Первое: он понимает, что выходит на переговоры с невыгодными для себя позициями. Второе: все, что мы увидели в его соцсетях, — чисто для внутренней аудитории. Ничему из написанного в Truth Social нельзя верить. Никакого соглашения на данный момент нет.

Есть две версии: 10 пунктов соглашения, о которых заявили иранские СМИ. 15 пунктов — Трамп написал у себя в соцсетях. Идет торг в активной фазе, и, возможно, он будет в Исламабаде. Там много вводных, которые влияют на организацию.

Например, Wall Street Journal несколько часов назад сообщил со ссылкой на источники: Иран согласится на переговоры, только если перемирие распространят на Ливан. Но по заявлению израильской стороны — двухнедельное перемирие на Ливан не распространяется.

Он не сейчас согласился на переговоры. Он был готов к ним еще на третью неделю после начала всего этого. Последние две недели пытался убедить всех, что процесс идет хорошо и США близки к сделке.

Человек буквально несколько дней просит: «Ребята, перестаньте блокировать Ормузский пролив, пустите корабли, дайте мне что-то сказать американцам». Он разве что словами это не сказал прямо. Он хочет выбраться из ямы, в которую сам попал. Просто не рассчитал сил.

Понимаю, сейчас возникает соблазн сказать: это же президент США, у них лучшие аналитики, такие советники, они должны были предупредить. Но я вас уверяю: в случае с этой администрацией, конкретно с Трампом, все конвенциональные убеждения — что так не может быть, что не может он просто ни с того ни с сего, не имея плана, решиться на авантюру — не работают. И то, что мы видели с конца февраля, это доказывает.

Если мы допустим, что переговоры начнутся, максимум, к которому могут прийти стороны — это прекращение огня.

Все за пределом этого — даже частичное ослабление санкций — невозможно. Не говоря уже о полноценном экономическом взаимодействии. Даже частичное ослабление будет осложнять переговоры и представляться непреодолимым вопросом.

Максимум — прекращение боевых действий на данный момент. Никто не гарантирует, что они не возобновится через полгода.

Соединенные Штаты не способны оформить ту сделку, которая нужна Ирану в идеале. Иранцы сейчас предъявляют требования с высоких позиций, чтобы постепенно снижать. Но Иран просто не верит США. Не доверяет после 2018 года, когда Трамп взял то, что на честном слове оформили с Обамой, и отправил в мусорный ящик. После этого иранцы на такие сделки больше не пойдут.

Даже в условиях, опубликованных иранскими СМИ, указано: нужна специальная резолюция Совбеза ООН, чтобы будущее соглашение было обязательным. Они выучили уроки ядерной сделки 2015 года, когда доверились исполнительному указу, не ратифицированному сенатом. А значит, для президента он не обязателен к исполнению. Захочет — в один день возьмет и выйдет из сделки.

То, что люди больше почти не берут кредитные карточки и не используют их как повседневный инструмент, — хороший признак. Банкам приходится наказывать тех, кто хочет пользоваться, пятидесятипроцентной платой за обслуживание заемных средств в год. Но люди научились смотреть на экономические процессы трезво.

Кредит — это не то, чем надо пользоваться постоянно. Прибегать к нему стоит только при действительно значимых покупках. Как только вы начинаете пользоваться кредитной карточкой, вы приучаете себя тратить больше, чем зарабатываете.

Я называю это моделью поведения французского аристократа. Неважно, сколько ты зарабатываешь. Важно, что ты можешь тратить в несколько раз больше. А после нас — хоть потоп. Банки старались навязать эту точку зрения. А люди потихоньку стали отходить.

Существует неправильное представление, что активное потребительское кредитование полезно для экономики: мол, идет перемещение денег. Это нам навязали, пытаясь убедить, что неважно, что у людей недостаточные доходы, главное — чтобы они тратили. Бесконечно тратить нельзя.

Мы подходили к крайне опасной ситуации еще несколько лет назад. По данным 2023 года, более 21 миллиона человек не справлялись со своими долгами. Не ипотечными, а в основном потребительскими кредитами, кредитными карточками, микрозаймами.

В результате накопилась огромная масса людей, которые: не умеют копить, не пытаются копить, приучились тратить больше заработанного и, не имея стимула получить профессию с большим доходом, компенсируют свои проблемы постоянным залезанием в кредит.

Их этому учили и учат. Только удорожание кредита за счет повышения ставки ЦБ пару лет назад, а потом информационная работа и внутренняя рефлексия людей привели к тому, что ажиотаж по набору займов упал. Экономика должна расти за счет роста благосостояния потребителей, а не за счет того, что они все больше и больше в долгах.

Здесь мы выходим на другую проблему. Статистика по средней заработной плате описывает ситуацию неполноценно — только белую зону экономики. У основной массы населения из-за роста цен на потребительские товары, ослабления рубля, роста цен на топливо и недвижимость, а после и удорожания кредита — денег на туризм просто нет.

Туризм — второй по стоимости товар после недвижимости. Когда экономят на внутреннем туризме, это признак: у людей действительно нет денег. Статистика снижения внутренней туристической активности это подтверждает.

Как с этим бороться? Только укрепление рубля. Оно может выправить баланс доходов и расходов после того, как повысились цены на все. Только снижение цены импорта и импортной составляющей в российских товарах высвободит средства, чтобы люди начали увеличивать потребление, а не постоянно экономить.

Если пройтись по московским кафе, ресторанам, магазинам — никакого ощущения кризиса не увидите. Но статистика свидетельствует: с февраля в российской экономике наблюдается рецессия. Можно называть это хитроумным словом «отступление от роста». По факту — спад.

Прежде всего, эта организация базируется на территории Великобритании. А Лондон ведет серьезную работу против нашего государства на всех фронтах, включая украинский трек.

Среди молодого поколения Чечни могут возникать некие элементы легендарности вокруг Ичкерии*. Нет, я не имею в виду возвращение мысли, что Чечня может выпасть из российского политического поля. Но легенды об этом ходят. И работа среди молодежи ведется — причем серьезно.

Чеченский суд, понимая, что приверженцы этой идеологии ведут активную вербовку внутри республики, принимает решение именно сейчас. ФСБ имеет информацию: представители Ичкерии* вербуют как в Чечне, так и в Европе. Многие боевики давно осели в Европе. А выходцы из республики все чаще оказываются на линии боевого соприкосновения — но не с нашей стороны, а в составе ВСУ.

Решение принимается, чтобы не дать организации возможность вербовать, рекрутировать молодых людей, подвергать их оболваниванию.

Персонаж Закаев** не в тени. За годы СВО он озвучивал свои взгляды на Чечню, на Кадырова. Но это не переходило в жесткую вербовочную работу внутри Чечни. А сейчас — перешло. Они пытаются этим заниматься очень активно.

Почему сейчас? Исламский фактор. Кто-то говорит: «Вы воюете рядом с православными, а в рамках ислама православные — неверные, с ними вместе воевать нельзя». Это радикальное течение. Но чеченское общество пронизано исламскими идеями. И на этом можно работать с молодежью.

Молодому человеку, который не понимает тонкостей, показывают суру из Корана и говорят: вот так написано. А все объяснения про традиционный для народов России ислам для них не работают.

Именно так работали раньше в Ичкерии* с радикалами. Их не интересовали направления суфизма. Им сказали: вот это ислам, и он гласит вот это — значит, ты должен быть на нашей стороне.

«Закаевцев» вытаскивают, как черта из табакерки, именно британские спецслужбы. Они рассказывают про разновидность ислама, которая абсолютно не свойственна России. А молодому человеку нюансы эти непонятны.

В Чечне есть патриотические подразделения, которые прекрасно выполняют боевые задачи. Но есть и неустойчивая молодежь, которую можно напичкать радикальными идеями. Взрослых уже не переубедить. А те, кто не видел войны, не противостоял закаевским бандформированиям, — с ними работать можно. Они этого не помнят.

Им говорят: мы хорошие, а нынешнее руководство Чечни запуталось и ведет соглашательскую политику с российским государством.

Чеченский суд принял верное решение. Чтобы обрубить все концы спруту, который может работать среди подрастающего поколения.