Воображаемое зло романтично и многогранно — реальное зло мрачно, монотонно, бесплодно и скучно.
Воображаемое добро скучно — реальное добро всегда ново, чудесно и опьяняюще.
/Симона Вейль/

Культ девственности — одна из самых тупых вещей, придуманных человечеством.

Не очень сложно разобраться в его истоках. Прежде всего, конечно, в голову людям нагадила религия, объявившая секс чем-то грязным и порочным. Многие религии сакрализировали девственность — от весталок в храмах до грехопадения и культа Девы Марии в христианстве.

На это наложились политика и экономика — девственность невесты гарантировала, что дети будут биологически от мужа, что было критично для передачи собственности, титула и статуса по мужской линии. Девственность дочери была «собственностью» семьи, которой можно было торговать через брак. Семьи могли породниться, а королевства — увеличиться. Помножьте это на страх перед венерическими болезнями.

Все это понятно и объяснимо в прошлом. Но что касается удовольствия — крайне сомнительно. Смешно даже сравнивать секс с любимым человеком и секс с девственницей, которая ничего не знает, не умеет и не понимает. Помножьте это на боль от первого соития. Джордж Клуни говорил, что в раю ему не нужны 72 девственницы, достаточно четырех опытных проституток.

Но все это можно обсуждать только если мы говорим о ВЗРОСЛЫХ людях. Заниматься же сексом с детьми — это совершенно омерзительно. И чем сильнее за это будут наказаны все представители сраной элиты, участвовавшие в оргиях Эпштейна, тем лучше для общества: ДЕТЕЙ ТРАХАТЬ НЕЛЬЗЯ. Никому. Даже пророку Мухаммеду. Оставьте культ девственности для тупых арабских подростков-террористов.

Особо отвратительно ощущение запретного плода, идущее от всего этого дела. Клубничка. Мы же элита, нам можно все. Возведите в степень мужской гордыни (производной от неуверенности в себе) — я у нее первый. Она меня будет помнить всю жизнь. Чем жестче табу, тем выше символическая цена нарушения. Там, где сексуальность обложена страхом, стыдом и сакральностью, любое «первое» приобретает мистический ореол. Это не удовольствие, а трофей. Не близость, а акт присвоения. Не любовь, а изнасилование детей.

Не удивительно, что педофилия так часто практикуются в средах, где публично декларируется «моральная чистота»: религиозные институты, закрытые элиты, аристократические круги, ультраконсервативные сообщества, частные острова. Педофилия процветает там, где сексуальность связана с властью, тайной и иерархией.

Десакрализация девственности приведет к тому, что «запретный плод» теряет сладость и становится отвратительным преступлением без романтики и мистики. Пока мы обожествляем «чистоту» и «невинность», мы создаем условия для тех, кто хочет ее украсть.

p.s.
Добавлю, что сама мысль о том, что счастья можно почувствовать только в элитном клубе для избранных, глупа по определению. Счастье вокруг вас повсюду — от счастья первого снега до счастья неожиданной мысли. Счастье для всех, даром, и пусть никто не уйдет обиженным! Для него не нужно самому проходить или посылать других пройти через мясорубку.

Интересно, что на наших глазах происходят два одновременных процесса. С одной стороны стоимость передачи знания быстро падает.

Нам сегодня даже сложно себе представить, как дорого стоило знание — каждая копия книги стоила почти как оригинал. В середине XV века в Англии библиотека герцога Хамфри составляла 280 книг — это была одна из крупнейших библиотек того времени. С нее началась библиотека Оксфорда. Книги стоили безумных денег и их приковывали к полкам.

Даже в XVIII веке подписка на на полное собрание из 28 томов «Энциклопедии, или Толкового словаря наук, искусств и ремесел» Дидро и д’Аламбера стоила около 980 ливров — стоимость приличного загородного дома. Примерно 16 лет труда профессионального ремесленника.

Паровые печатные машины с начала XIX века удешевили производство книг в разы. Энциклопедия Брокгауза и Ефрона (1890-е) уже была доступна среднему классу. Движение за публичные библиотеки и введение обязательного образования в развитых странах дало доступ к знаниям миллионам. Один только Эндрю Карнеги построил более 2500 библиотек в Америке. Ротационная печать и массовое производство сделали книги товаром повседневного спроса. Интернет обвалил стоимость распространения информации практически до нуля. Сегодня у школьника в кармане больше информации, чем у всей Академии наук начала ХХ века. Знание больше не нужно добывать — его нужно отфильтровывать.

А с другой стороны время жизни знания резко сократилось. Ньютон мог быть актуален столетиями. Учебник, написанный в 1820 году, оставался пригодным в 1870-м. В 1930-е годы инженер мог работать всю жизнь со знаниями, полученными в университете. Сегодня программист должен переучиваться каждые несколько лет. Сегодня знания похожи на подписку.

В разных областях период полураспада знаний (время, за которое половина знаний становится неактуальной) различается. Хотя базовые знания могут оставаться актуальными десятилетиями, но в гуманитарных науках период полураспада: 10-15 лет. Инженерные науки: 5-7 лет. Медицина и биотехнологии: 3-5 лет. IT и программирование: 2-3 года, в некоторых областях месяцы. Целые дисциплины появляются и исчезают за одно поколение.

Согласно ОЭСР, средний срок службы технических навыков ныне составляет 2 года (по сравнению с 30 годами в 1987 году). То есть, то, чему студент учится, устаревает еще до того, как он получает диплом. Образование превратилось из разового события в непрерывный процесс.

Мы живем в эпоху, когда знания одновременно максимально доступны (почти бесплатны) и максимально быстро устаревают. Знание стало дешевле, чем способность его обновлять. Раньше узким местом был доступ, а сегодня узкое место — внимание, время и когнитивная гибкость. Образованный человек сегодня — не тот, кто много знает, а тот, кто умеет быстро обновляться, расставаться с устаревшим и не путать накопление информации с пониманием.

p.s.
Сегодня каждые два дня человечество создает столько информации, сколько было создано от начала цивилизации до 2003 года. Да, я знаю, что экстраполяция вовсе не всегда работает при прогнозировании будущего, но продлите этот тренд еще немного вперед. Вы чувствуете, чувствуете на своих губах привкус сингулярности?

Еще немного к предыдущему посту. На наших глазах уже в третий раз меняется отношение к ИИ.

Стадия №1. Отрицание
Это все бесполезная игрушка. ИИ никогда не превзойдет человека. Все, на что он способен — комбинация уже известных вещей (можно подумать, что люди думают как-то иначе). Это просто большая система Т9.

Стадий №2. Принятие.
Хм. Да, в принципе это может быть полезно. И связка «Специалист + ИИ» хорошо работает. Профессиональные врачи, юристы, программисты активно используют ИИ, повышая свою продуктивность.

Проблема только в том, что эту остановку, как мне кажется, мы уже со свистом проезжаем мимо.


И наступает Стадия №3. Депрессия.
Оказывается, что специалисты уже начинают мешать ИИ и ухудшают его работу.

Май 2025 года: согласно официальному исследованию HealthBench лучшие модели ИИ (например, GPT и OpenAI o3) превосходят врачей по всем показателям: качеству обслуживания, точности и полноте диагноза, понимании контекста и предоставлении инструкций.

Врач даже с помощью ИИ справляется хуже, чем ИИ в одиночку. Человек не дополняет ИИ, а только мешает ему. Используя o3, врачи заработали в среднем 0,313 балла. ИИ сам по себе получил 0,487 балла. А врачи без помощи ИИ — всего 0,125 балла.

Прежде люди считали, что в пользу человека будут играть эмпатия, доброта и интуиция. Но 80% медицинских ошибок связаны с когнитивными искажениями, а не с недостатком информации. А врачебные ошибки приводят к большему количеству смертей, чем дорожно-транспортные происшествия. Получается, что врач-человек — это фактор риска.

У человека слишком много когнитивных искажений. Это можно сравнить с человеком за рулем автомобиля, который отвлекается, засыпает, тупит, задумывается, болтает. Был такой анекдот про мужской водительский шовинизм: «Представляешь, еду я сегодня на работу и вдруг вижу, что в соседней машине женщина за рулем во время езды подкрашивает себе ресницы. Какой ужас! Я от возмущения электробритву выронил прямо в чашку с кофе!»

Возвращаемся к истории с врачом. У хорошего врача есть сто вылеченных больных и он принимает решение по нескольким показателям и на основании своей интуиции. ИИ же анализирует более 500 параметров анализов, историю 100 000 похожих случаев с поправкой на результаты последних исследований.

Уже есть множество областей медицины, в которых ИИ на голову выше человека: например, анализ снимков КТ, МРТ и рентгена. В поисках ранних признаков инсульта или рака. В патологии и гистологии. В сортировке больных. В оптимизации процессов, в прогнозировании загрузки отделений. Все, что сводится к распознаванию, сортировке и применению протокола, будет занято ИИ.

Добавлю, что ИИ продолжает развиваться с большой скоростью. В отличие от человека.

Законодатели во Франции и Австралии ввели полный запрет соцсетей для несовершеннолетних. Поговорили об этом в программе "Археология" Сергея Медведева (в самом конце).

https://www.youtube.com/watch?v=iqRM3VY9wfo

Российские солдаты позируют рядом с новинкой Первой Мировой — портативной радиостанцией Маркони.

Низкий поклон Илону Маску за введение «белых списков» для Старлинка. Теперь работать будут только верифицированные станции. А вся система тактической связи, которую так долго выстраивали российские умельцы, привозя серые станции из Китая и переделывая их напильником, рухнула.

В результате российская армия теряет управляемость на поле боя. Дроны без устойчивого канала передачи данных резко теряют ценность. Они либо работают автономно и «вслепую», либо требуют сложных ретрансляторов, которые легко подавить. Это снижает точность артиллерии и увеличивает расход боеприпасов. «Шахеды» не могут больше летать на больших скоростях низко над землей — при достижении скорости 75-90 км/ч терминал перестает работать

Параллельно растет нагрузка на старые системы РЭБ и связи, которые становится легче выявлять и подавлять. Это ведет к отказам, ошибкам и дополнительным потерям.

Сейчас вся система управления поставлена на уши. Начинается лихорадочный поиск, чем можно заменить Старлинк — гражданские спутниковые сервисы, китайские системы, наземные ретрансляторы, самодельные сети. Связь превращается в лоскутное одеяло. Выстроить заново систему управления войсками и очень дорого и долго. Старая карета превратилась в тыкву.

Но даже пройдя все береговые «станции» судно продолжало путь по «конвейеру». После того, как его спускали на воду, оно оказывалось в длинном канале, по обоим берегам которого располагались огромные открытые окна складов различных гильдий, занимавшихся оснащением судов всем необходимым. Пройдя канал, судно могло отправляться в дальнее плавание, так как на его борту были все нужные припасы, включая вяленое мясо и вино.

Раньше все верфи были открытыми, в Арсенале сделали их крытыми и погода перестала иметь значение. Одно это увеличило скорость постройки в полтора-два раза.

Венецианцы ввели и вертикальную интеграцию — на территории Арсенала были размещены кузницы, мастерские по производству металлической фурнитуры, якорей и цепей, пиломатериалов, корабельных мачт и другого рангоута, весел, канатов, парусины и парусов, которые из нее делали, стрелкового оружия, а впоследствии и артиллерийских орудий, боеприпасов, пороха и всего остального, что было необходимо для постройки, оснащения и обслуживания судов.

Кстати, во всех своих колониях венецианцы высаживали корабельный лес — уже в двенадцатом веке в собственность Арсенала перешли обширные плантации дуба, кедра, пихты, вяза, ореха и бука, находившиеся в нескольких венецианских провинциях на Адриатическом побережье. С обязательным контролем качества. Затем наладили снабжение коноплей, нужной для для изготовления парусины и шпагата, которым заделывали швы корабельной обшивки. Поэтому на протяжении нескольких веков верфи не сталкивались с дефицитом материалов. Добавлю, что легенда о том, что Венеция, якобы, стоит на сваях из сибирской лиственницы, не выдерживает никакой критики — все было «своим».

Примерно до конца семнадцатого века почти по всей Европе пушки изготавливались мастерами «на глаз», и каждое орудие было по существу уникальным произведением искусства с неповторимым калибром. В литейных мастерских Арсенала уже в шестнадцатом веке и орудия, и ядра для них производили четко определенных калибров.

Порох в Средние века изготавливали из смеси древесного угля, серы и селитры. Уголь был в наличии. Источники селитры были обнаружены на Крите, который венецианцы захватили в 1204 году. Серу частично добывали в окрестностях Венеции, частично завозили с того же Крита и частично покупали на Кипре, Сардинии и Сицилии.

Еще одно открытие — узкая специализация. Рабочие Арсенала были поделены на гильдии в соответствии со своей профессией и специализацией – кузнечная гильдия (Arte dei Fabbri), парусная гильдия (Arte dei Vela) и т.д. В Арсенале один мастер мог всю жизнь делать только шпангоуты. Другой — только блоки для такелажа. Третий — только весла. Данте Алигьери, посетивший Арсенал в начале XIV века, был настолько впечатлен, что описал его в «Божественной комедии», сравнив с кипящей смолой в аду — настолько там было жарко, шумно и напряженно кипела работа.

Кстати, про скорость. Когда американцы во время Второй Мировой войны поставили на поток производство транспортов «Либерти», самый быстрый корабль SS Robert E. Peary был построен в ноябре 1942 года всего за 4 дня, 15 часов и 29 минут. Это была невероятная скорость.

Но когда французский король Генрих III побывал в Венеции, ему показали Арсенал. На его глазах был установлен киль новой галеры и началась установка шпангоутов. Затем он отправился на бал, утроенный в его честь Сенатом Венеции. А когда через три часа (!) монарх вернулся в Арсенал, чтобы посмотреть, как дела, он был изумлен, потому что заложенная при нем галера уже была полностью достроена и спущена на воду.

Еще одно усовершенствование системы — в мирное время арсеналотти не распускали — они начинали работать «на склад» или занимались ремонтом кораблей. Арсенал был наполовину верфью, наполовину гигантским складом. Тысячи заготовок лежали готовыми: мачты, паруса, якоря, оружие — все разложено, промаркировано и подсчитано. Это позволяло включать производство на полную мощность в нужный момент — перед войной или экспедицией. Корабль собирали из готовых частей, как конструктор.

В 1570 году, когда турецкий флот угрожал Кипру, Арсенал за два месяца построил и оснастил 100 галер. Сто полноценных боевых кораблей за 60 дней! Для сравнения: в средневековой Англии на постройку похожего корабля уходил год. Ни одна судоверфь в мире вплоть до середины девятнадцатого века не смогла даже близко подобраться к уровню рентабельности венецианского Арсенала.

Венецианцы изобрели и систему контроля качества. Каждая операция проверялась мастером. Бракованные детали не пропускались дальше по «конвейеру». Существовали строгие стандарты на древесину, пеньку, смолу. За нарушение технологии полагались суровые наказания — вплоть до смертной казни. Так же строго карался и шпионаж — Арсенал не просто так был обнесен стеной с такими знакомыми всем зубцами. Все рабочие Арсенала, поступая на службу, давали клятву хранить вверенные им секреты под страхом смерти. В Венеции у арсенолотти было некое подобие пенсии (задолго до Бисмарка) – дожившие до преклонного возраста рабочие продолжали получать выплаты от Арсенала просто за то, что приходили на свое рабочее место и делились своим опытом с молодыми сотрудниками.

Венецианцы изобрели и «техосмотр». В конце двенадцатого века Средиземное море бороздили больше тысячи венецианских торговых судов и военных кораблей. В середине пятнадцатого века их было уже больше трех тысяч. Всю эту армаду нужно было регулярно обслуживать, делать ремонт, менять и пополнять запасы. Было принято максимально рациональное решение – устроить единый «центр техобслуживания» там же, где все эти суда были построены, то есть на территории Арсенала. Ведь там было все необходимое и для ремонта, и для оснащения. Фактически это был крупнейший логистический хаб своего времени.

Добавлю, что никаких рабов на венецианских кораблях не было — это было турецкое «изобретение». Венецианцы этого не делали, потому что для них было очень важно, чтобы гребцы не подвели их в тот момент, когда нужно будет сражаться.

На каждом из кораблей было по тридцать баллистариев. Это стрелки, которые могли очень точно попадать в противника, стреляя из арбалетов железными болтами. Такой выстрел на небольшом расстояниипробивал доспех насквозь. Кроме того, было особое правило, которое венецианский сенат специально регламентировал. Оно гласило, что если на корабль нападает противник, то каждый из купцов обязан сражаться. Если он этого не делает и если он моложе 60 лет, он подлежит суду. И когда такой караван кораблей шел из Венеции в Черное море, или в Лондон, или куда-то еще, это была абсолютно неуязвимая для врага эскадра, на которую просто боялись нападать.

Поэтому на венецианских кораблях не было страхования. На них можно было перевезти товары стоимостью 200 тысяч золотых дукатов за рейс. Это бюджет, сравнимый со всем бюджетом Англии того времени.

Из истории идей, которые не взлетели. Вообще провалы для развития технологий не менее важны, чем успехи

Проблема, как быстро остановить тяжелый корабль, идущий на большой скорости, существовала давно. Особенно с появлением тяжелых линкоров. Дело в том, что тормозной путь боевого корабля, идущего на полной скорости, мог составлять несколько километров.

Если капитан давал команду «полный назад», то корабль сначала терял ход десятки секунд, потом начинал тормозить, и все равно проходил еще очень далеко прежде, чем остановиться. А быстро тормозить было очень нужно — и для маневрирования в узкой гавани, и для того, чтобы изьежать возможного столкновения, и для прицельной стрельбы, и для уворачивания от торпед противника, и при попадании на минное поле. Линкоры вообще регулярно били причалы, таранили друг друга и срывали якоря.

В начале ХХ века до появления продвинутых реверсивных турбин и сложных редукторов, линкоры были очень инерционными. И тогда французский инженер Лакост предложил действовать радикально — если корабль нельзя быстро остановить двигателем, давайте попробуем затормозить его водой. Он сконструировал специальные створки, которые в критический момент должны были открываться — и в 1910 году их установили на линкор «Индиана» для испытаний. При выпуске «закрылок» они резко увеличивали сопротивление воды и должны были быстро остановить корабль.

В результате ВМС США отклонили систему, так как при торможении нагрузка на кормовые конструкции была чудовищной. Резко увеличивался износ корпуса и рулевого устройства. Без частого использования система забивалась морскими наростами и вообще не давала обещанных коротких тормозных дистанций.

Оказалось, что улучшение винтов, рулей и системы реверса дает более универсальный эффект, чем добавление специального «стоп-крана».

Среди z-партиотов стоит стон. Начальник Генштаба соврал о захвате Купянск-Узловой. «Моя бедная дочь упала в обморок — папа сказал неправду!» Простите, а что вас так удивило, удивленные вы мои? Вам же каждый день врут, пора бы уже и привыкнуть.

Вам врали про «рокировку» и про отсутствие территориальных претензий к Украине. Врали про неповышение пенсии и про «нас там нет». Врали про поправки к Конституции и про то, что мобилизации не будет. Врали про аргентинский кокаин и про панамское досье. Врали про мельдоний и про закон об иноагентов. Врали про боевых комаров и про распятых мальчиков в трусиках. Врали про то, что Украина планировала напасть на Россию — я сейчас вам покажу, откуда готовилось нападение. Врали про небывалый рост экономики и про то, что санкции пошли на пользу. Врали про всенародную поддержку и врали про традиционные ценности. Врали про то, что Россия не разрушает гражданские объекты и врали про собственные потери. Врали про самую современную в мире армию и про то, что русские на войне своих не бросают. Врали про единый народ. Врали про обнуления и про мясные штурмы. Врали про «Вагнер» и врали про Бучу. И про то, что «Россия здесь навсегда» вам тоже врали.

Вы бы попробовали лучше стряхнуть лапшу с ушей, напрячь свою дырявую память и вспомнить, когда вам вообще говорили правду? Вы же все это знаете сами и пытаетесь утешить себя словами про «военную хитрость» и про то, что другие тоже врут. А правду, дескать, только дураки говорят. Это туман войны.

Но давайте я вам в качестве примера Израиль приведу. Израиль никогда не врал о своих потерях. Имена погибших солдат публикуются быстро, часто в течение суток. Обстоятельства гибели расследуются и обнародуются. Израиль никогда не привирал о захваченных территориях. А знаете, почему?

Ложь на войне опасна не потому, что она аморальна, а потому что она ломает обратную связь. А система без обратной связи всегда проигрывает — даже если временно кажется сильной. Потери — это данные. Если командование не знает реальных потерь (потому что нижестоящие командиры их скрывают, боясь наказания), оно не может адекватно планировать операции. Вы думаете, что у вас 1000 боеспособных солдат, а на деле — 600.

В армии, где потери скрывают, возникает отрицательная селекция. Выживают не лучшие командиры, а самые удобные. Те, кто красиво докладывает и вовремя молчит. А солдаты в окопах видят, что происходит на самом деле. Когда официальная статистика противоречит тому, что они видят вокруг, это порождает цинизм. «Если они врут о потерях, может, они врут и о целях войны?»

Крайне важно и уважение к павшим. К солдатам, которые погибли, защищая свою страну. В Израиле погибших солдат не списывают — они остаются личностью с именем и историей. Но вам сложно понять, что это такое — тысячи брошенных ваших солдат доедают черви. А вы делаете вид, что все нормально. Это, дескать, война. Нет, это нормально только с рабами, а не с людьми. А вы z-патриоты — рабы. И с вами можно сделать все, что угодно. И вы не возмутитесь. Так что же вас удивляет во вранье начальника вашего Генштаба?

p.s.
В Израиле люди верят своей армии и считают ее своей. Поэтому за всю свою историю, воюя с миллионными арабскими армиями, вооруженными самым современным оружием, Израиль потерял меньше солдат, чем Россия при штурме Бахмута.

Интересно, что Нобелевские премии по физике и по химии 2024 года довольно тесно связаны между собой. Премия по физике была присуждена за разработку алгоритмов искусственного интеллекта на основе нейронных сетей.

Нобелевскую премию по химии фактически получила программа AlphaFold 2, разработанная в лаборатории Google DeepMind. Она предсказала трехмерную структуру белков на основе последовательности их аминокислот. На открытие структур 200 миллионов белков программе потребовалось несколько недель. Раньше у биохимика уходило до ПЯТИ лет на создание трехмерной структуры ОДНОГО белка. То есть работа AlphaFold 2 примерно равноценна годовой работе МИЛЛИАРДА высокопрофессиональных биохимиков.

Почти за каждым великим писателем стоит великая женщина. Вера Набокова была литературным агентом Владимира Владимировича, его редактором, переводчиком, архивариусом, менеджером. Она не помогала писать. Она обеспечивала возможность творчества. На протяжении 1930-х годов Вера работала стенографисткой и была единственной кормилицей в семье.

Набоков был гениальным писателем, совершенно беспомощным в быту и наивным в финансовых делах. Вера владела несколькими языками, печатала все рукописи мужа (сам Набоков не умел печатать), вела всю его переписку, занималась финансами, договорами с издательствами, водила автомобиль во время их охоты за бабочками и даже преподавала вместо него, когда он болел. Набоков никогда не показывал свои произведения издателям, пока Вера не одобрит текст. Ее литературный вкус был для него абсолютным ориентиром.

Она была его памятью. Набоков писал на карточках, переставлял фрагменты и работал нелинейно. Вера знала, что где что лежит, помнила различные версии текстов и следила за их целостностью. Вера помнила наизусть целые страницы из произведений мужа и могла цитировать их спустя годы. Она предотвращала путаницу, отслеживала фактические ошибки, замечала несостыковки и была гениальным редактором.

В 1940 году, когда Набоковы бежали из Франции от нацистов, их маленький ребенок тяжело заболел. Вера несла тяжелый чемодан с рукописями, черновиками, карточками и набросками будущих романов. Набоков решил бросить чемодан, но Вера наотрез отказалась.

Когда уже в Америке Набоков в отчаянии хотел сжечь рукопись «Лолиты», считая роман морально и издательски безнадежным, Вера не дала ему это сделать. Она не только спрятала все карточки, но и настояла на том, чтобы текст был завершен. Без ее вмешательства мир никогда не узнал бы "Лолиту". Без Веры Набоков никогда бы не стал Набоковым. Не было бы у нас «Ады», «Пнина» и «Бледного огня». Вера Набокова — пример того, как можно изменить историю литературы, не написав ни одной великой книги.