Ситуация тонкая, но есть усложняющий фактор — Трамп. Этот человек нарушил все планы аналитиков, все планы фондовых рынков. С другой стороны, говорят, он на этом хорошо заработал.

Второй раунд переговоров завтра — он все еще под вопросом. Но иранцы, скорее всего, поедут. Исламабад очень активно продавливает этот процесс

Не в обиду иранским коллегам, но я долгие годы вел с ними переговоры. Их стиль сильно отличается от привычного нам. Сегодня одни заявления, завтра другие. Это не значит, что они не понимают, чего хотят, или они несерьезные. Нет. Это именно стиль: до последнего не говорят ни жесткого «да», ни жесткого «нет». Все решается в моменте. И никогда публично не анонсируют достигнутые соглашения — в отличие от Трампа, который говорит о том, чего еще даже не было.

Чем отличаются новые переговоры от провалившихся первых? Появился компромисс по ядерному досье. Иран готов снова открыть свои исследовательские реакторы для МАГАТЭ. Вопрос — об обогащенном уране. Якобы США договорились, что его заберут. Трамп сегодня или вчера заявил, что это можно сделать экскаваторами.

Господин Трамп, наверное, плохо учил химию и физику. Радиоактивные материалы глубоко под землей — если хранилище разгерметизировано, это огромная угроза для любого, кто туда полезет. Мы помним Чернобыль. Те, кто устранял последствия, до сих пор расплачиваются здоровьем.

Россия неоднократно предлагала быть посредником. Американская сторона это отвергает. Почему? Обогащенный уран — ценный компонент не только для оружия, но и для технологий, исследований. Американцы не согласятся передать это нам. Даже если мы обеспечим безопасность.

Вчера Иран продемонстрировал готовность к компромиссу по Ормузскому проливу. Изначально заявлялось: пролив будет под полным контролем Ирана, любой проход — только с разрешения и за плату. Но вчера показали: Иран готов вернуть прежний режим — в обмен на твердые гарантии безопасности и неповторения авантюр со стороны США.

Что сделали американцы? Решили, что это слабость. И расстреляли тот самый контейнеровоз, который вы показывали. Все сорвали.

Администрация Трампа выиграла бы эту войну, если бы могла. Но не может. По закону до 27 апреля президент должен получить одобрение Конгресса на дальнейшие военные действия. Он его вряд ли получит.

Демократы используют ситуацию, чтобы занять места на промежуточных выборах. Цены на топливо растут — это бьет по рейтингам Трампа. Даже у Вэнса, который изначально был против войны, самый низкий рейтинг вице-президента за 20 лет.

США не получили поддержки ни от НАТО, ни от региональных союзников. В Ираке была коалиция из большинства стран НАТО плюс Саудовская Аравия, Турция. Сейчас — нет. Нет национальной поддержки.

Единственное, на что они способны — бомбардировки под видом охоты на «спящие террористические ячейки». Для этого не нужно одобрение Конгресса, достаточно финансирования. Полноценную войну Трамп не потянет. Но он уже проиграл.

Я не говорю, что Иран выиграл. Но Иран остался на поле боя. США ухудшили свои позиции по сравнению с тем, что было до 28 февраля. Иран действительно отстоял свою позицию. Это укрепляет его.

Мне повезло как репортеру побывать в разных странах. Сейчас я хочу показать вам фотографии, которые я сделала в Дамаске. Это 2020 и 2021 годы. Многие женщины и девушки в платках, Сирия тогда погружена в экономический коллапс, отдельные радикальные элементы проявляются в разных уголовках страны. А вот еще фото… аутентичные, да? Это Дагестан, 2026 год!

Когда едешь по трассе — попадаются столбы с надписями из Корана и их много. Также много молельных комнат, причем их количество превышает общественный запрос сегодня. Зачем они нужны в таком количестве?

Велико влияние Турции и Азербайджана. Особенно в Дербенте. Очень много укутанных по самые глаза девушек. Это в основном молодое поколение.

Они соглашаются идти вторыми и третьими женами. Да, за небедных мужчин. Потому что хотят легкой жизни в стиле саудовцев. И пока еще есть старшее поколение, которые не очень довольны такими тенденциями, но старшее поколение уходит. А молодые приходят им на смену.

Причем, не все эти замотанные барышни действительно религиозные, богобоязненные. Они в лучшем случае одну молитву знают. Но зато укутаны по саудовской моде…

Молодые ребята отращивают себе те самые бородки и используют обороты в обыденной речи «я свидетельствую», что относит нас к временам Османской империи, шариатские суды.

В 2000-х был проект «Русский ислам». Активная фаза пришлась на 2003-2004 годы, когда Сергей Кириенко был полпредом в Приволжском федеральном округе. 

Речь шла о формировании на территории России ислама, адаптированного к российской культуре и который мог противостоять экстремистским течениям. Речь также шла о подготовке имамов.

Но к 2006 году проект стали сворачивать. Своих имамов мы не успели подготовить и, как говорится, свято место пусто не бывает.

В итоге в Россию хлынули имамы, получившие образование в Катаре, Иордании, Турции, Сирии…Некоторые из них осели в ДУМ РФ. И периодически от них мы видим странные увертюры. 

Добавим сюда проблему радикализации мусульман в России из-за мигрантов…. И получаем опасную картину.

И вот вам 2026 год, берем Дагестан и попробуйте найти 10 отличий от Сирии. Не найдете… Кроме номеров машин, которые попадутся в кадр.

Мы уже видели примеры, как в Дагестане радикалы брались за оружие. 5 мая 2025 года (скоро будет год с тех событий). Тогда в Махачкале произошло вооружённое нападение на патруль ДПС МВД по Республике Дагестан.

Был еще инцидент -  23 июня 2024 года в Махачкале и Дербенте вооружённые боевики осуществили серию скоординированных нападений на синагоги и церкви. Был момент, когда толпу воспламенили в Махачкале и они понеслись в аэропорт, снося все на своем пути, искать сами знаете кого в турбинах.

То есть, тревожные сигналы из Дагестана идут и идут с пугающим постоянством. Но почему мы делаем вид, что ничего не происходит? Реагируем только когда трагедия происходит.

В зоне СВО есть ребята из Дагестана. С честью выполняют свой долг. Кто-то погиб, кто-то делает военную карьеру, кто-то попал в программу Время Героев. А кто-то радикализиуется.

Не кажется ли нам, что этот разрыв критически нарастает?