Из воспоминаний Виктора Шкловского:
«Это была Пасха и веселый масленичный наивный рай». – Громили магазины, полицейские участки, трамваи. Особенно любили забавляться с «малиновыми» (городовыми), убивали, спуская под невский лед… Прямо на улицах, «во имя свободы», они устраивали ритуальные сожжения «врагов народа», выявленных сообща толпой, – их привязывали к железным кроватям, которые водружали на костер!»

Согласно исследованию «Полиция в событиях февраля 1917 года» Санкт-Петербургского Университета МВД России, революционным репрессиям в Петрограде подверглись как минимум 3200 человек

p.s.
Не спешили бы российский ОМОН и полиция орудовать дубинками. Не забудут им ничего.

Легион «Свобода России», созданный из российских военных, перешедших на сторону Украины и готовых воевать с оружием в руках против путинской диктатуры, использует бело-сине-белый флаг.

Флаг прижился и будет знаменем новой страны. Без кровавой полосы.

Несколько слов по поводу культа войны в России будущего. Мне кажется, что в ней не должно быть памятников полководцам.

Война – самое страшное занятие человечества. Самое глупое и самое преступное. Война – это всегда массовые убийства людей. И от того, что это убийство отлакировано героизмом, оно становится еще страшнее. Не надо рассказывать про священную войну. Любая страна говорит, что ее дело правое и что ее солдаты спасают свой народ. Ни в одной стране мира нет Министерства Нападения – везде Министерства Обороны. Все говорят о готовности умереть за свою страну, хотя на самом деле готовятся убивать, убивать и убивать.

Любой полководец – серийный убийца. По его приказу стираются города и солдаты идут на смерть. За каждым орденом стоят тысячи убитых людей. Нельзя героизировать убийц. Это приводит к тому, что дети играют в войну, делят мир на своих (хороших) и чужих (плохих). Снимаются фильмы о героических маршалах, о бесстрашных солдатах и о Великой Победе. А это делает возможным следующую войну. Следующее массовое убийство.

Мне не нравятся памятники убийцам. Всем убийцам – Чингисхану, Тамерлану, Нельсону, Суворову, Наполеону, Жукову. У человечества должны быть другие герои – учителя, врачи, пожарные, ученые, спасатели, изобретатели, гуманисты, просветители. Можно ставить памятники эмоциям, концепциям и идеям.
Но не убийцам.

Еще три трека российских мародеров, посылавших посылки с награбленным

Я писал, что преступления путинской армии в Буче — это не "эксцесс исполнителя", а обычные действия военных РФ.

Der Spiegel пишет, что разведка ФРГ перехватила радиосообщения военных РФ о массовых убийствах в Буче, которые указывают на то, что эти преступления не были случайными, а вписываются в обычную тактику или даже стратегию ВС РФ — запугивание и устрашение.

Решающую роль в зверствах в Буче сыграли боевики ЧВК Вагнера, которые продемонстрировали особенную степень жестокости еще в ходе их участия в войне в Сирии. В перехваченных материалах солдаты обмениваются информацией о своих зверствах, как о вполне обычном и привычном деле.

Москва отрицает обвинения в адрес военнослужащих ВС РФ и обвиняет Украину, США и НАТО в манипуляциях. распространении фейковой информации и провокациях. Как отмечает Der Spiegel, данные прослушки BND теперь окончательно опровергают данные российские заявления.

Два письма от девятилетнего мальчика. Они с мамой Галей пытались выехать из Гостомеля. Машину расстреляли. Маму убили, мальчик остался жив.

В 1967 году Умберто Эко предложил хороший термин. Везде, где ⁠информационная власть узурпирована, появятся «семиотические ⁠партизаны», которые будут вести подрывную войну, но подрывать не ⁠поезда, ⁠а знаки, закладывая «мины», то есть другие, ⁠неожиданные для владельца послания, значения.

Лозунги «Спецоперация — спецоперации», плакаты «Спецоперация, безработица, май!» Создавать новые смыслы на Пасху: ХВ — это не Христос Воскрес, а Хуй Войне

Можно заниматься переделкой рекламы в метро (то, что в английском известно
как brandalism и subvertising). Зачастую достаточно налепить на
рекламный плакат одну маленькую наклейку, чтобы его смысл сменился на
противоположный. Превращать Z в свастику.

К посольству РФ в Лондоне принесли вещи, которые рашистские дипломаты могут забрать себе в качестве трофеев.

Они даже почётный караул убрали, когда Путин прощался с Жириновским.

Настолько велика поддержка президента, что боятся любых людей с оружием?

Арестович пишет:
Российские войска ударили ракетой типа «Искандер» по ж/д вокзалу Краматорска.

По предварительной информации, более 30 человек погибли и более 100 человек получили ранения.

Нужно понимать, что таким ударам предшествует тщательная доразведка цели, как минимум БПЛА, наводчики на земле - слишком дорогая ракета и слишком сложно и рискованно организовать подобные удары.
Они прекрасно видели, что били по гражданским, раннее утро, что на вокзале в это время были тысячи людей, пытающихся эвакуироваться, семьи, дети, старики.

p.s.
Вопрос к верующим любых конфессий. Где ваш Бог?

И почему этот человек еще жив, несмотря на все его преступления и молитвы и проклятия десятков миллионов людей?

Сталингулаг пишет: В квартиру главного говновоза и по совместительству жалкой подобии левой руки вечернего мудозвона Артёма Шейнина, находящуюся в Литве, въехала семья украинских беженцев. Решение об этом приняло правительство страны.

Невероятная речь Аллы Гутниковой в суде. Слова и лик, глаз не отвести. Ей и ещё трём редакторам студенческого журнала DOXA грозит 2 года лишения свободы.
"Я не буду говорить о деле, обыске, допросах, томах, судах. Это скучно и бессмысленно. Последнее время я хожу в школу усталости и досады. Но еще до ареста я успела записаться в школу умения говорить о действительно важных вещах.
Я бы хотела говорить о философии и литературе. О Беньямине, Деррида, Кафке, Арендт, Сонтаг, Барте, Фуко, Агамбене, об Одри Лорд и белл хукс. О Тимофеевой, Тлостановой и Рахманиновой.
Я бы хотела говорить о поэзии. О том, как читать современную поэзию. О Гронасе, Дашевском и Бородине.
Но сейчас не время и не место. Я спрячу свои маленькие нежные слова на кончике языка, на дне гортани, между животом и сердцем. И скажу лишь немного.
Я часто чувствую себя рыбкой, птичкой, школяром, малышкой. Но недавно я с удивлением узнала, что Бродского тоже судили в 23. И поскольку и меня причислили к роду человеческому, я буду говорить так:
В каббале есть концепция тикун олам - исправление мира. Я вижу, что мир несовершенен. Я верю, что, как писал Иегуда Амихай, мир был создан прекрасным, для того, чтобы было хорошо, и для покоя, как скамейка в саду (в саду, не в суду!). Я верю, что мир создан для нежности, надежды, любви, солидарности, страсти, радости.
Но в мире ужасно, невыносимо много насилия. А я не хочу насилия. Ни в какой форме. Ни учительских рук в трусах школьниц, ни кулаков пьяного отца семейства на телах жен и детей. Если бы я решила перечислить все насилие, которое есть вокруг, мне не хватило бы ни дня, ни недели, ни года. Чтобы увидеть насилие вокруг, достаточно только открыть глаза. Мои глаза открыты. Я вижу насилие, и я не хочу насилия. Чем больше насилие, тем больше я его не хочу. И больше всего я не хочу самого огромного и самого страшного насилия.
Я очень люблю учиться. Дальше я буду говорить голосами других.
В школе на уроках истории я изучила фразы "Вы распинаете свободу, но душа человека не знает оков" и "За вашу и нашу свободу".
В старшей школе я читала "Реквием" Анны Андреевны Ахматовой, "Крутой маршрут" Евгении Соломоновны Гинзбург, "Упраздненный театр" Булата Шалвовича Окуджавы, "Детей Арбата" Анатолия Наумовича Рыбакова. У Окуджавы я больше всего любила стихотворение:
Совесть, благородство и достоинство
-Вот оно, святое наше воинство.
Протяни ему свою ладонь.
За него не страшно и в огонь.
Лик его высок и удивителен.
Посвяти ему свой кроткий век:
Может, и не станешь победителем,
Но зато умрешь, как человек!
В МГИМО я учила французский и узнала строку из Эдит Пиаф: "Ça ne pouvait pas durer toujours" ["Это не могло длиться вечно"]. И из Марка Робена: "Ça ne peut pas durer comme ça" ["Так не может продолжаться"].
В девятнадцать лет я ездила в Майданек и Треблинку и узнала, как на семи языках сказать "никогда больше": never again, jamais plus, nie wieder, קיינמאל מער, nigdy więcej, לא עוד.
Я изучала еврейских мудрецов и больше всего полюбила две мудрости. Рабби Гилель говорил: "Если не я за себя, то кто за меня. Если я только за себя, то зачем я? Если не сейчас, то когда?". А рабби Нахман говорил: "Весь мир - это узкий мост, и главное - совсем не бояться".
Затем я поступила в Школу культурологии и выучила еще несколько важных уроков. Во-первых, слова имеют значение. Во-вторых, нужно называть вещи своими именами. И наконец: sapere aude, то есть имей мужество пользоваться собственным умом.

Смешно и нелепо, что наше дело связано со школьниками. Я преподавала детям гуманитарные науки на английском, работала няней, мечтала поехать по программе "Учитель для России" в небольшой город на два года и сеять разумное, доброе, вечное. Но Россия - устами государственного обвинителя прокурора Трякина - считает, что я вовлекала несовершеннолетних в опасные для жизни действия. Если у меня когда-нибудь будут дети (а они будут, потому что я помню главную заповедь), я повешу им на стенку портрет прокуратора Иудеи Понтия Пилата, чтобы дети росли чистоплотными. Прокуратор Понтий Пилат стоит и умывает руки - вот какой это будет портрет. Да, если думать и быть неравнодушными - теперь опасно для жизни, я не знаю, что сказать о сути обвинения. Я умываю руки.
И вот сейчас момент истины. Час прочитываемости. И я, и мои друзья и подруги не находят себе места от ужаса и боли, но когда я спускаюсь в метро, я не вижу заплаканных лиц. Я не вижу заплаканных лиц.
Ни одна из моих любимых книг - ни детская, ни взрослая - не учила безразличию, равнодушию, трусости. Нигде меня не учили этим фразам:
мы люди маленькие
я человек простой все не так однозначно никому нельзя верить я как-то этим всем не интересуюсь
я далек от политики меня это не касается от меня ничего не зависит компетентные органы разберутся что я один мог сделать
Наоборот, я знаю и люблю совсем другие слова.
Джонн Донн через Хемингуэя говорит:
Нет человека, который был бы как Остров, сам по себе, каждый человек есть часть Материка, часть Суши; и если волной снесет в море береговой Утес, меньше станет Европа, и так же, если смоет край мыса или разрушит Замок твой или друга твоего; смерть каждого Человека умаляет и меня, ибо я един со всем Человечеством, а потому не спрашивай, по ком звонит колокол: он звонит по Тебе.
Махмуд Дарвиш говорит:
Когда готовишь завтрак, думай о других(не забудь покормить голубей).Когда ведешь войны, думай о других(не забывай тех, кто ищет мира).Когда оплачиваешь счет за воду, думай о других(тех, кого питают облака).Когда возвращаешься домой, к себе домой, думай о других(не забывай о людях в лагерях).Когда спишь и считаешь звезды, думай о других(тех, кому негде спать).Когда выражаешь свои мысли метафорой, думай о других(потерявших право голоса).Когда думаешь о тех, кто далеко, подумай о себе(скажи: Ах, если бы я только был свечой во тьме).
Геннадий Головатый говорит:
Слепые не могут смотреть гневно,немые не могут кричать яростно.безрукие не могут держать оружия,безногие не могут шагать вперед.Но - немые могут смотреть гневно,Но - слепые могут кричать яростно.Но - безногие могут держать оружие.Но - безрукие могут шагать вперед.
Кому-то, я знаю, страшно. Они выбирают молчание.
Но Одри Лорд говорит: Your silence will not protect you. В московском метро говорят: Пассажирам запрещено находиться в поезде, который следует в тупик. А петербуржский "Аквариум" добавляет: Этот поезд в огне.Лао-Цзы через Тарковского говорит: Главное, пусть они поверят в себя и станут беспомощными, как дети. Потому что слабость велика, а сила ничтожна. Когда человек рождается, он слаб и гибок, а когда умирает - он крепок и черств. Когда дерево растет, оно нежно и гибко, а когда оно сухо и жестко - оно умирает. Черствость и сила - спутники смерти. Слабость и гибкость - выражают свежесть бытия. Поэтому что отвердело, то не победит.
Помните, что страх съедает душу. Помните о персонаже Кафки, который увидел "как во дворе тюрьмы устанавливают виселицу, по ошибке подумал, что она предназначена для него, ночью сбежал из своей камеры и повесился".
Будьте как дети. Не бойтесь спросить (себя и других), что такое хорошо и что такое плохо. Не бойтесь сказать, что король голый. Не бойтесь закричать, разрыдаться. Повторяйте (себе и другим): 2+2=4. Черное - это черное. Белое - это белое. Я - человек, я сильный и смелый. Сильная и смелая. Сильные и смелые.
Свобода - это процесс, в ходе которого вы развиваете привычку быть недоступным для рабства".