Что-то с памятью моей стало
 
Замечали, как это бывает при сильной усталости или стрессе? Пять минут назад собирался позвонить - уже не помнишь, кому. Только что знал, что нужно купить - уже забыл напрочь. А когда одновременно нужно срочно ответить на сообщение, записать в календарь про завтрашнюю встречу, покормить собаку и взять с собой зонтик - что-то непременно вылетит из головы.
 
Наша рабочая память отвечает за удержание и оперативное обновление именно таких, текущих задач - планов, инструкций или намерений. И когда ресурсов не хватает, мы совершаем ошибки или действуем медленнее, чем хотелось бы. Считается, что с возрастом эффективность удержания и обновления материала в рабочей памяти снижается, но правда ли это?
 
Судя по результатам данного исследования, не совсем. Часто проблемы с рабочей памятью - лишь следствие проблем с физическим здоровьем, так что дело не в самом по себе возрасте. Само же качество рабочей памяти у людей 60+, парадоксально, не ухудшается с возрастом - эффективность удержания в памяти у них не ниже тех, кому меньше 30. Меняется скорость - пожилым действительно нужно больше времени, чтобы запомнить и затем вовремя вспомнить нужное. Однако у многих это связано вовсе не с проблемами с памятью, а просто с более ответственным подходом людей старшего возраста к запоминанию (а зачем куда-то спешить?). Разница есть только если задачи уж очень сложные, но такие задачи встречаются в жизни не часто, и мы можем их контролировать.
 
Составление списков, записи в календарь, напоминания на голосовом помощнике, оптимальное распределение бытовых дел и встреч - это то, что вполне решаемо, особенно в современном цифровом мире. Можно сетовать на возраст и плохую память, а можно поставить себе специальную (и даже вполне интересную!) задачу - придумать, как и за счет чего облегчить себе жизнь, выбор за вами.
 
🖊️ Паникратова Я.Р. и др.
🏛️ МЦНМО, ВШЭ, МГППУ, МГУ
📖 читать в Национальный психологический журнал

Наш канал в Telegram
Наш канал в MAX

Место для шага вперед
 
«Что ты чувствуешь?» «Назови свою эмоцию», «Дай себе это прожить». Сейчас популярно говорить о необходимости осознавать эмоции (страх, злость, раздражение и др.) и давать им проявляться в безопасных для себя и окружающих условиях. Это приводит к тому, что многие начинают считать свои эмоции сверхценностью («я не пришел на экзамен потому, что мне в тот день было очень грустно», «поговори с ним за меня, у меня в таких ситуациях повышается тревога»). Но раз так, в чем же смысл такого осознания?
 
Психологическая наука говорит о том, что осознавать и проживать эмоции действительно важно, но они ценны не сами по себе, а как сигналы, которые дают нам понять, что делать. Я каждый раз раздражаюсь, разговаривая с этим человеком – может быть, стоит минимизировать с ним общение? Я так завидую его умению играть на фортепиано – может быть, и самому научиться? Мне так интересна эта тема - буду искать в сети все, что ее касается. Авторы настоящей статьи изучали так называемые интеллектуальные эмоции – те эмоции, которые сопровождают решение человеком какой-либо задачи. Выяснилось, что, например, эмоция удивления запускает поиск способа, а смутное ощущение догадки (я пока не решил, но чувствую, что уже близко) позволяет этот способ найти. Сомнение – тоже интеллектуальная эмоция, оно сигнализирует о том, что решение не совсем такое, какого бы хотелось.
 
В любой ситуации ключевую роль играют те реальные действия, которые человек осуществляет. Эмоции помогают нам выбрать правильно, но не могут и не должны определять всю нашу жизнь.
 
🖊️ Зубарева М.А., Матюшкина A.A.
🏛️ МГУ
📖 читать в Вестник МГУ. Серия 14. Психология
 
Наш канал в Telegram
Наш канал в MAX

А все равно не по себе…
 
Большинство взрослых считает себя рациональными людьми. Только дети верят в то, что дед Мороз существует, а если выпавший зуб положить под подушку, то взамен Фея принесет подарок. Животные не разговаривают, предметы не оживают, волшебных заклинаний нет и быть не может. Магическое мышление считается феноменом раннего детства, исчезающим по мере взросления. Но так ли это?
 
Исследования демонстрируют более сложную картину. На самом деле дети 4-7 лет прекрасно различают сказку и реальность, и, если в сказке присутствует волшебная шкатулка, которая превращает рисунок игрушки в настоящую игрушку, никто не верит, что такое может произойти на самом деле («Это бумага, а это предмет!»). Однако если предложить ребенку такую шкатулку и рисунок, и оставить одного в комнате – 90% детей попробуют «оживить» картинку.
 
Если вам кажется, что люди постарше ведут себя иначе – ошибаетесь. В эксперименте взрослым демонстрировали фокус: пластиковую карточку помещали в пустую коробку, экспериментатор произносил «заклинание», а после открытия коробки карточка оказывалась поцарапанной. Разумеется, никто не признал этот фокус «магией» («Вы ее туда подложили!»). Однако на вопрос «Положите ли вы в коробочку свой паспорт?», те же самые люди (на всякий случай!) ответили отрицательно.
 
Получается, и дети, и взрослые на словах не верят в магию, но в реальных действиях вполне ее допускают. Почему?
 
Во-первых, в «магических» ритуалах сконцентирован коллективный опыт: «не зашивай на себе, память пришьешь» (уколешься), «не сиди на пороге – удачу пропустишь» (простудишься). Во-вторых, такое мышление дает ощущение контроля («постучал по дереву – все будет хорошо»). И, может быть, главная функция веры в магию – это так называемое освобождение фантазии: всего этого не существует, но я действую так, будто оно есть и… создаю шедевр. Вопрос, как всегда, не в том, верить или нет, а в том, чтобы понимать, когда это уместно и имеет смысл.
 
🖊️ Субботский Е.В.
🏛️ Ланкастерский университет
📖 читать в НПЖ

Наш канал в Telegram
Наш канал в MAX

Что-то я сомневаюсь…
 
Написать или не стоит? Уйти или остаться? Признаться или промолчать? Иногда цена ошибки минимальна, и нет разницы, какой выбор сделать. Но бывают ситуации, когда и ошибиться нельзя, и все варианты плохи, и вот тогда человека охватывают мучительные сомнения. Решение все не принимается, и с каждым днем к нему добавляется ощущение своей никчемности («я даже выбор не способен сделать!»). Сомневаться как будто плохо, ненормально, нужно побыстрее уже решить.
 
Исследования показывают, что с сомнением не все так просто.  Если речь не идет о серьезных психических заболеваниях, то сомнение возникает в ситуациях, в которых просто нет всей нужной для принятия решения информации. Мы привыкли к действиям по образцу, по шаблону, и в задаче, где шаблона нет, просто теряемся («Как это я не знаю, как быть? Я должен знать!»).
 
В настоящем исследовании детей специально учили сомневаться уже с 1 класса. То самое «я не знаю, какую букву тут писать» здесь не становилось причиной плохой отметки, а, наоборот, поощрялось. Спорно? Кажется, да. Ведь тогда все дети станут молчать и «сомневаться» при первом удобном случае! Но выяснилось, что первоначально лишь «игра в сомнение» («а у меня специальный знак есть!» «а я могу не знать и меня не отругают!) привела к тому, что дети ко 2 классу стали очень точно отличать ситуации, для которых у них есть способ действия, от ситуаций, для которых его нет, и понимать, про что теперь нужно задать вопрос. Сомнение не разрушало, а становилось инструментом будущего действия.
 
Любое средство регуляции нашего поведения (даже собственные ощущения!) сначала воспринимается как нечто внешнее, а порой и вовсе лишнее. И лишь в процессе «обкатки» мы учимся распознавать, в каких ситуациях и как именно оно работает, учимся применять его гибко. Поэтому иногда так важно не торопиться и прислушаться к внутреннему сигналу: «что-то здесь не так».
 
🖊️ Цукерман Г.А., Обухова О.Л., Шибанова Н.А., Литвинова С.А.
🏛️ ФНЦ ПМИ
📖 читать в Национальный психологический журнал
 
Наш канал в Telegram
Наш канал в MAX

Проверка на прочность
 
Кому не хочется быть руководителем? Высокая зарплата, все тебя слушают, уважают, выполняют твои поручения, и, главное, можно наконец организовать все так, чтобы общее дело развивалось или хотя бы выполнялось эффективно. Все действительно так, но у любой руководящей должности есть цена.
 
Обратной стороной свободы выбора является ежедневное, иногда ежечасное принятие решений. «Сделать в срок, но плохо или опоздать, но быть уверенным в качестве?» «Доверить задачу заместителю или вмешаться?» «Выступить против решения вышестоящего или подчиниться, чтобы сохранить команду?» Все нужно решать настолько быстро, что посоветоваться некогда, да и не с кем - чем выше позиция, тем больше тебя боятся, и вместо того, чтобы подумать вместе, льстят или пытаются угодить. А любой неверный шаг — это последствия: финансовые, репутационные, карьерные.
 
Далеко не каждый руководитель способен адекватно справляться с неопределенными ситуациями. Как показало настоящее исследование, хуже всего это удается людям с недостаточным уровнем личностной автономии, и, как следствие, с высокой тревожностью и неустойчивой самооценкой. Они откладывают («Не буду решать - может, так проскочим»), или, наоборот, делают поспешный выбор («От меня же ждут действий! Я же руководитель!»). Хуже всего, когда человек начинает проявлять так называемую сверхбдительность - контролирует каждый шаг, перепроверяет, поручает одно и то же двум разным сотрудникам, а в случае провала обвиняет всех окружающих.
 
Спокойный и взвешенный перебор вариантов, оценка их плюсов и минусов, готовность принять последствия, риск которых заранее оценил, и к которым, как мог, подготовился - эта стратегия универсальна для всех. Но для руководителя она наиболее критична. Вот почему руководство — это, прежде всего, проверка на личностную зрелость, на способность выбирать максимально осознанно и отвечать за последствия в одиночку.
 
🖊️ Юркова И. и др.
🏛️ КубГУ
📖 читать в Российский психологический журнал
 
Наш канал в Telegram
Наш канал в MAX

Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты
 
Дружеские отношения зачастую играют в жизни более важную роль, чем романтические. Казалось бы, друзей много, и все они разные: с одним вы обсуждаете философию, с другим — личные проблемы, а с третьим — катаетесь на роликах. Вы живете в разных местах, со многими почти не видитесь и уж точно не вспоминаете о них каждый день. И тем не менее, как показывают исследования, наличие друзей напрямую влияет на наше благополучие и ощущение счастья.

В этом контексте стоит обратить особое внимание на женскую дружбу, поскольку женщины, по-видимому, иначе понимают саму суть этого понятия. Для них дружба — это скорее про эмоциональную близость и поддержку, чем про совместные дела (помочь, отвезти, одолжить деньги). Возможно, именно поэтому, согласно исследованиям, мужчины чаще называют лучшим другом свою спутницу, а женщины — подругу.

Интересно, что такие особенности женской дружбы не зависят от возраста: и молодые девушки, и женщины постарше считают, что дружба — это прежде всего понимание и близость. А вот что действительно влияет на качество дружбы — так это самооценка женщины, ее отношение к себе. Чем выше и устойчивее самооценка, тем качественнее оказывается умение женщины дружить. Женщины с низкой самооценкой либо не придают значения наличию друзей, либо сводят дружбу к зависимости: они не могут существовать без постоянного одобрения со стороны других. И это, конечно, не способствует психологическому благополучию.

Как показано в настоящем исследовании, ключевая роль дружбы для женщин состоит в том, что именно через друзей женщина становится самой собой и формирует свое ощущение «я».  В равноправном, эмоционально близком общении мы узнаем, кто мы на самом деле, — ведь в каждом друге есть частичка нас самих, а значит, мы можем увидеть себя как будто в зеркале. И чем шире этот круг и чем качественнее взаимодействие, тем многограннее и полнее становится жизнь.
 
🖊️ Нестерова А.А., Андони А.И.
🏛️ ГУП
📖 читать в Теоретическая и экспериментальная психология
 
Наш канал в Telegram
Наш канал в MAX

Узелок на память
  
Обычно под памятью понимается способность запомнить и в нужное время воспроизвести некий материал: список покупок, параграф учебника или содержание фильма. Но что, если запомнить нужно не информацию, а собственное будущее действие? Не забыть утром принять лекарство, вечером зайти в магазин, позвонить — все это намерения совершить действия, и про их очень важно вспомнить вовремя.
 
В психологии память на намерения называют проспективной. Если ретроспективная память может быть непроизвольной, то проспективная память, напротив, требует сознательного контроля: нужно, во-первых, удерживать в уме намерение, не думая о нем постоянно, и, во-вторых, в определенный момент «вспомнить», что собирался делать. А если с этим трудности?
 
Во-первых, можно использовать так называемый эффект «незавершенного действия» Б.В. Зейгарник: содержание задач, решение которых было прервано, запоминается лучше. Иногда достаточно просто начать — намерение закончить начатое становится настоятельной потребностью, и одно это уже не дает о нем забыть. Во-вторых, в цифровую эпоху вовсе не обязательно держать все в голове: запомнить надо лишь то, что любые планы стоит куда-то вписать, причем так, чтобы они «сами о себе напомнили».
 
Удивительно, но, как показано в настоящей работе, исследований проспективной памяти в нашей стране практически не проводится, хотя теоретические основания для ее анализа подробно описаны классиками— от упомянутой Б.В. Зейгарник до Л.С. Выготского, А.Р. Лурии, П.И. Зинченко, В.Я. Ляудис. «Что бы такое придумать, чтобы потом точно вспомнить?» - выходит, что запоминание намерения прямо определяется образом будущего результата, а когда действие ориентировано образом результата – оно выполняется гораздо эффективнее.
 
В случае с памятью на намерения это одновременно то специфически человеческое качество, которое превращает нас в людей, способных держать слово. Даже если это слово дано только самому себе.
 
🖊️ Афанасьева Д.С., Запесоцкая И.В.
🏛️ РНИМУ им. Н.И. Пирогова
📖 читать в ТЭП
 
Наш канал в Telegram
Наш канал в MAX

Каждый выбирает по себе
 
Большую часть жизни мы стараемся поступать правильно – не причинять людям боль, не обманывать, помогать. Но бывает, что приходится выбирать «из двух зол», когда один вариант оборачивается потерями для себя, а другой — для кого-то еще, и что тут делать – неясно.
 
В психологии этот вопрос исследуется на материале так называемых моральных дилемм - гипотетических ситуаций, в которых нужно выбрать, какой из равно «плохих» вариантов наиболее приемлем. Например, в данном исследовании участникам предлагали решить, что будет делать водитель, если в его автомобиле отказали тормоза, и есть только две альтернативы – наехать на пешеходов или столкнуться с препятствием, причинив травмы себе и пассажирам.
 
Как и следовало ожидать, большинство выбрало препятствие. Чаще всего этот вариант называли те, для кого интересы коллектива важнее личных, реже — те, кто ощущает себя «выше» других, готов манипулировать и рисковать. Казалось бы – все понятно. Однако в ситуации аналогичного морального выбора, смоделированного при помощи VR-технологий, где каждый испытуемый сам управлял автомобилем, большая часть, напротив, выбирала наезд на пешеходов. Когда что-то происходит не с нами, кажется очевидным, как нужно делать «правильно», но, когда мы оказываемся непосредственными участниками процесса, личные интересы начинают играть куда более важную роль.
 
И как же быть? Во-первых, стоит признать, что эта разница (как я бы поступил на твоем месте и как я на самом деле поступлю) существует, и это просто нужно иметь в виду (особенно когда даешь советы!). Во-вторых, стоит хотя бы заметить, что в ситуации выбора сталкиваются интересы разных людей, и нужно придумать, как их учесть, — и тогда у вас появляется шанс выбрать осознанно, а не потому, что «так получилось» или «меня вынудили». Иногда важнее не просто выбрать «правильно», а суметь признать, что идеального выбора не существует, и взять на себя ответственность за тот, который сделан.
 
🖊️ Гагарина М.А. и др.
🏛️ Финансовый университет
📖 читать в ТЭП

Наш канал в Telegram
Наш канал в MAX

Без понятия
 
Интериоризация, зона ближайшего развития (ЗБР), произвольность – эти термины из теории Л.С. Выготского прочно вошли в лексикон учителей и воспитателей. Казалось бы, что сложного: интериоризация – освоение нового, ЗБР – не слишком легкие, но и не слишком сложные задачи, а произвольность – умение соблюдать правила. Однако если так, то совершенно неясно, зачем вводить новые понятия взамен хорошо известных – обучение, оптимальный уровень трудности и дисциплина?
 
Действительно, большинство педагогов, сталкиваясь с психологическими терминами, не слишком переживает («это все нам давно известно»). И это понятно – когда мы узнаем новое слово (даже во взрослом возрасте!), мы неизбежно пытаемся подвести его под уже известные нам явления, это первая стадия развития любого понятия. Все бы хорошо, если бы эта стадия не становилась финальной.
 
Каждое понятие развивается – уточняется, обогащается и связывается с другими. Но это возможно лишь тогда, когда мы его по-настоящему «интериоризируем»: когда оно обретает смысл, то есть через него мы получаем ответ на какой-то вопрос. Как показано в данной статье, интериоризация – это не просто обучение, это передача взрослым в первую очередь смысла понятия, и критерий интериоризации – наличие последующей инициативы, желания задавать вопросы. Аналогично с ЗБР – вопрос не в оптимальной трудности, а в том, что задачи, предлагаемые детям, должны «запускать» новое видение ситуации, чтобы происходило именно развитие, а не просто тренировка. Что касается произвольности, то это про субъектность – умение не только соблюдать правила, но и осознанно их использовать, ставя и решая новые задачи.
 
Взрослый воспитывает не просто фактом своего присутствия. Он является посредником между ребенком и культурой, но это посредничество должно быть «умным». Самое важное здесь – освоить не внешнюю форму психологических терминов, а их внутренний смысл — точно так же, как ребенок осваивает смысл новых школьных понятий.
 
🖊️ Баянова Л.Ф., Шиян О.А.
🏛️ ФНЦ ПМИ, МГПУ
📖 читать в СДО

Наш канал в Telegram
Наш канал в MAX

Сориентируемся по обстановке
 
А как правильно? А как нужно? А есть ли нормы? Мы живем в мире «верного» и «неверного», правил, предписаний и советов («я сейчас тебе расскажу, что делать»). Даже в психологических исследованиях вопрос о том, что более эффективно (какой тип личности, мышления, стиль принятия решений) часто сводится к тому, каким надо быть. В результате те, у кого по каким-то причинам «не получается», испытывают стыд и вину и активно стараются «приобрести» новые, более правильные черты, постоянно работают над собой – самосовершенствуются, чтобы стать хоть немного лучше.
 
Вот, например, руководитель большой организации. Понятно, что быть авторитарным (то есть вообще не слышать подчиненных) – плохо. Но и полностью отстраниться (попустительский стиль) – тоже не выход. Очевидно, нужно собрать все мнения и принять наиболее рациональное решение (демократический стиль). Разве это не правильно? Разве не стоит стремиться к демократичности?
 
В настоящем исследовании анализировалась сравнительная эффективность перечисленных стилей у руководителей разного уровня. И оказалось, неожиданно, что самыми эффективными были те 10%, кто не попал ни под какой стиль, те, кого в других исследованиях признавали «артефактом» и «случайностью». Выяснилось, что эти руководители принимают решения не на основе стиля, а исходя из конкретной ситуации, учитывая как цели организации, так и текущий момент – что, с помощью кого и как именно сейчас лучше сделать. Да, для этого необходимо много информации, но главное, что у таких руководителей нет никакого «правильного» стиля, они действуют по обстоятельствам.
 
Ситуационный подход не означает, что вами управляют какие-то внешние факторы. Просто при решении каждой задачи нужно сначала выяснить, что в этих условиях существенно и в какой степени, и уже затем принять решение с учетом всего того, что вы знаете. Возможно, не идеальное, но с минимальной ценой для всех.
 
🖊️ Карпов А.А., Калачева А.И., Волченкова А.А.
🏛️ ЯрГУ
📖 читать в РПЖ

Наш канал в Telegram
Наш канал в MAX

И какой в этом смысл?
 
Мой рейс задержали на три часа! Для одного человека это просто катастрофа: «Что делать все это время?», «Могли бы предупредить заранее!», «Отвратительная авиакомпания!». А другой в той же ситуации внезапно испытывает чуть ли не радость: «Целых три часа — отлично! Я все думал, когда найти время поразмышлять над новой идеей. И как раз хватит, чтобы дочитать нужные материалы».
 
На любое событие можно посмотреть с двух позиций – привычной, шаблонной и с неожиданной, неочевидной. В психологии эта способность выбирать «ракурс» описывается термином «смыслообразование» – наделение события смыслом.
 
Смысл – личностная значимость происходящего для конкретного человека. Он может носить характер «объяснения», поиска причин («почему так случилось») или характер «преобразования», поиска новых возможностей, которых до события не просматривалось («что это дает»). Большинство людей остаются в рамках привычных, «бытовых» смыслов просто потому, что не осознают – смысл происходящему придаем именно мы.
 
В данной статье описывается процесс порождения так называемых «необычных» смыслов, за которым стоит способность видеть происходящее как бы со стороны (кстати, та же способность лежит в основе хорошего чувства юмора). Люди, умеющие «подниматься» над ситуацией, судя по данным исследований, отличаются высоким уровнем оптимизма и креативности, они чаще уверены в своих силах и обладают адекватной самооценкой, поэтому не склонны в случае неудачи обвинять себя или окружающих.
 
Умение видеть необычные смыслы – это не только способность. За ней стоит общее отношение к действительности. Можно воспринимать и оценивать мир таким, какой он есть, а можно видеть его таким, каким он может стать. Вопрос в том, что выберете именно вы.
 
🖊️ Знаков В.В.
🏛️ ИП РАН
📖 читать в ТЭП

Наш канал в Telegram
Наш канал в MAX

Без ответственности
 
Не успели закончить проект в срок, не выполнили план, перерасходовали средства… Появление проблемы внутри организации всегда ведет к поиску того, кто виноват, кто несет ответственность за ошибку. Но ответственность перед кем? Руководителем? Коллективом? Законом? Своей совестью?
 
Психологически ответственность — это определенное отношение к порученному делу. Ее высокий уровень предполагает, во-первых, принятие задачи как своей («я возьмусь», а не «меня заставили»). Во-вторых, это выбор способа решения («я всех выслушаю, но решу сам», а не «мне сказали делать так»). В-третьих, это объективная оценка результата и готовность исправлять негативные последствия («я отвечал и в случае чего компенсирую потери»). Но это еще и ответственность за общее дело коллектива, когда ты гордишься общей победой и, в случае сложностей, помогаешь их устранять.
 
Как выяснилось в настоящем исследовании, в сознании большинства людей понимание профессиональной ответственности сильно сужено. Во-первых, говоря об ответственности, чаще делают акцент на внешних принудительных механизмах (штрафы, санкции, административная ответственность), то есть о том, как «заставить» ее нести. Гораздо реже обсуждаются способы принятия ответственности как личного выбора. Во-вторых, ощущается явный сдвиг в сторону индивидуализма: когда кто-то совершает ошибку, те, кто работали с ним вместе, отстраняются («сам виноват», «это не мое дело») – понятие коллективной ответственности за результат почти не обсуждается, каждый действует сам по себе.
 
Принятие ответственности в любой сфере - признак взрослости. Но это еще и залог продуктивного сотрудничества: ведь когда на нас можно положиться, а мы точно так же можем положиться на другого, вместо тревоги и вины мы испытываем радость и удовольствие от совместной работы.
 
🖊️ Журавлев А.Л., Зинченко Ю.П., Китова Д.А., Первачева О.А.
🏛️ ИП РАН, МГУ, ФНЦ ПМИ
📖 читать в НПЖ

Наш канал в Telegram
Наш канал в MAX

Вместе весело шагать?
 
«Мам, поиграй со мной!» «Посмотри, у меня тут домик!» «Пап, давай в мяч?». Подобные фразы родители дошкольников слышат по нескольку раз в день. Но реагируют по-разному. Одни сразу же «ставят границы» («Ты не видишь, мама устала? Поиграй сам!»). Другие тяжело вздыхают и идут («Иначе будет ныть», «Все-таки нужно заниматься ребенком, иначе какой я отец»). Третьи просят подождать («Сейчас, мне надо кое-что закончить»), но так и не «заканчивают», а потом забывают или обнаруживают, что ребенок уже нашел себе занятие.
 
И действительно, сложно представить себе родителя, который в любой момент с радостью включается в любую детскую игру. Но нужно ли к этому стремиться?
 
Безусловно, игровые предпочтения взрослых и детей объективно не совпадают. Играть в куклы или машинки в 30-40 лет как-то не хочется. Однако, как обнаружилось в недавнем исследовании, многие мамы и папы находят варианты. Родителям мальчиков, к примеру, чаще нравится играть с детьми в подвижные игры, а родителям девочек - рисовать и лепить. Есть также группа родителей, которые предпочитают настольные игры, выбирая те, что подходят для любых возрастов. Какая же стратегия - верная?
 
Точно так же, как и с другими взрослыми, которые просят нас включиться в какое-то совместное дело, важно научиться действовать гибко. Когда у родителя нет сил, хорошей игры не получится («зачем тебе усталая мама?»). Когда предлагают что-то совсем неинтересное, можно «развить» идею («Просто кидать мяч мне скучно, давай ты на воротах, а я забиваю?»). Можно попробовать и сыграть в придуманное ребенком, - кто знает, во что это превратится в процессе? Искать точки соприкосновения - настоящее творчество. Важно понимать – действительно развивает (не только ребенка, но и родителя!) то, что оба делают с удовольствием.
 
🖊️ Лыкова Т.А., Соколова М.С., Яковлева М.А.
🏛️ ФНЦ ПМИ
📖 читать в НПЖ

Наш канал в Telegram
Наш канал в MAX

Встать на ноги
 
Восстановление после хирургической операции – сложный процесс. На фоне постоянной боли, ограничений привычных движений и необходимости регулярно просить о помощи начинает казаться, что все плохо, что ничего не помогает и что это никогда не закончится. Однако почему-то одним людям удается «взять себя в руки» и довольно быстро восстановить здоровье, а у других никак не получается – боль не уходит. Что это - легкий характер? Вера в себя? Радость жизни? Какие-то особенности, которые у одних есть, а у других отсутствуют?
 
На самом деле нет. Вернее, дело не в особенностях самих по себе. Как показано в данном исследовании, быстрее и легче (физически и психологически) восстанавливаются пациенты с высоким уровнем управления решением обычных жизненных задач, так называемой осознанной саморегуляцией. Понять, какого результата хотелось бы достичь, увидеть, что для этого уже есть, поставить конкретную достижимую цель, спланировать свои действия и начать решать… Сначала что-то простое (поднять руку, сделать шаг), затем сложнее (взять в руки тарелку, дойти до двери, выйти на прогулку). Интересно, что те, кто это умеет, используют свои особенности (например, черты характера) в качестве средств решения. Так, общительность помогает выстраивать отношения с врачами, а эмоциональная чувствительность – лучше понимать свои состояния, чтобы знать, когда нужно стараться, а когда – повременить. Проблема в том, что при нежелании ставить и решать подобные задачи, черты характера выходят на первый план. Мы начинаем определяться ими, и быстрое восстановление становится непредсказуемым.
 
Не столь важно, какие мы и почему мы такие, сколько то, что мы планируем и как именно действуем. Жаловаться на то, что все не так, или использовать это «не так» для достижения своих целей — это вопрос выбора и смелости попробовать.
 
🖊️ Вець И.В., Бондаренко И.Н.
🏛️ ФНЦ ПМИ
📖 читать в Теоретическая и экспериментальная психология

Наш канал в Telegram
Наш канал в MAX

Не в деньгах счастье
 
Взнос за кредит, оплата съемной квартиры, коммунальные услуги, интернет, телефон — а тут еще дома вечно что-то ломается… Многие, получив зарплату, сразу отдают так много, что становится непонятно, есть ли шансы дотянуть без долгов до следующей. Возникает ощущение уязвимости, тревоги и неуверенности в завтрашнем дне.
 
Даже если наше материальное положение стабильно, тревога о финансовом будущем все равно периодически «подскакивает». И мы начинаем делать странные вещи: то максимально экономить («тут на 10 рублей дешевле, а без этого я сегодня обойдусь»), то внезапно покупать дорогую, но совершенно ненужную сейчас вещь («я столько терпел, имею право»).
 
Судя по результатам данного исследования, не столько реальное материальное положение, сколько именно субъективное ощущение финансовой угрозы определяет наше экономическое поведение — что мы покупаем, а что нет, берем ли кредиты, откладываем ли сбережения. С возрастом такая тревога уменьшается: сказываются финансовые привычки и опыт решения проблем. Влияет и уровень оптимизма: чем он выше, тем меньше ощущение нестабильности. Понятно, что оптимисты отчасти искажают реальность, воспринимая ее более позитивной, чем она есть, но и те, кто испытывает тревогу, тоже искажают — только в другую сторону.
 
Как снизить уровень финансовой тревоги? Для начала стоит разделить то, что мы можем контролировать (занятость, кредиты, покупки), и то, что находится вне нашего контроля (текущую экономическую ситуацию, уровень поддержки близких, форс-мажоры). На второе повлиять сложно, а вот баланс между доходами и расходами можно продумать. Тревога уменьшится, если поставить четкую цель (например, зарабатывать больше, чем тратить) и конкретные задачи (где покупать с тем же качеством, но выгоднее) и просто начать их решать. Волноваться о будущем — нормально, но работать надо не с тревогой, а с самим будущим.
 
🖊️ Максименко А.А., Лазарев М.А.
🏛️ НИУ ВШЭ, РГУ СоцТех
📖 читать в Вестник МГУ. Серия 14. Психология

Наш канал в Telegram
Наш канал в MAX

Живая книга
 
4D книга, интерактивная книга, AR-книга… В последнее время изданий с так называемой дополненной реальностью становится все больше. Звучит интригующе, но по факту на странице такой книги просто есть QR-код, перейдя по которому можно увидеть трехмерное изображение, анимацию, видеофрагмент или даже интерактивные задания, дополняющие содержание текста.
 
Многие родители с удовольствием покупают такие форматы — это же не просто книга, это какой-то новый мир внутри текста! Очень наглядно и уж точно привлечет внимание детей. Но так ли это на самом деле? Способствует ли текст с дополненной реальностью повышению интереса к книге и ее лучшему пониманию?
 
В данном исследовании одной группе дошкольников читали вслух текст вообще без иллюстраций, другой — тот же текст с традиционными иллюстрациями, а третьей — с дополненной реальностью. Ожидаемо текст с дополненной реальностью вызвал бурную активность детей — они комментировали происходящее, задавали вопросы, спорили, но… не по содержанию текста, а по самой AR-технологии и демонстрируемым эффектам. Когда исследователи задали вопросы по прочитанному, оказалось, что дети этой группы в 70–80% случаев (в зависимости от вопроса) НЕ опираются на содержание текста при ответе! Для сравнения: в группе без иллюстраций таких было 40–45%, а в группе с традиционными иллюстрациями — всего 20–30%.
 
Так что же — дополненная реальность вредит? Не совсем так. Как было показано больше 60 лет назад советскими психологами (А.Н. Леонтьевым, В.В. Давыдовым, Н.Г. Салминой и др.), излишняя наглядность меняет саму деятельность ребенка: рассматривание и обсуждение иллюстраций становится целью, а текст — лишь условием деятельности. Вопрос не в том, чтобы просто «дополнить» книгу чем-то ярким, а в том, какую роль в деятельности ребенка играет наглядный материал. Делает ли он книгу более «современной» — или позволяет лучше понять суть дела?
 
🖊️ Клопотова Е.Е., Смирнова С.Ю.
📖 читать в Современное дошкольное образование

Наш канал в Telegram
Наш канал в MAX

«Все понятно?»
 
От учителя требуется многое: и урок подготовить, и провести его как следует, и дисциплину поддержать, и воспитывать, конечно. Понятно, что хочется облегчить себе любую из этих задач.
 
В последние годы педагоги активно используют при подготовке уроков искусственный интеллект (ИИ). Почему нет – написал промт и получил план урока, полностью соответствующий программе с массой материалов и всеми нужными элементами (включая физкультминутку!) И, как показано в настоящем исследовании, учителя действительно высоко оценивают эффективность таких планов, ставя на первое место возможность дать более глубокий и разнообразный материал. Хорошо это или нет? Что меняется, если урок готовит ИИ?
 
С точки зрения психологии здесь есть две проблемы. Во-первых, ИИ-план не дает учителю шанса осмыслить то, что он делает: учесть прошлые ошибки (вот это дети не поняли, а тут было слишком легко), посоветоваться с коллегами, подумать. Он не погружается в процесс и не чувствует, что это его замысел, и потому часто теряет уверенность. Во-вторых, готовый план часто мешает главному в процессе обучения – встроенной в урок учительской оценке того, что реально освоили, а чего не освоили дети. Одно дело, когда следующий вопрос дается исходя из предыдущего ответа, и совсем другое — когда учитель просто перечисляет написанное.
 
Процесс обучения должен строиться вокруг того, что делают и что при этом понимают ученики, а для этого нужен не столько план, сколько четкое представление о результате – этого урока или цикла уроков. Любые материалы, включая сгенерированные ИИ, — это лишь средства, адекватность которых можно оценить только при сопоставлении с целью. Облегчая себе задачу готовым планом, педагог фактически подменяет самое интересное – работу с процессом детского понимания – формальным «надо все успеть». Может быть, поэтому не так много людей идут в учителя – не все осознают, какое удовольствие и вызов таит в себе эта профессия?
 
🖊️ Кабласымова А.Н.
📖 читать в Вестник МГУ. Серия 20. Педагогическое образование

Наш канал в Telegram
Наш канал в MAX

Сердцу не прикажешь
 
«Хватит ныть!» «Возьми себя в руки!» С дошкольниками непросто — то он капризничает, то рыдает, то испугался… Каждая детская эмоция выматывает и без того вымотанных после работы родителей. Но реагировать как-то нужно? Можно ли постепенно научить ребенка справляться самому, обращаясь к родителям только в самых сложных случаях?
 
В целом да. С возрастом человек все точнее осознает свои эмоции, а значит, лучше их регулирует. Это не значит, что нужно ходить и всем рассказывать — «мне сейчас грустно» или «я чувствую вину», как часто интерпретируется призыв не игнорировать эмоции. Важнее понять, что произошло, что включило эту эмоцию, а затем подумать, как не попадать в подобные ситуации.
 
Часто обучение пониманию эмоций сводится к показу их утрированных изображений (это — гнев, это — страх, это – радость). Кажется, что эмоции — как буквы или цифры: надо выучить. Но зачем? Вопрос же не в том, чтобы отличать грустный смайлик от удивленного, а в том, чтобы верно понять ситуацию, контекст и чувства находящихся в ней людей — в том числе свои собственные.
 
В этом исследовании детям 5–6 лет показывали репродукции картин русских живописцев, на которых герои выражают те или иные эмоции (не взяли на рыбалку, разлил молоко, бегут от грозы и т.д.). Детей просили объяснить, что происходит: почему у героев такое лицо, такая поза, что они чувствуют. Оказалось, что дети, которые участвовали в занятиях, значимо лучше научились распознавать эмоции и их причины.
 
Получается, что вместо того чтобы требовать от ребенка «взять себя в руки», стоит начать с простых вопросов и искреннего участия: «Хочешь рассказать, что случилось?», «Тебе обидно, потому что…», «Да, это и правда обидно». «Что бы придумать, чтобы в следующий раз этого не случилось?» И обсуждать не столько сами эмоции, сколько контекст их возникновения — почему так бывает. И тогда ребенок научится справляться — не потому, что проявлять эмоции стыдно, а потому, что знает, что с ними делать.
 
🖊️ Гаврилова М.Н.
📖 читать в НПЖ

Наш канал в Telegram
Наш канал в MAX

Добавить в друзья
 
Знакомый, приятель, друг, близкий друг — в обычной жизни каждый из нас «назначает» окружающим ту степень близости, которая, как ему кажется, описывает их отношения. Но что такое дружба вообще? Как она возникает и почему она так важна?
 
В данной работе показано, что феномен дружбы довольно сложен и что представление о том, что значит «дружить», менялось исторически, находя свое отражение в языке. Сначала другом называли того, кто охраняет или защищает, и лишь к XVIII веку духовная близость стала считаться основой дружбы. Интересно, что для отечественной культуры специфичны две характеристики, которых нет в западной традиции, — самопожертвование («сам погибай, а товарища выручай») и прямолинейность («не тот друг, кто медом мажет, а тот, кто правду скажет»). Только не стоит путать симпатию с дружбой. Симпатия — это наше личное отношение к конкретному человеку, оно может быть односторонним. А дружба — то, что возникает между людьми, качество их отношений, и в этом смысле она всегда взаимна (я с ним дружу, а он со мной нет — уже не дружба).
 
Но самое главное условие дружбы (и самое малоисследованное!) — совместная деятельность, из которой она рождается. Это хорошо видно по детской дружбе, которая фактически вырастает из общей деятельности. Трехлетний ребенок может называть другом кого угодно (даже того, с кем только что познакомился!), у детей 6–7 лет друзья — те, с кем получается совместная игра, а в 7–10 лет — те, с кем вместе интересно что-то делать и на кого можно положиться. С возрастом эти критерии усложняются, но общее дело и ощущение, что рядом надежный человек, значительно повышают шанс стать друзьями.
 
Поэтому важно не просто желать ребенку «много хороших друзей» или учить его заводить знакомства — важно создавать условия, из которых эта дружба может вырасти: общее дело и умение сотрудничать.
 
🖊️ Зинченко Ю.П., Кортава Т.А., Веракса А.Н., Джансаидова Ж.Н.
📖 читать в НПЖ

Наш канал в Telegram
Наш канал в MAX