Клешня и FOMO

Я долго держался, но прочитал этот гайд лучших кейсов применения OpenClaw и таки поймал синдром упущенных возможностей. Вот прямо чувствую как что то надо делать, правда не понимаю - что. Есть прямо полезные и целевые сценарии.

В общем гайд крутой, рекомендую полистать хотя бы, чтобы понимать "а как оно вообще бывает".

Прочитано в январе - феврале

Забросил я легендарную рубрику #readкомендую , отчасти еще и потому, что вы не очень то на нее реагировали (судя по сохранениям). Но не забросил читать, поэтому расскажу что в феврале успел дочитать, и сразу оптом.

Журбаза (Том 1 и 2) — Александр Журба, Елена Курочкина-Журба

Александр в своем фирменном стиле дефрагментирует сознание современного человека, берет хаос из вашей головы и раскладывают его по папкам «Карьера», «Деньги», «Кризис». Получается стерильный, предельно функциональный справочник по бытию. Полезно, как инструкция к IKEA, но не стоит путать сборку шкафа с архитектурой жизни. А прочитать - стоит.

Творцы совпадений — Йоав Блум

Блум задает главный вопрос эпохи тотального детерминизма, что если случайность — это просто еще одна услуга? Роман-провокация, где за каждым «удачным стечением обстоятельств» стоит конкретный исполнитель. Если без лишней мистики, то весьма увлекательное размышление на тему "а так ли случайны случайности в нашей жизни". Очень цепляющая концепция.

О любви от А до Я — Валерий Гут

Валера как всегда амбициозен, и эта его книга — попытка натянуть навигационную систему на территорию, которой нет ни на одной карте. Автор предлагает маршрут от точки «А» до точки «Я», для тех, кто верит, что у сложных чувств есть простой user manual. Лично я верю.

Клан пещерного медведя — Джин М. Ауэл

За фасадом приключенческой саги скрывается жесткий антропологический триллер. Это не столько о выживании, сколько о рождении сознания и столкновении двух когнитивных систем. Автор очень много лет путешествовала с антропологами, так что это еще и не какая то басенка, под сюжетами есть вполне конкретная научная база.
А в целом книга о том, что главная борьба в истории человечества — это борьба не за огонь, а за право на мысль.

Дом правительства — Юрий Слёзкин

Монументальная 1000 страничная сага, где Слёзкин вскрывает историю эпохи через историю одного здания. Биография не людей, но места, которое перемололо своих обитателей, превратив их в топливо для идеологии. Микрокосм, в котором утопия сгнила изнутри, оставив после себя лишь призраков в стенах. Жуть как интересно, но пробраться через философствованния автора смогут только крепкие духом.

Второй мозг врача

Вчера вел тренинг, и мне задали вопрос насчет ИИ в медицине. Довольно очевидно, что это одна из самых важных применений технологии, которая интересует всех.

И буквально следом попалась новость в том, что в подмосковных поликлиниках начали тестировать AI-помощника AIDA, систему, которая анализирует медкарту и предлагает «второе мнение» по 95 самым частым диагнозам. Как мне представляется, это знаковый момент, когда концепция «врач + AI» из футурологических прогнозов переходит в разряд рутинной клинической практики, поддержанной на государственном уровне.

Чтобы понять масштаб всего этого вызова, нужно посмотреть на глобальный контекст. Мировой рынок AI в медицине, оцениваемый в $22 млрд в 2024 году, по прогнозам, вырастет до $140-160 млрд к 2030-му. Российский рынок, по оценкам «Яков и Партнёры», движется с той же скоростью, с 12 млрд рублей до 78 млрд. И важно, что мы идем в ногу с глобальной трансформацией, где сектор здравоохранения внедряет AI в 2.2 раза быстрее, чем экономика в целом.

Современная медицина столкнулась с таким объемом данных (анализы, геном, история болезней, научные публикации), который уже превышает когнитивные возможности одного, даже самого гениального, врача, так что AI здесь — не угроза, а единственно возможный инструмент для управления этой сложностью.

Запуск AIDA это часть большой стратегии. В феврале 2026 года в России были утверждены национальные стандарты для медицинского AI, а платформа MosMedAI уже объединяет 74 региона для стандартизации разработок. Система уже работает в диапазоне от диагностики в офтальмологии до создания «цифровых двойников» для лечения редких видов рака.