Люди обычно смотрят на красоту, как на роскошь. Но красота может быть и прекрасным инструментом. Инструментом для полной перезагрузки, инструментом для отдыха, инструментом для понимания и инструментом для обучения. Напомню про Курс творческого мышления, который будет проходить со 2 по 6 июня в одном из самых красивых мест на Земле — в Умбрии, в эко-поместье Incantico, на огромной территории с озерами, оливковыми деревьми, лавандовыми полями, рощами, виноградниками и водопадами. Хозяин Incantico — основатель и директор Института групповой и семейной психологии и психотерапии, профессор Высшей школы экономики Леонид Кроль проехал всю Италию в поисках самого необыкновенного места. И вложил в него еще много лет своего труда и труда профессиональных дизайнеров чтобы люди здесь могли преобразиться.
На протяжении всей истории люди, занимавшиеся мышлением всерьез, уходили в такие места. Платоновская Академия была загородным садом. Художники всего мира приезжают в Италию за вдохновением. Выбор красивого места для мышления и творчества — это не прихоть, это умное инженерное решение: смена окружения выключает автопилот и включает воображение.
Курс творческого мышления в Инкантико строится на простой идее: вам сложно придумать что-то новое, пока ваша голова заполнена тем же самым, чем она заполнена дома. И я не имею в виду только заботы и список дел — я имею в виду физическое пространство. Тот же стол, тот же вид в окно, те же звуки, те же маршруты между холодильником и креслом. Мозг распознает эти привычные паттерны и выдает привычные мысли. Чтобы он начал искать новые связи, ему нужен сигнал «здесь все другое» — и лучше этого сигнала, чем утро в итальянском поместье с запахом розмарина и цикадами вместо будильника, я пока не встречал.
Именно здесь мы будем разбираться с тем, как люди думают и как они придумывают идеи. Одна из основных проблем мышления состоит в том, что человек не может одновременно думать и думать о том, как он думает. Эту работу можно проделать только потом, обладая серьезными навыками рефлексии и ретроспекции. И тогда оказывается, что придумывание новых идей — это не какой-то необыкновенный дар, посланный с небес, а технологии, которым можно научить каждого. И тогда оказывается, что не бывает нетворческих людей в принципе. Научить человека способам генерации идей достаточно всего один раз — это как с ездой на велосипеде, потом уже не забудешь. А владение методологией мышления позволяет повысить КПД практически любого человека на порядок.
Формат программы
— 4 дня занятий (20 учебных часов)
— 1 день отдыха
— небольшая группа — до 14 человек
— практическая работа и упражнения
— индивидуальные консультации для участников
— занятия и прогулки в пространстве Incantico
— собственный шеф-повар и гала-ужин в конце программы
Бонус для участников
Участники курса получат бесплатный мастер-класс Леонида Кроля «Как чувства помогают или мешают принимать решения». Продолжительность — 3 часа.
Стоимость участия
Участие в курсе — 2000 € (для тех, кто зарегистрируется до 1 мая — скидка 500 €)
Проживание (двухкомнатный апартамент) — 1500 €
Питание — 500 €
Информация и запись
Запись на курс:
dchernyshev@gmail.com
О поместье и вариантах размещения:
https://www.incantico.it/ru/
По вопросам проживания и для бронирования:
Андреа, управляющий Incantico
+39 328 542 3458
На протяжении всей истории люди, занимавшиеся мышлением всерьез, уходили в такие места. Платоновская Академия была загородным садом. Художники всего мира приезжают в Италию за вдохновением. Выбор красивого места для мышления и творчества — это не прихоть, это умное инженерное решение: смена окружения выключает автопилот и включает воображение.
Курс творческого мышления в Инкантико строится на простой идее: вам сложно придумать что-то новое, пока ваша голова заполнена тем же самым, чем она заполнена дома. И я не имею в виду только заботы и список дел — я имею в виду физическое пространство. Тот же стол, тот же вид в окно, те же звуки, те же маршруты между холодильником и креслом. Мозг распознает эти привычные паттерны и выдает привычные мысли. Чтобы он начал искать новые связи, ему нужен сигнал «здесь все другое» — и лучше этого сигнала, чем утро в итальянском поместье с запахом розмарина и цикадами вместо будильника, я пока не встречал.
Именно здесь мы будем разбираться с тем, как люди думают и как они придумывают идеи. Одна из основных проблем мышления состоит в том, что человек не может одновременно думать и думать о том, как он думает. Эту работу можно проделать только потом, обладая серьезными навыками рефлексии и ретроспекции. И тогда оказывается, что придумывание новых идей — это не какой-то необыкновенный дар, посланный с небес, а технологии, которым можно научить каждого. И тогда оказывается, что не бывает нетворческих людей в принципе. Научить человека способам генерации идей достаточно всего один раз — это как с ездой на велосипеде, потом уже не забудешь. А владение методологией мышления позволяет повысить КПД практически любого человека на порядок.
Формат программы
— 4 дня занятий (20 учебных часов)
— 1 день отдыха
— небольшая группа — до 14 человек
— практическая работа и упражнения
— индивидуальные консультации для участников
— занятия и прогулки в пространстве Incantico
— собственный шеф-повар и гала-ужин в конце программы
Бонус для участников
Участники курса получат бесплатный мастер-класс Леонида Кроля «Как чувства помогают или мешают принимать решения». Продолжительность — 3 часа.
Стоимость участия
Участие в курсе — 2000 € (для тех, кто зарегистрируется до 1 мая — скидка 500 €)
Проживание (двухкомнатный апартамент) — 1500 €
Питание — 500 €
Информация и запись
Запись на курс:
dchernyshev@gmail.com
О поместье и вариантах размещения:
https://www.incantico.it/ru/
По вопросам проживания и для бронирования:
Андреа, управляющий Incantico
+39 328 542 3458
❤50😁4🙏3😱2🤬2
В 1525 году Дюрер зарисовывает свой кошмарный сон, в котором на Землю «обрушились огромные потоки воды». Рисунок так и называется — «Сон о потопе»:
«Я увидел, как с неба обрушились огромные потоки воды. Первый упал в четырех лигах от меня с такой ужасающей силой, с таким грохотом и свистом, что все тонуло в воде и душа моя содрогалась. Это было так страшно, что когда я проснулся, все тело дрожало, и я долго не мог прийти в себя».
Его запись об этом сне — один из первых текстов в европейской традиции, в котором художник использует сновидение как материал для творчества. Но самое интересное — почему Дюреру приснился именно этот кошмар?
Дело в том, что за год до этого Европу накрыла массовая паника. Еще в 1499 году немецкий астролог и математик Иоганн Штеффлер (это был не какой-то шарлатан, а профессор Тюбингенского университета, автор серьезных астрономических таблиц) опубликовал эфемериды — таблицы положений планет. В них он вычислил, что в феврале 1524 года в созвездии Рыб произойдет великое соединение всех семи планет.
Астрологическая логика была проста и понятна: Рыбы — знак воды. Скопление стольких планет в водном знаке приведут ко всемирному потопу. Сатурн добавляет катастрофичности, а Марс — разрушительности. Ждите беды.
Это было не первое предсказание всемирной катастрофы, но первое в истории массовое пророчество, раскрученное печатным станком. К 1520-м годам книгопечатание существует уже около 70 лет. В Германии работает около двухсот типографий. Астрологическая литература — самый ходовой товар после Библии. И с 1499 по 1524 год вышло не менее 160 трактатов от 56 разных авторов, обсуждающих это соединение планет. Шумиха была невероятная. Нужно добавить, что большинство этих текстов не утверждали, что потоп будет библейским по размаху. Речь шла о большом наводнении, локальных катастрофах, политических потрясениях (через астрологическую метафору «потопа»). Но обыватель услышал: ПОТОП.
Чем ближе был 1524 год, тем сильнее становилась паника. В Германии и Франции крестьяне с имуществом уходили в горы. Цены на недвижимость у водоемов рухнули, горная земля подорожала. Церковь не могла прямо признать астрологическое предсказание (это было на грани ереси), но многие священники использовали страх для увеличения количества пожертвований.
Множество людей начинают делать запасы и строить большие корабли. Граф фон Иггельхайм соорудил трехпалубный ковчег для спасения своей семьи и ближайших слуг. В феврале вокруг ковчега собралась толпа зевак и тут, к несчастью для графа, пошел дождь. Люди решили, что пророчество сбывается и бросились на ковчег. Началась давка, в которой граф был затоптан в борьбе за место. А дождь быстро закончился. По другой версии смеющаяся толпа просто забросала ковчег камнями. Но граф все равно погиб.
Но самое интересное, это то, как астрологи объяснили людям — почему потоп не произошел? Всего было четыре версии:
«Я увидел, как с неба обрушились огромные потоки воды. Первый упал в четырех лигах от меня с такой ужасающей силой, с таким грохотом и свистом, что все тонуло в воде и душа моя содрогалась. Это было так страшно, что когда я проснулся, все тело дрожало, и я долго не мог прийти в себя».
Его запись об этом сне — один из первых текстов в европейской традиции, в котором художник использует сновидение как материал для творчества. Но самое интересное — почему Дюреру приснился именно этот кошмар?
Дело в том, что за год до этого Европу накрыла массовая паника. Еще в 1499 году немецкий астролог и математик Иоганн Штеффлер (это был не какой-то шарлатан, а профессор Тюбингенского университета, автор серьезных астрономических таблиц) опубликовал эфемериды — таблицы положений планет. В них он вычислил, что в феврале 1524 года в созвездии Рыб произойдет великое соединение всех семи планет.
Астрологическая логика была проста и понятна: Рыбы — знак воды. Скопление стольких планет в водном знаке приведут ко всемирному потопу. Сатурн добавляет катастрофичности, а Марс — разрушительности. Ждите беды.
Это было не первое предсказание всемирной катастрофы, но первое в истории массовое пророчество, раскрученное печатным станком. К 1520-м годам книгопечатание существует уже около 70 лет. В Германии работает около двухсот типографий. Астрологическая литература — самый ходовой товар после Библии. И с 1499 по 1524 год вышло не менее 160 трактатов от 56 разных авторов, обсуждающих это соединение планет. Шумиха была невероятная. Нужно добавить, что большинство этих текстов не утверждали, что потоп будет библейским по размаху. Речь шла о большом наводнении, локальных катастрофах, политических потрясениях (через астрологическую метафору «потопа»). Но обыватель услышал: ПОТОП.
Чем ближе был 1524 год, тем сильнее становилась паника. В Германии и Франции крестьяне с имуществом уходили в горы. Цены на недвижимость у водоемов рухнули, горная земля подорожала. Церковь не могла прямо признать астрологическое предсказание (это было на грани ереси), но многие священники использовали страх для увеличения количества пожертвований.
Множество людей начинают делать запасы и строить большие корабли. Граф фон Иггельхайм соорудил трехпалубный ковчег для спасения своей семьи и ближайших слуг. В феврале вокруг ковчега собралась толпа зевак и тут, к несчастью для графа, пошел дождь. Люди решили, что пророчество сбывается и бросились на ковчег. Началась давка, в которой граф был затоптан в борьбе за место. А дождь быстро закончился. По другой версии смеющаяся толпа просто забросала ковчег камнями. Но граф все равно погиб.
Но самое интересное, это то, как астрологи объяснили людям — почему потоп не произошел? Всего было четыре версии:
❤38😱24😁10🔥5😢1
1. Сдвигание даты. Наши расчеты были верны, но нужны поправки на летоисчисление (на эклиптику, на прецессию и пр). Некоторые передвинули потоп на 1528, другие на 1540, третьи на 1588 год.
2. Прямое толкование оставим неучам и обывателям, а умные понимают, что это была метафора. Потоп — это не вода, это Крестьянская война! Действительно, Крестьянская война началась летом 1524 и в ней погибло около 100 тысяч человек. Видите, как насилие затопило всю Германию?
3. На самом деле потоп был, только в Индии (на Мадагаскаре, в Китае и т.д). Европейские хроники получали смутные известия о реальных наводнениях в отдаленных местах и использовали их как подтверждение своей теории.
4. Бог сжалился, потрясенный нашим раскаянием. Потоп был предотвращен молитвами искренних христиан и крестными ходами. Пророчество сбылось бы, если бы люди не покаялись. Что может быть лучшим доказательством того, что Бог есть и он действительно нас любит?
Интересно, что паника 1524 года показала печатникам, что страхом можно торговать в промышленном масштабе. Начали выходить тысячи «пророческих» листов со знамениями, предсказаниями и обещаниями грядущего Конца света. Так зарождалась желтая пресса.
p.s.
Сохранилась и еще одна история связанная с астрологом Иоганном Штеффлером. Штеффлер определил по звездам, что в определенный день он должен остерегаться падающих предметов. Штеффлер решил в этот день не выходить из комнаты (не совершать ошибку) и пригласил к себе в гости нескольких друзей. Для разрешения одного вопроса, возникшего во время спора, Штеффлер потянулся за книгой, и книжная полка обрушилась ему на голову, нанеся серьезную рану.
2. Прямое толкование оставим неучам и обывателям, а умные понимают, что это была метафора. Потоп — это не вода, это Крестьянская война! Действительно, Крестьянская война началась летом 1524 и в ней погибло около 100 тысяч человек. Видите, как насилие затопило всю Германию?
3. На самом деле потоп был, только в Индии (на Мадагаскаре, в Китае и т.д). Европейские хроники получали смутные известия о реальных наводнениях в отдаленных местах и использовали их как подтверждение своей теории.
4. Бог сжалился, потрясенный нашим раскаянием. Потоп был предотвращен молитвами искренних христиан и крестными ходами. Пророчество сбылось бы, если бы люди не покаялись. Что может быть лучшим доказательством того, что Бог есть и он действительно нас любит?
Интересно, что паника 1524 года показала печатникам, что страхом можно торговать в промышленном масштабе. Начали выходить тысячи «пророческих» листов со знамениями, предсказаниями и обещаниями грядущего Конца света. Так зарождалась желтая пресса.
p.s.
Сохранилась и еще одна история связанная с астрологом Иоганном Штеффлером. Штеффлер определил по звездам, что в определенный день он должен остерегаться падающих предметов. Штеффлер решил в этот день не выходить из комнаты (не совершать ошибку) и пригласил к себе в гости нескольких друзей. Для разрешения одного вопроса, возникшего во время спора, Штеффлер потянулся за книгой, и книжная полка обрушилась ему на голову, нанеся серьезную рану.
😁82❤32👍14😱7😢2
Еще две истории про Альберта Дюрера. В 28 лет он нарушает все каноны, когда пишет свой автопортрет. Дело в том что до Дюрера почти никто не писал портреты анфас — только в три четверти. Анфас изображали только Христа и некоторых святых. Рядом с лицом надпись:«Я, Альбрехт Дюрер из Нюрнберга, так изобразил себя вечными красками в двадцать восьмой год жизни». Справа — монограмма AD и дата 1500.
Изобразить себя как на иконе — это было очень дерзко для XVI века. Кстати, до Дюрера картин тоже никто не подписывал — его знаменитые AD стали одним из первых копирайтов художника в истории. И он же потом отстоит свое право на копирайт в венецианском суде.
В декабре 1520 года до Дюрера, находившегося в Антверпене, доходит слух: на берег Зеландии вынесло гигантского мертвого кита. Дюрер немедленно нанимает лодку и едет туда, чтобы увидеть и зарисовать кита с натуры. Лодка едва не тонет во время шторма. Но Дюрер опоздал — этим же штормом кит смыт обратно в море. Но в этой поездке Дюрер подхватывает малярию, которая будет мучить его остаток жизни. В Зеландии тогда были болотистые берега с малярийными комарами.
Тогда больной Дюрер пишет акварель, на которой он обнажен до пояса и пальцем указывает в область селезенки. Надпись на рисунке гласит: «Там, где желтое пятно и куда я указываю пальцем, у меня болит». Это был рисунок для врача. Дюрер жил далеко от своего лечащего врача и отправил этот набросок по почте как медицинскую консультацию. «Желтое пятно» в области селезенки — один из симптомов малярии (увеличение селезенки). Получив рисунок, врач ставит правильный диагноз.
Это, возможно, один из первых медицинских запросов на расстоянии. Дюрер изобрел телемедицину за пятьсот лет до ее официального рождения.
Изобразить себя как на иконе — это было очень дерзко для XVI века. Кстати, до Дюрера картин тоже никто не подписывал — его знаменитые AD стали одним из первых копирайтов художника в истории. И он же потом отстоит свое право на копирайт в венецианском суде.
В декабре 1520 года до Дюрера, находившегося в Антверпене, доходит слух: на берег Зеландии вынесло гигантского мертвого кита. Дюрер немедленно нанимает лодку и едет туда, чтобы увидеть и зарисовать кита с натуры. Лодка едва не тонет во время шторма. Но Дюрер опоздал — этим же штормом кит смыт обратно в море. Но в этой поездке Дюрер подхватывает малярию, которая будет мучить его остаток жизни. В Зеландии тогда были болотистые берега с малярийными комарами.
Тогда больной Дюрер пишет акварель, на которой он обнажен до пояса и пальцем указывает в область селезенки. Надпись на рисунке гласит: «Там, где желтое пятно и куда я указываю пальцем, у меня болит». Это был рисунок для врача. Дюрер жил далеко от своего лечащего врача и отправил этот набросок по почте как медицинскую консультацию. «Желтое пятно» в области селезенки — один из симптомов малярии (увеличение селезенки). Получив рисунок, врач ставит правильный диагноз.
Это, возможно, один из первых медицинских запросов на расстоянии. Дюрер изобрел телемедицину за пятьсот лет до ее официального рождения.
❤176👍108😁23🔥7😡1
Интересна история, как Реформация уничтожила рынок искусства, но при этом случайно создала голландский Золотой век. Часть I
До Реформации примерно 90% всего художественного производства Европы в 1400–1500 годах — это религиозные изображения. Алтарные образы для церквей, фрески в капеллах, расписные створки, хоругви, изображения святых покровителей для цехов, донаторские портреты (на которых заказчик преклоняет колени рядом со святым или Мадонной), книжные миниатюры в молитвенниках.
Было три основных категории заказчиков:
1. Церковь — крупнейший клиент. Соборы, монастыри, приходы, ордена заказывают алтари, фрески, реликварии, иллюминированные рукописи. Именно церковь формирует большую часть всей визуальной среды, с которой сталкивается средневековый человек.
2. Городские цеха и братства — заказывают алтари для своих капелл в крупных церквях, изображения своих святых покровителей. Цех пекарей и кондитеров оплачивает алтарь святого Гонората, цех ювелиров и чеканщиков — святого Элигия и т.д. Это форма корпоративного благочестия, встроенная в городскую экономику.
3. Частные заказчики — состоятельные бюргеры и аристократы заказывают домашние алтари (диптихи, триптихи), донаторские портреты, скульптуры мадонн для частных молелен. Домашнее искусство тоже практически полностью религиозное.
Светских жанров еще нет. Портрет существует, но чаще как портрет заказчика в религиозной композиции. Пейзаж — как фон в религиозных сценах. Натюрморт — как деталь. Самостоятельными жанрами они не являются. Жанровая сцена — это всегда евангельский повод. Художник в этой системе — ремесленник, член цеха святого Луки (покровителя живописцев). Он получает заказ, выполняет, получает плату. Рынок стабильный: всегда есть церкви, всегда есть монастыри, всегда есть цеха, всегда есть богатые заказчики, желающие быть изображенными рядом со святыми.
Но вот 31 октября 1517 года Лютер прибивает 95 своих тезисов к двери Виттенбергской церкви (по другой версии он просто послал их по почте). Реформация начинается с богословского спора о индульгенциях, заодно достается евреям, но потом начинается полемика о всем устройстве Церкви. Центральная претензия реформаторов к визуальной культуре — вторая заповедь Декалога:
«Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли; не поклоняйся им и не служи им».
В католической традиции эту заповедь интерпретировали мягко: изображения допустимы как учебный материал, как «Библия бедных» (Biblia pauperum). Папа Григорий Великий в VI веке сформулировал: «Что для образованных книга, то для неграмотных образ». Вторую заповедь католики фактически не нумеровали отдельно, объединяя с первой.
Реформаторы возвращают ее как отдельную заповедь и толкуют строго. Изображения святых, Марии, даже Христа — это идолопоклонство, нарушение прямой заповеди. При этом позиции внутри реформации различаются.
Лютер был еще самым мягким. Изображения не запрещены сами по себе, главное — чтобы им не поклонялись. Лютер оставил церкви картины и даже заказывал их у Лукаса Кранаха Старшего (своего друга и иллюстратора Реформации). Лютеранские храмы сохранили изобразительное убранство, просто изменили его содержание: вместо святых — сцены из Библии и портреты реформаторов.
Цвингли в Цюрихе был гораздо жестче. Он организовал систематическую очистку цюрихских церквей от изображений: алтари разобрали, картины вынесли и уничтожили, фрески закрасили белой известью.
Кальвин в Женеве переплюнул их обоих. Вне храма еще можно, но любое изображение Бога, Христа или святых — идолопоклонство. В церкви не должно быть ничего изобразительного вообще. Только побеленные стены, кафедра проповедника и открытая Библия.
Радикальные анабаптисты идут еще дальше — они против любых изображений вообще, включая светские.
До Реформации примерно 90% всего художественного производства Европы в 1400–1500 годах — это религиозные изображения. Алтарные образы для церквей, фрески в капеллах, расписные створки, хоругви, изображения святых покровителей для цехов, донаторские портреты (на которых заказчик преклоняет колени рядом со святым или Мадонной), книжные миниатюры в молитвенниках.
Было три основных категории заказчиков:
1. Церковь — крупнейший клиент. Соборы, монастыри, приходы, ордена заказывают алтари, фрески, реликварии, иллюминированные рукописи. Именно церковь формирует большую часть всей визуальной среды, с которой сталкивается средневековый человек.
2. Городские цеха и братства — заказывают алтари для своих капелл в крупных церквях, изображения своих святых покровителей. Цех пекарей и кондитеров оплачивает алтарь святого Гонората, цех ювелиров и чеканщиков — святого Элигия и т.д. Это форма корпоративного благочестия, встроенная в городскую экономику.
3. Частные заказчики — состоятельные бюргеры и аристократы заказывают домашние алтари (диптихи, триптихи), донаторские портреты, скульптуры мадонн для частных молелен. Домашнее искусство тоже практически полностью религиозное.
Светских жанров еще нет. Портрет существует, но чаще как портрет заказчика в религиозной композиции. Пейзаж — как фон в религиозных сценах. Натюрморт — как деталь. Самостоятельными жанрами они не являются. Жанровая сцена — это всегда евангельский повод. Художник в этой системе — ремесленник, член цеха святого Луки (покровителя живописцев). Он получает заказ, выполняет, получает плату. Рынок стабильный: всегда есть церкви, всегда есть монастыри, всегда есть цеха, всегда есть богатые заказчики, желающие быть изображенными рядом со святыми.
Но вот 31 октября 1517 года Лютер прибивает 95 своих тезисов к двери Виттенбергской церкви (по другой версии он просто послал их по почте). Реформация начинается с богословского спора о индульгенциях, заодно достается евреям, но потом начинается полемика о всем устройстве Церкви. Центральная претензия реформаторов к визуальной культуре — вторая заповедь Декалога:
«Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли; не поклоняйся им и не служи им».
В католической традиции эту заповедь интерпретировали мягко: изображения допустимы как учебный материал, как «Библия бедных» (Biblia pauperum). Папа Григорий Великий в VI веке сформулировал: «Что для образованных книга, то для неграмотных образ». Вторую заповедь католики фактически не нумеровали отдельно, объединяя с первой.
Реформаторы возвращают ее как отдельную заповедь и толкуют строго. Изображения святых, Марии, даже Христа — это идолопоклонство, нарушение прямой заповеди. При этом позиции внутри реформации различаются.
Лютер был еще самым мягким. Изображения не запрещены сами по себе, главное — чтобы им не поклонялись. Лютер оставил церкви картины и даже заказывал их у Лукаса Кранаха Старшего (своего друга и иллюстратора Реформации). Лютеранские храмы сохранили изобразительное убранство, просто изменили его содержание: вместо святых — сцены из Библии и портреты реформаторов.
Цвингли в Цюрихе был гораздо жестче. Он организовал систематическую очистку цюрихских церквей от изображений: алтари разобрали, картины вынесли и уничтожили, фрески закрасили белой известью.
Кальвин в Женеве переплюнул их обоих. Вне храма еще можно, но любое изображение Бога, Христа или святых — идолопоклонство. В церкви не должно быть ничего изобразительного вообще. Только побеленные стены, кафедра проповедника и открытая Библия.
Радикальные анабаптисты идут еще дальше — они против любых изображений вообще, включая светские.
❤35👍14🔥6
И ведь все это религиозное безумие уже было в истории. В Византии в начале IX века иконоборцы массово уничтожали иконы и фрески, а иконописцам выкалывали глаза. Любовь к Богу требует жертв.
И вот в январе 1522 года начинаются погромы. Пока Лютер переводит Новый Завет, его соратник Андреас Карлштадт пишет трактат «Об уничтожении изображений» и призывает к немедленным действиям. Начинается погром: толпа вламывается в церкви, срывает алтари, разбивает статуи, сжигает картины. Здравствуй, Талибан, как верующим тебя не хватало. Лютер, узнав об этом, возвращается в Виттенберг и останавливает погромы. Публично осуждает Карлштадта. Это первый раскол в Реформации.
1524–1525 годы, Цюрих. Цвингли организует удаление изображений из цюрихских церквей. Все имущество — алтари, статуи, реликварии, утварь — собирается и либо уничтожается, либо продается. Средства идут на содержание бедных. Кто против?
1529 год, Базель. Иконоборческий погром охватывает город. Художники бессильны. Как за три десятка лет до этого великий Сандро Боттичелли был вынужден сжигать свои работы на «кострах тщеславия» Савонаролы, так и великий Ганс Гольбейн Младший сам крестит детей в новой протестантской церкви. Через три года он уезжает в Лондон. В Базеле у него работы уже нет.
Но самые страшные вещи происходят в Нидерландах (тогда под властью Испании). В 1566 году начинается иконоборческое восстание (Beeldenstorm) — одно из самых масштабных уничтожений искусства в европейской истории.
Все начинается в Стенворде (Фламандская Фландрия). Кальвинистский проповедник Себастьен Матте ведет прихожан в церковь, где они срывают иконы. За несколько дней вандализм распространяется на Хондсхот, Ипр, Кассел, Поперинге.
Потом погромы перекидываются на Антверпен — крупнейший порт Европы и богатейший город Нидерландов. В нем сотни церквей и часовен — есть где разгуляться. Четыре дня религиозные фанатики уничтожают алтари, статуи, фрески, реликварии, расписные окна. Собор Антверпенской Богоматери, один из крупнейших в Европе — разграблен полностью. Десятки алтарей разбиты или сожжены. Затем волна докатывается до Гента, Утрехта, Амстердама и Дельфта.
По некоторым оценкам историков более 95% средневекового и раннеренессансного искусства Нидерландов было уничтожено за несколько недель. То, что мы знаем сегодня как «нидерландское средневековое искусство» — ван Эйк, Рогир ван дер Вейден, Мемлинг, Босх — это только то, что случайно выжило. Или было спрятано. Одно из величайших произведений мировой живописи — Гентский алтарь уцелел случайно (священники успели спрятать его). Но подавляющее большинство голландских работ XV века погибли при погромах.
Для художников это катастрофа. В 1566 году только в одном Антверпене работало около 300 мастерских живописцев — больше, чем в любом другом европейском городе. Вся их бизнес-модель, которая существовала сотни лет, рухнула. Церкви больше не заказывают — часть перешла к протестантам (которые не хотят изображений), часть разорена. Цеха перестали заказывать алтари для своих капелл. Частные заказчики боятся оставлять религиозные изображения дома — они становятся уликой в религиозной войне.
(окончание следует)
И вот в январе 1522 года начинаются погромы. Пока Лютер переводит Новый Завет, его соратник Андреас Карлштадт пишет трактат «Об уничтожении изображений» и призывает к немедленным действиям. Начинается погром: толпа вламывается в церкви, срывает алтари, разбивает статуи, сжигает картины. Здравствуй, Талибан, как верующим тебя не хватало. Лютер, узнав об этом, возвращается в Виттенберг и останавливает погромы. Публично осуждает Карлштадта. Это первый раскол в Реформации.
1524–1525 годы, Цюрих. Цвингли организует удаление изображений из цюрихских церквей. Все имущество — алтари, статуи, реликварии, утварь — собирается и либо уничтожается, либо продается. Средства идут на содержание бедных. Кто против?
1529 год, Базель. Иконоборческий погром охватывает город. Художники бессильны. Как за три десятка лет до этого великий Сандро Боттичелли был вынужден сжигать свои работы на «кострах тщеславия» Савонаролы, так и великий Ганс Гольбейн Младший сам крестит детей в новой протестантской церкви. Через три года он уезжает в Лондон. В Базеле у него работы уже нет.
Но самые страшные вещи происходят в Нидерландах (тогда под властью Испании). В 1566 году начинается иконоборческое восстание (Beeldenstorm) — одно из самых масштабных уничтожений искусства в европейской истории.
Все начинается в Стенворде (Фламандская Фландрия). Кальвинистский проповедник Себастьен Матте ведет прихожан в церковь, где они срывают иконы. За несколько дней вандализм распространяется на Хондсхот, Ипр, Кассел, Поперинге.
Потом погромы перекидываются на Антверпен — крупнейший порт Европы и богатейший город Нидерландов. В нем сотни церквей и часовен — есть где разгуляться. Четыре дня религиозные фанатики уничтожают алтари, статуи, фрески, реликварии, расписные окна. Собор Антверпенской Богоматери, один из крупнейших в Европе — разграблен полностью. Десятки алтарей разбиты или сожжены. Затем волна докатывается до Гента, Утрехта, Амстердама и Дельфта.
По некоторым оценкам историков более 95% средневекового и раннеренессансного искусства Нидерландов было уничтожено за несколько недель. То, что мы знаем сегодня как «нидерландское средневековое искусство» — ван Эйк, Рогир ван дер Вейден, Мемлинг, Босх — это только то, что случайно выжило. Или было спрятано. Одно из величайших произведений мировой живописи — Гентский алтарь уцелел случайно (священники успели спрятать его). Но подавляющее большинство голландских работ XV века погибли при погромах.
Для художников это катастрофа. В 1566 году только в одном Антверпене работало около 300 мастерских живописцев — больше, чем в любом другом европейском городе. Вся их бизнес-модель, которая существовала сотни лет, рухнула. Церкви больше не заказывают — часть перешла к протестантам (которые не хотят изображений), часть разорена. Цеха перестали заказывать алтари для своих капелл. Частные заказчики боятся оставлять религиозные изображения дома — они становятся уликой в религиозной войне.
(окончание следует)
😱54👍15❤13😢10👏5
К предыдущему посту. К прочим неприятностям начинается Нидерландская война за независимость от Испании (Восьмидесятилетняя война, 1566—1648), которая разрубает страну на две части:
Южные Нидерланды (современная Бельгия) остаются под испанцами и католиками. Католики ведут себя довольно умно и используют визуальное искусство как оружие против протестантизма — видите, мы ценим гениев. Северные Нидерланды (будущая Голландская республика) становятся кальвинистскими. Здесь религиозный рынок не возрождается. Церкви остаются пустыми и белыми. Страдания сегодняшних блогеров в России, которым перекрыли доступ в Ютюб, Фейсбук, Инстаграм и Телеграм — детский лепет по сравнению с тем, что протестанты сделали с голландскими художниками — им перекрыли кислород на 300 лет. Больших заказов на роспись церквей и прочую религиозную живопись не будет до XIX века.
У голландских художников остается три варианта действий и времени на принятие решений совсем немного — деньги имеют неприятное свойство кончаться быстро. Все совпадения с сегодняшними реалиями случайны.
Первый вариант — эмигрировать в католические страны (Фландрию, Италию, Испанию). Некоторые так и делают. Но для большинства это означает оставить семью, имущество, цех, город. Но большинство остается.
Второй вариант — сменить профессию. Часть уходит в декоративные ремесла: роспись карет, вывесок, домашней утвари. Здесь рынок совсем небольшой и не очень перспективный.
Третий вариант — найти новых заказчиков и новые темы. Это и происходит, что становится одним из самых значимых поворотов в истории живописи.
Художникам повезло — Голландия начинает процветать. Протестантская этика, губительная для религиозного искусства, оказалась живительной для бизнеса. Голландская Ост-Индская компания становится первой мультинациональной акционерной компанией в мире. Я рассказывал, что голландцы производили больше кораблей, чем вся остальная Европа вместе взятая. Голландские корабли везут пряности из Индонезии, шелка из Японии, меха из Новой Земли, шкуры из Северной Америки, рабов в Бразилию, сахар с Карибских островов. Амстердам становится мировой финансовой столицей. В 1602 году открывается Биржа, в 1609 году — Амстердамский банк. Ост-Индская компания стоила дороже, чем Apple, Microsoft и Amazon вместе взятые. У нее был огромный флот, серьезная армия, она могла чеканить деньги и заключать международные договоры.
Появляется средний класс с большими деньгами. Купцы, шкиперы, бургомистры, мастера цехов, адвокаты, врачи, пасторы — у них есть доход. Они хотят украсить свои дома. Кальвинизм запрещает изображения в церкви, но не дома. Возникает массовый рынок живописи для частных домов. И его масштаб поражает воображение.
По оценкам историков в Голландии XVII века было написано от 5 до 10 миллионов картин. Это больше, чем во всех других европейских странах того времени вместе взятых. Картины висят не только у богатых — в домах ремесленников, лавочников, моряков. В 1680 году в завещании одного пекаря из Дельфта упоминается пятьдесят картин в доме. И это скорее правило, чем исключение.
В 1640-х в Амстердаме работают около 700 художников одновременно. Цены падают: простую жанровую сценку можно купить за несколько гульденов. Это демократизация искусства в масштабе, которого Европа никогда не знала. Искусство должно принадлежать народу.
Огромная конкуренция порождает специализацию. Появляются сразу множество жанров. Голландцы начинают массово заказывать свои портреты. Появляется групповой портрет как специфический голландский жанр — для разных гильдий и корпораций. «Ночной дозор» Рембрандта написан для Стрелкового общества гражданского ополчения. «Урок анатомии доктора Тульпа» — для гильдии хирургов и т.д.
Южные Нидерланды (современная Бельгия) остаются под испанцами и католиками. Католики ведут себя довольно умно и используют визуальное искусство как оружие против протестантизма — видите, мы ценим гениев. Северные Нидерланды (будущая Голландская республика) становятся кальвинистскими. Здесь религиозный рынок не возрождается. Церкви остаются пустыми и белыми. Страдания сегодняшних блогеров в России, которым перекрыли доступ в Ютюб, Фейсбук, Инстаграм и Телеграм — детский лепет по сравнению с тем, что протестанты сделали с голландскими художниками — им перекрыли кислород на 300 лет. Больших заказов на роспись церквей и прочую религиозную живопись не будет до XIX века.
У голландских художников остается три варианта действий и времени на принятие решений совсем немного — деньги имеют неприятное свойство кончаться быстро. Все совпадения с сегодняшними реалиями случайны.
Первый вариант — эмигрировать в католические страны (Фландрию, Италию, Испанию). Некоторые так и делают. Но для большинства это означает оставить семью, имущество, цех, город. Но большинство остается.
Второй вариант — сменить профессию. Часть уходит в декоративные ремесла: роспись карет, вывесок, домашней утвари. Здесь рынок совсем небольшой и не очень перспективный.
Третий вариант — найти новых заказчиков и новые темы. Это и происходит, что становится одним из самых значимых поворотов в истории живописи.
Художникам повезло — Голландия начинает процветать. Протестантская этика, губительная для религиозного искусства, оказалась живительной для бизнеса. Голландская Ост-Индская компания становится первой мультинациональной акционерной компанией в мире. Я рассказывал, что голландцы производили больше кораблей, чем вся остальная Европа вместе взятая. Голландские корабли везут пряности из Индонезии, шелка из Японии, меха из Новой Земли, шкуры из Северной Америки, рабов в Бразилию, сахар с Карибских островов. Амстердам становится мировой финансовой столицей. В 1602 году открывается Биржа, в 1609 году — Амстердамский банк. Ост-Индская компания стоила дороже, чем Apple, Microsoft и Amazon вместе взятые. У нее был огромный флот, серьезная армия, она могла чеканить деньги и заключать международные договоры.
Появляется средний класс с большими деньгами. Купцы, шкиперы, бургомистры, мастера цехов, адвокаты, врачи, пасторы — у них есть доход. Они хотят украсить свои дома. Кальвинизм запрещает изображения в церкви, но не дома. Возникает массовый рынок живописи для частных домов. И его масштаб поражает воображение.
По оценкам историков в Голландии XVII века было написано от 5 до 10 миллионов картин. Это больше, чем во всех других европейских странах того времени вместе взятых. Картины висят не только у богатых — в домах ремесленников, лавочников, моряков. В 1680 году в завещании одного пекаря из Дельфта упоминается пятьдесят картин в доме. И это скорее правило, чем исключение.
В 1640-х в Амстердаме работают около 700 художников одновременно. Цены падают: простую жанровую сценку можно купить за несколько гульденов. Это демократизация искусства в масштабе, которого Европа никогда не знала. Искусство должно принадлежать народу.
Огромная конкуренция порождает специализацию. Появляются сразу множество жанров. Голландцы начинают массово заказывать свои портреты. Появляется групповой портрет как специфический голландский жанр — для разных гильдий и корпораций. «Ночной дозор» Рембрандта написан для Стрелкового общества гражданского ополчения. «Урок анатомии доктора Тульпа» — для гильдии хирургов и т.д.
🔥41👍14❤12😡1
Появляется жанровая живопись — сценки из бытовой жизни. Женщина пишет письмо, служанка моет пол, семья за столом, дети играют, пьянка в таверне, крестьянский танец. Как сказал бы Виктор Вахштайн, на смену сакральному приходит профанное. Дело Брейгеля Мужицкого продолжается.
Пейзаж — голландские равнины, каналы, ветряные мельницы, облака. Пейзаж без сюжета, просто — земля и небо. Появляется морская живопись, которая включает в себя и батальные сцены — корабли, порты, штормы, битвы. Появляется множество подвидов натюрмортов: цветочный натюрморт, накрытый стол, охотничий натюрморт, научный натюрморт, натюрморт в жанре «memento mori». Появляется анималистика и архитектурная живопись.
Специализация становится все уже. Художник получал известность в одном жанре, становился экспертом, получал за это надбавку, его работы быстро опознавались покупателями. Виллем Кальф всю жизнь писал роскошные натюрморты с восточными коврами и серебряной посудой. Якоб ван Рейсдал практически одни пейзажи. Хендрик Аверкамп — почти только зимние сцены катания на коньках.
…
Нет, в две части не укладываюсь, будет еще и третья часть.
Пейзаж — голландские равнины, каналы, ветряные мельницы, облака. Пейзаж без сюжета, просто — земля и небо. Появляется морская живопись, которая включает в себя и батальные сцены — корабли, порты, штормы, битвы. Появляется множество подвидов натюрмортов: цветочный натюрморт, накрытый стол, охотничий натюрморт, научный натюрморт, натюрморт в жанре «memento mori». Появляется анималистика и архитектурная живопись.
Специализация становится все уже. Художник получал известность в одном жанре, становился экспертом, получал за это надбавку, его работы быстро опознавались покупателями. Виллем Кальф всю жизнь писал роскошные натюрморты с восточными коврами и серебряной посудой. Якоб ван Рейсдал практически одни пейзажи. Хендрик Аверкамп — почти только зимние сцены катания на коньках.
…
Нет, в две части не укладываюсь, будет еще и третья часть.
❤74🔥38👍23😡1