События в Сирии развиваются стремительно и предсказуемо. Главная причина — кардинальная перемена расклада сил. Раньше протурецкие формирования были в меньшинстве, вынужденные воевать на два фронта: и против Асада, и против курдских ополченцев.

А сейчас они оказались в большинстве, в преимуществе. То есть им не надо тратить свои силы на Асада. Они контролируют власть. У них есть такая формальная легитимность, то есть их все сильные мира сего признают как официальную власть.

Это освободило Турции руки. Анкара больше не тратит ресурсы на борьбу с Дамаском, а получила «зеленый свет» для решения своей главной проблемы — курдского вопроса. Легитимность Дамаска, признанного международным сообществом, стала косвенной санкцией на давление на Сирийские демократические силы.

Курды остались без своего главного и единственного покровителя — США. Раньше Дональд Трамп в свой прошлый срок грозил «разрушить турецкую экономику», если та тронет курдов. Сейчас реакция Вашингтона более чем вялая. Да, формальный посредник от Госдепа есть, но в моменты реальной эскалации мощного потока обвинений в адрес Анкары не следует.

Когда Трампа спрашивают об отношении к турецкому министру обороны, он называет его «респектабельным и прагматичным». Это красноречивее любых заявлений. Я вижу в этом медленный, но необратимый процесс выдавливания, разоружения и лишения власти Сирийских демократических сил. Курды стратегически проигрывают по всем фронтам: в Турции, в Сирии, они разрознены в Ираке.

Непосредственным триггером нынешнего давления стала именно Анкара. Но внутри правящей элиты Турции по этому вопросу шел едва скрываемый спор. Перед новогодним визитом в Дамаск глава МИД Фидан заявил, что «терпение Турции не вечно», намекая на военную операцию. В стане правящей партии это вызвало ропот: мол, как он смеет говорить вместо Эрдогана, когда мы идем путем договоренностей?

Однако итог показал: раскола между Фиданом и Эрдоганом нет. План «Преемник» (имеется в виду подготовка Фидана к будущей высшей должности) работает, и давление на курдов — часть этой игры на укрепление позиций. Курдская карта разыгрывается в том числе для внутренних турецких политических целей, что делает ее спасение со стороны Запада еще более призрачным.

Говорить о «военном столкновении» США и ЕС в Гренландии — смешно. Европейцы отправили туда один из самых издевательских «контингентов» в новой истории: одного голландца и 13 немцев, которых уже отозвали. Даже если сложить все обещания, набирается от силы 30-40 человек. Против постоянной базы США в 500 военнослужащих, F-35 и F-16.

Американцы, если что, перебросят с Аляски свою 11-ю десантную дивизию (4-5 тыс. человек) — ядро их мифических «арктических сил». Этого более чем достаточно, чтобы показать Дании и Гренландии (это разные правительства, кстати) полную бессмысленность сопротивления. Премьеры Нильсен и Фредериксен уже признали, что защищать остров не могут. Их «план» — это не план обороны, а план капитуляции с наименьшими потерями лица.

Американцы творят в Гренландии, что хотят, десятилетиями. Они плевали на этот остров в прямом и переносном смысле. В 60-е в рамках программы «Ледяной червь» забыли во льдах радиоактивные отходы от подледного реактора. Где они сейчас и что излучают — бог весть.

Там же, у самых берегов, в 500 метрах, утопили стратегический бомбардировщик B-52 с водородной бомбой на борту. Это не катастрофы, а следствие отношения к территории как к мусорной свалке. Ни о какой ликвидации последствий речи не шло. Так зачем им Гренландия сейчас? Ответ лежит не в плоскости сегодняшнего дня.

Практической цели у этого захвата нет. США технологически не готовы ни к чему арктическому. Ледоколы: у них один дизельный «Polar Star» 1978 года постройки. Второй разобрали на запчасти. Об атомных ледоколах (а тем более военных) речи не идет — технологий нет. Инфраструктура: даже железной дороги между Аляской и «метрополией» нет. Добыча: ни у кого в мире нет технологий для промышленной добычи полезных ископаемых из-под километровых льдов.

Их игра — на перспективу в 50-60 лет. Они хотят «уползти на север» от глобального юга, захватив плацдарм у Северного морского пути. Они уже оттяпали миллион квадратных километров акватории у берегов Гренландии (как это сделал Байден в 2024-м). Теперь берут и остров.

А мы владеем Арктикой по факту: 12 автономных баз вдоль Севморпути, атомный ледокольный флот, доказанные права на хребты Ломоносова и Менделеева. Их «буйная политика голливудского пошиба» — это признание собственного отставания и попытка компенсировать его грубой силой там, где она еще работает. Пока работает.

Провести прямую наземную операцию против Ирана США не могут, как и ударить по резиденции аятоллы. Их стратегия иная — классическая схема по Бжезинскому: методичное окружение и ослабление через прокси. Сначала забрали Сирию, закручивают гайки «Хезболле» в Ливане, давят на Палестину. Как только Иран потеряет своих региональных союзников, он окажется в изоляции.

Трамп, судя по всему, не спешит. Он будет ждать либо новых протестов внутри Ирана, либо «удобного» момента для совместного с Израилем удара — как уже бывало. Интересно, что одна из причин паузы — неготовность самого Израиля, которому нужно время на подготовку бомбоубежищ и ПВО. Так что ставка делается на медленное удушение.

Логичный вопрос: можно ли раскачать Иран через его «исторические кусочки», подключив Турцию и Азербайджан? Мое исследование и общение с экспертами показывают: нет. И вот почему.

Этнических азербайджанцев в Иране - а это около 35 млн человек - не устраивает сценарий насильственного переворота или возвращения шаха. Наследный принц Реза Пехлеви — националист, чьи взгляды их отталкивают. Нынешний же режим их вполне инкорпорировал: Верховный лидер Хаменеи — азербайджанец, президент Пезешкиан — тоже. Их выбор — медленные, контролируемые реформы изнутри, а не хаос и бомбардировки, под которыми они сами и пострадают.

Официальный Баку тоже не горит желанием увидеть у своих границ failed state — несостоявшееся государство. Да, сильный Иран после Второй Карабахской войны напрягал Баку учениями и атаками на посольство. Но крах 85-миллионного соседа грозит куда большими бедами: волна беженцев, всплеск терроризма, наркотрафик и полная дестабилизация всего Кавказа.

К тому же, Иран уже ослаблен и не проявляет особой внешней агрессии. А главное — он ключевое звено в транспортном коридоре «Север — Юг», в котором заинтересован и сам Азербайджан. Гражданская война в Иране похоронит этот проект, и Баку станет одним из главных проигравших. Регион в целом замер: он хочет ослабления Тегерана, но не его коллапса. Турция — одна из немногих, кто прямо осудила американские действия. Остальные предпочитают выжидать, понимая, что игра с огнем может спалить всех.

«Минск хочет быть не разделительной линией, а мостом между Западом и Востоком».

«В 2026 году восстановим более 60 объектов образования, из них 39 школ и 24 детских сада. <…> Это не просто ремонт зданий, а комплексное преобразование учебной среды: замена инженерных сетей, восстановление кровли и фасадов, обновление классов, спортивных залов и столовых», — заявил Денис Пушилин.