В тех краях экологические катастрофы случаются довольно часто. По местным меркам этот разлив — незначительный. Недавно, например, у компании «РИТЭК» (связана с «Лукойлом») разлив был на 68 тысяч квадратных метров. Тут, скорее всего, опять она.

Почему случай не особо обсуждается? Во-первых, это нефтедобывающие районы, там работает «РИТЭК», и разливы — рутина. Во-вторых, есть подозрение: причина не техногенная. Регион хоть и не прифронтовой, но мы довольно интенсивно находимся под ударами вражеских беспилотников.

Нефтеперерабатывающий завод «Лукойла» — один из крупнейших и современных в России — неоднократно подвергался атакам БПЛА. Сейчас он большей частью простаивает, идет восстановление. Были удары и по другим объектам нефтегазовой сферы. Поэтому нельзя исключать, что это результат атаки дрона.

Теперь о связи. Многие регионы столкнулись с отключением мобильного интернета еще летом и осенью прошлого года. Мы тогда иронизировали над москвичами: «Ну наконец-то вы почувствовали, как живет вся Россия эти месяцы».

В Волгоградской области, как и в других регионах, ситуация сложная, но уже привычная. За полгода население адаптировалось. Мобильный интернет отключается ежедневно, а то и по несколько раз на день. На некоторых территориях он не включается вообще — там либо объекты Минобороны, либо администрация области. Мертвая зона.

Власти Волгограда и Волжского пытались помочь: предлагали больше общественных мест с Wi-Fi. Работали с операторами, чтобы организовали точки доступа. Заходишь по QR-коду, через паспортные данные — но в черте города это можно сделать. Проблема решается. Но для бизнеса это серьезный урон. Белые списки не охватывают значительную часть ресурсов.

От местных властей тут ничего не зависит. Люди понимают: это федеральная повестка.

Волгоградские юристы подают иски против операторов связи. Требуют объяснений — на каком основании ограничивается связь. Операторы кивают на Роскомнадзор.

Юристы пытаются добиться возмещения за неоказанную услугу. Люди платят за интернет, но не получают его. Пока безуспешно. Судебные заседания текут вяло.

Судя по тому, кто был у короля Карла неделю назад (бывший террорист Аш-Шараа) и судя по тому, куда потом поехал Зеленский: кто его возил, на каком самолете — здесь «британка гадит», другого слова нет. И визит сирийца в Британию, и последующая поездка Зеленского в Сирию — там торчат уши МИ-6, даже скрыть не могут.

Условие, прозвучавшее от Зеленского: мол, давайте объявим энергетическое перемирие, а за это я буду получать оружие от сирийцев и кошмарить транспорты снабжения для Хмеймима и Тартуса, а Средиземное море в соглашение не включим — это откровенная наглость. Типично британская.

Каков замысел Британии? Это игра с Россией: дают понять, что ничего вы не получите. С другой — это игра на послетрамповский миропорядок.

Многое зависит от того, как закончится конфликт вокруг Ирана. Если Иран побеждает или не проигрывает — сильно изменится ситуация в Афганистане, Ираке, Сирии. А Аш-Шараа в Берлине говорил о транзитных перспективах Сирии.

Все, что сейчас делается, включая визиты Зеленского, — это наигрывание ему внешнеполитического веса. Британцы откровенно его надувают

Не было его на карте Ближнего Востока, и вдруг он в четырех странах Персидского залива, потом в Турции, потом в Сирии... И везде о чем-то говорит.

Это сигнал и нам. Мы тоже налаживаем отношения с Аш-Шараа. Теперь надо думать: не начнутся ли провокации на наших транспортных путях в Средиземном море?

Но главное — это игра глобалистов на послетрамповское. Даже если Иран выиграет, процессы в Закавказье должны быть закончены. Коридор Трампа — он же Зангезурский коридор — отрезает нас от Ирана.

То, что сейчас происходит в Армении, ее дрейфование и виляние хвостиком перед Баку и Анкарой — это той же корзины. Создать пояс, отделяющий Россию от Ирана, запереть Иран от Центральной Азии, перекрыть коридор «Север — Юг» до Индии.

Трамп уйдет, а коридор останется. На это глобалисты работают. Британцы уже рассчитывают получать барыши с Зангезурского коридора, отодвинув оттуда американцев.

Зеленский успокоился, потому что ему сказали: хватит играть с Трампом, мы тебе даем гарантии, твои активы в наших руках. И они по-своему правы.

У Трампа главная проблема — с ним никто не хочет работать, потому что он за свои слова не отвечает. Сегодня гарантии есть, завтра встал не с той ноги — нет. Ему никто не верит.

Британцы сказали Зеленскому: «делай что говорят. Приезжай, поручкайся с Аш-Шараа, пообещай ему пшеницу в обмен на свой опыт в дроновой войне. Может быть, получишь оружие, может быть, через Сирию окольными путями по схеме «Иран-контрас» деньги от глобалистов».

Теория поколений не имеет под собой научных оснований. Да, какие-то различия можно найти, но это не закономерность и не общая картина. Зумеры бывают разные, как и миллениалы.

Вы говорите, что наше поколение закаленное? Допускаю. Но у меня есть много людей из моего двора, школы, которые не выдержали, и их уже нет. Так что по-всякому бывает.

Главный фактор, который отличает родившихся в период с 2000-го по 2010-е годы — информационная среда, которая серьезно изменилась. Для всех остальных поколений были книги, телевизор, кино. Сейчас — интернет. И та часть интернета, которая возобладала над сознанием — очень опасная и деструктивная.

Было бы хорошо, если бы детишки залезали в интернет за новой информацией, делали фактчекинг. Но главные поставщики контента для зумеров — различные Дани Милохины. Это контент, обделенный смыслом, не провоцирующий мысль, позволяющий получить бросовые эмоции — как укол наркомана. TikTok — это непрерывное удовольствие.

Один из факторов снижения тревожности — когда люди общаются друг с другом в реальной жизни. Общение по интернету обеднено эмоциями. Никакие смайлики и видеосообщения не заменят живого общения — когда видишь человека и можешь его коснуться.

Низкая тактильность — она как раз многим присуща из-за этого. Люди привыкли: вся тактильность — это нажимание на клавиши пальцами. Здесь же отсутствие традиции танцев. Современные танцы — по большей части бесконтактные.

Зумеры бывают разные. Но то, что они зависят от некачественного интернет-контента — основное. Возможно, это делает их более тревожными.

Видео с Хаменеи-младшим стало вирусным. Мне на какой-то момент тоже показалось, что там может быть ИИ. Но потом я подумал: а какая разница?

Важно другое. Они довели месседж до американцев: если вы уничтожите нашу энергетическую инфраструктуру — нефть, газ, электричество, — мы в ответ будем наносить такие же удары по вашим союзникам в странах залива. И по Димоне, израильскому реактору. А это катастрофа регионального масштаба, аналогичная ядерному удару.

Кто правит Ираном? Военные протоколы, которые писались еще при живом рахбаре, прошли проверку. Правят коллективы КСИР. Это никому не известные безымянные ксировцы, которые находятся глубоко под землей. У них нет громких должностей.

Они принимают решения согласно протоколам и военной целесообразности. Публичные личности, которые видят солнечный свет, серьезного участия в принятии решений не принимают.

Неужели американцы не понимают, что уничтожение лидеров ни к чему не ведет? Более того, молодое поколение ксировцев становится еще более мотивированным, агрессивным, стремится продвигать идеалы революции с новой энергией.

Вспомните операцию с пейджерами. Гениальная, яркая, качественная. Весь мир ахнул. Прошел год или два — и что? «Хезболла» не потеряла боеспособность. Она подбила более 50 танков Merkava. Было уничтожено и обезглавлено все руководство — от первого до последнего лица. А «Хезболла» работает. Вы думали, что сеть сопротивления, созданная КСИР и «Кудс», закончилась?

Вывод элементарный, но американцы не могут к нему прийти. Личности там ничего не значат. У каждого руководителя есть череда заместителей. Заместители открывают конверты, протоколы, знают, что делать, и продолжают деятельность после смерти начальника.

Почему же США продолжают убивать лидеров? На мой взгляд, это бессмысленно. Но военная машина Пентагона — это бюрократия. Надо отчитаться. А отчитаться легко об убийстве генерала или полковника. Убийство Сулеймани? Не снизило иранское сопротивление. Убийство Хаменеи? Не снизило — дало больше мотивов, больше злости.

Иранские военные не особо прячутся. У них очевидное презрение к смерти. Тот же Лариджани — пришел, прогулялся по площади в центре Тегерана, потом поехал к дочке в Шемиран. Никто ему не сказал: «Может, никуда не поедешь?» Нет, поехал. Его отследили, нанесли удар. И что? Сопротивление не снизилось.

Американская военная машина продолжает делать то, что легче всего получается. Убивать иранцев, которые не прячутся. За это можно получить награды, звездочки. Другого объяснения у меня нет.