вот последний полустанок за два часа до прибытия домой. Стоянка две минуты. Вокруг лес. Смотрю, через рельсы идет пацанчик октябрятского возраста, в разрушающей мою психику, близости от сокровища. Ужас! Так и есть, заметил! Поднял и одним рывком оторвал леску. Я почувствовал, что мне оторвали руку или ногу. Он рассматривал самолет и не верил своим глазам, я тоже своим не верил. Поезд тронулся. Человек всегда чувствует, когда на него смотрят, а когда смотрит медуза горгона, чувствует тем более. Мальчик оторвался от самолета и встретился с моим взглядом. Три секунды мы смотрели друг на друга и… он пошел за поездом. Быстрее, еще быстрее, догнал леску, уже на бегу, кое-как примотал мой натерпевшийся страху самолетик, отпустил и помахал ему рукой.
С тех пор прошло тридцать пять лет, но более благородного поступка, в своей жизни я не видел.
Чтобы сельский, советский, восьмилетний мальчик, выпустил из рук ТАКОЙ трофей?
Это был необыкновенный человек.
Надеюсь, что сейчас он счастлив, богат и любим своей семьей, ведь на нем, как на ките, держится огромный кусок мира.
А самолетик, весь в сетке мелких царапин, хранится сейчас в игрушках моего сына…

2010год.

ДЖЕНТЛЬМЕН

Начало 90-х. Питер. Я возвращаюсь из института в общагу, вахтерша протягивает записку о том, что мне во столько-то должны позвонить на вахту. Кто? Неизвестно. Мужской голос.
Со скрипом откладываю поход с друзьями на концерт и в назначенный час топчусь возле вахты, жду.
Минута в минуту - звонок:
- Ало, я слушаю.
- Грубас - это ты?

Я немного удивился, потому что так меня уже давно никто не называл, а тем более в Питере:

- Да, я, а кто это?
- Ты че, Грубас, не узнал!!? Это же я, Тулип !!!
- Какой Тулип...? А...! Вспомнил. Привет, Тулип. Извини, просто не ожидал тебя услышать. Мы же с тобой лет пять не виделись. Тулип, ты как? Все во Львове? Учишься, работаешь? Не женился?
(Я абсолютно не знал о чем с ним еще говорить, это был дворовой приятель из Львова... Я сразу остро пожалел, что не пошел на концерт)
Тулип, а кстати, откуда ты взял этот телефон и вообще, чего звонишь?
- Телефон дала твоя матушка, слушай, Грубас, уже через неделю пятнадцатое мая, ты не забыл? Давай скоренько приезжай.
-Тулип, может я чего не в курсе, куда скоренько приезжай?
-Как куда!!? На футбол с 26-й бурсой!!!
-Какой футбол!!? Какая бурса!!!?

…И тут меня парализовало. Я вспомнил о чем речь.
Когда-то, давным-давно, а точнее в 1983-м году, когда нам было по шестнадцать, семнадцать лет, в воскресный денек, мы играли в футбол с 26-й бурсой на ящик пива. Все по-взрослому: большое поле в лесу, болельщики, у некоторых игроков даже атласные трусы.
Наш двор тогда проиграл бурсе с крупным счетом. Убейте, не вспомню с каким. Мы стали спорить, что, мол так не честно: один наш подвернул ногу и не смог больше играть, а то бы он вам назабивал. И самое главное - сегодня не было пары наших основных игроков: Блохина и Пеле (Одни клички чего стоят)
Мы требуем матча - реванша!
Бурсаки согласились с доводами и предложили переиграть завтра. Мы спорили, что завтра нельзя - Пеле еще не вернется от бабки, да и у вывихнутого нога не успеет зажить.
Бурсаки: - Ну ладно, не завтра, а когда? Просто у нас тоже экзамены и вот он, через неделю в армию уходит.
И тут, кто-то из нас ляпнул:- "А давайте через десять лет! Ну, как, слабо вам дать слово, что вы сюда придете в том же составе, в этот же день, через десять лет!!!?
Вот тогда и решим - чья команда лучше.
Всех нас тогда проперла эта идея и мы дружно поклялись провести матч - реванш в далеком 1993-м году, 15-го мая. Вручили бурсакам проигранный ящик пива и даже благородно дали с ним уйти...

-Тулип, так ты че, хочешь, чтобы я приехал играть в футбол?
- Ну, а как же? Мы ведь дали слово.
- Стоп, стоп, стоп. Какое слово? Ну, в смысле, да, дали, но - это же было десять лет назад!
- Ничего страшного, ты как раз еще успеваешь приехать.
- Слушай, Тулип, но я никак не могу. У меня сессия начинается. Да, и...
- Ну вы че, сговорились все!? Тот не может, этот не может! Вы же все слово давали и что теперь, вам насрать!!!? А как мы будем выглядеть перед бурсаками 17-го мая, когда они все придут, а нас нет никого? Что, скажут? Что мы, Левандовские, зассали придти!? Грубас, ну будь мужиком, приезжай... А?

Я представил одинокую фигуру с мячиком на заросшем, лесном футбольном поле. Долго думал - хорошо ли быть таким Тулипом в наше время? Ведь он человек 19 -го века, в нелепом, высоком цилиндре.
Жалеть его или позавидовать ему?
В любом случае, несмотря на абсурдность ситуации, мне было стыдно перед Тулипом...

2010год.

ПОБЕГ С КАБАНЧИКОМ

Дело было в командировке в Пермском крае. Поздний вечер. Наш автобус замерз до хрустального звона и не завелся, но слава богу, мы нашли мужика из местных, с машиной. Сперва он взялся в два захода на своей «Волге» перевезти съемочную группу из леса к себе в дом, а оттуда, так же в два захода, уже в Пермь.
Первая половина уехала и мы вчетвером остались ждать возвращения мужика. В доме был дед и пятилетняя внучка, вернее правнучка, а внуком деда был мужик на «Волге». Мои уставшие архаровцы свалились рядом с раскаленной печкой, а мне не спалось и я разговорился со стариком. На вид ему было лет сто, на руках примитивные светло-голубые рисуночки, как будто бы правнучка баловалась и, как сумела ему накалякала. Дед кашлял и курил самокрутки из газеты, а девочка, несмотря на поздний час, бегала по дому. Она катала по полу крышку от кастрюли и носилась за ней вдогонку, дед еле успевал убирать ноги с ее пути.
Слово за слово, старик, совсем чуть-чуть приоткрыл мне шкаф со своими скелетами. И вот, одна из его историй:
… до весны мы там бы не досидели, передохли бы все. Гиблый лагерь. Гиблый. Решено было уходить в бега. Мы втроем подошли к Боксеру. Боксерчик, парень был вполне надежный, стали мы его прощупывать, в смысле, принять его к нам. А Боксером его звали, потому что на самом деле, он на воле был чемпионом, то ли Ростова, то ли Краснодара. По глупости, по пьяному делу, на танцах в драке убил двоих. За это и сел. Ох и лютый был парнишка, заводился с полуоборота. С ним, конечно, никто особо не связывался, зубов и так у всех наперечет. А как его звали? Я уже и не упомню, Боксер и Боксер.
Послушал он нас, подумал, да и согласился. Стали мы готовиться к побегу. Харч запасали, теплые вещи доставали. В библиотеке карту нарыли. Без карты никак нельзя. Боксер из портянок толковую палатку сшил. И все ведь нужно было делать скрытно и без суеты, чтобы никто не пронюхал и не «стуканул».
Боксер как-то спрашивает: - Братва, а когда мы уже уйдем на «рывок»? Все же вроде готово.
Мы ему поясняем, что, во-первых, нужно дождаться морозов, чтобы лед на реке надежно встал, через мост ведь не побежим, а во-вторых, кабанчика нужно подобрать.
- Какого кабанчика?
Тут мы ему глаза и открыли, что бежать мы будем почти налегке, ведь с мешком картохи на спине, от погони не уйдешь. Нужен какой-то подходящий фраерок, который и будет нашим кабанчиком. Кабанчик ведь сам себя на ножках носит, его тащить не нужно. На нас четверых, его вполне на месяц пути хватит. Боксер сначала покрутил носом, а потом понял, что других вариантов все равно нет, согласился. Мы вечерами собирались в бараке вчетвером и шушукались, прикидывали - кого бы в кабанчики выбрать. Один, одного предложит, второй другого, но все какие-то ненадежные, могли согласится, а потом передумать и «стукануть». Но вот, как-то Боксерчик и предложил взять с собой Червонца, мол, он хоть невысок, зато упитанный вполне.
Червонец на воле был карманником, а в лагере в карты играл. Выигрывал. Всегда и у всех. Весь лагерь ему по чуть-чуть должен был. Мы подумали, да и согласились, только послали к Червонцу самого Боксерчика. Сам придумал, пусть сам и договаривается.
Не знаю, что он там наплел Червонцу, но Червонец, не долго думая и согласился, даже деньгами вложился в общее дело. Снегоступы для всех достал.
И вот, однажды вечером, когда мороз был за сорок, началась лютая метель, мы наконец решились и впятером «отпружинили» из лагеря. Шли быстро и почти налегке, так что погоню даже не слышали, а может ее и вообще не было, в такую-то пургу. Через неделю мы сожрали все наши запасы и когда Червонец куда-то отходил и не видел, мы вчетвером «гасились» от него и обсуждали - когда будем резать нашего кабанчика. Боксерчик говорил, что пора бы уже, но мы ему резонно отвечали, что, чем дольше мы протянем, тем на дольше нам хватит мяса. До города ведь еще километров триста по тайге. Не шутка.

И вот, дней через десять, когда от голода ноги совсем подгибались, пошли мы у Боксера на поводу и согласились прямо завтра с утра резать кабанчика.
А утром Боксерчик проснулся уже без головы и так и не узнал, бедняга, что он как раз и был нашим кабанчиком и что все дело с самого начала спланировал Червонец. Этот Червонец вообще лихой был человек, однажды…
...На улице посигналила «Волга», я от неожиданности вздрогнул. Пора было ехать в Пермь…
2023год

СЫН ЗА ОТЦА
Есть у меня старинный, институтский друг Сергей, мой бывший сосед по
блоку в общаге. Сам он из Братска. Первый курс. У всех студентов общажная залихватская жизнь, а на Серегу временами находила какая-то дикая хандра, он сидел
целыми днями в комнате, смотрел в точку и чуть не плакал, при этом
паренек он довольно брутальный - мы с ним в зале боксовали. Как-то, когда он
в очередной раз оттаял и повеселел, я навис над ним с разговорами:
- Ну, чего случилось? Ты безответно влюбился? Плюнь, не стоит она того.
Серега отшучивался:
- Стоит, стоит, надо брать, да не на что...
- Ну, не хочешь говорить, дело твое, захочешь, сам расскажешь, может, чем и помогу.
- Нет, не поможешь.
Однажды мы вышли из института, Серега мне и говорит:
- Ты спрашивал - «Откуда у хлопца испанская грусть?» Так я тебе расскажу, может и вправду, мне полегче станет. Пойдем, по Невскому прогуляемся.
Так вот, родился я в Ленинграде и родители мои, питерские в хрен знает, каком поколении. Когда я был в первом классе, они круто продвинулись по комсомольской линии. Верили и приближали коммунизм. Партия сказала -
надо - есть, ответил комсомол. В один прекрасный день, папу с мамой вызвали в райком, и торжественно вручили комсомольские путевки на
стройку коммунизма в город Братск. Я до сих пор помню, как они до
потолка прыгали, а потолки почти четыре метра, между прочим. Давали мне, первокласснику,
подержать счастливую путевку в коммунизм. Бабушка и дедушка к тому времени уже умерли, так что, прощай питерская квартира – наш отчий дом, ее же нужно было освободить. Мы ведь комсомольцы, а не временщики, теперь Братск наш дом. Там нам выдали новую квартиру, родители стали большими начальниками, круглосуточно работали, вышли на пенсию, а тут перестройка. И теперь этим БАМовским пенсионерам, даже раз в год не купить билет на большую землю, а им каждую ночь снится
Питер.
Мы прошли Аничов мост, Серега остановился и показывает: В-о-о-о-н, видишь,
на третьем этаже окна?
- Вижу.
- А на потолке люстра
- Ну...
- Меня в детстве папа сажал на плечи и я играл с ее хрустальными висюльками. Странно, столько лет прошло, а она все еще светит кому-то. Хотя, она ведь старинная, всех нас еще переживет. Так вот, если я вдруг вижу из троллейбуса наш потолок с люстрой, так веришь ли, такая тоска нападает, на луну выть хочется.
- На люстру ( неудачно пошутил я), а что тут скажешь? Жизнь- есть жизнь, в
прошлое не вернешься, ошибок не исправишь...
….
Прошло пятнадцать лет, как я не видел и не слышал Серегу, если быть точным, то пока не
видел, но уверен, что скоро увижу.
На днях он нашел меня в интернете, звонит:
- Привет, дорогой! Я не звонил тебе пятнадцать лет, хотя был уверен, что
обязательно позвоню. А теперь о главном: Я пятнадцать лет корячился как
осьминог, впахивал как семь гномов, рисковал жизнью - пару раз чуть не убили. Но... таки да. Короче, звоню родителям в Братск и говорю: - Папа, Мама, быстро собирайтесь, вы едете домой. Я купил нам квартиру под Питером, в Тосно.
Выслал денег на дорогу и контейнер, встретил на вокзале, но повез их не в Тосно,
а... к нашей люстре....
Тут Серега натурально разрыдался на том конце провода.
Сквозь слезы продолжал:- Я все-таки ее, сука, купил - нашу квартиру, как
же я торговался с этими жлобами, чтоб они оставили люстру…
Мои старики, чуть не умерли, сидя на нашем голом паркете. Короче, приезжай
на староселье.
Хочешь, не хочешь, а поеду, куда я денусь...

2010год.

КАЗНАЧЕЙ

Город Львов, 1991-й год, в стране агония перестройки, нет уверенности; в завтрашнем,
сегодняшнем и вчерашнем дне. Кто помнит, тот помнит.
Мой друг жил с отцом, матерью, двумя младшими сестрами и прабабушкой.
Прабабушке далеко за девяносто, она плохо слышала, лет десять как
не была на улице, еле ходила по квартире до туалета и обратно. Доход
семьи - зарплата родителей врачей и маленькая пенсия. Житуха с каждым
днем становилась все голоднее и напряженнее и бабушка частенько начинала хандрить и
ныть: - Бог не дает мне смерти. Все мои сверстники уже там, детей я
пережила и только порчу жизнь внучке и ее семье. Скорей бы уже отмучиться...
Однажды вечером, вся семья собралась на совет в бабушкиной комнате и отец
начал:
- Бабушка, ты нам не только не мешаешь, а даже наоборот. Мы бы, может и хотели тебя не тревожить и оставить в покое, но в мире такая ситуация, что нам никак не прожить без твоей мудрости и жизненного опыта. Бабушка, принимай дела, с этой минуты , ты будешь у нас казначеем. Твое слово - закон, а то без четкого плана и списка расходов нам ни на что не хватает. Вот тебе наши две зарплаты, командуй.

И старушка, помолясь, обложилась тетрадками, кошелечками и баночками с мелочью.
Каждый день, все члены семьи по утрам вставали к ней в очередь, чтобы взять денег на карманные расходы. Со временем, бабушка заметно ожила, в ее голосе появился металл, а во взгляде неумолимось. Она умудрилась «выкружить» 120 руб. на новый
пылесос, тем более, что родителям подняли зарплату на 40 и 60 руб. По
выходным, правнуки, если хорошо себя вели всю неделю и не прогуливали университет, получали по рубль пятьдесят на кино и мороженое.
Через пару лет, бабушка деловито жалела семью: - Э-х-х-э, как же вы тут будете без меня?
Все ведь растрынькаете, дурачки...

Она умерла на трудовом посту, счастливой и очень нужной своей семье и так и не узнала, что всех ее "семейных денег" - 400 рублей с копейками, не хватит даже на один
трамвайный билет, который на ту пору уже стоил 10 000, да и сами деньги стали совсем другими…



2010год.

СЕКРЕТНАЯ БИБЛИОТЕКА



Тем летом мне было лет десять. Однажды, я встретил знакомых старших пацанов, настолько старших, что они даже могли курить на глазах у прохожих.

Пацаны сидели на «кортах» и листали какую-то книгу без обложки. Я заинтересовался и спросил:

- А почему без обложки?

Пацан, что держал книгу, оглянулся по сторонам, потом посмотрел на своего приятеля и шепотом спросил у него:

- Сказать ему?

- Не знаю, сам смотри.

- Ладно, он вроде бы не трепло. Давай скажем.

Я пообещал унести с собой в могилу тайну этой книги и тогда они мне поведали вот что:

-Где-то, в центре города, точно никто не знает, где, глубоко под землей, находится секретная библиотека. Все книги в этой библиотеке без обложек и даже без первых страниц, чтобы никто, никогда не узнал их названий, потому что и книги и тем более названия там все секретные. Вот - эта книга – единственная из всей подземной библиотеки, увидела солнечный свет. Такие дела. Только это строго между нами.

- А, тогда, откуда она у тебя?

- Во-первых – это секрет, а во-вторых, помнишь у меня был мопед «Верховина»?

- Ну, да.

- Так вот, я его отдал за эту книгу. Кстати говоря, я срочно хочу ее на что-то сменять, просто матушка с батей перевернули мою комнату вверх ногами, искали книгу и теперь мне негде ее «ныкать»

Я попросил полистать из своих рук. Полистал и понял, что эта книга, из секретной библиотеки, нужна мне больше жизни. Там были картинки мамонтов, древних людей, индейских луков и стрел, старинных рыцарей, средневековых замков и всего - всего, что могло заинтересовать любого человека, а уж тем более десятилетнего пацанчика. Я робко предложил:

- У меня «Верховины» нет, но есть моделька Москвича. А?

- Парни разочарованно пожали плечами и хозяин книги сказал:

- Ладно, фиг с тобой, давай Москвича. Самое главное, чтобы ты ее никому, никогда не показывал. Иметь такую книгу - это хуже чем хранить ствол. Если найдут, посадят за то, что ограбил секретную библиотеку. В случае чего, ты меня не знаешь и никаких книг я в глаза не видел.

Я сбегал домой за Москвичом, мы ударили по рукам и разошлись довольные друг другом, особенно я.
Каждую ночь, с фонариком, я читал опасную книгу под одеялом. Дочитывал и принимался читать заново.

Так, незаметно пролетело лето. Первого сентября я пришел в школу и меня просто распирало показать книгу, хотя бы самому близкому другу, Сереге, но я никак не мог решиться нарушить слово. К тому же неизвестно как все сложится, ведь я точно знал, что папа меня обязательно убьет, если меня посадят в тюрьму хотя бы на год.

Пока я так размышлял и решался, начался очередной урок. Учительница прошла по классу и, к моему ужасу, перед каждым, на парту положила книгу из секретной библиотеки, только в обложке. На обложке было написано «История древнего мира 5»

Так я стал единственным учеником класса, который возненавидел историю и в то же время знал ее на пять…


2023год.

​
​
ДРУГОЙ​ КОМАНДИР

Все истории делятся на три категории:

1) Неожиданная и поучительная история, которая интересна всем, без

исключения.

2) История – так себе, интересная только тем, кто лично знает героев

этой истории.

3) Скучная и вялая история, неинтересная никому, кроме непосредственного

ее участника.

Но, оказывается, бывают истории ​ неинтересные, даже для их героев.

Мне однажды несказанно повезло ехать в поезде с рассказчиком самых неинтересных на свете историй, поэтому я слушал его, открыв рот, ​ ловя каждое слово.​ Не

каждый день такого встретишь. Жаль, что сразу не стал​ записывать и запомнил только

три из его историй.

Мужик как мужик, лет сорока. Сразу, для разогрева,​ спросил меня - служил ли я в армии, взял​ быка за рога и начал:

ИСТОРИЯ ПЕРВАЯ: Служил я в ГДР. Возил полковника, командира части. Вот однажды едем мы с ним с полигона. Ехать нам до ворот части, еще минут пять, не больше, но вдруг, пошел дождь. Останавливаюсь,​ докладываю:- Товарищ полковник, ​ дальше ехать не можем, потому, что дождь, ничего не видно, а моторчик от дворников у меня полетел еще на прошлой неделе.

- А ты на склад ходил за моторчиком!?

- Так точно, но там нет ни одного. Только обещают.

Делать нечего, надо пережидать дождь. Сидим, ждем. Час ждем, второй, а дождь все сильнее. Три часа сидим в машине, уже стемнело. И вот только после четырех часов сидения, дождь кончился. Я завел машину, включил фары и нормально доехали до части, минут ​ за пять (точка.)

​

Я сидел потрясенный, но мужик, не дав мне очухаться, начал вторую…

​

ВТОРАЯ ИСТОРИЯ: Ехали мы​ ​ на дембель из Германии,​ с моим другом Иваном. Мы из одной​ деревни и призывались тоже ​ вместе. Прикинь,​ повезло. Ну, вот, а с ​ нами в купе попались немцы: муж с женой. Они всю дорогу что-то ели, то консервы, то колбасу, то какие-то помидоры…

Глядя на них и у нас с Иваном тоже разыгрался аппетит, а деньги у нас были и не мало, с этим все нормально.

Я говорю: - Иван, ну что, может пойдем в вагон-ресторан, покушаем чего-нибудь?

Иван говорит: - Да подожди,​ ща пойдем.

Короче,​ пошли, покушали нормально. Здорово было…(точка)

​

ИСТОРИЯ ТРЕТЬЯ: Был у нас командир батальона, майор. Такой паршивый мужик, все его просто ненавидели. Солдат гонял, офицеры тоже его недолюбливали, потому что он все время на них писал «телеги», короче, не человек, а говно. Житья с ним не было.

И вот однажды, ​ он куда-то делся, может перевели его служить в Союз, может уже на дембель, всетаки ​ уже в возрасте, может еще куда, врать не буду. Чего не знаю -того не знаю, а выдумывать не люблю. Но только

вместо него, пришел ​ другой командир и жизнь более менее наладилась.(точка)

​

...С тех пор, ​ как я рассказал своим друзьям про этого мужика, они, когда слышат где-нибудь нудную историю ни о чем, говорят: - А потом пришел

другой командир ​ и жизнь наладилась...

​2010год.

ПОЛЬСКИЙ ДЕДУШКА

Все свое детство я провел около большого, старинного кладбища. Поначалу наш двор даже не был отгорожен от могил. Мы, дети, мир воспринимали таким, каков он пред нами предстал и не удивлялись, когда во время игры в футбол, мячик улетал на кладбище, запутываясь в крестах. А уж, сколько черепов со свечками таскали туда - сюда, чтоб девчонок пугать. Но девчонки пугались только из гендерного кокетства. Они ведь тоже с нашего двора. Частенько играли в казаков-разбойников, прячась в разбитых, старинных склепах. Кладбище было для нас средой обитания и местные ребятишки не очень понимали страшилки про ночные изподмогильные страсти. Мы все там торчали до поздней ночи, аж пока не раздавались истерически-угрожающие крики наших родителей. Ежедневные похоронные марши, были просто фоновой музычкой нашего двора. Доходило до курьезов:
Однажды, когда я еще не умел читать, принес маме в подарок на восьмое марта большой, красивый венок с поролоновыми цветами и лентами.
Мама очень долго смеялась, а отсмеявшись, спросила:
- Где взял?
-Купил.

На самом деле, конечно же, «надыбал» на кладбище.
Оказалось, на черных лентах серебряными буквами было написано: "Спи спокойно дорогая мамочка. От безутешных мужа и сыновей..."
Пришлось тащить "взад".
А сегодня я вдруг подумал: а европейцы ли мы? И чем мы отличаемся от них? Хорошо ли, что мы не такие как они и уже никогда ими не станем, или плохо? Далеко ходить за примерами не буду, приведу пример, не вылезая из своего Яновского кладбища:
Если умирает русский или украинский (не имеет значения) дедушка, как вы думаете, сколько времени родственники будут ухаживать за могилкой?
Ясное дело, все зависит от семьи, кто умер, у кого умер, количества свободного времени и денег. Ну, а все-таки, сколько?
Для чистоты эксперимента возьмем старого дедушку: если умирает дедушка или бабушка, родственники говорят: "Отмучался, сердешный". Изредка, по праздникам ходят братья-сестры, дети. Внуки обычно уже из-под палки (извините, но чаще всего так)
Про правнуков и вовсе речь уже не идет, если это не семейное захоронение, а отдельно стоящая могила.
Итого, в среднем от полугода, до двадцати лет (пока, к сожалению, не уйдут в мир иной и сами посетители могилки).
Хорошо это или плохо, но мы такие.
А что же европейцы? В качестве европейцев возьмем поляков. С другими, к сожалению, дела не имел, а про этих знаю доподлинно.
Итак, умирает польский дедушка. Не профессор, не фабрикант, не композитор, таких дедушек и бабушек на нашем кладбище предостаточно. На его могилку ходит безутешная бабушка, но все мы смертны и польская бабушка отправляется к своему мужу. Вы думаете, дети-лоботрясы, забросили своего папочку? Ничуть не бывало, ходят, голубчики, цветочки высаживают.
Но вот постарели и умерли дети. А могилка дедушки не пропала. Внуки польского дедушки приняли эстафету: ремонт оградки, клумба, свечки, венички, грабельки, лопаточки. Спи спокойно дорогой дедушка. Вы можете возразить: У них просто не было других забот. Но заботы-то как раз и начались: война, советская оккупация, уже так часто, запросто не приедешь из Польши во Львов. Приходится внукам, посылать деньги местным, кладбищенским сторожам, чтобы те высаживали цветы и зажигали свечи в католические праздники. Но постарели внучата, и пришла за ними костлявая...
А как же одинокая могилка польского дедушки в чужой стране без внучат? А нет, шалишь, есть, кому грабельками поработать, правнуки выходят на первый план. Они хоть и родились после смерти прадедушки, но кого это интересует? Он же их родной прадедушка.
Годы не щадят никого. Постарели и полысели правнуки. Да и умерли, куда же без этого? И что же, про могилу нашего польского дедушки забыть? Ни в коем случае, а праправнуки на что? Не люди, что ли? А у праправнуков тоже детки есть...
Вот однажды смотрю, крутится польская семья около склепа своего польского дедушки, и лица у всех озабоченные гладят руками по овалу на сером камне, где раньше была фотография.

Тут я вспоминаю, что видел такие портреты в гараже местного дурачка-мотоциклиста.
Говорю им: - «Шановни панство, не мартвчеще, чекайче на муй поврут»! Мол, я быстро...
Бегу домой, хватаю свою копилку-собачку, слава Богу, мотоциклист в гараже. За содержимое копилки (чуть больше рубля) покупаю у него троих овальных дедушек висящих на стене. Бегу к полякам, показываю портреты, прапрапраправнуки рыдают от счастья навзрыд, бережно берут своего, целуют его и смеются как дети. Я отдал им и двух остальных дедушек, но денег не взял. Хоть это и удар по моему бюджету, но меня бы неправильно поняли.
Прошло три десятка лет.
И вот смотрю я на тот самый серый каменный склеп, возле которого деловито снуют с грабельками и цветами уже незнакомые мне молодые поляки и как-то жаба меня поддавливает... мне так не жить, вернее, ну вы поняли...
На склепе выбиты годы жизни: "1842 - 1905" , а с овальной, эмалированной фотографии, важно смотрит на меня, сквозь свеже-посаженные розы, польский дедушка. Из-под франтоватых усиков читается горделивая улыбка. И есть, черт возьми, чем гордиться. Хорошо, что хоть язык мне не показывает.

P.S.


А могилка дурачка-мотоциклиста, давно заброшена...



2010год.

СТАРШИЙ БРАТ

Рассказ знакомого гаишника:

- Дело было года два назад, в начале весны. Стояли мы вечером возле въезда на третье транспортное кольцо, вижу, по встречке, прямо на меня надвигается Дэу Матиз. Торможу. За рулем барышня лет тридцати. Беру документы, говорю: так и так, движение по встречной полосе. Минимум - штраф, максимум - полгода лишения прав. Как уж суд решит.

А она как будто меня не слушает, как будто бы ей это вообще не интересно. Она смотрит на меня внимательно, типа вспоминает - где меня раньше видела. Мне даже немного не по себе стало. Спрашиваю:

- Что вы на меня так смотрите?

Она отвечает:

- Извините. По поводу нарушения, я не отказываюсь. Нарушила – значит нарушила. Просто я слегка запуталась в этих развилках и заблудилась, вот, против шерсти и свернула. В веломастерскую спешила до закрытия. Уже не успела, не важно. Оформляйте, конечно. Пусть суд решает, что решит, то и решит, тем более, в ближайшие полгода, мне права точно не понадобятся. Извините, а можно личный вопрос?

- Ну, попробуйте.

- Вы так на моего деда в молодости похожи, а как вас зовут?

- Игорь Николаевич.

- Очень приятно, а я Инна. У меня к вам огромная, личная просьба, Игорь Николаевич, дело в том, что, как - это ни покажется странным, но мне очень нужен брат гаишник.

- В смысле?

- Сейчас я вам все объясню. Я - велопутешественница, в одиночку гоняю, то на Кавказ, то в Карелию, то в Казахстан. Палатка, горелка, спальник и вперед. А в прошлом году, весной, я замахнулась на путешествие всей своей жизни, из Москвы до Владивостока. В дороге можно выдержать все что угодно, и холод и голод и ливень и полное отсутствие дороги и по пять проколов в день, но гаишники на трассе меня просто убивают: «Почему такая красивая и одна? Куда едешь? Что везешь? А, как муж так далеко одну отпускает? А, может зайдешь в гости? У нас музыка, баня, шашлык, а завтра дальше поедешь. Ах, тебе некогда? Тогда снимай сумки с велосипеда, будем производить досмотр».

От диких зверей у меня с собой ракетницы есть и перцовый баллончик, а против вашего брата ничего ведь не спасет. И это постоянно так. Короче, под Уфой, слово за слово, задержали меня на сутки до выяснения, потом уже никакого настроения дальше ехать не было. Вернулась на поезде домой. Игорь Николаевич, будьте моим старшим братом.

- Братом?

- Двоюродным, конечно, у нас ведь отчества разные. Я все же хочу добраться до Владивостока в этом году, стартую через неделю. И если у меня двоюродный брат в ГИБДД работает, да еще и капитан, кто ж меня, даже среди тайги посмеет обидеть? Гаишники ведь сразу смогут "пробить", что я вас не выдумала, а вы существуете на самом деле. Вот, возьмите мой номер телефона и дайте мне свой, на всякий случай. Не бойтесь, я вам надоедать не буду, только в самом крайнем случае позвоню, но и вы мне подыграйте пожалуйста.

- Это как-то странно.

- Ну, что вам стоит? Я ведь вижу, что человек вы добрый и не откажете. Не все же гаишники одинаковые, среди них, есть ведь и хорошие люди, такие, как вы.

- Ну, в принципе, хм, почему бы и нет, тем более, что я на вашего деда похож. Ладно, если будут проблемы с нашим братом, то не стесняйся, звони и дай им трубку, решим, не дам сестру в обиду.

- Спасибо огромное, Игорь Николаевич. Все-таки не зря вы на моего деда похожи. А можно я с вами сфотографируюсь? У сестры должна же быть в телефоне фотка с братом.

- Ну, давай. Как лучше?

Вот, можно так, на фоне дороги. Ну, хоть обнимите меня за плечо, а то, как на паспорт. Да, отлично, спасибо.

Сфоткались мы, я пожурил ее за бестолковость, пожелал счастливого пути до Владивостока, да и отпустил без протокола. Черт с ней.

Прошел месяц. Звонок:

- Игорь Николаевич, это сестра ваша, Инна. Помните меня?

- А, сестра – велопутешественница, помню, конечно. Ну и как твои дела? Где ты сейчас, в Уфе, или Иркутске? Не обижают тебя по дороге?

- Игорь Николаевич, мне очень стыдно, но нет у меня велосипеда и никогда не было, я с перепугу все наплела, потому что живу за городом и без прав мне хана. Вот поэтому мне срочно и понадобился брат работающий в ГАИ, брат ведь, не даст сестре погибнуть. Я очень хочу загладить свою вину и пригласить вас с женой к нам в театр на премьеру. Я там играю главную роль.

Пришлось идти. Она действительно актриса и действительно играет главные роли, тут не соврала. Они даже сдружились с моей женой. Простил ли я ее, засранку? Да конечно простил, сестра все таки, хоть и двоюродная…

2023год.