как и сердце снеговика, вечно каминое лиденное, что недавно от каминело и растаяло и почернело, покрываясь бледными пятнами, светясь смешенным цветом зеленый и желтый. У обоих красный цвет потухал и потухал, как будто горящая печь, что пылала до этого синоним цветом, резко становилась красным при виде друг друга. Также их щёки... Медленно разливали в счастливом розовым цветом, немного островата шепали, но это без разницы. Когтистая рука схватилась за тонкую талию и притянула к себе. Алф в ответ лишь вздрогнул, но сопротивляться не стал. Лишь обнял свою любовь. Они медленно засыпали в объятиях друг друга, а база обси за всем этим наблюдала...
🧊:извините что мало во 2№ постараюсь по больше:3 и запомните я лёд пиздаБол(как в видеор мармока Фаирбол потом пиздабол:)))) )

Я буду твоим пёсиком:P
2№
Обси открыл оча первым, зацепив взглядом свою любовь, что утыкалась носом в грудную клетку старшего, издавая тихое сопение и иногда шмыгая. Старший провел рукой по спине, нажимая пальцами, оставляя на фраке порезы, но грязная рука всё равно потянулась вверх к шее, оглаживая снежную кожу. Тот в ответ буркнул, уткнувшись носом в грудь старшего посильнее. Тайм усмехнулся, смотря на своего снеговика. Грязные очи рассматривали всё то же миловидное личико, заметив побольше частей, например: синеватое румяно, так же и веки, коротко бледные ресницы и странноватые уши, чуть заострённые на концах. Обси улыбнулся, видя такое милое творение, и подтянул когтистую руку к щеке, нежно потягивая её, на что получил недовольное бурканье. Лавандовые глаза зацепились за дрожащие веки. Он медленно убрал руку к растрепанным волосам, трепля их сильнее, на что получил ещё больше недовольное мычание. фиолетовый поцеловал того в макушку, опьяняя снежного пристальным взглядом. Нижний медленно открыл оча. Борзый и злостный взгляд душил масочника. Казалось, их битва с очами не закончится. Каждый наносил свой удар по своему, оставляя красную искру после себя, как будто мечи смыкаются втыкая в сердце камень. Один лишь рев базы обси разбудил их от жора красных звёзд, что топили душу, что восстановилась в прежний вид с голубыми и зелёными звездами. Медленно придя в осознание, альбинос снова уткнулся в грудную клетку башкой, но на этот раз затылком. Не хотелось видеть винные (алкаголь, вино) оча, что пьянили, отравляя осознание. Он протянул руку к полу, гладя базу, слыша правым ухом легкое урчание от неё. Медовый рев успокаивал осознание, погружая в сон. Оча плыли, веки захлопнулись. Лавандовый оча заметили это, от-чего тот прислонил голову к его затылку, при сняв маску, освобождая нос и губы, опыляя горячим дыханием шею алфедова. Нервы от шеи прошли до мозга, от него к тазу. Сердце внутри забилось нервно и быстро, а тело вздрогнуло, пробуждая снежного из сна. Фиолетик усмехнулся такой реакции и поцеловал его в шею, посылая множество мурашек по телу снеговика. Алфедов покрылся голубиным цветом и зажмурился, промычав что-то. Обсидиан надел обратно маску, обнимая крепче младшико.
О: спи, солнце, завтра рано вставать.
А: я не тупой и знаю, и не надо так делать больше. 💢
О: ладно, только спи.
Обси прижал снижка к себе поближе, от-чего тот вздрогнул, но не пытался как-то выбраться. Нежные объятия успокоили его, расплываясь в тепле, засыпая.
Утра 6:00.
Алфедов проснулся у себя на базе. Неужели это всё была иллюзия? Неужели это просто сон, что создало его подсознание? Воображение и так играет не на шутку, но такие сны — лучшее, что есть в его жизни, ведь не каждый вытерпит его психоз. А сны, что воображают каждую частичку тела, от лба до сосудов, от костей до клеток, эти фиолетовые зрачки, розовая черная балаклава и мрачные вещи. Алфедов посинел, вспоминая своего любовника, что не примет его, потому что это воображение. От одного такого воспоминания сердце взвыло и окаменело. Хочется плакать из-за слабости, взять себя в руки и признаться, но он слабый, маленький комок снега размером с чиби. Его сила ушла на дно, как «Титаник». Всё, всё, что у него было, теперь оно там, на дне страха!... Медленно и медленно тонет в вязкой лживой и немой воде страха... Была бы у него святая божья сила, он бы избавился от мрачных вод.
«Я... я не хочу умирать один! Мне страшно, пожалуйста, дай мне руку! Пожалуйста! Помоги... Мне...»
Кричал он, не добившись ответа и утонув.
день X
Дни утомительно шли, одна секунда лучше другой, нервы, что исчезли за все эти дни тюремного заключения, на пожизненно убивали сердце, сердцу хотелось свободы воли, а не привязанности, мерзкая черная вода залилась слишком далеко, насколько, насколько это возможно, нервы на приделе, двигатель вот-вот сломается, кровь поступает к щекам и вот его любовь у него дома на столе, без сознания, скована в цепи.
Эта мрачная вода зашла слишком далеко настолько, что показывает такие сны.
🧊:продолжение будет только через 5 лет:)