«Последовательность украинско-российских переговоров имеет важное значение.

Приоритетом должно стать обеспечение прекращения огня, за которым последует мирное соглашение, и только после этого можно будет обсуждать более широкую архитектуру безопасности Европы.

Переключение внимания на архитектуру безопасности Европы отвлекает от того, на чем оно действительно должно быть сосредоточено, а именно на прекращении убийств в Украине.

Пока что мы не видим никакой доброй воли со стороны России».

«За последние десять лет ситуация с патриотическим воспитанием изменилась кардинально. Тогда был практически ноль. Военные семьи, романтики, мечтатели — они интересовались сами. Но на массового потребителя эта история не работала, да и запроса такого у общества не было.

Я двумя руками за участие ветеранов СВО в воспитании детей. У нас в центре «Авангард» обязательный вечер — это «Встреча с героем». Герой в кавычках не потому, что ирония, а потому что не обязательно носить звезду на груди»

«Курская область работает в сложном режиме, и федеральная поддержка — реальная, адресная и своевременная — для нас жизненно необходима», — заявил Хинштейн.

«Изменилась внешняя экономическая ситуация, изменились доходы компаний, и это сразу почувствовал областной бюджет. Но бюджетный кризис — это не приговор. Мы знаем его причины и понимаем, что делать. Будем жёстче контролировать расходы, бороться за федеральную поддержку, создавать условия для новых производств и бороться за инвестора.

Принципиально важно, чтобы крупный бизнес, который работает здесь, использует наши ресурсы, инфраструктуру и труд наших людей, был максимально связан с Иркутской областью и платил здесь налоги. Трудные времена проверяют и людей, и власть. Нужно не искать оправдания. Нужно работать!» – сказал в августе 2026 года Кобзев.

«В их числе пять инвестиционных, на общую сумму свыше 32 млрд рублей», – рассказывал тогда прессе Кобзев по итогам работы на площадке форума.

«Мародеры, срочносборщики, которые собирали деньги на армию, а потом покупали недвижимость в Москве и люксовые автомобили, рано или поздно их всех пригласят к прокурору, и они услышат печальный вердикт»

«Люди находят возможности помочь там, где помощь нужна прямо сейчас. Так было и при разливе нефти на Черноморском побережье, и при наводнении в Дагестане. Общая беда объединяет, иногда даже примиряет тех, между кем прежде было напряжение»

«Инструменты существуют. Например, общественные палаты в субъектах и Общественная палата России. Через обмен опытом инициатива из Тюмени или Самары может стать достоянием всей страны.

Это и творческие фестивали, и помощь бойцам и их семьям, и просветительские проекты, включая «Разговоры о важном». Государство видит такие инициативы и берет их в работу. Это совместный, солидарный труд на уровне муниципалитетов, регионов и всей страны. Нельзя сказать, что государство отдельно, а люди отдельно», — сказал Асафов.

Самое главное в этой истории — игра вдолгую. Это шахматы. Большая политика, геополитика не допускает невдуманных эмоциональных порывов и заявлений. Нам нужно обыграть противника, а не подарить ему удобный повод для кампании. Вспомните радиоигры Великой Отечественной войны. Спокойствие раздражает противника.

Но спокойствие России выверенное. Не потому, что русский медведь ленив и ничего не понимает. Мы все понимаем. Но есть армянский народ, есть сама Армения, а есть нынешнее окружение Пашиняна. Я считаю этих людей временщиками. Зачем из-за них делать резкие шаги против братской страны?

Мне кажется, Россия уже показала пример тонкой дипломатической игры: Армению лишили права голоса в организации, но не исключили из нее. Нарушены уставные требования — значит, действуют предусмотренные правила. Выполни обязательства, и право голоса вернется. Все просто.

И вот здесь возникает цугцванг для Пашиняна. Что он теперь скажет? Что Москва плохая? Но его не выгнали, дверь оставили открытой. Если бы Россия эмоционально объявила об исключении, западные СМИ заговорили бы о том, как свободолюбивые страны бегут от Москвы. А теперь для подобной кампании не дали удобного повода.

Это как ехать бесплатно в автобусе, получить штраф и возмущаться, что тебе очень нужно было доехать. Ну так себе оправдание. В дипломатии важен именно такой расчет: не дать оппоненту перехватить инициативу. На мой взгляд, здесь сработали асимметрично и очень профессионально. В отличие от привычного ультимативного тона западной, особенно американской, дипломатии.

Я бы не рассчитывал, что нынешнее армянское руководство внезапно изменит курс. Это все равно что ждать, когда заяц эволюционирует во льва. Можно потратить много времени и сил, а результата так и не получить.

Нормальный, прагматичный разговор возможен, если правительство Пашиняна вообще к нему способно. Пока я вижу другое. Его политика, на мой взгляд, направлена против интересов самой Армении, а решения слишком сильно зависят от внешних игроков. Я убежден, что при Пашиняне этот курс не изменится. Надеяться на внезапное раскаяние и политическое прозрение было бы самообманом.

Остается надеяться, что смена руководства приведет и к смене курса. Хотя автоматической гарантии нет: в Соединенных Штатах президенты меняются, а антироссийская линия сохраняется. Хотелось бы, чтобы в Армении произошло иначе.

Важно отделять нынешнюю власть от армянского народа. Армения остается братской республикой, отношения с которой складывались веками. Нужно дождаться, когда схлынут деструктивные эмоции, а на первый план снова выйдут созидание, взаимное уважение и общие традиции. Ради этого и стоит играть вдолгую.

Конечно, виноградари и виноделы хотят увеличить продажи. Те, кто торгует алкоголем, хотят больше зарабатывать. Это естественно. Но я смотрю на инициативу как общественник, не связанный с алкогольным бизнесом. Давайте честно: этанол — яд, опьянение означает отравление организма.

Взрослого человека не заставишь отказаться от привычки. Поэтому алкоголь продается, но с ограничениями по времени, местам торговли, с акцизами.

Мы двадцать лет ограничивали доступность алкоголя. А теперь предлагают эксперимент: вино небольших российских виноделен продавать онлайн через Почту России. Мера примерно для двухсот производителей. Но меня тревожит не сама почта, а то, что может последовать дальше.

Я считаю, что под вывеской поддержки виноделов пытаются легализовать сам принцип дистанционной продажи алкоголя. Уже обсуждаются возможные поправки, которые откроют дорогу маркетплейсам, другим регионам, а затем и другим видам спиртного.

Это пока предложения, не принятые правила. Но логика понятна: стоит сделать исключение, как возникнет вопрос, почему вино можно продавать онлайн, а пиво или водку нельзя.

По моим сведениям, против выступили десятки регионов, включая Москву и Подмосковье. И все равно инициатива продвигается. Прибыль получит узкий круг продавцов, а возможные последствия для здоровья, демографии, производительности труда и расходов на лечение останутся обществу. Приватизация прибыли и национализация убытков.

Я не вижу особого выигрыша для самих малых виноделен в предложенном формате. Их вино качественное, но производится небольшими партиями и стоит дорого — порой втрое дороже массового ассортимента супермаркетов. Насколько велик будет спрос через почтовые отделения?

Есть другой путь — экспорт. Маркетплейсы уже работают во многих странах. Российский экспортный центр уже поддерживает экспорт отечественных вин. Почему не развивать это направление?

Китай покупает иностранное вино, там огромный рынок. Нашим производителям есть что предложить. Вместо расширения доступности алкоголя внутри страны лучше помочь виноделам найти покупателей за ее пределами.

Еще один вопрос — контроль. Ежегодно блокируются тысячи сайтов, незаконно продающих алкоголь. Сторонники реформы говорят, что легализация сократит теневой рынок.

А я опасаюсь обратного: правоохранительным органам станет сложнее отделять разрешенные продажи от запрещенных.

Не исключаю, что выиграют нелегальные продавцы, включая торговцев контрафактом. Это моя гипотеза, а не доказанный чей-то замысел. Но именно поэтому я считаю эксперимент опасным.

Поддерживать виноделов нужно. Только не ценой разрушения ограничений, которые страна выстраивала годами.

Я думаю, слова Уиткоффа о присоединении европейцев к следующему раунду переговоров не обязательно означают, что делегация Евросоюза физически появится за столом. Скорее речь об активном обмене мнениями между Европой и Соединенными Штатами. Он уже идет. Насколько я понимаю, в Абу-Даби европейцы отдельно встречались и с украинцами, и с американцами.

Вашингтон никогда не отрицал необходимость разговора с Брюсселем. В администрации Трампа, как мне представляется, понимают: без учета европейской позиции обсуждать новую систему безопасности в Европе практически бесполезно.

Если одна из ее ключевых частей не согласится менять существующие правила или начнет этому противодействовать, никакая конструкция нормально не заработает.

Появятся ли европейцы на переговорах с флагом и флажком на столике — трудно сказать. Но они точно не останутся пассивными слушателями. Свою позицию они будут доносить американцам, а через них влиять на переговорный процесс.

Пока наиболее осязаемый результат переговоров в Абу-Даби — гуманитарный. И масштабный обмен пленными нельзя недооценивать. Да, такие обмены происходили и раньше. Но люди возвращаются домой.
Это хорошая новость, позитивный результат, который американская администрация, разумеется, будет представлять как одно из главных достижений.

Уиткофф говорил и о других гуманитарных вопросах, подробности которых обещают раскрыть позднее. Возможно, имеется в виду попытка распространить опыт Алешек на другие направления. На встрече с Уиткоффом и Кушнером президент упоминал, в частности, Константиновку. Но пока это лишь предположение. Конкретизация может появиться вскоре, а может и задержаться.

Для меня сейчас важен другой вопрос. Мы слышим о создании новой системы европейской безопасности, но гораздо меньше — о конкретных шагах к урегулированию самого конфликта. Есть ли там подвижки? С чем связаны гуманитарные договоренности: с будущей архитектурой безопасности, с переговорами по Украине или одновременно с обоими направлениями?

Вот здесь и нужна конкретика. Иначе легко принять сам факт продолжения контактов за решение вопросов, которые пока только обсуждаются.

Уиткофф и Кушнер везут с собой, по сути, обновленное понимание российской позиции. Теперь предстоит сверить ее с тем, что обсуждалось в Абу-Даби: где совпадают интересы, где остаются расхождения и возможно ли двигаться дальше.

От этого зависит и смысл следующего раунда. Нужна ли новая встреча в Абу-Даби? Если нужна, то ради чего именно, какие вопросы там можно предметно обсуждать? Пока я бы не спешил ни объявлять прорыв, ни обесценивать достигнутое. Есть гуманитарный результат и продолжающийся разговор.

«Образовательная сфера по праву занимает одно из центральных мест в комплексе реализуемых нами проектов, в связи с чем мы с удовлетворением констатируем, что конкурс на получение квоты Правительства Российской Федерации на 2026/2027 учебный год составил более 3 человек на место, что превышает показатели предыдущего учебного года. Это лучший индикатор того, что российское образование ценится в вашей стране, а наши гуманитарные связи имеют прочную основу», — отметил Чайка.

Получится ли у Вэнса помирить США и Иран? Нет. У него просто нет для этого ресурсов. Иран и раньше не шел на сделку с американцами, а теперь у Тегерана еще меньше причин уступать.

Республиканцы проиграли выборы, Трамп уязвим внутри страны, перспективы его партии неочевидны. Хотя я не считаю их настолько плохими, как принято думать. Но с иранской точки зрения сейчас выгоднее давить на Трампа, чем договариваться.

Вэнс, по сути, подставляется. Он пытается выступать от имени изоляционистского крыла республиканцев, той части, которую точнее называть America First. Но большинство республиканского электората — скорее классические республиканцы, настроенные достаточно ястребино. И если переговоры провалятся, политические акции Вэнса упадут.

Впереди борьба за республиканское выдвижение на президентские выборы. Я вообще не уверен, что Вэнс решится участвовать. Но если решится, легко ему не будет.

Есть Марко Рубио, есть Десантис, который набирает обороты и остается заметной фигурой классического республиканского лагеря.

К тому же против Вэнса, скорее всего, будет работать сильное в США произраильское лобби. Неудачная иранская миссия только осложнит ему положение на праймериз.

Если дипломатия не сработает, я скорее ожидаю возобновления боевых действий на Ближнем Востоке. Экономическое давление на Иран при этом никуда не исчезнет. Думаю, развязка наступит в ближайшие недели.

Трамп не станет долго тянуть: в январе соберется новый Конгресс, где ему будет сложнее действовать. Если он решится на удар, логичнее сделать это при прежнем составе Конгресса.

Есть и сигналы внутри администрации. Попытка импичмента Хегсету провалилась, что, на мой взгляд, укрепило позиции ястребов. Назначение Стивена Миллера главой администрации я тоже воспринимаю как движение к более жесткой политике. Добавим заявления из Ирана, в том числе угрозы в адрес Трампа. Думаю, он воспринимает их серьезно. Такие сигналы едва ли располагают к мирному разговору ни его самого, ни окружение.

В Израиле внутриполитическая неопределенность не обязательно исключает военную операцию. В истории страны бывало, что боевые действия начинались при переходном правительстве. При этом внешнеполитические взгляды Нетаньяху и Айзенкота, который может его сменить, не так уж различаются. Основные разногласия между ними лежат во внутренней политике.

Сформирует ли Айзенкот кабинет — большой вопрос. Возможно правительство национального единства, возможно участие части партии Нетаньяху, а возможно, вообще новые выборы.

Способен ли Израиль начать действия против Ирана самостоятельно? Да, такой вариант возможен. Все зависит от того, как конкретные политики будут воспринимать угрозы, читать сигналы друг друга и оценивать обстановку.

Поэтому даже если Вашингтон продолжит переговоры, это еще не гарантия, что военного обострения не произойдет.

«Константиновка полностью под российским контролем. На основных дорогах уже натянуты антидроновые сетки. Там есть перекрёсток в районе ж/д вокзала „Константиновка“. Думаю, именно там будет проводиться гуманитарная миссия. Но в отличие от Алёшек, где стороны разделяет естественная преграда в виде реки Днепр, здесь отсутствует чёткая линия фронта. Это создаёт дополнительные риски, чтобы организовать эвакуацию мирного населения: в Константиновке находится от 300 до 500 мирных жителей», — говорит военный документалист, руководитель отдела документалистики «Репортёров» Станислав Обищенко.

«Например, подразделения, собранные из Азова*. И если нужно будет устроить провокацию по заданию каких-то спецслужб: британских, например, или немецких, это легко будет реализовать. И даже если Зеленский будет орать: „Вы что творите?!“, они займут позицию: нам всё равно на твои распоряжения», — сказал Обищенко.

«Около 80 человек получили ранения, а порядка сорока тяжелораненых гражданских военнослужащим приходилось буквально выносить на руках», — сказал Обищенко.

Мне кажется, эта проблема прежде всего связана с экономикой, социальными отчислениями и выплатами. Руководство страны, Совет Федерации и МВД могут привлечь данные Федеральной налоговой службы и Социального фонда, поэтому, вероятно, они увидели, что через эту калитку утекали огромные ресурсы на фактическое спонсирование миграции, которая в некоторых регионах стала чуть ли не замещающей.

Я никогда не думал, что самые крупные проблемы с миграционными потоками и оттоком бюджетных средств могут возникать, например, в северных регионах — в ЯНАО и других территориях, связанных с нефтедобычей. Но понятно, почему произошло обратное, ведь это экономические центры, куда приезжает масса людей.

Похоже, руководство посмотрело на всю совокупность проблем и осознало, что неконтролируемые миграционные потоки не способна переварить ни одна страна. Особенно если приезжают люди с совершенно разными культурными представлениями о положении в обществе, роли женщины, правах и религиозной свободе.

Когда сталкиваются настолько разные и несовместимые представления, это ведет к европейскому сценарию. Посмотрите, к чему привела такая политика за последние 50–60 лет. Нам так делать не надо.

Если не принять срочных мер по введению организованного набора и резкому повышению отчислений, в том числе по патентам, проблему анклавизации мы не решим. Иначе все это так и останется благопожеланиями. Поэтому нужно максимально повышать цену входа на рынок труда.

Бизнес прежде всего думает о прибыли, значит, надо создать экономические стимулы, чтобы работодателям было выгоднее готовить кадры на местах, а не пользоваться дешёвой иностранной рабочей силой.

И второе направление касается изменений самого подхода к миграции. Мы всё ещё живём в рамках моделей, которые нам навязали представители ООН и глобалистских структур: открытые границы и так далее. Нужно провести ревизию законодательства и выдернуть оттуда все закладки глобалистов.

Кирилл Кабанов @kabanovkv тоже писал, что миграционное законодательство создавалось в конце 1990-х и начале 2000-х годов во многом не в интересах России. Поэтому необходимо пересмотреть саму основу миграционной политики, а не ограничиваться призывами к интеграции.