Карлсон — “Как далеко мы от применения Россией ядерного оружия против Европы?”

Караганов — “Два года. Наивно, по меньшей мере. Два года. Ну, один год. Что ж, прежде всего, я призывал свое правительство к эскалации гораздо раньше. Но российский президент Владимир Путин, он весьма религиозен и при этом очень осторожен. Мы поднимались по лестнице эскалации, меняя нашу ядерную доктрину и снижая ядерный порог, наращивая наши ядерные силы в Европе и не только, в надежде, что мы сможем остановить их, прежде чем переступить порог. Как я уже говорил, я считаю, Путин придерживается мнения, что применение ядерного оружия, и я считаю, кстати, это грех. Но это может быть необходимым грехом ради спасения человечества. Вот почему я призывал к ограниченному применению ядерного оружия против Европы. Иначе мир скатится к третьей мировой войне, которой европейцы подталкивают всех нас. Я имею в виду, они уже делали это дважды в истории, втягивая Соединенные Штаты. Вы пару раз их спасали. Вы — американцы. Мы однажды пострадали, но потом снова их спасли, но сейчас они вернулись и вновь взялись за старое, и теперь пришло время либо наказать их, или же как-то помочь им. Им необходимо одуматься. Я не призываю к смене режима как таковой, но если европейские элиты не сменят эти элиты на более национально ориентированные, более ответственные, более дальновидные, если они этого не сделают, то они обречены. И мне ненавистна эта мысль, ведь культурно я европеец. Конечно, мы движемся в сторону Сибири, к этому востоку, где мы говорим, и совершенно искренне, что становимся евразийской нацией или возвращаемся туда, где наше место, чтобы стать евразийской нацией. Но потерю Европы было бы очень жаль.”

Карлсон — “Прежде чем я спрошу, что должна делать Россия по отношению к миру, стать евразийской, а не европейской, что она и делает? Итак, если в течение ближайших года-двух Россия нанесет ядерные удары по Европе, как вы ранее упоминали, какие страны, по вашему мнению, это затронет?”

Караганов — “Что ж, раз уж мы в эфире, давайте говорить откровенно. А я уже неоднократно писал об этом, и это очень важный момент. Если мы, допустим, нанесем удар по Познани, американцы, я абсолютно убежден, никогда не ответят. Они не ответят ни при каких обстоятельствах, это совершенно очевидно. Но если мы... ну и я очень надеюсь, что поляки, кстати говоря, начинают проявлять гораздо больше благоразумия. Они, кажется, начинают осознавать всю опасность того, что играют с огнем и предпринимают попытки отойти с переднего края этого конфликта. Но мой выбор пал бы на Британию и Германию.”

Карлсон — “Вы бы стерли Британию и Германию ядерным оружием?”

Караганов — “Я искренне молю Всевышнего, чтобы мы никогда не дошли до такой ситуации. Да. Но Германия, безусловно, должна быть первой, поскольку именно она является источником самых страшных и беспрецедентных злодеяний в европейской истории. Но я, конечно, очень надеюсь, у меня, кстати, много немецких друзей, что подобного развития событий...”

«Украина не может и никогда не выиграет войну. Украина пытается выжить. Настоящая победа Украины заключается в том, чтобы она выстояла сегодня», — сказал он.