Хорошо бы тем, кто любит вводить запреты, регулировать всё на свете и заводить новые реестры, преподавали физику.

Есть второе начало термодинамики. В одной из формулировок оно гласит, что в изолированной системе энтропия (то есть мера беспорядка) не уменьшается. Количество беспорядка не сокращается.

Если насильно ограничивать свободу и вариативность в одном месте, система не становится «более упорядоченной в целом» — энтропия просто проявляется в другом месте в виде серых схем, обходов и подполья.

Перевод с физического на человеческий: если где-то жёстко ужать свободу и загнать всех в строй, общий бардак никуда не денется — он просто проявится в другой, более извращённой и токсичной форме.

Законы Вселенной не меняются по желанию начальства. Среди тех, кто любит запреты, обычно не дружат с точными науками.

Вывод прост: к любому «упорядочиванию» стоит подходить с позиции разумной достаточности, а к любым запретам — с максимальной осторожностью.

Иначе энтропия всё равно возьмёт своё — только уже не там, где её ждут.

Всё вышесказанное касается не только запрета интернета.

Олег Царёв. Telegram и Max.

Начало

Потому что нас часто об этом спрашивают.

«Технологическая республика» — кратко.

1. Кремниевая долина имеет моральный долг перед страной, сделавшей её восхождение возможным. Инженерная элита Кремниевой долины несёт прямую обязанность участвовать в обороне нации.
2. Мы должны восстать против тирании приложений. Действительно ли iPhone — наше величайшее, если не венчающее творческое достижение как цивилизации? Этот предмет изменил нашу жизнь, но теперь он, возможно, также ограничивает и сковывает наше ощущение возможного.
3. Бесплатной электронной почты недостаточно. Упадок культуры или цивилизации — и, в частности, её правящего класса — будет прощён лишь в том случае, если эта культура способна обеспечивать экономический рост и безопасность для общества.
4. Пределы «мягкой силы», одной лишь возвышенной риторики, обнажились. Способность свободных и демократических обществ одерживать верх требует чего-то большего, чем моральный призыв. Она требует «жёсткой силы», а жёсткая сила в нынешнем столетии будет построена на программном обеспечении.
5. Вопрос не в том, будет ли создано оружие на основе ИИ, а в том, кто его создаст и с какой целью. Наши противники не станут останавливаться ради театральных дебатов о допустимости разработки технологий с критически важным военным и оборонным применением. Они будут двигаться вперёд.
6. Служение отечеству должно стать всеобщим долгом. Нам как обществу следует всерьёз рассмотреть отход от полностью добровольной армии и вести следующую войну лишь в том случае, если риск и цена будут разделены всеми.
7. Если морпех США просит винтовку получше, мы должны её сделать; то же касается и программного обеспечения. Как страна, мы должны быть способны продолжать дискуссию об уместности военных действий за рубежом, сохраняя при этом непоколебимую верность тем, кого мы послали в опасность.
8. Государственные служащие не обязаны быть нашими жрецами. Любой бизнес, вознаграждающий своих сотрудников так, как федеральное правительство вознаграждает чиновников, с трудом выжил бы.
9. Мы должны проявлять куда больше снисхождения к тем, кто подверг себя публичной жизни. Искоренение всякого пространства для прощения — отказ от всякой терпимости к сложностям и противоречиям человеческой психики — может оставить нас с таким составом персонажей у руля, о котором мы ещё пожалеем.
10. Психологизация современной политики сбивает нас с пути. Те, кто обращается к политической арене, чтобы напитать свою душу и самоощущение, кто слишком сильно полагается на то, что их внутренняя жизнь найдёт выражение в людях, с которыми они, возможно, никогда не встретятся, будут разочарованы.
11. Наше общество стало слишком охотно — а часто и ликующе — торопить падение своих врагов. Поражение противника — момент, чтобы остановиться, а не торжествовать.
12. Атомный век подходит к концу. Одна эпоха сдерживания, атомная, завершается, и начинается новая эпоха сдерживания, построенная на ИИ.
13. Ни одна другая страна в истории мира не продвинула прогрессивные ценности больше, чем эта. Соединённые Штаты далеки от совершенства. Но легко забыть, насколько больше возможностей существует в этой стране для тех, кто не принадлежит к наследственным элитам, чем в любой другой стране на планете.
14. Американская мощь сделала возможным необычайно долгий мир. Слишком многие забыли или, быть может, принимают как должное, что почти столетие в мире держится та или иная форма мира без военного конфликта между великими державами. По меньшей мере три поколения — миллиарды людей, их дети, а теперь и внуки — никогда не знали мировой войны.
15. Послевоенное «оскопление» Германии и Японии должно быть отменено. Обеззубливание Германии стало чрезмерной поправкой, за которую Европа теперь платит высокую цену. Схожая и крайне театральная приверженность японскому пацифизму, если её сохранять, также грозит сместить баланс сил в Азии.
16. Нам следует приветствовать тех, кто берётся строить там, где рынок не справился.

Продолжение

Первая часть

Культура едва ли не ухмыляется, глядя на интерес Маска к большим нарративам, будто миллиардерам надлежит лишь держаться своей полосы — обогащать себя. <…> Всякое любопытство или неподдельный интерес к ценности созданного им по сути отметается или же таится под тонкой вуалью презрения.
17. Кремниевая долина должна сыграть свою роль в борьбе с насильственной преступностью. Многие политики по всей территории Соединённых Штатов, по существу, лишь пожимают плечами, когда речь заходит о насильственной преступности, отказываясь от всяких серьёзных попыток решить проблему или взять на себя хоть какой-то риск перед избирателями и спонсорами ради поиска решений и экспериментов в том, что должно было бы быть отчаянной борьбой за спасение жизней.
18. Безжалостное выставление напоказ частной жизни публичных фигур отпугивает от государственной службы слишком много талантливых людей. Публичная арена — и мелкие, пошлые нападки на тех, кто осмеливается делать что-то иное, нежели обогащать себя, — стала настолько беспощадной, что республике достаётся внушительный состав малодушных, пустых сосудов, чьим амбициям можно было бы простить их ничтожность, будь в них хоть какая-то подлинная система убеждений.
19. Та осторожность в публичной жизни, которую мы невольно поощряем, разъедает нас. Те, кто никогда не говорит ничего неправильного, часто вообще не говорят ничего существенного.
20. Повсеместной нетерпимости к религиозной вере в определённых кругах необходимо противостоять. Нетерпимость элиты к религиозным убеждениям — пожалуй, один из самых красноречивых признаков того, что её политический проект представляет собой куда менее открытое интеллектуальное движение, чем многие внутри него сами утверждают.
21. Одни культуры породили жизненно важные прорывы; другие остаются дисфункциональными и регрессивными. Все культуры ныне равны. Критика и ценностные суждения запрещены. Однако этот новый догмат замалчивает тот факт, что определённые культуры и даже субкультуры <…> породили чудеса. Другие же оказались посредственными, а то и регрессивными и вредоносными.
22. Мы должны устоять перед мелким соблазном пустого, выхолощенного плюрализма. Мы, в Америке и шире — на Западе, в течение последнего полувека сопротивлялись самому определению национальных культур во имя инклюзивности. Но включению — во что?

Отрывки из бестселлера № 1 по версии The New York Times — «Технологическая республика: жёсткая сила, мягкая вера и будущее Запада», авторы — Александр К. Карп и Николас У. Замиска.​​​​​​​​​​​​​​​​

◽️Короткое введение в контекст

◽️Пост 1
◽️Пост 2
◽️Пост 3

О чём этот манифест: короткое введение в контекст

Руководство Palantir излагает своё представление о том, как в XXI веке должны соотноситься технологии, государство и западная цивилизация. Главный тезис прост: Кремниевая долина изменила своей исторической роли. Вместо того чтобы, как в эпоху холодной войны, работать вместе с государством над технологиями стратегического значения, она ушла в приложения для обмена фотографиями, рекламные алгоритмы и цифровой комфорт. По мысли авторов, именно это сделало Запад уязвимым в новой эпохе — эпохе ИИ-вооружений и геополитического соперничества с Китаем и другими авторитарными режимами.

Четыре главные линии

Возвращение технологий на службу государству.
Инженеры должны создавать оружие для своей страны, включая ИИ-системы. Вопрос уже не в том, следует ли разрабатывать ИИ-оружие, а в том, кто сделает это раньше — демократии или их противники. Эпоха ядерного сдерживания, по этой логике, уходит в прошлое. На её место приходит сдерживание через искусственный интеллект.

Критика культурного декаданса Запада.
Западное общество, по мнению авторов, стало слишком хрупким. Оно боится ценностных суждений, требует от политиков стерильной безупречности, подменяет политику психологией, подозрительно относится к религии, уравнивает все культуры и избегает признания того, что одни культурные модели могут быть продуктивнее других. Результат — пустой плюрализм без содержательной идентичности.

Реабилитация жёсткой силы и патриотизма.
Мягкая сила и правильные слова, с этой точки зрения, себя исчерпали. Америка почти век обеспечивала мировой порядок без больших войн, и это следует воспринимать не как фон, а как историческое достижение. Послевоенный пацифизм Германии и Японии авторы считают устаревшим. Всеобщая национальная военная служба, в их логике, должна вновь стать нормой и обязанностью.

Защита людей действия.
Современное общество слишком охотно добивает тех, кто оказался повержен, слишком любит публичное унижение и слишком презрительно относится к предпринимателям-визионерам вроде Маска. Авторы призывают к большему снисхождению, большей терпимости к идеологическому конфликту и меньшей любви к показной морализации.

◽️В целом текст отзывается идеями Роберта Хайнлайна изложенными в его произведении “Звездная Пехота”

В канале прокуратуры Московской области случайно опубликовали список прокси для обхода блокировок Telegram, но быстро удалили.

Вижу эту новость во многих каналах. Как по мне, в этом ничего удивительного. Всем нужен VPN, и прокурорам тоже. Прокуроры тоже люди, хоть и специфические 😊😊
😊
Олег Царёв. Telegram и Max.