избежать очевидности памяти.

глава 1.
прошлое (ноябрь 2021).

я знаю наперёд: и этот мир, и я внутри непрочен,
хоть был залечен я, накормлен и отмыт.
и ты не вечен, друг, не надо мне навзрыд,
орать о том, что почему-то ты нечестно обесточен.

всё это пройдено давно,
но едкий смог воспоминаний
мне явный курс задаст среди других дорог.
я сдуру углублюсь в него, а как итог —
опять один бреду среди таких же одиноких зданий.

и стопы грязные волочатся к разрушенной хрущёвке.
зачем я здесь? всё это пройдено давно.
я закурю, пройдусь и загляну в окно,
а там старушка милая мечты развесит на верёвке.

я знаю наперёд: они как камень станут из-за пота,
и времени того, что провисели сверх.
я затянусь, но поперхнусь: и смех, и грех.
ей снять своё бельё такая непосильная работа.

а мне?
я знаю это наперёд.


глава 2.
возвращение.

вновь стопы грязные волочатся к разрушенной хрущёвке.
зачем я здесь? всё это пройдено давно.
зачем я здесь? всё это пройдено давно.
зачем я здесь? всё это пройдено давно.

зачем... стоп.
всё это пройдено. в который раз?
и впрямь, мой мозг на многое горазд —
сей жар в крови и где-то там в дали
на перепутье снов, где фонари

без электричества (возможно, керосин),
мне светят тускло: полночь, марево.
знакомая хрущёвка, знакомая верёвка,
но незнакомо время замерло,
и в этот раз блуждаю я один:

нет ни белья, нет ни старушки.
но приоткрыта дверь подсобки,
а в ней
лишь черный хлеб лежит на кружке,
иконочка в углу и запах водки.


глава 3.
познание.

иду сквозь смог, он едок, катится слеза.
мои лодыжки чёрные шуршат листвой.
и бог меланхолично смотрит мне глаза,
он тоже переполнен этой пустотой.

мы с ним сплелись вдвоём неразделимо.
и я познал его, чтобы познать себя.
я существую лишь по пармениду,
и лишь в границах одного календаря.


глава 4.
принятие.

очень устал, сник и опешил:
"о, мой господь, камо грядеши?"
моя дорога длинна и терниста —
от сатаниста до евангелиста.
от евангелиста до самоубийства.


глава 5.
финал.

стою среди домов я в вечер вторника.
поднял с земли какой-то прут,
и яростно луплю кусты терновника.
пусть все умрут.
пусть все они умрут.

декабрь 2023
военное время
Poet SoloWay

в этот раз вынужден опубликовать стихотворение картинкой, но это того стоит.

ну и на всякий случай продублирую текстом.

скажи.

скажи, как правильно произносится: у пру'да или у пруда',
если говорить в контексте того, у которого ты умерла?

скажи, зачем я придумал бога, а затем алфавит,
если теперь на нём он думает и со мной говорит?

скажи, зачем, блуждая между разных спален,
она ждёт того, кто красив и идеален?

скажи, как быть, если отечество
презирает всё человечество?

скажи, разве без строчки
не существует точки?

скажи мне, как
покинуть мрак?

ска
жи.

январь 2024
военное время
Poet SoloWay

то ли стар и в слезах,
то ли просто устали глаза,
но смотрю на тебя и мне больно.
мы умрём не спеша;
следом сосны восстанут во снах,
прошумя на безлюдной дороге.

то ли годы прошли,
то ли кто-то меня истерзал,
но смотрю на тебя я сквозь стены.
и крича, что есть сил,
я безмерно ослаб и устал,
от себя, от тебя, от системы.

– попрощались? и как,
мой родной, ты усвоил урок?
– я царапал ногтями по коже,
как последний мудак,
лишь бы свой запустить кровоток.
только это уже невозможно.

нам дожди нипочём,
ведь лежим мы в гробу из стекла.
панихиду щебечут нам птицы.
умираем вдвоём
я и ты, по чуть-чуть, не спеша.
и сквозь крышку видны наши лица.

февраль 2024
военное время
Poet SoloWay

ты знаешь, это тоже всё пройдёт,
ведь жизнь – пустяк, как ни крути.
присядь, прижмись к моей груди,
прислушайся, там соловей поёт.

прислушайся, там ливень и гроза,
там звездопад и плачет ночь.
она измучена, точь-в-точь,
как и мои уставшие глаза.

смотри, в них отражается луна,
тюльпаны и земная твердь.
родная, научи смотреть
меня на жизнь, что мне была дана,

без жалости, без злости и стыда.
пусть всё сгорит, обрушится.
прижмись к груди, прислушайся,
там соловей поёт, как рок-звезда.

март 2024
военное время
Poet SoloWay

это всего лишь четверг.

четверг. лежу один в своей квартире. с улицы
мне слышно, как безумствует прибой.
и рыбаки смеются, курят, жарят устрицы,
и явно не спешат домой.

четверг. твой смех доносится из трубки.
ворчу, чуть-чуть дурачась и шутя.
я спрятал душу в мятой самокрутке,
чтоб ты её скурила не в затяг.

четверг. я спрятал сердце под карниз,
чтобы, попробовав его достать,
мы поскользнулись и упали вниз.
нам хочется ле...

четверг. я на ключицу в зеркало взгляну:
я избежал тюрьму, я избежал войну.
я избежал тебя. еще я избежал своё нутро,
я избежал террор и избежал страну.
но если честно, это всё по четвергам мне всё равно.

четверг. закат бежит по мокрым крышам.
я ненавижу четверги, но, боже мой,
я бы хотел остаться тут и слышать,
как за окном безумствует прибой.

март 2024
военное время
Poet SoloWay

вернуться после работы вечером, вырезать душу,
как оригами сложить, может, в милую куколку.
не выйдет ни черта, придётся скомкать и в мусорку.
плевать. мне уже никто не нужен, мне ничто не нужно.

залипнуть в тиктоке, жадно открыть бутылку портера.
сегодняшний день исключительно за телефоном:
поиграть в игру, потом аудиокнигу фоном,
не важно, хоть "камеру обскура", хоть "гарри поттера".

погладить кошку, покормить её, потом себя уже.
ужин – хрючево. лучше открыть вторую бутылку.
даже у кошки с её кормом на морде ухмылка.
плевать. ужин тоже в мусорку, поближе к моей душе.

потом смотреть на стену. в стене священное таинство.
дорогая стена, улыбнись, раз остались лишь мы.
да, по ночам здесь монашки снимают с христа штаны,
и обнажает сердце поэт, но ей это нравится.

май 2024
военное время
Poet SoloWay

катарсис

закат безучастно догорал туманным вечером,
отражаясь кровавым бельмом в разрезе глаз.
мы с тобой, мечтая, говорили о чём-то вечном,
но время, как обычно, перехитрило нас.

раньше ты любила мармелад и эзотерику,
любила петь и меня, но уже не сейчас.
мы пили крепкий кофе из старого кофейника,
и, если честно, этот кофе был крепче нас.

теперь я тружусь над романом-антиутопией,
меняю специальность и слегка похудел,
а для тебя нет ничего, что было бы более
трагически, чем то, чего я всегда хотел.

может, возраст не тот, а может, просто мои зрачки
не справляются с фокусировкой на мире.
если хочешь быть счастлив, то купи, наконец, очки
и молись, чтоб тебя никогда не любили.

июнь 2024
военное время
Poet SoloWay

когда между нами всё закончится,
заведу кошку от одиночества.
это будет русская голубая,
чтобы кого-то любить, умирая.

когда пойму, что обрюзг я и одрях,
схожу к нотариусу, завещаю
ей в наследство мясо на моих костях
и побалую другими вещами:

когтеточка, целлофановый пакет,
две пустые коробки из-под пиццы.
её ждёт ещё много счастливых лет
в тёплой лежанке из нежного ситца.

и когда мои позвонки сотрутся,
когда устану повсюду скитаться,
мне будет куда и зачем вернуться,
когда с другими придётся прощаться.

когда между нами всё закончится,
заведу кошку от одиночества.
это будет русская голубая,
чтобы кого-то любить, умирая.

июнь 2024
военное время
Poet SoloWay

примерно сорок тысяч сигарет назад
мы были счастливы. тогда твои глаза
не видели еще мои черты лица,
как минимум не полностью, не до конца,

ведь было всё во сне, как сквозь туман и снег.
проснувшись же, ты выбрала меня из всех.
и я с тобой решил найти покоя.
вот странный, да? придумал же такое.

июнь 2024
военное время
Poet SoloWay

достигнув предела нервной системы,
я рьяно бросаюсь с криком на стены
в надежде эхом услышать нечто иное,
чем то, что я уже обсуждал с собою.

и всё это время покойники,
ночные зловещие птицы,
сидят на моём подоконнике,
направив в душу мне лица.

а стены давят на нежную кожу,
и я в испуге пытаюсь её стянуть.
её разрывает, из вен сочится ртуть.
и с чего я взял, что это возможно?

я слышу больно знакомые речи.
фигура в углу расправила плечи.
мне это снится, мне это помнится:
она всё ближе и ближе клонится.

её лицо перед моим лицом,
я улыбаюсь и смотрю в глазницы.
к чёрту. мои слёзы пахнут свинцом,
стреляющим в лица.

июль 2024
военное время
Poet SoloWay

Письма тишине

Поэты без бельма не слепнут от светил.
И ты, кусок дерьма, ничто не сотворил.
Ты ищешь Бога там, где он тебя оставил.

Тогда же для чего ты пишешь тишине?
Поглаживай плечо, молись. Но в вышине
слова забывчивы и сами это знают.

Псалтырь не нужен впредь, но пыл твой не унять.
Люби земную твердь. Люби земную гладь.
Ведь никому не важно, что ты обессилен.

Опять напутал всё и будет в этом толк?
Вновь голову трясёт, а мысли поперек.
Полу-стихи, полу-поэт, полу-мессия.

Сентябрь 2021
Poet SoloWay

за сгнившими рёбрами расплавленный металл,
он сочится из глаз и носа, иногда гортани.
может, я для него оказался слишком мал,
а может, он для меня. я курю в садах герани,

смешав запахи жизни и смерти. и опять
не понимаю, какой из них меня убивает.
фиксирую время, уже практически пять
утра. я улыбаюсь (и так иногда бывает).

жизнь коротка для использования платка,
металл, как известно, в вечном поиске выхода.
навсегда со мной, с первого хриплого выдоха
и с первого глотка маминого молока.

гармония души и тела: заледенел,
растаял, умер и потом восстал, как феникс.
милый доктор удалил у меня аппендикс,
удалил душу и то, что я всегда хотел.

сентябрь 2024
военное время
Poet SoloWay

посвящается моему любимому племяннику, Мауро Янсенсу.
никогда не бойся рисковать ради своих близких и любимых людей и оставайся таким же добрым. доброта — самое главное качество в человеке.



Упал в большую яму
Малютка Скакуямба,
Но всё равно упрямо
Он лезет из неё.

Не выпрыгнуть, не выползти
Малютке Скакуямбе,
Чтоб выбраться из ямы,
Малютке надо вырасти.

Уже поникли ушки,
Он год сидит в ловушке,
Но вдруг из-за опушки
Он слышит голоса.

Нам надо встать всем парами, —
Сказал мальчишка Мауро, —
И вместе нужно ловко
Схватиться за верёвку.

Подпрыгнул Скакуямба
И сделал спинку прямо,
Из этой страшной ямы
Его сейчас спасут!

Увидев обстановку
И проявив сноровку,
Они ему верёвку
Кидают прямо вниз.

И вот они с фанфарами
Идут и с барабанами,
А впереди всех Мауро,
Теперь он стал герой.

Малютка с ними дружно
Идёт, он стал им нужен,
И смотрит добродушно
Спасителям в глаза.

Теперь мы все узнали,
Что надо быть друзьями,
Ведь оказавшись в яме,
Друзья всегда спасут!

сентябрь 2024
Poet SoloWay

в моей квартире пахнет пивом и табаком,
в дальнем углу висит верёвка под потолком.
из всех узлов она выбрала самый крепкий и прочный,
не такой, как моя жизнь, чуть-чуть крепче и явно проще.

в моей квартире пахнет плохими стихами:
бродского, рембо и моими – пахнет нами.
в моей квартире умерло четыре кота и кошки,
в моей квартире на всех хватает одной чайной ложки.

в моей квартире растут ольха и опята,
раньше рос и мак, а как итог – опиаты
повсюду. как будто квартира зойкина, а не моя.
ещё из моей квартиры можно выйти только блюя.

в моей квартире благополучно забыли,
как однажды кого-то безмерно любили.
в моей квартире диван был мягким и самым удобным,
и в моей квартире я стал бездомным.

сентябрь 2024
военное время
Poet SoloWay

мой ангел-хранитель уволился с работы,
теперь я совсем один лежу на матрасе,
вслух читаю непристойные анекдоты
и захлёбываюсь в собственной рвотной массе.

мой ангел-хранитель возглавил мятеж.
по утрам он дышит свежим напалмом,
по вечерам готовит коктейли,
и, опустошая их залпом,
прорывает рубеж.

с телеэкрана поют артисты эстрады,
а за окном стрельба и горят баррикады.

кровь христа разъедает желудок,
затем она изувечит мне весь организм.
как итог я теряю рассудок,
а моему ангелу вменяют экстремизм.

горящие руки бога разрывают небосвод,
плавленый асфальт пожирает босые стопы,
лицо разрезает ржавую хмарь.
в ночных переулках целуются изотопы,
я самозабвенно вдыхаю гарь
и тяжёлый водород.

ноябрь 2024
военное время
Poet SoloWay

я бью розы
на мёрзлом газоне.
я бью стенды
в дисконт-магазине.
моё сердце в московской промзоне,
моё сердце в отстрелянной гильзе.

этих гильз будут насыпи, россыпи.
отзвенят в городской кутерьме
своей дохлою поступью – господи,
они будут катиться ко мне.

я стреляю
в лицо из воздушки,
разбиваю
колени прикладом.
свою жизнь проживаю на мушке,
и умру я в руках с автоматом.

помолюсь я на бак с полотенцами –
как на образ святой красоты.
этот мир поглощён квинтэссенцией
пустоты.

я бью розы
на мёрзлом газоне.
я бью стенды
в дисконт-магазине.
моё сердце в безбожном морозе,
моё сердце в кровавой россии.

ноябрь 2024
военное время
Poet SoloWay

Бессонница. Кровать. И что-то рвёт внутри.
Я думал — смерть, но жизнь дошла до середины.
Там позади остались горы и равнины,
Но как узнать, что ожидает впереди?

Кончается катрен. Стиха слабеет такт.
Робинзонады смерти внять нам не под силу.
Спасёт любовь, но в наше время в магазинах
Её не отдают за просто так.

И, может быть, живой, но что-то рвёт внутри:
Пространство сна, психоз, небесное бесчинство.
Пал Прометей. Умри, но до конца воинствуй.
Истории нужны глупцы и бунтари.

Опять окно — дорога для потерянных.
Полёт души, и растворяется пространство.
Увы, но умирает лишь материя,
Бессмертны имена изгоев и повстанцев.

Август 2019
Poet SoloWay

стихотворение из книги #Prometheus
полная книга - по ссылке