Старый пост «Как о войне рассказывают в Бельгии». © Himba

Расскажу-ка я вам, как про войну рассказывают детям в той школе, куда пойдет мой сын в следующем учебном году.

Берут они с собой старшеклассников, которым по 16-18 лет, и едут куда-нибудь по местам боевой славы, в местные аналоги деревни Крюково. Там у всего класса отбираются все гаджеты. А взамен выдается рация, одна на взвод, каждому — вещмешок, оружие и форма, взаправдашняя — когда-то принадлежала участнику войны. На шею каждому вешается опознавалка — кто-то становится сержантом Янссеном, кто-то рядовым Ван Молем, имена все из того взвода, который конкретно эту деревню оборонял. Высаживают всю ватагу километров за 15 от деревни, и топают детки по жаре со всем своим барахлом.

Часа 2-3 топают. Оружие, которое не так много весит поначалу, становится очень тяжелым. Рюкзак натирает плечи. Хочется бросить тяжеленные вещмешки и полежать. Хочется поболтать, подурачиться, а нельзя. Тот, кому сержант достался, должен всю эту толпу держать в порядке — чтоб шли тихо, не орали, не отставали, вперед не забегали и не дурили (представьте себя 17-летнего на месте какого-нибудь пацана, которому надо внезапно сдерживать 15 человек своих одноклассников).
Доходят они до деревни, тут их преподаватель-командир ведет к дому, останавливаются.

— Кто тут рядовой Ван Мол?
— Я!
— Когда ваш взвод подошел к этому месту, рядовой Ван Мол подорвался на мине возле этого дома.
С этого момента "рядовой" молчит. Идут дальше.

— Кто тут рядовой Стевенс? — Я?
— В этом месте взвод был атакован, рядовой Стевенс был ранен в бедро и погиб на месте от потери крови, помощь не успела подойти.

И так идут они дальше, пока не доходят до кладбища, и не видят, как стоят в ряд, один за другим, камни с именами тех, чьи опознавалки у них на шее. И понимают, что из 15 в живых остались двое — таких же, как они, восемнадцатилетних салаг, которым хотелось дурачиться, слушать музыку, трепаться с противоположным полом, танцевать и целоваться, а вместо этого — жажда, голод, холод, боль, страх, усталость, и для очень многих — внезапная и страшная смерть.

А песен про "Хотят ли бельгийцы войны" тут нет, если не ошибаюсь. И про "деды воевали" я тут никогда не слышала.

Из рассказов на Форуме свободной культуры в Тель-Авиве:

Когда говорят, что в России нет антивоенного движения, это неправда. В нацистской Германии до 1943 года за антивоенную агитацию было арестовано всего 40 человек. Сегодня в России уже заведено более 2000 уголовных дел за выступления против войны.

«Дайте мне 5 лет и вы не узнаете Германию. Адольф Гитлер», Берлин, 1945.

Часто считается, что если людям предоставить неопровержимые доказательства, то они изменят свою точку зрения. К сожалению, это свойственно только умным людям. Остальные продолжают держаться за свои представления о мире. И обновление базы данных знаний происходит не потому, что люди передумали, а потому, что старое поколение постепенно вымирает, а новое получает новые знания в школе.

Я прекрасно понимаю людей, которые возмущаются — почему россияне продолжают поддерживать преступную войну? Я уже говорил, что этим они защищают не столько Путина, сколько себя. В противном случае им придется признаться, что они столько лет жили в дерьме и нахваливали дерьмо.

И потом, через многие годы, когда Россия проиграет эту позорную войну, эти люди будут жалеть, что надо было наступать не там и не так. Они будут рассказывать своим детям, что война проиграна только из-за удара в спину пятой колонной и поддержки Украины НАТО. А так бы, конечно, Россия была бы сверхдержавой и восстановила бы СССР. А Путина признали бы величайшим правителем всех времен и народов. Чуть-чуть не хватило.

Все это уже было в Германии после Второй Мировой. Казалось бы — страна лежит в руинах, всем понятно, что Гитлер — преступник. Но в 1949 году 57% немцев полагали, что национал-социализм – хорошая идея, просто исполнение подкачало.

В 1951 году 40% опрошенных считали, что 1933-39 годы – лучший период в немецкой истории (большинство остальных выбирали рубеж XIX-XX веков). Только к концу 1950-х годов эта доля упала до 10%.

В 1952 году треть опрошенных считала Гитлера величайшим государственным деятелем в германской истории либо, как минимум, выдающимся правителем, хотя и допускавшим ошибки.

В конце 1952 года 37% респондентов заявляли, что Германии будет лучше без евреев; в 1965 году на тот же вопрос все еще давали аналогичный ответ 19% опрошенных.
(Smith H.W. Germany. A nation in its time. 2020. Pp. 416-418)

p.s.
Не удивляйтесь той медленной скорости, с которой происходит смена общественных настроений. Люди в массе своей — примитивные и очень ограниченные существа. Они ленивы и нелюбопытны, они трусливы и легко поддаются внушению. И еще на них сильно действуют стадные инстинкты.

Заголовки Forbes с разницей в три месяца:
— 12 февраля: "Вторгнется ли Россия в Украину?"
— 16 мая: "Вторгнется ли украинская армия в Россию?"