Реклама космического масштаба

Обожаю такие моменты, потому что они унижают половину рекламного рынка одним случайным кадром. Пока все бренды согласуют интеграции, медиапланы и тон оф войс, на трансляции Artemis II в кадр всплывает банка Nutella.

Без брифа. Без продюсера. Без фразы «давайте логотип чуть крупнее»

За несколько минут до исторического момента, когда экипаж ушел на рекордную для человека удаленность от Земли, банка лениво проплыла в невесомости и развернулась этикеткой прямо в камеру.

Если бы я такое придумал клиенту, мне бы сказали: «Слишком постановочно, давайте реалистичнее».

Дальше интернет сделал то, что интернет умеет лучше всего: превратил банку пасты в героя миссии. После этого появления упоминания Nutella выросли аж на целых 516% относительно обычного дневного уровня, а за 6–7 апреля соцмедийные упоминания подскочили на 910%.

И вот тут у любого маркетолога наступает знакомая стадия принятия: сначала восторг, потом зависть, потом тихое: черт, почему не у меня.

Самое вкусное в этом кейсе то, что NASA отрицает любой product placement

По официальной версии, шоколадная паста была частью рациона, собранного под предпочтения экипажа и требования полета. На Artemis II еда должна быть shelf-stable, безопасной, удобной в микрогравитации и не создавать лишних проблем на борту. То есть Nutella не купила слот, а просто органично оказалась в правильном месте в правильную секунду.

И в этом, если честно, вся магия
Когда человек не чувствует, что ему что-то продают, он меньше включает внутреннего прокурора. Это хорошо описывает и consumer research про persuasion knowledge: как только считывается попытка убеждения, реакция часто становится критичнее.

Я в такие моменты вспоминаю старую голливудскую классику — Reese’s Pieces в «Инопланетянине».

Тот кейс до сих пор считают одним из самых известных примеров product placement. Но Nutella в космосе сыграла еще наглее: без контракта, без оплаченного входа, без натужного потуга, когда герой как бы случайно пьет из банки этикеткой в зал.

Просто исторический эфир, Луна где-то рядом, миллионы глаз на экране — и банка, которая зашла в чат лучше, чем многие бренды заходят в рынок.

Вывод неприятный, но полезный

Иногда сильнейшая реклама — это не та, в которую вбухали бюджет, а та, которая выглядит как чистая правда жизни. Без нажима. Без потных продаж. Без крика «КУПИ!». Просто банка Nutella, которая поймала лучший охват в своей жизни, пока все остальные рисовали контент-план на квартал.

#NASA #Nutella #космос

Когда инстинкт важнее цифр

Есть решения, которые на бумаге выглядят как суицид, а в истории бизнеса потом называются гениальностью. Prime у Amazon как раз из этой оперы.

В 2005 году Amazon запустил подписку за $79 в год с безлимитной двухдневной доставкой. Сегодня это кажется очевидных ходом на любом рынке, где нет монополистов синего и фиолетового цвета. Однако в тот момент это выглядело как идея, от которой у любого нормального финансиста начал бы дергаться глаз.

Самое вкусное тут даже не доставка, а формулировка мышления

В конце 2004 года Безос собрал людей у себя дома и выдал мысль, за которую маркетологи должны ставить свечку: «Я хочу выкопать ров вокруг наших лучших клиентов».

❌ Не акция
❌ Не скидка
❌ Не баннер «успей купить»

Ров! То есть сделать так, чтобы клиенту даже в голову не приходило смотреть по сторонам. Не выиграть сравнение. Отменить саму привычку сравнивать и захватить место на ментальной полке в голове покупателя.

Под проект разрешили буквально утаскивать сильных инженеров из любых отделов. Коллеги приходили на рабочие места, а человека уже нет, только футболка на стуле: «Shipping in 6 weeks or less. Guaranteed». На пике некоторые впахивали по 110–120 часов в неделю. Я, честно, когда слышу про такие спринты, сразу вспоминаю не agile, а промышленную версию «Безумного Макса».

Стейк или подписка?

Маркетологам слышался не премиальный сервис, а кусок мраморной говядины на гриле. Они, как положено, отработали панику по протоколу: провели исследование, собрали фокус-группы, красиво оформили список из двадцати «правильных» вариантов и торжественно положили его на стол боссу. Безос внимательно прочитал документ, кивнул и сказал: «Блестящая работа, ребята. Полностью согласен. Берём Prime» — и расхохотался им в лицо. Двадцать вариантов отправились в корзину одним движением руки. За почти двадцать лет работы компании это единственный задокументированный случай, когда Безос так забил на рекомендации собственных экспертов — и оказался прав.

Самая жирная часть истории — это конфликт интуиции и расчетов

Внутри Amazon многие боялись, что Prime просто сожрет экономику. И небезосовская логика была вполне трезвой: если везти посылки самолетом, это примерно в 10 раз дороже, чем обычная доставка от склада до клиента.

Один из операционных руководителей принес эти цифры Безосу, а тот ответил: «Вы мыслите неверно». Логика была не в текущей марже, а в том, что рост спроса позволит строить больше складов ближе к людям и меньше зависеть от авиации. Короче: 

сначала создаем поведение, потом под него достраиваем систему. Не наоборот.

И вот тут маркетинг становится особенно неприятно умным

Позже Amazon дал студентам бесплатный Prime на год, а потом сократил оффер до шести месяцев. Объяснение внутри компании было холодное и точное: люди сильнее всего меняют покупательские привычки в двух моментах жизни — когда становятся самостоятельными во взрослом возрасте и когда заводят детей. Подсадил человека в правильной точке биографии — получил не разовую продажу, а привычку на годы вперед. Я бы назвал это брачным контрактом с кошельком клиента.

А потом к доставке прикрутили видео

И тут у Безоса опять сработало то самое чутье, от которого у корпоративных комитетов начинается аллергия. Идея была не в том, чтобы строить отдельный Netflix. Идея была в простом «о, кстати»: Prime стоит $79 в год, и, кстати, там еще есть бесплатные фильмы и сериалы. Позже в Amazon прямо говорили: люди, которые смотрят любимое кино в Prime, покупают больше обычных товаров, чаще продлевают подписку и охотнее переходят с триала на платный тариф. То есть контент продавал не только контент. Он продавал порошок, зубные щетки и еще один год лояльности.

Мораль без ванили: 
большой бренд побеждает не тогда, когда у него «лучше цена», а когда он становится покупательским рефлексом. Настоящая монополия начинается не на рынке, а в голове клиента. Если человек по умолчанию идет к тебе, конкуренты могут хоть обвешаться акциями — их просто не вспомнят.

#амазон #amazon

Миллионы на кортах

Блин, я обожаю такие истории, потому что они бьют по самолюбию всех маркетологов-рационалистов.

Ну правда: снаружи это выглядит так — Crocs купили бизнес с пластиковыми финтифлюшками для дырявых сабо. Не новый материал, не революцию в производстве, не технологию уровня Nike Air. Просто маленькие значки, которые люди втыкают в обувь.

И вот именно эта, на первый взгляд, несерьезная штука оказалась машинкой для денег. Кстати, в прошлом году я уже писал свое мнение про галошный фурор в мире маркетинга. Ну или как маленькие маркетинговые механики иногда стреляют мощнее больших стратегий:

Если коротко

Jibbitz дали Crocs не «аксессуар», а новый слой спроса. Потому что обувь покупают для ног, а обвес — уже эмоциями, идентичностью и импульсом. Один и тот же силуэт можно не перекраивать каждый сезон, а просто навешивать на него новый культурный смысл. Сегодня у тебя одно настроение, завтра другое, послезавтра коллаб, мем, поп-культура, спорт, сезонщина — и все это продается без пересборки базового продукта.

Я бы назвал это самой ленивой гениальностью в брендинге. Не надо каждый раз изобретать новый кроссовок. Иногда достаточно продать человеку право сказать «смотри, это мои Crocs, а не просто Crocs».

Именно тут начинается магия

Jibbitz решают для бренда сразу несколько задач.

1️⃣ Дешевый вход в коллабы и культурную повестку. Обычно коллаборация — это куча согласований, новая линейка, производство, сроки, головная боль. А тут ты можешь выпустить маленький набор чармов и уже как будто подключился к чужой фан-базе. По сути, Crocs научились арендовать чужую лояльность без капитального ремонта продукта.

2️⃣ Сollectibles. А где лимитки, там уже не просто покупка, а охота. Люди перестают брать «обувь», они начинают собирать, докупать, менять, возвращаться. Я такое уже видел в куче категорий: от бейсбольных карточек до sneaker culture. Как только у товара появляется логика коллекционирования, бизнес резко перестает быть скучным.

3️⃣ Скорость. И вот это, по-моему, вообще главное. Когда меняется культурный фон, нормальные корпорации начинают страдать, делать десять созвонов и согласовывать три оттенка синего. А здесь не надо трогать саму обувь — достаточно выпустить новый обвес и быстро влететь в момент. Это почти fast fashion, только еще хитрее.

И да, у Crocs получилась очень жирная версия модели «бритва и лезвия». Только в классике основа часто продается почти без маржи, чтобы зарабатывать на расходниках. А тут красота в том, что и сама «бритва» продается не за спасибо, и «лезвия» тоже. Просто кто-то однажды понял, что аксессуар может быть не приложением к товару, а отдельным центром прибыли.

Цифры там особенно вкусные

По данным, на которые ссылается Sherwood, около 3 из 4 покупателей Crocs берут еще и Jibbitz. Исторически Jibbitz давали около 8% продаж бренда, а сами покупатели Jibbitz в среднем вдвое ценнее по LTV, чем обычный клиент. То есть это не «милый довесок на кассе», а вполне взрослая экономика.

И вишенка на этом пластиковом торте: в 2006 году Crocs договорились о покупке Jibbitz за $10 млн наличными плюс earn-out до еще $10 млн при выполнении условий. То есть потенциально до $20 млн — деньги по меркам больших бренд-трансформаций вообще смешные. А сейчас Jibbitz приносят компании примерно $260–270 млн годовых продаж. Вот и все, что надо знать о силе «маленьких» продуктовых решений. Source

Короче, урок тут неприятный, но полезный:

Рост не всегда приходит через «сделаем продукт лучше». Иногда он приходит через «сделаем продукт выражением личности».

И вот за это люди платят особенно охотно.


#crocs #jibbitz #крокс #джиббитс

Наши наконец-то сняли то, от чего у меня отвалилась челюсть.

Давненько я вам не советовал хорошее кино. Исправляюсь👇🏻

«Князь Андрей» (2026) — сериал про XII век, Древнюю Русь, кровавые интриги Рюриковичей и князя, который в одиночку попытался переизобрести целую страну.

Спойлер: почти получилось.

Андрей Боголюбский — сын Юрия Долгорукого, внук Владимира Мономаха. Вернулся из Византии, послал отца (буквально — объявил себя самостоятельным правителем), и начал строить новую Русь во Владимире.

Приглашал европейских и византийских зодчих, возводил белокаменные храмы, переносил политический центр из Киева. За годы правления — около 30 церквей.

Среди них Покрова на Нерли и Успенский собор во Владимире — они стоят до сих пор.

И вот тут начинается настоящее кино.

Идею разрабатывали больше 10 лет. Консультировались со специалистами Владимиро-Суздальского заповедника, историками, религиоведами.

Снимали в Суздале, Владимире, Боголюбове — там, где Андрей
реально жил и строил.
А в «Москино» возвели полноценный город-крепость Боголюбово с нуля: белокаменные храмы, княжеские палаты, дворы.

Часть съёмок поймали во время цветения тюльпанов и ирисов в долине Маныч — команда работала в режиме аврала, чтобы не упустить окно в 2 недели.

Декорации — уровень HBO. Игра актёров — не «исторический театр», а живые люди с живыми мотивами. Сюжет про заговоры, предательства и цену амбиций — он не придуман, он был на самом деле.

Короче. Игра Престолов — это сказка для взрослых. «Князь Андрей» — это наша история, и она не менее жестокая.

Я прям кайфанул, честно. Как фанат Властелина колец и Игры престолов, дико рекомендую.

И знаете что? После такого сериала реально хочется сесть и прокатиться по Золотому кольцу.

Суздаль, Владимир, Боголюбово — всё это не декорации из «Москино». Оно стоит и ждёт.

Мораль: иногда, чтобы снять шедевр, нужно 10 лет готовиться и один раз не облажаться.

Смотрели уже? Что думаете — переплюнули или снова «почти»?

#чепосмотреть #фильмнавечер

Tall-Grande-Venti

Каждый раз, когда я вижу Starbucks, у меня на секунду включается режим студента, которого внезапно отправили сдавать устный по итальянскому.

Потому что там не small-medium-large. И нет, это не корпоративный прикол ради прикола. Это забористый, но качественный и очень правильный маркетинг.

История началась не с нейминга, а с поездки Говарда Шульца в Милан в 1983 году.

По словам самого Starbucks, его зацепили не только эспрессо, но и атмосфера итальянских кофе-баров: чувство комьюнити, живой контакт между бариста и гостем, весь этот ритуал, из которого потом и вырос тот самый Starbucks Experience.

Потом Шульц запустил Il Giornale с итальянским по духу меню, а позже, уже купив Starbucks, перенес этот язык туда. И да, отчасти поэтому меню там звучит так, будто его утверждали между эспрессо и томиком Данте.

Самое вкусное тут вот что

Изначально логика размеров была вполне вменяемой: Short, Tall, Grande. Но потом Tall, который сначала был средним размером, стал самым маленьким стандартным, потому что Short убрали из основного поля зрения и оставили только для части горячих напитков по запросу.

А Venti буквально означает «двадцать» — это отсылка к 20 унциям. То есть перед нами не «странные названия», а меню, которое исторически сдвинулось и потом еще красиво запаковалось.

И вот здесь начинается маркетинг

От которого у меня почти всегда уважительно дергается глаз. Как только бренд перестает говорить на языке категории и начинает говорить на своем языке, он вылезает из лобового сравнения с конкурентами.

➡️ Ты уже не выбираешь между «средним кофе за X» и «средним кофе за X минус 100 рублей».

➡️ Ты входишь в чужую систему координат, где у напитка есть ритуал, словарь и свои правила. Starbucks по сути сделал с кофе то, что сильные бренды делают всегда: продают не только продукт, а контекст, в котором этот продукт кажется особенным.

В случае стандартной линейки размеров S-M-L, по аналогии вспоминаются стаканы в сетях быстрого питания, по типу McDonald's, и бюджетных местечковых кофейнях, приведут к проигрышу в ценовой конкуренции (Starbucks изначально позиционировал себя как бренд премиального сегмента).

Короче,

Tall-Grande-Venti нужны не потому, что так красивее

Они нужны, чтобы кофе перестал быть просто кофе и стал маленьким спектаклем с более высокой маржой. Я такие штуки люблю: снаружи будто бы нейминг, а внутри — переупаковка восприятия цены.

Очень по-премиальному. Очень по-хитрому. И, черт возьми, очень эффективно.

#старбакс #starbucks

🍌 Маркетинг на грани фола или как превратить стыд в шутку

Продавать средства контрацепции крайне сложно: рекламные площадки жестко режут показы из-за категории 18+, а сама тема для многих остается неловкой.

Сегодня разбираем фишки бренда  Vizit, который решил проблему маркетинга, выбрав стратегию «дестигматизации через юмор».

Итаг, погнали,

1️⃣ Каламбур как драйвер органического охвата
Главная фишка бренда — игра слов. Каждый пост — это двусмысленная шутка, балансирующая на грани эротики и бытового абсурда. И это работает. Люди делятся контентом не потому, что им прямо сейчас нужна пачка латекса, а потому что это остроумно. В маркетинге это называется Shareability — репостоемкость.

Это как в старой американской комедии «Король вечеринок», 2002:

— Ты зачем сказал всем девчонкам, что у тебя маленький хер. Теперь все знают!
— Главное, что сейчас весь клуб обсуждают мой хер.

Бренд получает бесплатный охват, за который конкуренты платят миллионы в рекламных кабинетах. В 2026 году, когда умные ленты соцсетей беспощадны к брендам, такая человеческая виральность — на вес золота.

2️⃣ Админ как отдельный медиа-актив
Vizit доказал, что комьюнити-менеджмент может быть важнее самой публикации. Основное шоу происходит в комментариях. Бренд общается с аудиторией как живой человек: иронично, иногда дерзко, всегда в контексте. Ответы админа часто собирают больше лайков, чем сам пост.

Это формирует «адвокатов бренда». Покупатель делает выбор в пользу Vizit не из-за характеристик продукта, а из-за симпатии к образу мысли бренда. Лояльность строится на эмоциональной близости.

3️⃣Визуальные метафоры и обход цензуры
В условиях жестких требований платформ к контенту, особенно в 2025–2026 годах, Vizit стал мастером иносказаний. Использование фруктов, овощей, предметов интерьера и абстрактных форм позволяет доносить нужный месседж без нарушения правил.

Ограничения — лучший стимул для креатива. Чем жестче рамки площадки, тем изящнее должен быть визуальный язык. Вот попробуйте смайлами сейчас описать ваше отношения к блокировкам сервисов.

4️⃣ Скорость реакции на инфоповоды
Бренд живет в режиме реального времени. Любое громкое событие — от выхода нового гаджета до спортивного финала — адаптируется под повестку бренда за считанные минуты. Это позволяет бренду всегда оставаться в тусовке и мелькать в ленте пользователя рядом с актуальными новостями.

💡Фишки, которые стоит перенять у бренда:

➡️ Превращайте слабости в силу. Если ваш продукт вызывает смущение — заставьте людей смеяться. Смех убивает барьеры.

➡️ Будьте последовательны в ToV. Если вы выбрали путь провокации, идите до конца. Аудитория чувствует фальшь, когда бренд пытается переобуться в серьезность.

➡️ Инвестируйте в людей, а не только в таргет. Грамотный и остроумный SMM-менеджер может принести больше пользы, чем миллионные вливания в охватные кампании.

Vizit — это пример того, как четко выстроенный Tone of Voice и умение работать с контекстом могут сделать бренд лидером мнений в самой сложной нише. Это вам не билеты продавать, про хрен шутить, как минимум, яйца мозги иметь надо.

Особенно в маркетинге, в России, в 2026 году.

Отгадайте, что самое дорогое в кино?

Самый кассовый парень в кинотеатре — не Том Круз, не Нолан и даже не очередной мужик в плаще, который спасает очередную мультивселенную. Самый прибыльный персонаж там — ведро попкорна. Да, та самая шумная кукуруза, которая хрустит ровно в тот момент, когда режиссер десять минут выстраивал драматическую тишину.

Но так было не всегда
Ирония в том, что изначально кинотеатры попкорн терпеть не могли. В начале прошлого века они косили под приличную культуру: ковры, красота, почти оперный вайб, публика с претензией на высокий вкус. Попкорн туда не вписывался примерно так же, как кетчуп в дегустационное меню. Его не любили за мусор, крошки и хруст — слишком плебейская штука для мест, которые пытались выглядеть выше жизни.

И как принято в любой истории про США — все резко изменилось. Пришла Великая депрессия и быстро объяснила рынку, что понты — это прекрасно, но касса полезнее. Люди искали дешевое развлечение, шли в кино, а попкорн по 5–10 центов был одной из немногих доступных радостей.

✅ Театры, которые начали продавать попкорн, выживали.
❌ Те, кто продолжал строить из себя аристократию, внезапно обнаруживали красные цифры в отчетах.

Я обожаю такие моменты в истории бизнеса: реальность приходит и без лишней деликатности бьет снобизм по лицу пачкой мелочи.

С тех пор логика не изменилась
Билет приводит человека в зал, а еда и напитки делают экономику. Конечно, если это не очередной сиквел про Чебурашку.

Получается, попкорн в кино — это не милый ритуал, а гениальный апсейл, который пережил эпохи, кризисы и смену технологий. Я бы даже сказал жестче: фильм — это фронтенд, попкорн — монетизация. Все как в хорошем digital-бизнесе: пользователь приходит за контентом, а зарабатывают на том, что продается рядом. И в этом смысле шумный сосед с ведром не бесит вас — он, черт возьми, субсидирует весь этот храм движущихся картинок.

Попробуйте взглянуть на сеанс кино глазами маркетолога. Внезапно попкорн становится главным продуктом кинотеатра, а все остальное — просто воронка продаж.

Как построить империю на галлюцинации и почему глобальный бренд — это не всегда то, чем он кажется

В учебниках по маркетингу любят писать про цельность бренда и единые стандарты. Но реальный мир куда интереснее и хаотичнее. История Swensen’s, магазинчиков с мороженым — это идеальное пособие по арбитражу восприятия и тому, как одна и та же вывеска может означать диаметрально разные бизнесы.

В чем суть парадокса?
Есть три разных Swensen’s, которые живут в параллельных вселенных:

🔸Ламповое ретро в Сан-Франциско. Один-единственный оригинальный корнер. Там до сих пор дух 1948 года, семейные традиции и внуки первого сотрудника за прилавком. Это памятник, который не масштабируется, но создает легитимность всей истории.

🔸Азиатский тяжелый люкс. Сеть Билла Хайнеке (Minor Food), которая захватила 75% рынка Таиланда. Здесь Swensen’s — это не дешевое мороженое для рабочих семей, а премиальный экспириенс, вкус западной жизни и бесконечный поток локальных вкусов вроде дуриана или манго-стики-райс.

🔸Франшизный зомби-ленд. Глобальные права принадлежат канадской IFI. Они пытались запустить бренд везде — от Пакистана до Европы, но чаще всего это выглядит как типичная уставшая франшиза без лица и четкого позиционирования.

Почему это взлетело в Азии?
Билл Хайнеке провернул классический маркетинговый трюк: взял западную форму и наполнил ее локальным содержанием:

➡️ Позиционирование. В США это был бюджетный сегмент. В Азии Хайнеке продавал не шарик пломбира, а американскую мечту. В 80-е и 90-е для тайцев это был портал в другой мир.

➡️ Гипер-локализация. Пока владельцы бренда в США думали, стоит ли добавлять шоколадную крошку, Хайнеке хладнокровно внедрял корейские бингсу и специфические азиатские топпинги.

➡️ Бизнес-модель. Хайнеке платит роялти канадцам, которые, по сути, не умеют строить этот бизнес так, как он. Это странный симбиоз: гениальный операционист кормит владельца торговой марки, который просто удачно купил права в нужный момент.

Подытожим. Бренд — это не то, что написано в брендбуке головного офиса. Бренд — это то, что происходит в голове у клиента в конкретном ТЦ в Бангкоке или Сингапуре.

История Swensen’s доказывает: иногда для захвата рынка нужно просто забрать чужое название, полностью перепридумать продукт и сделать вид, что так и было задумано.

Ничего личного, просто грамотный маркетинг 👍

Куда смотреть, когда все вокруг «замедляется»

Пока все очухиваются после майских, я напомню вам одну простую истину: лучшие офферы прилетают не из кабинета аналитики, а из умения вовремя навострить уши.

Давайте даже даже пару историй расскажу для затравки
Знаете, за что я обожаю Шакила О’Нила? Не за четыре перстня NBA и даже не за его эпичные штрафные. Я фанатею от его чуйки. Этот парень сделал один из самых красивых экзитов в истории, просто обедая в отеле.

Дело было в конце девяностых
Шак сидел, никого не трогал, поглощал калории и вдруг услышал, как за соседним столом дядьки в костюмах трут за какой-то Гугл. Мол, эта штука перевернет интернет. Обычный человек бы просто доел свой стейк, но не Шак. Он вклинился в разговор, вытряс из них все детали, нашел основателей и выписал чек на 250 тысяч долларов.

А потом просто забил
Реально, закрутился между тренировками и съемками в кино. Через несколько лет он открывает газету и — бам! — он в списке ранних инвесторов Google, а его доля превратилась в сотни миллионов. Ощущения, наверно, почти как найти косарик в кармане весенней куртки.

Или взять в пример историю из XIX века про Натана Ротшильда
Пока вся биржа в Лондоне гадала, кто победил, Ротшильд благодаря своим курьерам и голубиной почте узнал о поражении Наполеона на день раньше всех. Он начал демонстративно продавать акции, все решили, что Англия проиграла, и устроили панику. А Натан в этот момент тихонько скупил весь рынок за копейки. Информация — это валюта, которая не девальвируется, если уметь ею пользоваться.

Дак а как понять, где гуд, а где — лузовая?
Возвращаясь к Шаку, мне импонирует 2 его правила:
➡️Ты должен сам кайфовать от продукта и пользоваться им.
➡️Продукт должен менять жизнь людей.

Именно поэтому он зашел в Apple и Ring, но послал лесом самого Говарда Шульца с его Starbucks. «Бро, я не пью кофе», — сказал Шак и упустил миллиарды. Зато остался честен со своей аудиторией и собой. И это действительно роляет: прислушивайтесь к своей чуйке и смотрите по сторонам — если чутка кричит, что это оно — пробуйте.

Знаете, кто самый громкий инфоцыган в мире?

Ладно, все равно не отгадаете.

Это McDonald's.

Давеча CEO бренда официально признался: почти все, что вы видите в рекламе — маркетинговый прогрев, который формирует вкус будущего бургера.

Звучит банально, но это так и есть

Понравится вам новый бургер или нет, зависит не от состава котлеты, рецепта соуса от Красти Крабс или количества соленых огурчиков под булкой.

Оказывается, 60% вкуса бургера формируется в голове клиента еще до первого укуса. Запах картошечки на входе, цветастая сказка про фермерские огурцы в рекламе, даже то, как бодро тебе собирают этот «Биг Мак» — это и есть главный ингредиент. Рецепторы прогреты, слюна пошла, ловушка захлопнулась.

В бизнесе все работает так же
Если у вас лендинг из начала нулевых, а саппорт отвечает с грацией сонного ленивца, вы можете продавать хоть эликсир бессмертия — клиент будет жевать его с лицом человека, которому подсунули сухой картон.

Я в такие моменты всегда вспоминаю легендарного Дэвида Огилви. Когда он взялся за Rolls-Royce, он не стал впаривать технические характеристики двигателя. Он выдал шедевр: «На скорости 60 миль в час самый громкий звук в салоне — тиканье электрических часов».

Понимаете? Он продал тишину, статус и предвкушение комфорта еще до того, как покупатель вообще увидел машину. Это и есть те самые 60% магии. Что-то вроде закона Паретто, но в другой пропорции.

Мы, предприниматели, часто грешим тем, что до посинения полируем саму котлету.

Докручиваем фичи, спорим из-за шрифтов в договоре, шлифуем функционал. Это круто, но это всего лишь 40% успеха.

Остальное — это предвкушение. Если ты не разжег аппетит у клиента на входе, он уйдет к тем, у кого «булка» красивее, пусть и котлета там из сои.

Мораль

Если у вас не складывается новая кампания, в Директе или на билбордах, попробуйте перестать продать результат.

Продайте эрекцию ожидания этого результата, а потом просто сравните цифры

Пока все смеялись с картографов Дании, которые воссоздают страну в Minecraft, риелторы пошли дальше

Эволюция цифрового пространства достигла точки невозврата. Если еще вчера концерты в Fortnite или Travis Scott в виде гигантского аватара казались диджитал-аномалией и смелым экспериментом, то сегодня игровая среда окончательно перестает быть только развлечением, превращаясь в основной инструмент продаж и коммуникации.

Как игровая визуальная архитектура становится инструментом продаж?

В Reddit это наглядно продемонстрировали. Процесс, который раньше требовал штата геймдизайнеров, теперь умещается в один лаконичный цикл:

➡️ Высокоточный 3D-скан
➡️ Обучение нейросетевой модели
➡️ Деплой в браузер.

Все! Теперь «посмотреть объект» — это не скроллинг плоских фотографий, а полноценная иммерсивная навигация.

Мы наблюдаем закат эпохи классических рендеров. На смену им приходят цифровые двойники (Digital Twins). Геймификация недвижимости — это лишь фасад большой тектонической сдвижки: наше восприятие пространства изменяется от пассивного созерцания к активному присутствию.

В будущем покупка дома начнется с прохождения уровня в браузере. Архитектура больше не статична — она интерактивна. А пока просто представьте, во что превратится Циан и Домклик при таком раскладе. Особенно, где-нибудь в Москве или под Краснодарским краем.

The map is becoming the territory.

#mainecraft

Небесный маркетинг

Видели трейлер документального фильма Leone a Roma?

В нем успел засветиться понтифик Папа Лев XIV в винтажных Nike.

Причем, могу смело сказать, что это не случайность, а выверенная интервенция в современную поп-культуру. Nike методично расширяет целевую аудиторию. Сначала это были профессиональные спортсмены, затем обычные бегуны и люди увлекающиеся спортом, а теперь и религиозные люди.

Но что это дает?

Nike - новая религия. Как IPhone и Android, как Mac и Windows. Так было всегда. Но не было прямого месседжа. Теперь же - все ангелы носят Найки!

Мы видим столкновение двух мощнейших визуальных кодов:

➡️ тяжелого люкса папского облачения, символизирующего вечность и консерватизм

➡️ и классических кроссовок из семидесятых — символа динамики и уличной эстетики.

Этот визуальный контраст работает безотказно: он мгновенно очеловечивает образ, превращая недосягаемую фигуру Папы в объект массового обсуждения.

Теперь у меня такие же кросы как у понтифика!

Это продолжение эстетики, начатой Паоло Соррентино в «Молодом Папе»: использование моды как инструмента политического и культурного влияния.

В эпоху, когда внимание — новая валюта, такие продуктовые размещения становятся мощнейшим инструментом обновления имиджа целых институций.

Когда эстетика Ватикана встречается с архивами Nike, рождается идеальный виральный контент.

Факап на триллион денег

На днях Samsung официально закрепился в листе компаний с капитализацией $1 трлн+. Теперь это единственный НЕамериканский игрок в топе, не считая тайваньских полупроводниковых магов из TSMC.

Драйвер роста понятен — память. Пока мир сходит с ума по ИИ, Samsung вместе с коллегами из SK Hynix удерживают фактическую монополию на сложное железо. Но сегодня я хочу вспомнить не про цифры, а про одну встречу в Сеуле 20-летней давности.

История о том, как заржать и потерять индустрию

2004 год. Заходят как-то Энди Рубин и шесть его соратников-инженеров в бар, а бармен им говорит это офис Samsung. У них за плечами стартап на грани кассового разрыва и идея новой операционки.

В переговорке — 20 тяжеловесных корейских топов. После питча Рубина повисла тишина, которую прервал один из директоров:

«Да вас всего шестеро, неужели вы думаете, что мы вам доверим такой масштабный проект?»

Под дружный хохот корейских пиджаков Рубин вышел из здания. Через две недели он продал стартап Google. Еще через день Samsung внезапно передумали и предложили встретиться и обсудить, но было поздно. Продукт покорил мир, но уже в составе Google. Продукт назывался Android.

В чем прикол?

Обычно эту историю травят как мем о корпоративной близорукости. Мол, Samsung могли бы стать вторым Apple гораздо раньше: своя ОС, свой стор с комиссиями, рекламная экосистема. Короче, полный софтверный цикл.

Но давайте включим логику агентского бизнеса. Если бы Samsung купили Android тогда, скорее всего, сегодня они бы НЕ стоили триллион.

Но почему?

➡️ Software vs Hardware. У Samsung нет, и никогда не было, ДНК поискового гиганта. У них нет гугловских данных и рекламной империи. Велика вероятность, что под управлением чеболя Android превратился бы в унылую проприетарную оболочку, которая загнулась бы под натиском iOS.

➡️ Парадокс фокуса. Обладая своей ОС, Samsung увязли бы в бесконечных софтверных войнах и попытках догнать и перегнать Apple в дизайне иконок. У них просто не хватило бы ресурса и стимула так агрессивно инвестировать в DRAM/HBM, литографию и микрочипы.

Мораль
Иногда твой самый жесткий факап и близорукость в моменте через 20 лет оборачиваются триумфом, потому что ты пошел по пути hard-инжиниринга, а не легких денег на софте в моменте. Чистый самурайский фатализм. Ведь именно тот факт, что они профукали Android, заставил их стать лучшими в мире поставщиками кишок для электроники. И когда пришел ИИ-бум, Samsung оказались единственными, кто может обеспечить железом этот праздник жизни.

P/S> главное успеть дожить до этого славного момента =)