Все диктатуры любят говорить об особом пути и своей уникальности, но на самом деле принцип их работы крайне примитивен. Задача любого диктатора — разрушать горизонтальные связи и доверие между людьми потому, что любое неформальное объединение может представлять для диктатора потенциальную угрозу. Доверие — это инфраструктура самоорганизации. Люди, которые доверяют друг другу, могут объединяться без разрешения, координироваться без начальства и в критический момент действовать вместе.

Поэтому любая диктатура обязательно сеет подозрение. Сосед пишет анонимки, коллега — потенциальная угроза, инициатива наказуема, сиди тихо и не высовывайся, будь таким, как все, тебе что — больше всех надо? Есть подозрение, что ты, мил человек, стукачок. В краткосрочной перспективе это работает: люди атомизируются, а страх заменяет им солидарность.

Но дальше включается огромный налог на недоверие, который платят все. Появляются вахтеры, инспекторы, контролеры, нотариусы, силовики, проверяющие, отчетность, пропуска, печати, справки и бесконечные проверки. Этот «синдром вахтера» невероятно дорого стоит обществу. Нужно платить зарплаты тем, кто следит и тем, кто следит за теми, кто следит, строить системы слежки, наказывать нарушителей, расследовать мелкие обманы. Диктатура тратит ресурсы не на развитие, а на постоянное подтверждение лояльности и контроля. Огромные силы тратятся на преодоление трения системы. Часть сделок просто не происходит, потому что транзакционные издержки превышают выгоду.

Недоверие убивает сложные проекты. Большие дела требуют веры в то, что другие выполнят свою часть работы, даже если их нельзя проверить каждую секунду. В условиях тотального контроля люди перестают брать ответственность, перестают рисковать, перестают предлагать новое. Возникает культура «делаю минимум, чтобы не наказали».

Там, где уровень доверия низок, рынок становится мельче, беднее и примитивнее. Люди торгуют только с родственниками, друзьями, «своими». Все остальное кажется опасным. Экономика схлопывается до размеров деревни, даже если люди живут в мегаполисе.

Дураки считают, что доверие и доброта — это слабость. Добро пожаловать в мир розовых пони. Без лоха и жизнь плоха, тут мне фишка и поперла. Россияне гордятся своим умением «хакнуть систему» и обойти запреты, не понимая, что на самом деле они продвигают в мир культуру зоны. И зона выплескивается за ворота тюрьмы и затопляет всю страну. Умри ты сегодня, а я — завтра, никому нельзя верить.

Но на самом деле доверие — это высокотехнологичный социальный ресурс. Его можно разрушить быстро, но восстановить — очень медленно. И всякий раз, когда общество выбирает недоверие как норму, оно подписывается под постоянной выплатой налога, который растет с каждым годом и никогда не окупается.

Так любая диктатура обрекает свою страну на отставание и неконкурентоспособность. Диктатор выигрывает тактически, но проигрывает стратегически. Общество платит бедностью, стагнацией и деградацией институтов. Экономика может жить без нефти и без золота. Без доверия она быстро хиреет и переходит от режима развития к режиму выживания.

Иллюстрация: Franco Matticchio

В 1888–1889 годах Фридрих Ницше жил в Турине. Это был самый продуктивный период его жизни. Здесь он написал или завершил «Сумерки идолов», «Антихриста», «Ecce Homo», «Ницше против Вагнера». Он писал друзьям, что чувствует себя «на вершине ясности».

3 января 1889 года на площади Карла Альберта Ницше стал свидетелем избиения лошади извозчиком. Ницше бросился к лошади, обнял ее и разрыдался. А после этого больше никогда не вернулся к ясному состоянию сознания. Последние одиннадцать лет своей жизни проведя в больнице для душевнобольных и больше не сформулировал ни одной философской идеи.

Ницше, мысливший человека как «канат, натянутый между животным и сверхчеловеком» и писавший о преодолении сострадания как слабости, физически не выдержал жестокого обращения с животным. Канат оборвался. Конечно, случай с лошадью был только триггером — у Ницше были серьезные проблемы с психикой и все же. Возможно Ницше разогнал свою мысль до таких скоростей, которые психика не уже могла выдержать.

p.s.
Добавлю, что на площади Карла Альберта есть лошадь. Только другая — на ней сидит с мечом сам правитель Сардинского королевства Карл Альберт. Памятник был создан скульптором Карло Марочетти и открыт в июле 1961 года. Я бы конечно предпочел вместо Карла памятник лошади Ницше.

На фотографии: сегодняшний закат в Турине.