Прилета по бизнес-центру «Инком» в Киеве, где располагался провайдер Datagroup.

Слушаю интервью Такера Карлсона:

Трамп велел Зеленскому прекратить бомбить НПЗ. Через неделю Зеленский нанёс удар по нефтеперерабатывающему заводу в десяти милях от Кремля.

BBC описала это с почти порнографическим, тяжело дышащим упоением — «сообщение Москве, доставленное огнём». Объём военной порнографии, объём поклонения насилию в освещении этих конфликтов — отвратителен.

Люди умирают, а вы мастурбируете на это. Это ниже презрения.

Карлсон — гений журналистики. Как точно передал описание тех, кто смакует ужасы войны. К сожалению, каналы, в которых размещают видео с камер дрона, как люди убивают друг друга, есть по обе стороны фронта. Значит есть те, кому нравится такой контент.

Олег Царёв. Telegram и Max.

Я уважаю своих читателей и читаю комментарии. Под постом о Такере Карлсоне их много, и я хочу пояснить свою позицию. Подавляющая часть читателей меня поняла. Но были и те, кто нет.

Выбрал два комментария под постом:

Мужчина:

«Олег, твой пацифизм уже задолбал. Какие нахрен люди? Мы убиваем врага. Хохол — это враг, разумеется постим сотни видео ударов дрона, в том числе в рамках отчётов тем, кто помогает, в рамках моральной поддержки и психологических ударов по врагу».

Женщина:

«Просто Такер Карлсон — дитя мирного времени. Он не помнит выражения Людовика: «Труп врага хорошо пахнет». Мы для них — враги. И это всё объясняет. И во время любой войны по-другому просто не бывает».

Начну с цитаты «Труп врага хорошо пахнет». Фраза не Людовика, а римского императора Вителлия: он сказал эти слова, проезжая через поле боя с гниющими телами. Через восемь месяцев толпа растерзала его самого и крюком сволокла в Тибр.

Надеюсь, автор комментария этот запах не нюхала. Я слышал его. Ничего хорошего в нём нет.

Теперь по сути. Война есть война, на войне убивают. Но между «убить, потому что надо» и «по своей воле смотреть, как человек умирает, и получать от этого удовольствие» — пропасть. Речь о людях, которые сами ищут такие кадры и с удовольствием их смотрят.

Психиатры с XIX века определяют садизм как половое наслаждение от жестокости, в том числе той, которую человек не совершает сам, а только наблюдает.
Ницше говорил: «Никакого праздника без жестокости». Публичные казни веками и были таким праздником.

Диккенс в 1849 году написал, что страшнее самой казни было веселье тридцатитысячной толпы у виселицы. Читал в одном романе, что дамы ездили на казни как в театр и испытывали оргазм в тот момент, когда жертва умирала на плахе.

Именно об этом удовольствии говорил Карлсон, когда назвал такое освещение войны порнографией и мастурбацией.

В 2013 году психологи из Канады дали студентам выбор: убивать живых насекомых или мыть туалеты. Больше половины выбрали убивать. Чаще других это делали те, кто соглашался с фразой «Причинять людям боль — это возбуждает». Томограмма показывает, что при виде чужой боли у некоторых людей в мозге включаются центры удовольствия.

Человек может испытывать разные чувства, в том числе жестокие. В каждом из нас сидит животное. Но одно дело — заметить в себе такое чувство и остановиться. Другое — намеренно искать видео чужой смерти, чтобы снова получить удовольствие.

Олег Царёв. Telegram и Max.