Но все это будет потом. А пока началась Первая Мировая и у военных немедленно возник вопрос: если самолет может лететь без человека за штурвалом, то зачем тогда вообще нужен пилот? И в 1917 году ВМФ США обратился к Сперри с заданием: создать воздушную торпеду — беспилотный самолет, который мог бы долететь точно до цели и взорваться. И Сперри взялся за это проект вместе с инженером Питером Хьюиттом.

Их машина Hewitt-Sperry Automatic Airplane стала первым в истории беспилотным летательным аппаратом. Автопилот Сперри удерживал горизонтальный полет. Барометр измерял высоту и не давал самолету снижаться. Счетчик оборотов пропеллера работал как одометр, отмеряя расстояние. Когда счетчик достигал нужного значения, механизм складывал крылья и самолет пикировал на цель. Бум! Не было никакой радиосвязи, никакого дистанционного управления — только механика. Самолет выполнял программу, заложенную в него заранее. А потом Первая Мировая закончилась и проект был отложен в дальний ящик.

p.s.
И еще немного про слово «дрон». Почти одновременно британцы разрабатывали собственную версию беспилотника, но с другой задачей — тренировать зенитчиков. Им нужна была летающая мишень, на которой можно было бы тренироваться, не подвергая риску пилотов самолета. В 1917 году изобретатель Арчибальд Лоу создал небольшой радиоуправляемый самолет Aerial Target. По одной из версий именно Лоу впервые использовал слово «drone» (трутень) для обозначения беспилотника — по аналогии с трутнем в улье, который только летает, но ничего сам не производит.

Добавлю, что идеи Лоу сильно опередили свое время — еще в Первую Мировую он работал над управляемыми ракетами. Немцы уже тогда понимали, какими опасными могут быть эти изобретения. В 1915 году Лоу дважды пытались убить: первый раз в него стреляли, а потом хотели отравить сигаретой со стрихнином.

Развивая Проппа и Кэмпбелла. Почти у всех мультфильмов великой студии Pixar есть повторяющаяся архитектура истории. Это инженерия эмоций — способ заставить зрителя пройти весь путь от накопления энергии до ее высвобождения — катарсиса.

В Pixar очень много времени тратится на «Библию» персонажа — внутренний документ, описывающий не внешность и биографию героя, а его систему ценностей и страхов. Из этой системы должны органически вырастать все решения.

В начале фильма закладываются маленькие детали — они выглядят случайными. А в конце они обретают глубокий смысл. Например, в начале мультфильма «Вверх» мы видим короткую жизнь Карла и Элли. Всего несколько минут. Но именно эти сцены создают эмоциональный заряд, который питает весь фильм. Когда в финале Карл открывает альбом Элли и видит надпись «Thanks for the adventure», зритель переживает всю историю их жизни. Это классическое чеховское ружье.

Очень интересный момент: в большинстве фильмов Pixar главный герой изначально НЕПРАВ. В «Истории игрушек» Вуди ревнует и боится потерять статус. В «Поисках Немо» Марлин слишком контролирующий отец. В «Головоломке» (Inside Out) Радость считает, что печаль — это ошибка. Главная линия сюжета — это не борьба с внешним врагом. Это разрушение ложной идеи героя. Поэтому эмоциональный удар происходит ближе к концу: именно там герой понимает, что был неправ.

В сюжетах Pixar почти всегда есть момент полного краха примерно на 70–80% фильма. Этот момент сценаристы называют Dark Night of the Soul — Темная ночь души. Главный герой теряет все: Базз узнает, что он игрушка. Марлин думает, что потерял сына. Бинг Бонг жертвует собой. Это момент, когда зритель эмоционально вовлечен по максимуму. После этого достаточно маленького действия, чтобы вызвать слезы. Есть интересное исследование: у Pixar существует «формула слез»: в 77% их фильмов эмоциональный удар приходится на последние 30% картины.

Еще одно важнейшее правило — у людей набухают глаза от слез из-за отношений, а не из-за событий. Pixar почти никогда не пытается растрогать зрителя самой трагедией. Эмоции вызывает отношение между персонажами. Один из сценаристов сказал в интервью: «Зрители готовы работать ради эмоции — но не готовы работать ради информации». Можно запутать хронологию, можно не объяснять правила мира, можно оставить вопросы без ответа. Но нельзя заставлять зрителя угадывать, что он должен чувствовать. Эмоциональный маршрут должен быть понятным.

Самые сильные сцены студии часто строятся вокруг потери памяти — альбом в «Вверх», воспоминания в «Головоломке», забытая песня в «Тайне Коко», исчезающие игрушки в «Истории игрушек». Сценаристы серьезно работают с глубокой человеческой тревогой: не со смертью, а с исчезновением из памяти.

Еще один фундаментальный принцип: главный герой должен ХОТЕТЬ одного, а НУЖДАТЬСЯ в другом. Желание — то, чего герой сознательно добивается. Это двигатель сюжета. Потребность — то, чего герой на самом деле лишен. Это двигатель темы. В мультфильме «В поисках Немо» Марлин хочет найти сына. Но нуждается он в том, чтобы научиться отпускать. В «Корпорации монстров» Салли хочет сохранить завод. Но нуждается в понимании того, что страх — не лучшая основа для отношений.

Персонаж, с которым что-то происходит — это не герой. Герой — тот, кто делает выбор. В плохих историях герой реагирует на обстоятельства. У Pixar герой в финале совершает выбор, который стоит ему чего-то серьезного. Вуди отдает Бо. Эллиот нажимает кнопку. Джой отпускает Печаль. Выбор должен быть необратимым и дорогостоящим — иначе не ощущается серьезность этого выбора. Именно поэтому финалы Pixar часто построены на потере: герой получает то, в чем нуждался, но отдает то, чего хотел.

Любимый ход Pixar — смена масштаба. В начале история кажется маленькой, а потом оказывается огромной. «Рататуй» из истории одной крысы на кухне превращается в манифест о праве творить. «WALL‑E» — история устаревшего брошенного робота становится историей будущего всей цивилизации. «Головоломка» из истории одной девочки поднимается до философии всех человеческих эмоций. «В поисках Немо» история поиска рыбки становится историей о том, что чрезмерная опека калечит любовь.

Классическая голливудская трехактная схема — завязка, конфликт, развязка — слишком примитивна. Один из сценаристов студии сформулировал структуру хорошей истории так: «Жили-были… Каждый день… Но однажды… Из-за этого… А потом из-за этого… Пока наконец… И с тех пор…» Вместо трехактного действия почти всегда идет трансформация героя. В ней спрятана принципиально важная идея: история — это не набор событий, а причинно-следственная цепочка, ведущая к необратимому изменению.

Это практически классическая структура сказки. Человеческий мозг любит причинно-следственные цепочки, которые в жизни почти никогда не встречаются. В нас слишком сильно зашита причинность и поэтому все сильные истории отвечают не на вопрос «что произошло?», а на вопрос «что это значит?» И хотя Pixar делает фильмы для детей, его драматургия гораздо сложнее, чем в большинстве фильмов для взрослых.

Такер Карлсон назвал Израиль одной из самых уродливых стран в мире: «Там ничего красивого не построено с 1948 года. Извините, я был везде в этой стране».

Такер Карлсон — непроходимый идиот. Его изгнали даже из MAGA за тупость. Это как быть выгнанным из Освенцима за жестокость. Но я прожил в Израиле четыре года, объездил его вдоль и поперек и в принципе я понимаю, на что намекает это пропагандист. Дескать, если нет в стране своей Саграда Фамилия и Колизея, Сиднейской оперы и Руанского собора, Тадж-Махала и музея Гуггенхайма, Каркасона и Дворца Дожей то, дескать, и смотреть на Святой Земле не на что.

Но это глупейшее высказывание мне кажется хорошим поводом для того, чтобы поговорить о видимом и невидимом. О разнице между смотреть и видеть. Конечно, нужно быть идиотом карлсоновского масштаба, чтобы не увидеть Белого города Тель-Авива и цитадели Акко, крепости Масада и Золотого Иерусалима, Бахайских садов и Храма Гроба Господня, кратера Рамон и Кейсарию.

Но есть вещи и не менее важные. Трудно не заметить пустыни, превращенной в цветущие сады. Четверть миллиарда высаженных деревьев невозможно не заметить. Огромных опреснительных станций, равным которым нет в мире. Израиль фактически превратил Средиземное море в источник пресной воды. Систему капельного орошения и невероятно продвинутое сельское хозяйство нельзя не заметить. Лучшую в мире систему ПВО «Железный купол», о которой мечтают все страны, которые когда-либо были под массированными ракетными атаками. Напомню, что именно Израиль первым в мире осушил огромные малярийные болота и вырастил на них невиданный ранее урожай.

Но есть и много невидимого с первого взгляда в Израиле. Не бросается в глаза то, что в каждом доме или даже в каждой квартире есть свое бомбоубежище — для защиты своих людей. Можно не разглядеть медицину высочайшего уровня. Напомню, что Израиль — единственная демократия на Ближнем Востоке и никому из соседей такого и не снилось. Возможно, не разглядел Карсон и высочайшего уровня терпимости — арабский язык является вторым по значимости языком Израиля, мусульманские святыни никто не сносит, а арабские партии заседают в Кнессете. А в Тель-Авиве каждый год проходят огромные гей-парады.

Могу рассказать Карлсону про потрясающую культуру хайтека в Израиле. Страна занимает первое место в мире по количеству стартапов на душу населения и второе — по количеству компаний, котирующихся на NASDAQ. Входит в число мировых лидеров по научным публикациям и полученным патентам. Возможно этого не видно из окна туристического автобуса.

Напомню также, что Израиль принял миллионы беженцев со всего мира. Сотни тысяч людей, переживших Холокост и людей, изгнанных из арабских стран. Они жили в палатках и в вагончиках. Напомню про миллионные арабские армии регулярно нападавшие на Израиль — стране постоянно приходилось сражаться свою независимость. Если бы Израиль проиграл хоть одну войну, его бы сегодня не существовало — арабы доделали бы то, что не успел сделать Гитлер. Никогда не было в стране шальных нефтяных денег. Оценивать архитектуру Израиля по стандартам Парижа или Венеции — это примерно как упрекать человека, выжившего после чудовищной катастрофы, в том, что он не очень модно одет.

Ждем трамвая на остановке. Маленькая девочка в нетерпении: "Да когда уже приедет этот Трамп?" Отец с улыбкой поправляет ее: "Не Трамп, а tram (трамвай). Девочка взрывается: "Che cavolo! (дословно какая капуста - что за фигня) Трамп-трам, невелика разница"

В принципе, девочка не так уж и ошиблась. "И ребенок считает, что серый волк пострашней, чем пехотный полк"

По сети активно распространяется текст одного инфлюенсера, посвященный умной политике Китая — дескать пока глупые белые варвары сжигают свои ресурсы в бессмысленных войнах, хитрый Китай активно прибирает к своим рукам весь мир. Процитирую только один абзац:

«А потом есть Африка. Самый молодой континент на Земле, средний возраст 19 лет, прогнозируемое население 2,5 миллиарда человек к 2050 году — самая большая рабочая сила, которую когда-либо видел мир. Китай понял ещё 20 лет назад: кто построит инфраструктуру Африки — тот будет владеть XXI веком. Пока США тратили триллионы долларов на разрушение Ирака и Афганистана, Китай строил железные дороги в Кении, плотины в Эфиопии, порты в Джибути, автомагистрали в Нигерии, технологические хабы в Руанде, стадионы, больницы, правительственные здания, телекоммуникационные сети на базе Huawei по всему континенту… И всё это без единого выстрела, без смены режимов, без санкций, без лекций о демократии — просто бетон, сталь, оптоволокно и долгосрочные контракты».

Позволю себе не согласиться с автором. Мудрый Китай, который мыслит веками и спокойно ожидает, пока по реке проплывет труп его врага — такой же пропагандистский миф, как, например, история о дряхлой импотентной Европе, которую вот-вот завоюют новые варвары.

Нужно понимать, что всеми китайскими проектами руководят государственные чиновники-коммунисты. Которых интересуют прежде всего красивые отчеты для начальства и откаты для себя. Они готовы сжечь триллионы государственных денег, чтобы получить миллионные откаты. А свои экономические провалы они выдают за геополитические успехи. Китай сегодня пытается сделать то, что раньше делали империи и сверхдержавы: экспортировать капитал, строить дороги, порты и железные дороги и тем самым создать экономическое притяжение.

Но инфраструктура — очень капризная вещь. Работать с ней должен частный капитал, который рискует своими деньгами и поэтому просчитывает все мелочи. Инфраструктура окупается только тогда, когда вокруг возникает экономическая экосистема. А китайские госчиновники думают и действуют иначе — они приходят к чиновникам других стран, обещают им золотые горы, рабочие места, построенную инфраструктуру и прорыв в XXI век. Откаты конечно тоже обещают. И о себе не забывают.

Все идет по одной и той же схеме: проекты не проходят экономический отбор. Многие объекты строятся там, где их хочет местный политик, а не там, где они экономически оправданы. В результате проект не взлетает, долги накапливаются и какой-нибудь порт или железная дорога за долги переходит китайцам. Но основная проблема в этой красивой схеме в том, что если инфраструктура не генерирует доходы, значит она начинает генерировать убытки.

Китай наступал на эти грабли множество раз, протягивая сверхдорогие скоростные железные дороги к небольшим городам, которые никогда не окупались. Или строил города, стоявшие пустыми. Это классический чемодан без ручки. Белый слон, которые постепенно разоряет своего владельца. Помпезный мост на остров Русский.

Китай вложил около триллиона долларов в другие страны и почти все его проекты оказались убыточными. Огромный порт Хамбантота на Шри-Ланке в родном районе тогдашнего президента Раджапаксы — в месте, где практически нет судоходства. Общий долг Шри-Ланки перед Китаем составил около 7 млрд долларов. В 2022 году страна объявила дефолт.

Самая дорогая европейская дорога в Черногории убыточна. На пике долг по проекту составлял около четверти государственного долга Черногории. Железная дорога в Кении — убыточна. Железная дорога Эфиопия–Джибути — убыточна. Порт Гвадар в Пакистане должен был стать стратегическим хабом между Ближним Востоком и Китаем. Но стал мишенью для постоянных атак террористов. Грузооборот низкий.

Порт Багамойо в Танзании — 10 млрд. Президент Танзании назвал условия «эксплуататорскими» и заморозил проект. Порт Кьяукпью в Мьянме — по проекту его стоимость $7,3 млрд. Мьянма испугалась долговой нагрузки и сократила проект почти в 6 раз — до $1,3 млрд. Замбия стала первой африканской страной, объявившей дефолт в пандемию — ее дороги, аэропорты и электростанции были построена на китайские кредиты. Не взлетело. Когда в Малайзии в 2018 году к власти пришел Махатхир Мохамад, он немедленно отменил три китайских инфраструктурных проекта на общую сумму 22 млрд долларов — назвав условия «несправедливыми» и «новым колониализмом».

Китай вложил в Венесуэлу более 60 млрд долларов — и потерял большую их часть. Эквадор взял у Китая около 18 млрд долларов, обеспечив их будущими нефтяными поставками. Построенная китайцами ГЭС «Кока Кодо» за 2,7 млрд долларов начала разрушаться почти сразу после открытия: трещины в турбинах, эрозия берегов, деградация экосистемы реки Кока. К 2020 году несколько турбин вышли из строя.

По данным исследовательского центра AidData Китай профинансировал 13 000+ проектов на сумму около $843 млрд. В результате около 60% китайских зарубежных кредитов сейчас находятся у стран в долговом кризисе или на грани.

Принципиальная разница с империями прошлого состоит в том, что, например, Британия сначала распространяли институты, рынки и безопасность, а уже потом начинала серьезно заниматься инфраструктурой. Китай попытался сделать наоборот — сначала бетон, потом экономика, а демократия его вообще не интересовала. Наоборот, китайцам казалось, что с жуликами и диктатурами проще работать — их же можно купить. Купить можно, а вот с эффективностью у диктаторов обязательно будут проблемы.

На эти же геополитические грабли много раз наступал СССР — так, строим железные лороги, электростанции и заводы. Не взлетает. Тогда хотя бы базы там наши будут. Где угодно — в Йемене, в Сирии, на Кубе, во Вьетнаме, в Сомали, в Эфиопии, в Ливии, в Анголе. Чувствуете нашу мощь? Но все эти базы обернулись пшиком. Обучали советников, давали кредиты, строили бесплатно… все накрылось медным тазом. А кредиты потом долго списывали. И с китайскими геостратегами будет точно так же.

И с фразой про то, что то, кто владеет Африкой будет властелином мира, получится такой же конфуз, как и с фразой про владение островом Змеиным. И вполне возможно, что из-за четвертой промышленной революции миллионы плохообразованных рабочих станут не плюсом для страны, а минусом. И если бы китайская схема по захвату мира работала бы, а не приносила убытки, то Китай продолжил бы активно ее использовать. Но мы видим совершенно другую картину — объем новых кредитов проекта «Один пояс, один путь» (BRI) в Африке упал с пика в 28 млрд долларов в 2016 году примерно до 1 млрд в 2022 году. Упс.

На нашей Земле есть всего два основных способа получения энергии живыми организмами: или долго конвертировать солнечную энергию в растение с помощью фотосинтеза. Или быстро съесть растение, которое долго копило эту энергию. А потом съесть того, кто съел растение и так далее по цепочке.

Со знаниями происходит очень похожая история — можно очень долго по крупицам собирать знания из жизни, разговоров, фильмов, книг и т.д. А можно воспользоваться опытом того, кто уже проделал эту огромную работу за вас — прочитал, освоил и систематизировал огромное количество информации и упаковал это все в эффективную систему, доступную даже подростку. И не нужно каждый раз изобретать велосипед с нуля. Не нужно к любой проблеме подходить, как к новой и неизвестной.

Новый, 22 по счету Курс творческого мышления стартует в начале апреля. Это не трата денег, а инвестиция их в себя. Даже одна классная идея может с лихвой окупить весь курс, а вы узнаете их сотни.

Люди легко тратят деньги на вещи, которые очень быстро устаревают. Автомобиль, одежду, очередной гаджет. Но начинают сомневаться, когда речь заходит о вложениях в собственное мышление. Хотя именно мышление — самый доходный актив, который у человека есть. Если у вас появился новый телефон, вы стали владельцем телефона. Если у вас появилась новая идея — вы стали владельцем возможности.

Большая часть богатства в современном мире создается не руками, а головой. Компании возникают из идей. Новые продукты появляются из идей. Даже карьерный рост часто происходят не потому, что человек больше работает, а потому что он однажды придумал удачную идею. Каждый навык, который вы не развили — это упущенные решения, несделанные проекты, идеи, которые остались внутри.

Пишите и я пришлю вам всю информацию о Курсе творческого мышления:
dchernyshev@gmail.com

Кажется, только ленивый не смеялся над учениями НАТО, на которых украинские военные всухую разгромили европейцев. Между тем, военные учения проводятся не для того, чтобы толстопопые генералы браво рапортовали что-нибудь типа: «Все поставленные задачи подразделение блестяще выполнило, вся техника работала безотказно, все цели поражены с первого раза… бла-бла-бла… порядок в танковых войсках, враг не пройдет, готовность наивысшая».

Я служил в советской армии и участвовал в нескольких учениях. Это была классическая показуха и очковтирательство. И все об этом прекрасно знали. Но настоящие учения — это ценнейшая обратная связь. Армия — слишком сложный инструмент, который постоянно дает сбои. Техника не заводится, подразделения не выходят в нужный район в заданное время, логистика лажает, артиллерия лупит по своим.

Настоящие учения существуют не для того, чтобы продемонстрировать начальству, как все хорошо. Они существуют именно для того, чтобы найти то, что работает плохо — пока ошибки можно исправить. Учения, на которых все идет идеально — это вранье, показуха и гарантированная катастрофа во время войны.

В предвоенные годы советские маневры раз за разом демонстрировали блестящие результаты. Командиры рапортовали об успехах. Те, кто указывал на проблемы — на слабость связи, неготовность тыла, неспособность пехоты взаимодействовать с танками — рисковали карьерой, а потом и жизнью. В результате командиры панически боялись сообщать о проблемах. И Советский Союз потом умылся кровью.

Но советская армия всегда существовала по принципу отрицательной селекции. И все потом повторялось снова, снова и снова. И в Афганистане, и в Чечне, и в Сирии, и в Украине. Вспомните все эти предвоенные реляции — вторая армия мира, самая современная армия, новейшая боевая техника, бла-бла-бла.

Настоящая ценность учений — это список провалов. Чем он длиннее и честнее, тем лучше сработали учения. А когда на военных учениях все задачи выполнены и замечаний нет — это диагноз. Так что не спешите смеяться над побежденными европейскими военными.

Daily Reminder рассказывает интересную историю о том, как лондонский автобус раскрыл секрет долголетия

Сегодня мысль о том, что физическая активность полезна для сердца, кажется аксиомой. Но еще в середине XX века многие врачи полагали, что движение вредно, потому что изнашивает организм. Переломить это представление помогли даблдекеры — лондонские двухэтажные автобусы.

В конце 1940-х британский эпидемиолог Джереми Моррис пытался найти причины роста смертности от инфарктов в стране и заметил интересную деталь. В каждом даблдекере работают два человека с похожим образом жизни — водитель и кондуктор. Разница между ними была только в том, что водитель почти всю смену сидел в кабине, а кондуктор постоянно двигался — ходил по салону и поднимался по лестнице на второй этаж.

Моррис зацепился за этот факт и изучил медицинские данные более 31 тысячи работников транспорта. Результат оказался поразительным: водители умирали от инфаркта почти в два раза чаще, чем кондукторы. Более того, если инфаркт все-таки случался, подвижные работники переносили его легче.

Чтобы проверить гипотезу, ученый посмотрел на другие профессии и нашел ту же закономерность: почтальоны, которые целый день ходили пешком или ездили на велосипеде, болели сердечно-сосудистыми заболеваниями значительно реже, чем клерки. Так сформировалось одно из ключевых открытий современной медицины: если работа сидячая, дефицит движения нужно компенсировать физической активностью в свободное время.

Моррис, сам страдавший от последствий сидячей работы, практически сразу воспользовался собственным открытием. Однажды воскресным днем во время прогулки по парку он снял пиджак, передал его оторопевшим детям — и побежал. В 1950-х прохожие смотрели на него как на чудака, а тех, кто бегал для здоровья вечером, нередко задерживала полиция — уж слишком подозрительно все это выглядело.

«Сначала тебе кажется, что все на тебя смотрят, — и это правда. Но потом начинаешь получать от бега такое удовольствие, что тебе уже все равно», — так один из первых бегунов-любителей описал свой опыт в интервью New York Times в 1968 году.

Сам Джереми Моррис после своего открытия регулярно бегал, каждый день плавал и умер в возрасте 99 с половиной лет.

Я рассказывал, насколько крутыми ребятами были венецианцы, создавшие на своем Арсенале конвейер, на котором производство кораблей было поставлено на поток — скорость в военное время доходила до одной галеры в день.

Но голландцы творчески переработали схему Арсенала и довели ее до совершенства, создав Заанстрек — первую промышленную зону в Европе. В 1600 году здесь была рыбацкая деревня. В 1650 году — крупнейший промышленный комплекс в мире. Такой скорости индустриализации европейская цивилизация не знала до Манчестера XIX века, но даже тот уступал Заанстреку по концентрации изобретений на квадратный километр.

Все использовали мельницы для помола зерна. Голландцы приспособили их под механические лесопилки. Раньше двое профессиональных пильщиков вручную делали 20–30 досок в день. Одна мельница при среднем ветре производила 400–500 досок в день. Это был первый в истории механизированный производственный процесс, заменивший мускульный труд в промышленных масштабах. К середине XVII века голландские мельницы работали для всего: для производства бумаги, для отжима растительного масла, для помола красителей и специй, для производства крахмала, для обработки табака, для изготовления пеньки, для точки инструментов. Мельницы стояли плотными рядами по берегам — в пиковый период их насчитывалось до 900 штук. Ни один другой район мира в то время не имел такой концентрации механической энергии.

Кроме того, голландцы создали принципиально новый корабль — флейт. Почти 200 лет он был лучшим кораблем мира. Отношение длины к ширине у галеона — около 3:1, у флейта — 4:1 и более. Это фундаментально меняло поведение корабля: он был быстрее, длинный узкий корпус лучше разрезает волну, меньше раскачивается на зыби, легче удерживает курс. При необходимости из торгового флейта можно было сделать полноценный военный корабль
(кстати, пираты этим неоднократно пользовались).

На флейтах впервые применили штурвал вместо румпеля. Голландцы уменьшили площадь каждого отдельного паруса, разбив парусное вооружение на большее число меньших парусов. Меньший парус легче поднять, легче убрать, с ним справляется меньше людей. Они применили полиспасты, шпили и лебедки, позволявшие одному матросу делать работу троих. Мачты стали делать составными, используя стеньги. В результате мачты стали выше и нижние паруса можно было делать не такими широкими. В результате экипажи судов стали меньше в три раз — 50–60 матросов вместо 150–200 на галеоне. Разница в затратах на жалованье, питание и воду для команды за шестимесячный рейс была огромной. В итоге флейт перевозил тонну груза примерно вдвое дешевле, чем галеон. Это было избиением конкурентов.

Венецианский Арсенал был государственным военным предприятием, заточенным под один тип судна — галеру. Галера строилась по жестким стандартам, не менявшимся веками. Мастера передавали знания устно и через руки, чертежей почти не существовало. Все держалось на цеховой памяти и личном мастерстве корабелов.

У голландцев для каждого типа кораблей существовал полный комплект документации: чертеж теоретического корпуса, спецификация материалов, комплект шаблонов. Все детали делались заранее по этим чертежам и постройка корабля превращалась в сборку из готовых деталей. Почти как в ИКЕА.

Венецианский Арсенал не знал конкуренции. У голландцев была целая система специализированных предприятий, связанных логистикой, которые постоянно конкурировали друг с другом за подряды. Голландцы создали целые отрасли промышленности вокруг верфи: канатные заводы в Роттердаме, парусные мастерские, кузницы, производство блоков и такелажа. Верфь же только собирала. Позже это назовут вертикально интегрированной производственной цепочкой с разделением труда. Фактически так же сегодня собирают Боинги — крыло делают в Японии, законцовки крыла — в Корее, передний фюзеляж — в Канаде, кабину — в США и т.д.

Венецианский Арсенал был государственным предприятием и он стоял на уникальных мастерах. Галера строилась «на глаз» опытным корабелом, заменить которого было практически невозможно — а значит, масштабировать производство тоже. У голландцев почти все делали «частники» и их система строилась вокруг стандарта и шаблона. Мастер мог уйти — оставался чертеж и шаблон. Ученик мог выточить деталь по шаблону, даже еще не понимая общей конструкции корабля. Арсенал был системой воспроизводства мастерства. Голландская верфь — системой воспроизводства изделия.

Арсенал строил небольшие галеры водоизмещением в 100–200 тонн, голландцы строили суда, способные пересекать океаны — под 1000 тонн. Корабль, который англичане строили год, голландцы собирали за 6–8 недель. Торговый флот Голландии в середине XVII века насчитывал около 20 000 судов — больше, чем у Англии, Франции, Испании и Португалии вместе взятых. При населении в два миллиона человек Голландия содержала флот, на котором перевозилось до 70% всей европейской морской торговли.

Помните, как во время мобилизации российские блогеры утешали свою аудиторию, что это совсем нестрашно: 300 тысяч резервистов – это всего лишь 1% от мобилизационного ресурса. И сравнивали людей, которых совсем скоро закопают в украинский чернозем, с мармеладками и дольками картошечки фри.

Сегодняшние массовые отключения интернета в России готовят людей или к мобилизации или к переходу на белые списки. Мобилизация означает еще сотни тысяч трупов. А белые списки — это меньше одной десятой процента от всего интернета.

Говоря понятным пропагандистом языком — это всего одна лапка от мармеладного мишки. Всего маленький кусочек одной картошечки фри. А все остальное в России будет запрещено.