Интересна история появления рук на портрете Анны Болейн. Первоначально это был обычный поясной портрет.
Напомню, что Анне Болейн отрубили голову. Вся ее «вина» была в том, что она не смогла родить королю Генриху сына. Анну обвинили в супружеской неверности королю — якобы ее любовниками были сразу пять человек (только один из них признал себя виновным — после пыток). Согласно Акту об измене, неверность королевы признавалась формой государственной измены, поскольку угрожала правам на престол, и каралась казнью через повешение, потрошение и четвертование для мужчины и сожжение заживо для женщины. Генрих VIII из милости заменил смертную казнь через сожжение на обезглавливание мечом. Предполагаемых любовников тоже пощадили и не стали четвертовать — им просто отрубили головы.
Генрих как-то сказал, что его принудили к браку против его воли посредством колдовства. А через полвека после казни католический полемист Николас Сандер описал Анну как ведьму — с шестым пальцем на правой руке, огромным зобом и торчащим зубом. Сандер был ярым противником английской Реформации, а Анна для католиков символизировала разрыв Генриха с Римом — поэтому ее намеренно изображали уродливой и «отмеченной дьяволом». Хотя современники, видевшие Анну живьем (включая венецианских послов, не питавших к ней симпатии), описывали ее как довольно привлекательную женщину безо всяких физических дефектов.
Именно поэтому портрет Анны Болейн потом изменили, дорисовав к нему кисти рук — чтобы показать, что пальцев было пять, а не шесть.
Напомню, что Анне Болейн отрубили голову. Вся ее «вина» была в том, что она не смогла родить королю Генриху сына. Анну обвинили в супружеской неверности королю — якобы ее любовниками были сразу пять человек (только один из них признал себя виновным — после пыток). Согласно Акту об измене, неверность королевы признавалась формой государственной измены, поскольку угрожала правам на престол, и каралась казнью через повешение, потрошение и четвертование для мужчины и сожжение заживо для женщины. Генрих VIII из милости заменил смертную казнь через сожжение на обезглавливание мечом. Предполагаемых любовников тоже пощадили и не стали четвертовать — им просто отрубили головы.
Генрих как-то сказал, что его принудили к браку против его воли посредством колдовства. А через полвека после казни католический полемист Николас Сандер описал Анну как ведьму — с шестым пальцем на правой руке, огромным зобом и торчащим зубом. Сандер был ярым противником английской Реформации, а Анна для католиков символизировала разрыв Генриха с Римом — поэтому ее намеренно изображали уродливой и «отмеченной дьяволом». Хотя современники, видевшие Анну живьем (включая венецианских послов, не питавших к ней симпатии), описывали ее как довольно привлекательную женщину безо всяких физических дефектов.
Именно поэтому портрет Анны Болейн потом изменили, дорисовав к нему кисти рук — чтобы показать, что пальцев было пять, а не шесть.
2👍126❤22😱12😢7😡1
Про богатое, сакральное и бесполезное.
Социолог Веблен в «Теории праздного класса» сформулировал: красивым в обществе объявляется то, что демонстрирует способность тратить ресурсы впустую. Он писал о газонах — ровный английский газон считается красивым, потому что в Средневековье его могли позволить себе только лорды — содержать землю, на которой демонстративно ничего не росло. Веблен ввел три основных понятия: демонстративное потребление, демонстративная праздность и демонстративная трата.
Бледная кожа европейских аристократок до XX века означала: мне не надо работать на земле, я не выхожу на солнце. Когда индустриализация загнала рабочий класс в фабрики и бледными стали уже бедняки — мода сразу изменилась и загар стал признаком богатства (могу позволить себе поездки на море).
Это же работает и в эволюционной биологии. Хвост павлина бесполезен и даже вреден — мешает летать, привлекает хищников, требует ресурсов. Но именно поэтому он работает как сигнал: только очень здоровый павлин может позволить тащить такой бессмысленный груз и выжить. Принцип гандикапа — сигнал должен быть дорогим, иначе его легко подделать.
Жорж Батай в книге «Проклятая часть» писал, что излишек должен быть как-то израсходован — съеден, сожжен, потрачен впустую, превращен в нечто бесполезное. Египтяне сжигали свои ресурсы на постройке пирамид, христиане — на постройке соборов, кхмеры надорвались на постройке колоссального Ангкор-Вата. Индейцы во время потлача соревновались, кто больше уничтожит своего имущества — сожжет одеял или разрубит каноэ.
Военные парады, вечные огни и фейерверки — из этой же серии. Смотрите, как тупо и бездарно мы можем потратить свое время, ресурсы и силы. Голда Меир после парада по случаю победы в Шестидневной войне сказала: «Военных парадов в Израиле больше не будет – они разорительны для страны. Военные парады проводят только африканские диктаторы, а военная мощь Израиля находится на таком высоком уровне, что не нуждается в постоянной демонстрации».
Добавлю, что чем хуже предмет роскоши выполняет свою прямую функцию, тем выше его статус. Механические часы Patek Philippe за $200 000 идут хуже, чем кварцевые Casio за $20. Bugatti Chiron бесполезен в реальной жизни на улицах города. Виниловые пластинки по всем параметрам дают хуже звук, чем качественный цифровой файл. Аудиофильские кабели для колонок по $10 000 за метр на слепых тестах звучат также, как самые обычные кабели. Это работает по принципу золотого унитаза — смотрите, сколько денег я могу спустить в сортир.
Бесполезность — это не просто признак роскоши. Это признак сакрального вообще. Что общего у иконы, обручального кольца, чемпионского кубка, огромной парадной лестницы и свадебного платья, надеваемого один раз? Все они изъяты из утилитарного оборота. Полезные вещи могут быть безумно дорогими (я рассказывал о невероятных голландских литографических машинах), но они не становятся роскошью. Святое и сакральное может быть только бесполезным.
Социолог Веблен в «Теории праздного класса» сформулировал: красивым в обществе объявляется то, что демонстрирует способность тратить ресурсы впустую. Он писал о газонах — ровный английский газон считается красивым, потому что в Средневековье его могли позволить себе только лорды — содержать землю, на которой демонстративно ничего не росло. Веблен ввел три основных понятия: демонстративное потребление, демонстративная праздность и демонстративная трата.
Бледная кожа европейских аристократок до XX века означала: мне не надо работать на земле, я не выхожу на солнце. Когда индустриализация загнала рабочий класс в фабрики и бледными стали уже бедняки — мода сразу изменилась и загар стал признаком богатства (могу позволить себе поездки на море).
Это же работает и в эволюционной биологии. Хвост павлина бесполезен и даже вреден — мешает летать, привлекает хищников, требует ресурсов. Но именно поэтому он работает как сигнал: только очень здоровый павлин может позволить тащить такой бессмысленный груз и выжить. Принцип гандикапа — сигнал должен быть дорогим, иначе его легко подделать.
Жорж Батай в книге «Проклятая часть» писал, что излишек должен быть как-то израсходован — съеден, сожжен, потрачен впустую, превращен в нечто бесполезное. Египтяне сжигали свои ресурсы на постройке пирамид, христиане — на постройке соборов, кхмеры надорвались на постройке колоссального Ангкор-Вата. Индейцы во время потлача соревновались, кто больше уничтожит своего имущества — сожжет одеял или разрубит каноэ.
Военные парады, вечные огни и фейерверки — из этой же серии. Смотрите, как тупо и бездарно мы можем потратить свое время, ресурсы и силы. Голда Меир после парада по случаю победы в Шестидневной войне сказала: «Военных парадов в Израиле больше не будет – они разорительны для страны. Военные парады проводят только африканские диктаторы, а военная мощь Израиля находится на таком высоком уровне, что не нуждается в постоянной демонстрации».
Добавлю, что чем хуже предмет роскоши выполняет свою прямую функцию, тем выше его статус. Механические часы Patek Philippe за $200 000 идут хуже, чем кварцевые Casio за $20. Bugatti Chiron бесполезен в реальной жизни на улицах города. Виниловые пластинки по всем параметрам дают хуже звук, чем качественный цифровой файл. Аудиофильские кабели для колонок по $10 000 за метр на слепых тестах звучат также, как самые обычные кабели. Это работает по принципу золотого унитаза — смотрите, сколько денег я могу спустить в сортир.
Бесполезность — это не просто признак роскоши. Это признак сакрального вообще. Что общего у иконы, обручального кольца, чемпионского кубка, огромной парадной лестницы и свадебного платья, надеваемого один раз? Все они изъяты из утилитарного оборота. Полезные вещи могут быть безумно дорогими (я рассказывал о невероятных голландских литографических машинах), но они не становятся роскошью. Святое и сакральное может быть только бесполезным.
2👍219❤42🔥19😁10👎2
9 мая 1936 года Муссолини вышел на балкон Палаццо Венеция в центре Рима. С этого же балкона он выступал в 1922 году после марша на Рим, оттуда же в 1940 году он объявит войну Франции и Британии, а 1941 году — войну США.
На площади перед дворцом собралось около 400 тысяч человек. По всей стране одновременно зазвонили колокола церквей и заводские сирены — фашисты очень хотели, чтобы этот день вошел в историю, как день Победы.
Муссолини провозгласил возвращение империи: «У Италии наконец-то есть ее империя. Империя фашистская, ибо несет нерушимые знаки воли и мощи римской ликторской фасции». Муссолини провозгласил «возвращение империи на роковые холмы Рима». Король Виктор Эммануил III формально получил титул Императора Эфиопии. С возвращением в родную гавань, Эфиопия.
Это был пик популярности Муссолини. Даже те, кто относился к режиму скептически, 9 мая 1936 года решили, что впервые Италия чувствовала себя великой державой. По всей стране прошли народные собрания, парады и добровольные сборы золота на «нужды империи» — женщины массово сдавали свои обручальные кольца.
Собственно, Муссолини пришел в Эфиопию с желанием отомстить за историческую обиду: в 1896 году в битве при Адуа эфиопская армия Менелика II наголову разбила итальянский экспедиционный корпус. Это было первое в новейшей истории поражение европейской колониальной державы от африканского государства и в Италии оно воспринималось как национальное унижение.
3 октября 1935 года итальянские войска без объявления войны вторглись в Эфиопию. Лига Наций объявила Италию агрессором и ввела экономические санкции — но санкции были оскорбительно мягкими: они не включали нефть, уголь и сталь. Кроме того Суэцкий канал остался открытым для итальянских транспортов. То есть формально Италию осудили, а фактически дали довоевать.
Война была невероятно жестокой. У итальянцев были танки, авиация и отравляющие газы (запрещенные Женевской конвенцией 1925 года, который Италия сама подписала). Итальянские самолеты распыляли иприт на пехоту, на гражданские деревни, на колонны Красного Креста. Маршал Пьетро Бадольо, командовавший итальянскими войсками, лично санкционировал применение газов. Эфиопы дрались отчаянно и смогли продержаться семь месяцев.
2 мая 1936 года император Эфиопии Хайле Селассие покинул столицу. Во время своей речи в Лиге Наций в Женеве он предупредил европейцев: «Сегодня мы, завтра вы». Для Лиги Наций это была политическая смерть. Санкции были тихо сняты в июле 1936 года. Стало очевидно, что коллективная безопасность не работает: великая держава может напасть на члена Лиги, травить его газами, аннексировать — и ей фактически все простили.
Гитлер из этого сделал свои выводы и уже через два месяца после итальянской победы Германия и Италия начали сближение, а в ноябре 1936 года Муссолини объявил о создании «оси Берлин — Рим». Аншлюс Австрии 1938 года, Мюнхен, Чехословакия, Польша — все это стало возможным потому, что Эфиопия показала: воевать против агрессора никто не будет.
Для Эфиопии началась пятилетняя итальянская оккупация. После покушения на вице-короля Родольфо Грациани в Аддис-Абебе в феврале 1937 года итальянцы устроили трехдневный погром (Yekatit 12), уничтоживший до 30 тысяч жителей города. Систематически истреблялась эфиопская интеллигенция, духовенство и дворянство. Эфиопское партизанское движение не прекращалось ни на день.
В мае 1941 года британские войска вместе с эфиопскими партизанами разгромили итальянцев. Хайле Селассие вернулся в Аддис-Абебу — ровно через пять лет после того 9 мая.
На площади перед дворцом собралось около 400 тысяч человек. По всей стране одновременно зазвонили колокола церквей и заводские сирены — фашисты очень хотели, чтобы этот день вошел в историю, как день Победы.
Муссолини провозгласил возвращение империи: «У Италии наконец-то есть ее империя. Империя фашистская, ибо несет нерушимые знаки воли и мощи римской ликторской фасции». Муссолини провозгласил «возвращение империи на роковые холмы Рима». Король Виктор Эммануил III формально получил титул Императора Эфиопии. С возвращением в родную гавань, Эфиопия.
Это был пик популярности Муссолини. Даже те, кто относился к режиму скептически, 9 мая 1936 года решили, что впервые Италия чувствовала себя великой державой. По всей стране прошли народные собрания, парады и добровольные сборы золота на «нужды империи» — женщины массово сдавали свои обручальные кольца.
Собственно, Муссолини пришел в Эфиопию с желанием отомстить за историческую обиду: в 1896 году в битве при Адуа эфиопская армия Менелика II наголову разбила итальянский экспедиционный корпус. Это было первое в новейшей истории поражение европейской колониальной державы от африканского государства и в Италии оно воспринималось как национальное унижение.
3 октября 1935 года итальянские войска без объявления войны вторглись в Эфиопию. Лига Наций объявила Италию агрессором и ввела экономические санкции — но санкции были оскорбительно мягкими: они не включали нефть, уголь и сталь. Кроме того Суэцкий канал остался открытым для итальянских транспортов. То есть формально Италию осудили, а фактически дали довоевать.
Война была невероятно жестокой. У итальянцев были танки, авиация и отравляющие газы (запрещенные Женевской конвенцией 1925 года, который Италия сама подписала). Итальянские самолеты распыляли иприт на пехоту, на гражданские деревни, на колонны Красного Креста. Маршал Пьетро Бадольо, командовавший итальянскими войсками, лично санкционировал применение газов. Эфиопы дрались отчаянно и смогли продержаться семь месяцев.
2 мая 1936 года император Эфиопии Хайле Селассие покинул столицу. Во время своей речи в Лиге Наций в Женеве он предупредил европейцев: «Сегодня мы, завтра вы». Для Лиги Наций это была политическая смерть. Санкции были тихо сняты в июле 1936 года. Стало очевидно, что коллективная безопасность не работает: великая держава может напасть на члена Лиги, травить его газами, аннексировать — и ей фактически все простили.
Гитлер из этого сделал свои выводы и уже через два месяца после итальянской победы Германия и Италия начали сближение, а в ноябре 1936 года Муссолини объявил о создании «оси Берлин — Рим». Аншлюс Австрии 1938 года, Мюнхен, Чехословакия, Польша — все это стало возможным потому, что Эфиопия показала: воевать против агрессора никто не будет.
Для Эфиопии началась пятилетняя итальянская оккупация. После покушения на вице-короля Родольфо Грациани в Аддис-Абебе в феврале 1937 года итальянцы устроили трехдневный погром (Yekatit 12), уничтоживший до 30 тысяч жителей города. Систематически истреблялась эфиопская интеллигенция, духовенство и дворянство. Эфиопское партизанское движение не прекращалось ни на день.
В мае 1941 года британские войска вместе с эфиопскими партизанами разгромили итальянцев. Хайле Селассие вернулся в Аддис-Абебу — ровно через пять лет после того 9 мая.
1👍117❤24😱17
p.s.
Самое печальное, что почти никто из итальянских военных преступников эфиопской войны не был осужден. Бадольо после переворота 1943 года стал главой нового правительства Италии, союзного антигитлеровской коалиции и спокойно дожил до 1956 года. Грациани, организатор массовой бойни, был приговорен в 1948 году к 19 годам, но отсидел всего четыре месяца.
Возможно 9 мая 1936 года — та самая точка, где у Европы был последний шанс не допустить страшной войны. Если бы Лига Наций тогда ввела настоящие санкции, если бы Британия и Франция закрыли Суэц, если бы весь мир выступил бы против Италии, то возможно и Гитлер задумался бы о последствиях агрессии. А так через три года началась Вторая Мировая.
Самое печальное, что почти никто из итальянских военных преступников эфиопской войны не был осужден. Бадольо после переворота 1943 года стал главой нового правительства Италии, союзного антигитлеровской коалиции и спокойно дожил до 1956 года. Грациани, организатор массовой бойни, был приговорен в 1948 году к 19 годам, но отсидел всего четыре месяца.
Возможно 9 мая 1936 года — та самая точка, где у Европы был последний шанс не допустить страшной войны. Если бы Лига Наций тогда ввела настоящие санкции, если бы Британия и Франция закрыли Суэц, если бы весь мир выступил бы против Италии, то возможно и Гитлер задумался бы о последствиях агрессии. А так через три года началась Вторая Мировая.
😢151👍98❤12👎1😁1
Часто слышал мнение дилетантов, что современное искусство ХХ века было таким потому, что это художники, дескать, рисовать не умели «по-настоящему» и прикрывались словами: «А я художник, я так вижу».
На самом же деле бОльшая часть «непонятного» искусства XX века сделана людьми, которые прекрасно умели рисовать классически и сознательно от этого ушли.
Посмотрите, например, как великолепно рисовал Густав Климт в 17 лет. В пятнадцать лет Пикассо написал «Науку и благотворительность». Работа взяла серебряную медаль на национальной выставке. Его отец, Хосе Руис, преподавал в художественной школе, и легенда гласит, что он отдал сыну свои кисти и больше никогда не рисовал, признав, что мальчик пишет лучше. Малевич был отличным рисовальщиком и портретистом до «Черного квадрата».
Мондриан начинал с традиционных голландских пейзажей. Матисс учился у Бугро и Гюстава Моро и делал безупречные академические работы. Шиле, ученик Климта — один из величайших рисовальщиков XX века, а его «корявость» — выбранный язык, а не неумение.
Пикассо позже сказал: «Мне понадобилось четыре года, чтобы научиться рисовать как Рафаэль, и вся жизнь — чтобы научиться рисовать как ребенок».
На самом же деле бОльшая часть «непонятного» искусства XX века сделана людьми, которые прекрасно умели рисовать классически и сознательно от этого ушли.
Посмотрите, например, как великолепно рисовал Густав Климт в 17 лет. В пятнадцать лет Пикассо написал «Науку и благотворительность». Работа взяла серебряную медаль на национальной выставке. Его отец, Хосе Руис, преподавал в художественной школе, и легенда гласит, что он отдал сыну свои кисти и больше никогда не рисовал, признав, что мальчик пишет лучше. Малевич был отличным рисовальщиком и портретистом до «Черного квадрата».
Мондриан начинал с традиционных голландских пейзажей. Матисс учился у Бугро и Гюстава Моро и делал безупречные академические работы. Шиле, ученик Климта — один из величайших рисовальщиков XX века, а его «корявость» — выбранный язык, а не неумение.
Пикассо позже сказал: «Мне понадобилось четыре года, чтобы научиться рисовать как Рафаэль, и вся жизнь — чтобы научиться рисовать как ребенок».
1❤142👍57🔥12👏6👎3
Совершенно согласен с первой частью поста Аркадия Бабченко, в которой он пишет, что наши деды и прадеды были фашистами. Только не коричневыми фашистами, а красными фашистами. Они выполняли приказы красных фашистов, они получали из их рук ордена, они единогласно поднимали руки на собраниях (поднимали, поднимали), они пили водку за здоровье главного красного фашиста. Если они привозили из Германии патефоны и велосипеды, значит они были еще и мародерами. А вы думаете, что мародерство — это только про унитаз из Бучи?
Вы хотите сказать, что ваши деды не служили в лагерях или заградотрядах, не принимали участия в операции «Чечевица, не насиловали немок и сами никого не убивали? Ну, коричневые фашисты тоже ведь не все в концлагерях работали. Вы хотите сказать, что ваши деды шепотом на кухне ругали советскую власть? Но если они не боролись с системой, значит они становились ее частью. У вас ведь хватает смелости признать страшные преступления коммунистов? А почему вы не можете честно признать, что ваши деды и прадеды были частью этой системы?
Понимаете, в чем дело. Без правильной постановки диагноза не может быть выздоровления. И я тоже был частью преступной коммунистической системы. Я тоже был октябренком, пионером и комсомольцем. И хотя я тоже бухтел на кухне, я тоже голосовал со всеми «за». Я служил в советской армии и был частью советской системы. И Аркадий Бабченко служил в российской армии в Чечне и тоже был частью преступной системы. Почему у немцев хватило мужество сказать спасибо всем, кто помог освободить их от коричневого фашизма, а вы так цепляетесь за красный фашизм ваших предков?
Для вас 9 мая — праздник? Для меня — нет. Конечно, я рад, что людей перестали убивать, но для меня трагедия то, что сбросив одного усатого коричневого фашиста у моих дедов не хватило мужества сбросить и другого усатого красного фашиста. Мне гораздо ближе позиция фронтовика Виктора Астафьева: «вместо парадного картуза надо надевать схиму, становиться в День Победы на колени посреди России и просить у своего народа прощения за бездарно выигранную войну, в которой врага завалили трупами, утопили в русской крови… Те, кто врет о войне прошлой, приближают войну будущую. Ничего грязнее, жестче, кровавее, натуралистичнее прошедшей войны на свете не было. Надо не героическую войну показывать, а пугать, ведь война отвратительна. Надо постоянно напоминать о ней людям, чтобы не забывали. Носом, как котят слепых тыкать в нагаженное место, в кровь, в гной, в слезы, иначе ничего от нашего брата не добьешься».
А после того, как 9 мая превратили в оправдание войны в Украине — мне этот праздник стал отвратителен. Это как со свастикой — обычный ведь символ, ничего в нем нет такого, но после того, что под этим символом сделали, он перестал быть просто двумя перекрещенными ломаными линиями.
––
До этого момента я был с Аркадием Бабченко полностью согласен. А дальше его, как журналиста, понесло. Он решил еще на пол-оборота затянуть резьбу и сорвал ее на фиг — пошел воевать с русскими писателями: «Булгаков с Достоевским, как двадцатикилограммовый блин от штанги, положенный на огород — задавливали все украинское, что могло бы прорасти, взойти на этом месте».
Грош цена тому писателю, которому мешает Булгаков с Достоевским. Например, я — атеист и считаю любую религию концентратом глупости, страха и невежества, но я совершенно не собираюсь отказывать от «Песни песен», фресок Фра Беато Анджелико или «Божественной комедии». В моей голове могут одновременно существовать противоположные мысли и это не мешает мне думать. Я считаю коммунистов кровавыми упырями, но это не мешает мне считать Маяковского и Бабеля гениями. Моя мама голосовала за Путина и аргументировала это тем, что она «сама своими глазами по телевизору видела». Это помогает мне лучше понять технологии работы пропаганды, но я не буду вставать на табуретку и отрекаться от своей матери.
Да, оба моих воевавших орденоносных деда и одна моя воевавшая бабушка были красными фашистами. Я не могу этого исправить. Все, что я могу — самому не быть фашистом. И помочь закопать одного ботоксного фашиста.
Вы хотите сказать, что ваши деды не служили в лагерях или заградотрядах, не принимали участия в операции «Чечевица, не насиловали немок и сами никого не убивали? Ну, коричневые фашисты тоже ведь не все в концлагерях работали. Вы хотите сказать, что ваши деды шепотом на кухне ругали советскую власть? Но если они не боролись с системой, значит они становились ее частью. У вас ведь хватает смелости признать страшные преступления коммунистов? А почему вы не можете честно признать, что ваши деды и прадеды были частью этой системы?
Понимаете, в чем дело. Без правильной постановки диагноза не может быть выздоровления. И я тоже был частью преступной коммунистической системы. Я тоже был октябренком, пионером и комсомольцем. И хотя я тоже бухтел на кухне, я тоже голосовал со всеми «за». Я служил в советской армии и был частью советской системы. И Аркадий Бабченко служил в российской армии в Чечне и тоже был частью преступной системы. Почему у немцев хватило мужество сказать спасибо всем, кто помог освободить их от коричневого фашизма, а вы так цепляетесь за красный фашизм ваших предков?
Для вас 9 мая — праздник? Для меня — нет. Конечно, я рад, что людей перестали убивать, но для меня трагедия то, что сбросив одного усатого коричневого фашиста у моих дедов не хватило мужества сбросить и другого усатого красного фашиста. Мне гораздо ближе позиция фронтовика Виктора Астафьева: «вместо парадного картуза надо надевать схиму, становиться в День Победы на колени посреди России и просить у своего народа прощения за бездарно выигранную войну, в которой врага завалили трупами, утопили в русской крови… Те, кто врет о войне прошлой, приближают войну будущую. Ничего грязнее, жестче, кровавее, натуралистичнее прошедшей войны на свете не было. Надо не героическую войну показывать, а пугать, ведь война отвратительна. Надо постоянно напоминать о ней людям, чтобы не забывали. Носом, как котят слепых тыкать в нагаженное место, в кровь, в гной, в слезы, иначе ничего от нашего брата не добьешься».
А после того, как 9 мая превратили в оправдание войны в Украине — мне этот праздник стал отвратителен. Это как со свастикой — обычный ведь символ, ничего в нем нет такого, но после того, что под этим символом сделали, он перестал быть просто двумя перекрещенными ломаными линиями.
––
До этого момента я был с Аркадием Бабченко полностью согласен. А дальше его, как журналиста, понесло. Он решил еще на пол-оборота затянуть резьбу и сорвал ее на фиг — пошел воевать с русскими писателями: «Булгаков с Достоевским, как двадцатикилограммовый блин от штанги, положенный на огород — задавливали все украинское, что могло бы прорасти, взойти на этом месте».
Грош цена тому писателю, которому мешает Булгаков с Достоевским. Например, я — атеист и считаю любую религию концентратом глупости, страха и невежества, но я совершенно не собираюсь отказывать от «Песни песен», фресок Фра Беато Анджелико или «Божественной комедии». В моей голове могут одновременно существовать противоположные мысли и это не мешает мне думать. Я считаю коммунистов кровавыми упырями, но это не мешает мне считать Маяковского и Бабеля гениями. Моя мама голосовала за Путина и аргументировала это тем, что она «сама своими глазами по телевизору видела». Это помогает мне лучше понять технологии работы пропаганды, но я не буду вставать на табуретку и отрекаться от своей матери.
Да, оба моих воевавших орденоносных деда и одна моя воевавшая бабушка были красными фашистами. Я не могу этого исправить. Все, что я могу — самому не быть фашистом. И помочь закопать одного ботоксного фашиста.
2❤201👍138👏22👎13😁4
И еще немного про популярные мифы — про то, что на СССР вероломно напали и про то, что страна была не готова к войне. Когда Советский Союз вероломно напал на Финляндию, на Польшу, на Эстонию, на Латвию, на Литву, это все было в порядке вещей. Нам можно. А вот когда на нас напали — это подло и вероломно.
Но давайте про два аспекта «неготовности» поговорим — сначала про психологический, а потом про военный.
Советское общество было предельно мобилизовано на войну еще с начала 1930-х годов. К войне готовили всех.
Начнем с культуры:
1937 год. Фильм «Глубокий рейд». Воздушные силы враждебного империалистического государства (командующий воздушным имперским флотом очень похож на Геринга) нападают на СССР и бомбардируют пограничные города. В ответ три советские эскадрильи тяжелых бомбардировщиков направляются в глубокий тыл вражеской страны и наносят сокрушительный удар, который решает исход войны — они разбомбили огромную плотину.
1938 год. «Если завтра война» (Сталинская премия II степени) — программный пропагандистский фильм. Фашисты объявляют войну. На защиту социалистического отечества поднимается весь советский народ от мала до велика. Советские самолеты топят вражеский флот, танки прорывают границу, парашютисты высаживаются в тылу, советские рабочие на той стороне поднимают восстание — и через несколько дней фашисты разгромлены.
1938 год. «Александр Невский» (Сталинская премия I степени): тевтонские рыцари в шлемах, похожих на немецкие каски, бросают младенцев в огонь, а русское ополчение вышибает их с Чудского озера. Кто с мечом к нам придет, от меча и погибнет. Добавлю, что после подписания пакта Молотова — Риббентропа в августе 1939 года фильм был тихо изъят из проката как «несвоевременный» и вернулся на экраны только 23 июня 1941.
1938 год. «Великий гражданин». Это оттуда фраза: «Эх, лет через двадцать, после Хорошей Войны, выйти, да взглянуть на Советский Союз, республик, этак, из тридцати-сорока, черт его знает как хорошо!»
1939 год. «Эскадрилья № 5». Советская разведка перехватывает приказ высшего командования враждебной Германии о переходе советской границы. На бомбежку немецких аэродромов вылетает отряд советских самолетов.
За четыре года перед войной в СССР выходит порядка 50 фильмов с прямой военной или военно-патриотической темой. Все экраны забиты военными фильмами. Не отстают и литераторы:
1937 год. Петр Павленко «На Востоке» — про войну с Японией: советские войска входят в Токио, японский пролетариат поднимает красный флаг.
1939 год. Николай Шпанов «Первый удар. Повесть о будущей войне» — главный предвоенный бестселлер. Германия внезапно нападает, советская авиация в первые часы уничтожает ее аэродромы, через несколько суток немецкий пролетариат восстает и война заканчивается. Книга выходит громадными тиражами, ее рассылают во все школьные библиотек. После пакта Молотова — Риббентропа книга изъята, после 22 июня 1941 года — снова на всех полках страны. Автор колебался вместе с линией партии.
О будущей войне пишут все — Аркадий Гайдар, Александр Фадеев, Константин Симонов, Михаил Светлов, Алексей Сурков, Александр Твардовский. Появляются десятки военных песен: «Если завтра война», «Три танкиста», «Любимый город», «Песня о Родине», «Дальневосточная-партизанская», «Полюшко-поле», марши авиации, флота и кавалерии. Радио передает это часами каждый день. Советский человек не может пройти по улице, не услышав из репродуктора что-нибудь военно-патриотическое.
Но давайте про два аспекта «неготовности» поговорим — сначала про психологический, а потом про военный.
Советское общество было предельно мобилизовано на войну еще с начала 1930-х годов. К войне готовили всех.
Начнем с культуры:
1937 год. Фильм «Глубокий рейд». Воздушные силы враждебного империалистического государства (командующий воздушным имперским флотом очень похож на Геринга) нападают на СССР и бомбардируют пограничные города. В ответ три советские эскадрильи тяжелых бомбардировщиков направляются в глубокий тыл вражеской страны и наносят сокрушительный удар, который решает исход войны — они разбомбили огромную плотину.
1938 год. «Если завтра война» (Сталинская премия II степени) — программный пропагандистский фильм. Фашисты объявляют войну. На защиту социалистического отечества поднимается весь советский народ от мала до велика. Советские самолеты топят вражеский флот, танки прорывают границу, парашютисты высаживаются в тылу, советские рабочие на той стороне поднимают восстание — и через несколько дней фашисты разгромлены.
1938 год. «Александр Невский» (Сталинская премия I степени): тевтонские рыцари в шлемах, похожих на немецкие каски, бросают младенцев в огонь, а русское ополчение вышибает их с Чудского озера. Кто с мечом к нам придет, от меча и погибнет. Добавлю, что после подписания пакта Молотова — Риббентропа в августе 1939 года фильм был тихо изъят из проката как «несвоевременный» и вернулся на экраны только 23 июня 1941.
1938 год. «Великий гражданин». Это оттуда фраза: «Эх, лет через двадцать, после Хорошей Войны, выйти, да взглянуть на Советский Союз, республик, этак, из тридцати-сорока, черт его знает как хорошо!»
1939 год. «Эскадрилья № 5». Советская разведка перехватывает приказ высшего командования враждебной Германии о переходе советской границы. На бомбежку немецких аэродромов вылетает отряд советских самолетов.
За четыре года перед войной в СССР выходит порядка 50 фильмов с прямой военной или военно-патриотической темой. Все экраны забиты военными фильмами. Не отстают и литераторы:
1937 год. Петр Павленко «На Востоке» — про войну с Японией: советские войска входят в Токио, японский пролетариат поднимает красный флаг.
1939 год. Николай Шпанов «Первый удар. Повесть о будущей войне» — главный предвоенный бестселлер. Германия внезапно нападает, советская авиация в первые часы уничтожает ее аэродромы, через несколько суток немецкий пролетариат восстает и война заканчивается. Книга выходит громадными тиражами, ее рассылают во все школьные библиотек. После пакта Молотова — Риббентропа книга изъята, после 22 июня 1941 года — снова на всех полках страны. Автор колебался вместе с линией партии.
О будущей войне пишут все — Аркадий Гайдар, Александр Фадеев, Константин Симонов, Михаил Светлов, Алексей Сурков, Александр Твардовский. Появляются десятки военных песен: «Если завтра война», «Три танкиста», «Любимый город», «Песня о Родине», «Дальневосточная-партизанская», «Полюшко-поле», марши авиации, флота и кавалерии. Радио передает это часами каждый день. Советский человек не может пройти по улице, не услышав из репродуктора что-нибудь военно-патриотическое.
1🔥89👍61❤15😢5👎1
Параллельно идет массовая военизация общества:
К 1941 году в ОСОАВИАХИМе (Общество содействия обороне, авиационному и химическому строительству) состоит около 13 миллионов человек. Там учат стрелять, прыгать с парашютом, водить автомобиль, опознавать танки противника, обращаться с противогазом.
Значки «Ворошиловский стрелок» получают около 6 миллионов человек. ГТО («Готов к труду и обороне») — десятки миллионов. Парашютные вышки стоят в каждом крупном парке культуры и отдыха. Аэроклубы готовят летчиков-резервистов: к 1941 году через них проходит порядка 100 тысяч человек.
С 1939 года — Закон о всеобщей воинской обязанности: армия увеличена с 1,5 миллиона в 1938 году до 5,3 миллиона к июню 1941. С 1940 года — «Трудовые резервы»: подростков 14–17 лет в плановом порядке распределяют в ремесленные и фабрично-заводские училища, готовят рабочих для оборонных заводов. Указом от 26 июня 1940 года введена 7-дневная рабочая неделя и уголовная ответственность за опоздание больше чем на 20 минут. Это уже фактически режим военной экономики в мирное время.
Добавлю, что СССР постоянно воевал — сотни тысяч солдат прошли через войну в Испании, войну с Японией и Финляндией
Промышленность и вооружение
Доля оборонных расходов в бюджете увеличивается с 12,7% в 1933 году до 32,6% в 1940 году. К 22 июня 1941 года в Красной армии уже около 25 тысяч танков — больше, чем во всех остальных армиях мира вместе взятых. Включая около 1500 новейших Т-34 и КВ, превосходивших все, что было у Вермахта. Производство идет по нарастающей: тракторные заводы Сталинграда и Харькова уже наполовину стали танковыми. Самолеты: около 20 тысяч. Просто напомню, что у Гитлера при нападении на СССР было около 3 тысяч танков и 7 тысяч самолетов.
Нападение многомиллионной армии в принципе не может быть неожиданным. Миф про вероломное и внезапное нападение был придуман позднее, чтобы прикрыть страшные чистки 1937 года. Весь командный состав тогда был обескровлен: расстреляно три из пяти маршалов, 13 из 15 командармов, 154 из 186 комдивов. Этим мифом же прикрыли тот очевидный факт, что после голода, раскулачивания, бесправия и тотальной нищеты солдаты не хотели воевать за такую власть.
К 1941 году в ОСОАВИАХИМе (Общество содействия обороне, авиационному и химическому строительству) состоит около 13 миллионов человек. Там учат стрелять, прыгать с парашютом, водить автомобиль, опознавать танки противника, обращаться с противогазом.
Значки «Ворошиловский стрелок» получают около 6 миллионов человек. ГТО («Готов к труду и обороне») — десятки миллионов. Парашютные вышки стоят в каждом крупном парке культуры и отдыха. Аэроклубы готовят летчиков-резервистов: к 1941 году через них проходит порядка 100 тысяч человек.
С 1939 года — Закон о всеобщей воинской обязанности: армия увеличена с 1,5 миллиона в 1938 году до 5,3 миллиона к июню 1941. С 1940 года — «Трудовые резервы»: подростков 14–17 лет в плановом порядке распределяют в ремесленные и фабрично-заводские училища, готовят рабочих для оборонных заводов. Указом от 26 июня 1940 года введена 7-дневная рабочая неделя и уголовная ответственность за опоздание больше чем на 20 минут. Это уже фактически режим военной экономики в мирное время.
Добавлю, что СССР постоянно воевал — сотни тысяч солдат прошли через войну в Испании, войну с Японией и Финляндией
Промышленность и вооружение
Доля оборонных расходов в бюджете увеличивается с 12,7% в 1933 году до 32,6% в 1940 году. К 22 июня 1941 года в Красной армии уже около 25 тысяч танков — больше, чем во всех остальных армиях мира вместе взятых. Включая около 1500 новейших Т-34 и КВ, превосходивших все, что было у Вермахта. Производство идет по нарастающей: тракторные заводы Сталинграда и Харькова уже наполовину стали танковыми. Самолеты: около 20 тысяч. Просто напомню, что у Гитлера при нападении на СССР было около 3 тысяч танков и 7 тысяч самолетов.
Нападение многомиллионной армии в принципе не может быть неожиданным. Миф про вероломное и внезапное нападение был придуман позднее, чтобы прикрыть страшные чистки 1937 года. Весь командный состав тогда был обескровлен: расстреляно три из пяти маршалов, 13 из 15 командармов, 154 из 186 комдивов. Этим мифом же прикрыли тот очевидный факт, что после голода, раскулачивания, бесправия и тотальной нищеты солдаты не хотели воевать за такую власть.
1👍218🔥30❤14😢7👎4
Считается, что Женевская конвенция 1949 года — это благородный ответ гуманистов на ужасы Второй Мировой войны. Историк Бойд ван Дейк (Boyd van Dijk) в своей книге «Подготовка к войне: создание Женевских конвенций» ставит этот миф под сомнение.
Он пишет, что великие державы напротив активно готовились к новой войне и старались сделать так, чтобы облегчить будущие войны для себя и затруднить их для своих противников.
Британцы беспокоились о колониальных войнах (империя начинала распадаться), американцы — о ядерной стратегии и о том, чтобы конвенции не запрещали бомбардировки гражданских объектов, французы — об Индокитае, СССР — об обращении с партизанами (которых он собирался активно использовать).
Главным полем битвы стала Статья 3, которая распространяет минимальные гуманитарные нормы на гражданские войны и колониальные восстания. Колониальные державы дружно сопротивлялись ее распространению, потому что это означало бы признать за повстанцами в Кении или Алжире правовой статус.
Кого считать «комбатантом»? Только регулярную армию или партизан тоже?
Как относиться к колониальным войнам? Признавать их настоящей войной или считать внутренним делом колониальной державы?
Американцы категорически не хотели, чтобы конвенции содержали явный запрет на бомбардировки гражданского населения или ограничения на оружие массового поражения. Поэтому американская делегация работала на то, чтобы конвенции фокусировались на защите людей в руках противника — пленных, раненых, гражданских на оккупированных территориях — но не трогали вопрос средств и методов ведения войны как такового.
Французы во время войны сами партизанили против немцев и расстрелянных членов Сопротивления они считали героями, а не уголовниками. Но к 1949 году у них уже шла война в Индокитае, на горизонте маячил Алжир.
СССР Конвенцию 1929 года о пленных не подписал, своих пленных называл предателями и о чужих пленных тоже не очень сильно заботился. Сталин очень не хотел, чтобы ему хоть в чем-то связали руки и выступал против доступа Красного Креста в лагеря и защиты политических заключенных. В итоге СССР подписал конвенции, но отказавшись от принципа, что пленных нельзя судить за участие в войне на стороне противника.
Швейцария и скандинавские страны продвигали гораздо более гуманные нормы, чем великие державы. У них не было ни колоний для защиты, ни ядерной доктрины, которую нужно было бы оправдывать, ни массы военнопленных.
p.s.
Добавлю, что молодой Израиль, имевший все основания скептически относится к кресту, как к символу, хотел использовать "красную звезду Давида" как защитный знак наравне с красным крестом и красным полумесяцем. Арабские государства были против и в итоге Израилю отказали.
Он пишет, что великие державы напротив активно готовились к новой войне и старались сделать так, чтобы облегчить будущие войны для себя и затруднить их для своих противников.
Британцы беспокоились о колониальных войнах (империя начинала распадаться), американцы — о ядерной стратегии и о том, чтобы конвенции не запрещали бомбардировки гражданских объектов, французы — об Индокитае, СССР — об обращении с партизанами (которых он собирался активно использовать).
Главным полем битвы стала Статья 3, которая распространяет минимальные гуманитарные нормы на гражданские войны и колониальные восстания. Колониальные державы дружно сопротивлялись ее распространению, потому что это означало бы признать за повстанцами в Кении или Алжире правовой статус.
Кого считать «комбатантом»? Только регулярную армию или партизан тоже?
Как относиться к колониальным войнам? Признавать их настоящей войной или считать внутренним делом колониальной державы?
Американцы категорически не хотели, чтобы конвенции содержали явный запрет на бомбардировки гражданского населения или ограничения на оружие массового поражения. Поэтому американская делегация работала на то, чтобы конвенции фокусировались на защите людей в руках противника — пленных, раненых, гражданских на оккупированных территориях — но не трогали вопрос средств и методов ведения войны как такового.
Французы во время войны сами партизанили против немцев и расстрелянных членов Сопротивления они считали героями, а не уголовниками. Но к 1949 году у них уже шла война в Индокитае, на горизонте маячил Алжир.
СССР Конвенцию 1929 года о пленных не подписал, своих пленных называл предателями и о чужих пленных тоже не очень сильно заботился. Сталин очень не хотел, чтобы ему хоть в чем-то связали руки и выступал против доступа Красного Креста в лагеря и защиты политических заключенных. В итоге СССР подписал конвенции, но отказавшись от принципа, что пленных нельзя судить за участие в войне на стороне противника.
Швейцария и скандинавские страны продвигали гораздо более гуманные нормы, чем великие державы. У них не было ни колоний для защиты, ни ядерной доктрины, которую нужно было бы оправдывать, ни массы военнопленных.
p.s.
Добавлю, что молодой Израиль, имевший все основания скептически относится к кресту, как к символу, хотел использовать "красную звезду Давида" как защитный знак наравне с красным крестом и красным полумесяцем. Арабские государства были против и в итоге Израилю отказали.
1👍78❤19😢7😁3👎1
Интересно, как сильно в европейски языках поменялось значение слова искусственный / artificial
Изначально латинское ars / artis означало не «искусство» в привычном нам смысле (живопись, поэзия), а умение, мастерство, ремесло, технику. Были семь свободных искусств (наук) — artes liberales и семь ремесленных искусств — artes illiberales. Никакой негативной коннотации у слова не было — наоборот, оно отсылало к высшей человеческой способности: умению создавать вещи разумом и руками.
В русском языке искусный человек — это человек опытный и умелый. Французское artificiel, английское artificial, итальянское artificiale — все то же самое.
В XVI–XVIII веках "искусственный" регулярно использовалось как высокая похвала. Если человек хотел сказать про часовой механизм, фонтан в саду или сложную поэтическую строфу, что они великолепны — он говорил "искусственный. Шекспир в "Сне в летнюю ночь" пишет о двух девушках, которые вышивали один цветок в четыре руки: «We, Hermia, like two artificial gods, / Have with our needles created both one flower». Artificial gods — это комплимент, это богини мастерства.
Бен Джонсон называет Шекспира artificiall — владеющий мастерством. В английских садоводческих и архитектурных трактатах XVII века "artificial" — это высшая категория. Французский регулярный сад с подстриженными деревьями — это не "насилие над природой", а ее триумфальное завершение. Парик XVIII века — не маскировка волос, а их облагороженная версия. Театральная декламация — не противоестественная речь, а речь, доведенная до совершенства.
За этим стояло целое мировоззрение. До романтизма доминировала идея, что природа сама по себе — это хаотичная, грубая, недоделанная материя, а задача человека — ее упорядочить, облагородить, довести до совершенства. Все шло от Аристотеля: природа задает материю, искусство придает ей форму. Человек, делающий искусственную вещь, продолжает работу Творца. В этом смысле искусственное было выше природного, потому что в него был вложен человеческий разум.
А потом приходит Жан Жак Руссо и публикует "Рассуждение о науках и искусствах" и "Рассуждение о происхождении неравенства" — и впервые громко произносит обратное: цивилизация и искусство развращают человека, а естественное состояние было лучше культурного. Это переворачивает оценочную шкалу. То, что раньше было "доведено до совершенства", становится "испорчено". То, что было "грубым и диким", становится "невинным и истинным". Именно Руссо начинает декларировать откровенные глупости про «благородного дикаря», которого развращает цивилизация.
Романтизм подхватывает и радикализирует эту максиму. Природа теперь — источник высшей правды, а гений черпает не из правил, а из спонтанности. Слово spontaneous (раньше скорее негативное — "бесконтрольный") становится комплиментом. Слово artificial — наоборот. Кольриджа и Вордсворта уже невозможно похвалить, сказав про их стихотворение, что оно "искусственное" — это будет уничижительно.
Промышленная революция добавляет негатива. "Искусственное" начинает ассоциироваться с фабричным, машинным, безличным. Появляются "искусственные красители" (вытесняющие натуральные), "искусственные ткани", "искусственное освещение" — и хотя технологически это невероятный прорыв, культурно они вызывают тоску по подлинному. Хочется чего-то теплого и лампового. Движение Arts and Crafts Уильяма Морриса в конце XIX века — попытка вернуться к "честному" ручному труду — это уже мир, где "искусственное" стало синонимом фальшивого.
К XX веку процесс завершен. "Искусственная улыбка", "искусственный смех", "искусственные цветы", "искусственный интеллект" — везде слово несет оттенок чего-то ненастоящего.
p.s.
Обыватель начинает верить в глупости — что натуральные корешки лечат лучше, чем искусственные синтезированные лекарства. Что натуральные семена лучше и полезнее, чем искусственные и подозрительные ГМО. Могу добавить про натуральность холеры и естественность вшей, но боюсь увлечься.
Изначально латинское ars / artis означало не «искусство» в привычном нам смысле (живопись, поэзия), а умение, мастерство, ремесло, технику. Были семь свободных искусств (наук) — artes liberales и семь ремесленных искусств — artes illiberales. Никакой негативной коннотации у слова не было — наоборот, оно отсылало к высшей человеческой способности: умению создавать вещи разумом и руками.
В русском языке искусный человек — это человек опытный и умелый. Французское artificiel, английское artificial, итальянское artificiale — все то же самое.
В XVI–XVIII веках "искусственный" регулярно использовалось как высокая похвала. Если человек хотел сказать про часовой механизм, фонтан в саду или сложную поэтическую строфу, что они великолепны — он говорил "искусственный. Шекспир в "Сне в летнюю ночь" пишет о двух девушках, которые вышивали один цветок в четыре руки: «We, Hermia, like two artificial gods, / Have with our needles created both one flower». Artificial gods — это комплимент, это богини мастерства.
Бен Джонсон называет Шекспира artificiall — владеющий мастерством. В английских садоводческих и архитектурных трактатах XVII века "artificial" — это высшая категория. Французский регулярный сад с подстриженными деревьями — это не "насилие над природой", а ее триумфальное завершение. Парик XVIII века — не маскировка волос, а их облагороженная версия. Театральная декламация — не противоестественная речь, а речь, доведенная до совершенства.
За этим стояло целое мировоззрение. До романтизма доминировала идея, что природа сама по себе — это хаотичная, грубая, недоделанная материя, а задача человека — ее упорядочить, облагородить, довести до совершенства. Все шло от Аристотеля: природа задает материю, искусство придает ей форму. Человек, делающий искусственную вещь, продолжает работу Творца. В этом смысле искусственное было выше природного, потому что в него был вложен человеческий разум.
А потом приходит Жан Жак Руссо и публикует "Рассуждение о науках и искусствах" и "Рассуждение о происхождении неравенства" — и впервые громко произносит обратное: цивилизация и искусство развращают человека, а естественное состояние было лучше культурного. Это переворачивает оценочную шкалу. То, что раньше было "доведено до совершенства", становится "испорчено". То, что было "грубым и диким", становится "невинным и истинным". Именно Руссо начинает декларировать откровенные глупости про «благородного дикаря», которого развращает цивилизация.
Романтизм подхватывает и радикализирует эту максиму. Природа теперь — источник высшей правды, а гений черпает не из правил, а из спонтанности. Слово spontaneous (раньше скорее негативное — "бесконтрольный") становится комплиментом. Слово artificial — наоборот. Кольриджа и Вордсворта уже невозможно похвалить, сказав про их стихотворение, что оно "искусственное" — это будет уничижительно.
Промышленная революция добавляет негатива. "Искусственное" начинает ассоциироваться с фабричным, машинным, безличным. Появляются "искусственные красители" (вытесняющие натуральные), "искусственные ткани", "искусственное освещение" — и хотя технологически это невероятный прорыв, культурно они вызывают тоску по подлинному. Хочется чего-то теплого и лампового. Движение Arts and Crafts Уильяма Морриса в конце XIX века — попытка вернуться к "честному" ручному труду — это уже мир, где "искусственное" стало синонимом фальшивого.
К XX веку процесс завершен. "Искусственная улыбка", "искусственный смех", "искусственные цветы", "искусственный интеллект" — везде слово несет оттенок чего-то ненастоящего.
p.s.
Обыватель начинает верить в глупости — что натуральные корешки лечат лучше, чем искусственные синтезированные лекарства. Что натуральные семена лучше и полезнее, чем искусственные и подозрительные ГМО. Могу добавить про натуральность холеры и естественность вшей, но боюсь увлечься.
2👍77😁12❤7
К предыдущему посту. Про изменения значений слов в русском языке — конкуренция между книжным церковнославянским и «народным» русским приводила к тому, что значение слов часто менялись. Ранее многие слова существовали в двух регистрах с разной эмоциональной окраской.
Например, слов «опасный». Сейчас — несущий угрозу. Раньше — внимательный и осторожный от корня "пасти", как пастух (пастырь) пасет свое стадо. «Опасное чтение» у Аввакума — это внимательное чтение, «опасный человек» — благоразумный. Сдвиг произошел через метонимию: то, что требует осторожности, само стало называться "опасным".
Прелесть. Изначально — прельщение, обман, соблазн, дьявольская иллюзия. В церковнославянском "прелесть" — это термин православной аскетики, означающий духовное самообольщение. "Впасть в прелесть" — это страшный диагноз, означающий, что человек потерян для духовной жизни. В светском языке XVIII–XIX веков слово смягчилось до "очарование" и к XX веку народное значение полностью вытеснило церковное. У Толкина отличный перевод «My Precious» — моя прелесть.
Позор. Изначально — просто зрелище, то, на что смотрят. Корень тот же, что в "взор" или "обозреть". "Выставить на позор" буквально означало "выставить напоказ" — без оценочного оттенка. Польское pozór до сих пор означает "вид, видимость", чешское pozor — "внимание, осторожность" (то, на что нужно смотреть).
Вонь. В древнерусском и церковнославянском — запах вообще, чаще приятный — "благовоние". В чешском vůně до сих пор означает "аромат, приятный запах", а "вонь" они называют zápach.
Задница. В Древней Руси — наследство. Буквально "то, что остается после человека", "что задние, то есть потомки, получат". Юридический термин в "Русской правде": "А если умрет смерд, то задница князю".
Урод. В старославянском и древнерусском — первенец, тот, кто "у рода", то есть стоящий у истока рода. Сравните с польским uroda — "красота", "uroczy" — "очаровательный".
Сволочь. Изначально — собранные отовсюду люди, сброд, толпа. От "сволочь" (глагол) — стащить, согнать в одно место. В летописях "сволочь" — это нейтральное обозначение разношерстной группы, иногда даже войска. Эмоциональная окраска пришла позже, когда слово стало применяться презрительно (любая собранная толпа кажется элите подозрительной).
Зараза. В XVIII веке — прелесть, очарование, способность поражать сердце. От "разить, поражать". У Тредиаковского и Сумарокова "зараза" регулярно означает "очаровательная красавица, поражающая воображение". "Какие заразы!" — галантный комплимент даме.
Печаль. Изначально — жжение, забота, попечение. От "печь" (огонь, жар). "То, что жжет сердце" — это первоначально не обязательно грусть, а любая острая забота. "Печься о ком-то" сохранило старое значение — заботиться, болеть душой. "Печаль" сместилась в сторону пассивной грусти, "забота" — в сторону активной, но изначально это было одно состояние.
Поганый. Изначально — языческий, от латинского paganus (сельский житель, не принявший христианство). В летописях "поганые половцы" — это не моральная оценка, а просто "нехристиане". Потом нехристианин стало означать "плохой".
Мещанин. Изначально — просто житель города (от польского miasto — город / местечко). Юридический термин для сословия городских жителей в Российской империи. Презрительная окраска появилась только во второй половине XIX века, когда разночинцы стали использовать это слово как ярлык.
Набоковское любимое слово "пошлость". Изначально — обычный, привычный, исстари ведущийся. От "пошло" — "пошло так от старины", "издревле повелось". Пошлина — налог, который "пошел", то есть установлен исстари. В Московской Руси "пошлый" — это положительная характеристика, означающая традиционный. Скрепный.
Например, слов «опасный». Сейчас — несущий угрозу. Раньше — внимательный и осторожный от корня "пасти", как пастух (пастырь) пасет свое стадо. «Опасное чтение» у Аввакума — это внимательное чтение, «опасный человек» — благоразумный. Сдвиг произошел через метонимию: то, что требует осторожности, само стало называться "опасным".
Прелесть. Изначально — прельщение, обман, соблазн, дьявольская иллюзия. В церковнославянском "прелесть" — это термин православной аскетики, означающий духовное самообольщение. "Впасть в прелесть" — это страшный диагноз, означающий, что человек потерян для духовной жизни. В светском языке XVIII–XIX веков слово смягчилось до "очарование" и к XX веку народное значение полностью вытеснило церковное. У Толкина отличный перевод «My Precious» — моя прелесть.
Позор. Изначально — просто зрелище, то, на что смотрят. Корень тот же, что в "взор" или "обозреть". "Выставить на позор" буквально означало "выставить напоказ" — без оценочного оттенка. Польское pozór до сих пор означает "вид, видимость", чешское pozor — "внимание, осторожность" (то, на что нужно смотреть).
Вонь. В древнерусском и церковнославянском — запах вообще, чаще приятный — "благовоние". В чешском vůně до сих пор означает "аромат, приятный запах", а "вонь" они называют zápach.
Задница. В Древней Руси — наследство. Буквально "то, что остается после человека", "что задние, то есть потомки, получат". Юридический термин в "Русской правде": "А если умрет смерд, то задница князю".
Урод. В старославянском и древнерусском — первенец, тот, кто "у рода", то есть стоящий у истока рода. Сравните с польским uroda — "красота", "uroczy" — "очаровательный".
Сволочь. Изначально — собранные отовсюду люди, сброд, толпа. От "сволочь" (глагол) — стащить, согнать в одно место. В летописях "сволочь" — это нейтральное обозначение разношерстной группы, иногда даже войска. Эмоциональная окраска пришла позже, когда слово стало применяться презрительно (любая собранная толпа кажется элите подозрительной).
Зараза. В XVIII веке — прелесть, очарование, способность поражать сердце. От "разить, поражать". У Тредиаковского и Сумарокова "зараза" регулярно означает "очаровательная красавица, поражающая воображение". "Какие заразы!" — галантный комплимент даме.
Печаль. Изначально — жжение, забота, попечение. От "печь" (огонь, жар). "То, что жжет сердце" — это первоначально не обязательно грусть, а любая острая забота. "Печься о ком-то" сохранило старое значение — заботиться, болеть душой. "Печаль" сместилась в сторону пассивной грусти, "забота" — в сторону активной, но изначально это было одно состояние.
Поганый. Изначально — языческий, от латинского paganus (сельский житель, не принявший христианство). В летописях "поганые половцы" — это не моральная оценка, а просто "нехристиане". Потом нехристианин стало означать "плохой".
Мещанин. Изначально — просто житель города (от польского miasto — город / местечко). Юридический термин для сословия городских жителей в Российской империи. Презрительная окраска появилась только во второй половине XIX века, когда разночинцы стали использовать это слово как ярлык.
Набоковское любимое слово "пошлость". Изначально — обычный, привычный, исстари ведущийся. От "пошло" — "пошло так от старины", "издревле повелось". Пошлина — налог, который "пошел", то есть установлен исстари. В Московской Руси "пошлый" — это положительная характеристика, означающая традиционный. Скрепный.
1❤32👍19🔥5