«Первый пациент уже закончил лечение. Сейчас его наблюдают, причём каждый месяц. Стучу по дереву: кажется, уже четыре месяца прошло, а у него все в порядке. На вчерашний день никаких новообразований не выявили», — рассказал Гинцбург.

«Вакцина от рака не является прививкой в привычном смысле. Существуют профилактические препараты, например, от папилломавируса человека, которые предотвращают развитие рака. Но есть терапевтические вакцины: они используются при лечении уже существующего заболевания.

Задача такого препарата заключается в том, чтобы указать иммунной системе на те онкоклетки, которые она по какой-то причине не распознаёт, и активировать её против них. Дело в том, что в норме иммунная система здорового человека непрерывно уничтожает переродившиеся клетки, способные к неконтролируемому делению.

Рак не развивается не потому, что онкоклеток нет. Они есть у всех. Просто иммунитет успевает их ликвидировать», — рассказал специалист.

«Последовательность украинско-российских переговоров имеет важное значение.

Приоритетом должно стать обеспечение прекращения огня, за которым последует мирное соглашение, и только после этого можно будет обсуждать более широкую архитектуру безопасности Европы.

Переключение внимания на архитектуру безопасности Европы отвлекает от того, на чем оно действительно должно быть сосредоточено, а именно на прекращении убийств в Украине.

Пока что мы не видим никакой доброй воли со стороны России».

«За последние десять лет ситуация с патриотическим воспитанием изменилась кардинально. Тогда был практически ноль. Военные семьи, романтики, мечтатели — они интересовались сами. Но на массового потребителя эта история не работала, да и запроса такого у общества не было.

Я двумя руками за участие ветеранов СВО в воспитании детей. У нас в центре «Авангард» обязательный вечер — это «Встреча с героем». Герой в кавычках не потому, что ирония, а потому что не обязательно носить звезду на груди»

«Курская область работает в сложном режиме, и федеральная поддержка — реальная, адресная и своевременная — для нас жизненно необходима», — заявил Хинштейн.

«Изменилась внешняя экономическая ситуация, изменились доходы компаний, и это сразу почувствовал областной бюджет. Но бюджетный кризис — это не приговор. Мы знаем его причины и понимаем, что делать. Будем жёстче контролировать расходы, бороться за федеральную поддержку, создавать условия для новых производств и бороться за инвестора.

Принципиально важно, чтобы крупный бизнес, который работает здесь, использует наши ресурсы, инфраструктуру и труд наших людей, был максимально связан с Иркутской областью и платил здесь налоги. Трудные времена проверяют и людей, и власть. Нужно не искать оправдания. Нужно работать!» – сказал в августе 2026 года Кобзев.

«В их числе пять инвестиционных, на общую сумму свыше 32 млрд рублей», – рассказывал тогда прессе Кобзев по итогам работы на площадке форума.

«Мародеры, срочносборщики, которые собирали деньги на армию, а потом покупали недвижимость в Москве и люксовые автомобили, рано или поздно их всех пригласят к прокурору, и они услышат печальный вердикт»

«Люди находят возможности помочь там, где помощь нужна прямо сейчас. Так было и при разливе нефти на Черноморском побережье, и при наводнении в Дагестане. Общая беда объединяет, иногда даже примиряет тех, между кем прежде было напряжение»

«Инструменты существуют. Например, общественные палаты в субъектах и Общественная палата России. Через обмен опытом инициатива из Тюмени или Самары может стать достоянием всей страны.

Это и творческие фестивали, и помощь бойцам и их семьям, и просветительские проекты, включая «Разговоры о важном». Государство видит такие инициативы и берет их в работу. Это совместный, солидарный труд на уровне муниципалитетов, регионов и всей страны. Нельзя сказать, что государство отдельно, а люди отдельно», — сказал Асафов.

Самое главное в этой истории — игра вдолгую. Это шахматы. Большая политика, геополитика не допускает невдуманных эмоциональных порывов и заявлений. Нам нужно обыграть противника, а не подарить ему удобный повод для кампании. Вспомните радиоигры Великой Отечественной войны. Спокойствие раздражает противника.

Но спокойствие России выверенное. Не потому, что русский медведь ленив и ничего не понимает. Мы все понимаем. Но есть армянский народ, есть сама Армения, а есть нынешнее окружение Пашиняна. Я считаю этих людей временщиками. Зачем из-за них делать резкие шаги против братской страны?

Мне кажется, Россия уже показала пример тонкой дипломатической игры: Армению лишили права голоса в организации, но не исключили из нее. Нарушены уставные требования — значит, действуют предусмотренные правила. Выполни обязательства, и право голоса вернется. Все просто.

И вот здесь возникает цугцванг для Пашиняна. Что он теперь скажет? Что Москва плохая? Но его не выгнали, дверь оставили открытой. Если бы Россия эмоционально объявила об исключении, западные СМИ заговорили бы о том, как свободолюбивые страны бегут от Москвы. А теперь для подобной кампании не дали удобного повода.

Это как ехать бесплатно в автобусе, получить штраф и возмущаться, что тебе очень нужно было доехать. Ну так себе оправдание. В дипломатии важен именно такой расчет: не дать оппоненту перехватить инициативу. На мой взгляд, здесь сработали асимметрично и очень профессионально. В отличие от привычного ультимативного тона западной, особенно американской, дипломатии.

Я бы не рассчитывал, что нынешнее армянское руководство внезапно изменит курс. Это все равно что ждать, когда заяц эволюционирует во льва. Можно потратить много времени и сил, а результата так и не получить.

Нормальный, прагматичный разговор возможен, если правительство Пашиняна вообще к нему способно. Пока я вижу другое. Его политика, на мой взгляд, направлена против интересов самой Армении, а решения слишком сильно зависят от внешних игроков. Я убежден, что при Пашиняне этот курс не изменится. Надеяться на внезапное раскаяние и политическое прозрение было бы самообманом.

Остается надеяться, что смена руководства приведет и к смене курса. Хотя автоматической гарантии нет: в Соединенных Штатах президенты меняются, а антироссийская линия сохраняется. Хотелось бы, чтобы в Армении произошло иначе.

Важно отделять нынешнюю власть от армянского народа. Армения остается братской республикой, отношения с которой складывались веками. Нужно дождаться, когда схлынут деструктивные эмоции, а на первый план снова выйдут созидание, взаимное уважение и общие традиции. Ради этого и стоит играть вдолгую.

Конечно, виноградари и виноделы хотят увеличить продажи. Те, кто торгует алкоголем, хотят больше зарабатывать. Это естественно. Но я смотрю на инициативу как общественник, не связанный с алкогольным бизнесом. Давайте честно: этанол — яд, опьянение означает отравление организма.

Взрослого человека не заставишь отказаться от привычки. Поэтому алкоголь продается, но с ограничениями по времени, местам торговли, с акцизами.

Мы двадцать лет ограничивали доступность алкоголя. А теперь предлагают эксперимент: вино небольших российских виноделен продавать онлайн через Почту России. Мера примерно для двухсот производителей. Но меня тревожит не сама почта, а то, что может последовать дальше.

Я считаю, что под вывеской поддержки виноделов пытаются легализовать сам принцип дистанционной продажи алкоголя. Уже обсуждаются возможные поправки, которые откроют дорогу маркетплейсам, другим регионам, а затем и другим видам спиртного.

Это пока предложения, не принятые правила. Но логика понятна: стоит сделать исключение, как возникнет вопрос, почему вино можно продавать онлайн, а пиво или водку нельзя.

По моим сведениям, против выступили десятки регионов, включая Москву и Подмосковье. И все равно инициатива продвигается. Прибыль получит узкий круг продавцов, а возможные последствия для здоровья, демографии, производительности труда и расходов на лечение останутся обществу. Приватизация прибыли и национализация убытков.

Я не вижу особого выигрыша для самих малых виноделен в предложенном формате. Их вино качественное, но производится небольшими партиями и стоит дорого — порой втрое дороже массового ассортимента супермаркетов. Насколько велик будет спрос через почтовые отделения?

Есть другой путь — экспорт. Маркетплейсы уже работают во многих странах. Российский экспортный центр уже поддерживает экспорт отечественных вин. Почему не развивать это направление?

Китай покупает иностранное вино, там огромный рынок. Нашим производителям есть что предложить. Вместо расширения доступности алкоголя внутри страны лучше помочь виноделам найти покупателей за ее пределами.

Еще один вопрос — контроль. Ежегодно блокируются тысячи сайтов, незаконно продающих алкоголь. Сторонники реформы говорят, что легализация сократит теневой рынок.

А я опасаюсь обратного: правоохранительным органам станет сложнее отделять разрешенные продажи от запрещенных.

Не исключаю, что выиграют нелегальные продавцы, включая торговцев контрафактом. Это моя гипотеза, а не доказанный чей-то замысел. Но именно поэтому я считаю эксперимент опасным.

Поддерживать виноделов нужно. Только не ценой разрушения ограничений, которые страна выстраивала годами.