«Ну что, демон, ты всё же не смог убежать от меня? Жалкое отродье Сатаны, ты поплатишься за те муки, что привнёс в жизнь меня и моей семьи! Сколько же ты принёс боли и страданий людям, нагоняя беды на Мидвич? Сколько ты мучил невинных людей, что ныне на этой земле никого не осталось? Бездушное существо! Я буду причинять тебе боль так долго, что ты забудешь слово "спокойствие"!» — Священник хватает мальчика за запястье и крепко держит, его глаза наполнены не только неусмеримым гневом, но и слезами. В его голове всплывает счастливое лицо сына, что смотрело на него каждый день. Такое нежное, родное и близкое сердцу, что воспоминания о нëм оставляют глубокие рваные раны на сердце отца, давно потерявшего своего сына. Его душу переполняет, боль, обида и грусть, но сильнее всего чувство мести. Неусмеримое, жестокое и горючие.

В глазах мужчины появилась искра надежды. Давно такой надежды не было на лице у уставшего от ожидания и внутренних укоров. Однако его взгляд стал столь же жесток, как и был до этого, буквально вмиг. Из его уст вышли слова, что, словно острый клинок, резали его же по сердцу: «Как ты смеешь зваться именем сына моего? Кто дал право тебе так глумиться над горем моим? Ежели истину несут уста твои, то докажи правдивость сказанных тобой слов!» Сам того не осознавая, мужчина ослабил хватку, а его руки стали судорожно дрожать. Внутри него боролись совершенно противоположные эмоции. Он хотел верить, что перед ним его сын, но не мог. Он боялся вновь ошибиться, боялся вновь ощутить ту несоизмеримую боль утраты кого-то столь близкого его сердцу.

Б, мне лень в этот кидать, как его.. Голубиную почту. Короче. Вы верите в бога? Если да то в какого. Протестант или католик?


Конечно же, я верю в Бога! Смешной вопрос, учитывая, что я священник. Я протестант. Это можно понять по тому, что я женат и у меня есть дети, ведь католическим священникам нельзя заводить семьи, и они приближены к монахам в этом плане.