Дорогие мои, любимые люди! Пусть в наступающем году у вас будет тишина, чтобы расслышать свой внутренний голос, и смелость, чтобы ему следовать.
Пусть придут новые смыслы, а старое, отжившее отпустите без сожаления.
Желаю вам 2026 год провести в мире с собой. Чтобы каждый его день был наполнен не суетой, а светом, который вы несете в себе.
С Новым годом, друзья! Пусть он будет настоящим.
Пусть придут новые смыслы, а старое, отжившее отпустите без сожаления.
Желаю вам 2026 год провести в мире с собой. Чтобы каждый его день был наполнен не суетой, а светом, который вы несете в себе.
С Новым годом, друзья! Пусть он будет настоящим.
Наконец-то я до нее добралась.
Лютеранская кирха Святой Анны. Всего пятнадцать минут от дома, а как будто небольшое путешествие во времени решила совершила. Хорошо, что сходила именно в праздничные новогодние дни.
Стою перед ней и думаю: как же много слоев в этой истории. Немцы в Петербурге — с самого основания. Петр звал мастеров. Екатерина эту каменную церковь закладывала. Архитектор Фельтен, прихожане — Фаберже, Брюллов.
А потом — резкая смена кадра. Не храм, а «Спартак». Кинотеатр, где в советские годы показывали западные фильмы. Потом — бар, дискотеки, гул игровых автоматов там, где когда-то звучали орган и молитвы. История будто споткнулась, потеряла память.
И пожар. Говорят, прежний хозяин от злости, не желал отдавать здание. Следы того огня до сих пор внутри — почерневшие стены, обнаженная кирпичная кладка. Говорят, переступая порог Анненкирхе, чувствуешь то, что заслуживаешь. Страх или умиротворение, тревогу или надежду.
А я почувствовала… тишину. Не пустую, а насыщенную. В которой слышно эхо всех тех, кто здесь молился, смотрел кино, танцевал, тушил пожар, просил и благодарил.
Написала письмо Богу. Простое: «Спасибо». За прошлый год, за людей, за то, что живу в городе с такой кожей — шершавой, исцарапанной, но живой. И, конечно, загадала желание.
Выходила на морозную Кирочную уже в сумерках. Фонари зажигались. И было ощущение, что я не просто в храм сходила, а... навестила. Навестила место с трудной, но честной судьбой. И оно, кажется, меня тоже приняло.
Если будет возможность — сходите. Не как туристы, а как гости. Послушайте, что вам скажет тишина среди этих обожженных стен.
Анненкирхе
Лютеранская кирха Святой Анны. Всего пятнадцать минут от дома, а как будто небольшое путешествие во времени решила совершила. Хорошо, что сходила именно в праздничные новогодние дни.
Стою перед ней и думаю: как же много слоев в этой истории. Немцы в Петербурге — с самого основания. Петр звал мастеров. Екатерина эту каменную церковь закладывала. Архитектор Фельтен, прихожане — Фаберже, Брюллов.
А потом — резкая смена кадра. Не храм, а «Спартак». Кинотеатр, где в советские годы показывали западные фильмы. Потом — бар, дискотеки, гул игровых автоматов там, где когда-то звучали орган и молитвы. История будто споткнулась, потеряла память.
И пожар. Говорят, прежний хозяин от злости, не желал отдавать здание. Следы того огня до сих пор внутри — почерневшие стены, обнаженная кирпичная кладка. Говорят, переступая порог Анненкирхе, чувствуешь то, что заслуживаешь. Страх или умиротворение, тревогу или надежду.
А я почувствовала… тишину. Не пустую, а насыщенную. В которой слышно эхо всех тех, кто здесь молился, смотрел кино, танцевал, тушил пожар, просил и благодарил.
Написала письмо Богу. Простое: «Спасибо». За прошлый год, за людей, за то, что живу в городе с такой кожей — шершавой, исцарапанной, но живой. И, конечно, загадала желание.
Выходила на морозную Кирочную уже в сумерках. Фонари зажигались. И было ощущение, что я не просто в храм сходила, а... навестила. Навестила место с трудной, но честной судьбой. И оно, кажется, меня тоже приняло.
Если будет возможность — сходите. Не как туристы, а как гости. Послушайте, что вам скажет тишина среди этих обожженных стен.
Анненкирхе
А какое было у вас первое января 2026? У нас такое. Мятое 😂 хотя он то шампанское не пил! Но, надо сказать, съел 250 грамм куриного филе, два пауча и догонялся сухарями😂 😂 дорого он мне обходится!👹
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Я поставила цель — прочитать 54 книги в 2026 году. Вызов принят. Пока я продолжала читать Шейбона, которого вы мне выбрали, вчера случилось маленькое чудо. Из стопки «к прочтению» соскользнула книга. Не верхняя, а какая-то сбоку — будто она сама решила заявить о себе. Это был знак.И я ее тоже читаю теперь.
Ромен Гари. «Обещание на рассвете».
Фильм я видела — он прекрасный. Но книга — это иное. Она трогает те струны души, до которых экрану часто не дотянуться. Этот автобиографический роман 1960 года — самое знаменитое произведение Гари, и не зря.
Критики называют его «лучшим даром сына на могилу матери». Но для меня сейчас это история о любви, которая становится судьбой. Или проклятием. Или тем, что навсегда вплетается в тебя.
Это гимн материнской любви, которая одновременно и крылья, и оковы. Та, что кричит: «Стань всем!» — и редко спрашивает: «А кем ты хочешь быть?». Любовь, заставившая мальчика выполнить все материнские «заклятья»: стать военным летчиком, дипломатом, выдающимся писателем, дважды лауреатом Гонкуровской премии. Она дала ему сверхчеловеческую силу и веру, чтобы свернуть горы, но порой отнимала право быть просто собой. Вознесла на вершину — и, как считают некоторые, в итоге привела к обрыву. Автор закончил жизнь самоубийством.
Эта книга — не просто воспоминание. Это глубокое, ироничное и горькое размышление о том, как слепая вера одного человека может создать и сломать жизнь другого. Она заставляет задуматься о цене великих достижений и тяжести чужих ожиданий.
Мамам мальчиков к прочтению обязательно. Чтобы понять тонкую грань между подвигом и жертвой, которую иногда требует любовь.
Ромен Гари. «Обещание на рассвете».
Фильм я видела — он прекрасный. Но книга — это иное. Она трогает те струны души, до которых экрану часто не дотянуться. Этот автобиографический роман 1960 года — самое знаменитое произведение Гари, и не зря.
Критики называют его «лучшим даром сына на могилу матери». Но для меня сейчас это история о любви, которая становится судьбой. Или проклятием. Или тем, что навсегда вплетается в тебя.
Это гимн материнской любви, которая одновременно и крылья, и оковы. Та, что кричит: «Стань всем!» — и редко спрашивает: «А кем ты хочешь быть?». Любовь, заставившая мальчика выполнить все материнские «заклятья»: стать военным летчиком, дипломатом, выдающимся писателем, дважды лауреатом Гонкуровской премии. Она дала ему сверхчеловеческую силу и веру, чтобы свернуть горы, но порой отнимала право быть просто собой. Вознесла на вершину — и, как считают некоторые, в итоге привела к обрыву. Автор закончил жизнь самоубийством.
Эта книга — не просто воспоминание. Это глубокое, ироничное и горькое размышление о том, как слепая вера одного человека может создать и сломать жизнь другого. Она заставляет задуматься о цене великих достижений и тяжести чужих ожиданий.
Мамам мальчиков к прочтению обязательно. Чтобы понять тонкую грань между подвигом и жертвой, которую иногда требует любовь.
Сибирячку морозом в -10 не напугать! Хожу, гуляю я, наслаждаюсь своей первой зимой в Питере!
❄️☃️❤️
❄️☃️❤️