Настроение - нестояние. Пришлите мне в комментарии лучших саркастических мемов, которые способны развалить угрюмую скалу? Спасибо.

Когда написала в фб кулинарный пост про то, что жрешь помидоры с сахаром. Казалось бы: помидоры с сахаром!

Но нет, вот вам к сему комментарии.

Людей без похмелья я не понимаю, конечно. Есть в них что-то отталкивающее и даже пугающее. Такие и солонку сопрут, не побрезгуют. И котёнка пнут, и человека бездомного. У людей без похмелья же что отсутствует? Опыт поражения у них отсутствует. А, значит, совесть. И душа. И сердце.

Они стыда не знают, им сожаление не ведомо, а вместо неумолчного диалога внутреннего – они содержат тишину и облака зефировые. Сидят, болтают ногой, пускают кольца табачные, заглядыают в глаза, улыбаются гаденько.

– Зачем ты это рассказывала?
– Что?
– Про Париж.
– Какой Париж? Не помню, я была пьяная.
– Про Париж ты рассказывала сорок минут.
– И что?
– Ты не была в Париже. Ты была в Пятигорске.

А вот человек, чей разум обжигало похмелье, человек, что мучался, закрывая лицо от стыда, когда вчерашний вечер возвращался калейдоскопом и показывал ему этот движ-париж – никогда бы не напомнил о подобном товарищу. Наоборот, он сказал бы:

– Ты вела себя хорошо.
– А откуда тогда эти голые фотки?
– Ты ходила мыться.
– Ходила с кем? Вот же руки, значит, кто-то еще со мной в ванной.
– Это я фотографировал хорошо ли отмылось. Вон же, видишь, всё смазано – это я глаза закрывал.

Потому что люди, чьи сердца хоть однажды обжигало похмелье – самые деликатные люди на свете. Никогда не напомнят, переврут и выгородят. Защитят, переубедят, уберегут от стыда.

А вот эти, которые ногой своей дрыгают, будто не всосали вчера на бассейне ведро (и две канистры еще) какого-то пива – это нехорошие люди. С ними лучше не буйствовать. От них потом всегда улыбочки эти ехидные, вопросы неуместные и вся та беготня, которая выдает, что они душу Дьяволу продали.

У них яишенка в полседьмого утра, созвоны рабочие, кофеек, свежайший цвет лица и щеки румяные.
Подойти бы – да и надавать по этим щекам. Но это встать придется, а встать не получится. Потому что совесть – это тяжело, это всегда отягчающее. Хорошо другим без совести-то – встали и бегают.

В каком-то рилсе 17-летний парень лихо отвечает на вопросы ведущего. Тот показывает ему картинки с людьми или флагами – и парень называет страну или человека с картинки. В комментариях – единодушие и оживление какое-то. Бабы пишут: какое же поколение мы вырастили! Какой образованный мальчик, сколько знает – даже Тринидат и Тобаго! Какой кругозор, какое образование у мальчика!

Мужики ничего не пишут. То ли они рилсы не смотрят, то ли как-то не впечатлились тем, что 17-летний парень без труда назвал по имени и фамилии всех показанных ему порно-актрис. Включая никому не известных. Или только мне неизвестных, а остальных я загуглила. Тригернулась на Еву Эльфи – и раскрутила остальную цепочку-то.

Ходила, думала потом – а какое поколение мы вырастили? Это в какой институт теперь можно с такими уникальными знаниями?

– Чем вы увлекаетесь, молодой человек?
– Я? Географию знаю. А еще – биографии.

Сходила я к цирюльнице в граде Патаевке. Ну, как сходила-то? Это надо признать, что в качестве клиента я – неприятная женщина. Михрютка, чиболо и земной перегной.

Сперва я долго выбирала по комментариям. Нашла одну – там люди пишут немыслимое. Мол, вот, пришла я к мастеру Лидочке – и Лидочка считала мой цветотип, сама подобрала мне оттенок волосьевый, сама постригла так, как я еще никогда – и вот я оттанцовываю на фотосессии. Все хвалят, а фотограф – даже не ретуширует.

Я прямо выпала: это что еще за безответственность? Такие люди – они как ходят к доктору? Не вмешиваются в процесс операции? Не помечают крестиком свой аппендикс? Я – постоянно лезу. А то – не то вырежут. Я пару раз даже из наркоза вывалилась, чтоб контролировать ущерб организму. А стоматолога своего я вообще даже трахнула, чтоб он мой рот ценил будто свой. Рекомендую, кстати, это работает.

Но выбрала вот эту. С цветотипом которая. Пишу ей – мол, дипломы покажите, пожалуйста. Та в позу: у меня, мол, сто двадцать лет опыта. Я и ногами покрашу, если руки отвалятся.

Я говорю: это отлично, что опыт, действительно. Я тут как раз написала своему стилисту дубайскому, которому не изменяю так много лет, что у меня вот столько – даже браки не держатся. И он прислал вам эту... инструкцию. Чем, как и вот какими шагами конкретными меня можно менять и к волосятам притрагиваться. Вот это – прямо название брендов, которые моя голова в себя впитывает. Аналоги нельзя, их мы вам не одобрили.

И шлю инструкцию. Понимаете, да? Это как к шефу со звездой завалиться мишленовоской – и передать ему в очко его звездной кухоньки инструкцию по приготовлению борща. Пошаговую.

Но вот за что я люблю град Паттаевский – за то, что мастера там привычные к хамству-то. Своих же, этих вот, соотечественников. И повидали в своей жизни вообще-то разное. Поэтому цирюльница с репутацией, двадцатилетним стажем и опциями – инструкцию взяла, купила все прям по списку дубайскому – и сделала мне Голливуд на башке. Хочу ее упомянуть добрым словом здесь. Какая прелесть это ее кресло массажное, в котором я всю процедуру лежа вибрировала. И как потом все получилось-то складненько. Дубайский гений одобрил, сжав зубищи.

Пруф. Как вам?

И вот еще что. Дорогие мои двое бывших, написавшие мне вчера разом – будто сговорились, потому что в одном рехабе лечитесь.

Вместо "Привет, как дела" лучше писать на банковскую карточку. Странным образом тайские цюрюльни стоят столько же, сколько русские – только в батах. Не рублях. То есть, в два с половиной раза дороже.

Я в два с половиной раза печальнее и беднее, понимаете? Поэтому на вопрос "как дела" могу ответить только матом и прямым хуком в челюсть.

Повиси тут, отец.
Повиси тут, создатель.

Помнишь, мы говорили, что наступит момент, когда никому нельзя будет объяснить, ни что такое сайт Лепрозорий, ни кто такие мы. И, уж, конечно, ни то, каким был Интернет, который ты для нас создал?
Спасибо за всё. Мы когда-нибудь встретимся. И, пока ты торчишь там на облаках – создай для нас Убежище, ты же можешь. Когда последние твои дети покинут зал – им нужен будет инвайт ни в рай, и ни в ад – а в какое-то третье место, особенное. Куда, как в ранний Рунет, дураков не пускали. Создай, создатель. Ты должен нам всем. У нас твоё гражданство до 38 года, а значит – подписка еще не кончилась.

Не спи там, ладно? Мы тебе не дадим. В нашей памяти ты абсолютно бессмертный. И это "пынь" будет еще долгим и грустным. Пока мы со всей эпохой не кончимся.

RiP

В ресторане, в какой я заехала, чтобы бахнуть свой грустный бокал поверх адских антибиотиков и противокашлевых…

чтобы взять домой пиццу квадро формаджо и довезти до Ивана, который теперь без водителя, потому что я адски болею и на байк сажусь только по случаю аптеки ли, клиники…

только что включили трек «хаппи бёздей» для мужика, что играет в шахматы сам с собой.

Сидит за столиком, пересаживается. Делает ход, пересаживается опять.

Лет 70 ему, экспат, вроде, немец. Ничего грустнее вы сегодня уже не услышите.

А анжумання?

Что касается нашумевшей истерики вокруг Анны Виленской с её платным курсом по средневековой музыке, на который спустили собак, в первую очередь, коллеги по серпентарию, а во-вторую - обманутые лектором вкладчики, мне, к сожалению, есть что сказать. Хотела бы промолчать, но, увы, не получится.

В средней школе историю у нас вёл Баламут. Человек экзотических знаний и внешности. Он снижал свой трубный вой до тишайшего шопота - и рассказывал, что Колумб не открывал нам Америку. А открыл ее парень по имени Джорджио Американо. И вообще вся история - чей-то коварный заговор. Так я поняла, что школьные учителя очень часто бывают дурами. И очень важно никогда не верить им на слово.

В университете был специалист по устному народному творчеству, который очень уважал артиста Задорнова. И путал его шутки с любой вообще фактологией. И Расию вел от божества Ра египетского. Так я поняла, что бывают дуры с регалиями. И проверять нужно информацию даже с самых академических уровней.

Потом я много лет работала пиарщиком в онлайн-образовании. Хорошо мне было лишь тогда, когда я не разбиралась в предмете - прокатывало. А вот если разбиралась - там херни могли бахнуть и академики. Настоящие академики, а не балаболки из инфотеймента.

А еще нам всегда говорили вот эти, забронзовевщие люди в эполетах академических: мол, главная задача верхнего образования - научить обучающихся - обучаться. В том числе - и тут я уже домысливаю - и путём невероятных споров с преподавателями. В любом вузе был какой-нибудь Петенька, который останавливал маститого лектора - и ловил его на неточностях или лаже продуманной. Боялись этих сраных Петенек все академики.

Так что Анна ваша, будь она хоть сотню раз инфотейментом, свою образовательную функцию таки выполнила. Вся же лента теперь в этой никому не интересной доселе средневековой музыке. Столько человек пошли обучаться - и всё загуглили.

Ну, а травить всем кагалом успешную, яркую женщину - это древнее развлечение нашей интеллигенции, чьи глубокие знания по сравнению с ее, поверхностными, до обидного плохо в нашем мире монетизируюся. Может быть, поэтому пролетариат называл эту интеллигенцию «вшивою». Я понимаю, как это обидно, несправедливо и чешется.

Вот этот текст. Извините, если где вместо мата тут – семиотика и многоточия. Это она меня еще, представляете? Отредактировала.

У каждой женщины где–то есть мужик, к которому она испытывает мощный, как цунами, синдром недогулянной рощи. Это когда у тебя с ним было всё, кроме самого главного. Или почти было главное, но его жена в самый неподходящий момент прорвалась через высоковольтные провода мобильной связи. И спросила, покушал ли он гуляш. Или не прорвалась, и всё точно было – но ты не помнишь, что именно, потому что приняла 30 капель эфирной валерьянки поверх двух бутылок Зинфанделя. В общем, высокие отношения.

Мужик этот, как правило, в другой стране. Или в этой, но в семи сантиметрах правее, если линейкой по глобусу мерять. Видитесь вы раз в пять лет, и его приезд всегда совпадает с очередным твоим разводом. И застаёт тебя в состоянии ужасающем. Ты либо пьёшь и навёрстываешь – и тогда с тобой здоровается каждый красивый бармен, либо пьешь и зачёркиваешь – и тогда в переходе тебе выдают листовку с адресом социальной столовой.
Мой недобитый принц застал меня где–то посредине. Бармены со мной здоровались, но прятали глаза и начинали подозрительно суетиться. Возможно, после того, что у меня с ними было, я рыдала им в мошонку, ругая бывшего последними словами. Возможно, я была уже недалека от социальной столовой, потому что выглядела к тому моменту весьма бодипозитивно. А кто будет смотреться в зеркало после того, как тебя променяли на бабу, похожую на трансвестита? Что там можно увидеть? Немолодую разведёнку? Тьфу.

Принц явился неожиданно – и во всей сияющей чешуе. Я таких красивых мужиков вообще никогда не встречала, хоть и жила пять лет с фотомоделью бесшовных трусов. Таких умных – тоже. Лет 10 назад у меня к нему было что–то вроде любви с первого взгляда – это когда увидела и забыла родной язык. Потом облилась супом в ресторане и сломала каблук на улице. А уж чего несла во имя луны – это вообще отдельная песня. Не знаю, чего его тогда зацепило. Возможно то, что в него так дико и с порога никогда не влюблялись. Это, знаете ли, подкупает. С тех пор вопрос между нами казался решенным. Надо было только совпасть между разводами. И ничего не испортить. Чувствуете, к чему я веду? Да, всё верно, у меня, по–прежнему, черный пояс по пи&децам.

В то утро я сидела в трусах за столом моей кухни и читала фейсбук. А он как взбесился, понимаете? Сперва мне показали рекламу наращивания ресниц. А я себе никогда ничего не наращивала, потому что моими глазами и так можно открывать бутылки. Потом мне прорекламировали колготки на все тело с дырками для быстрого доступа к пещеркам удовольствия. Так и написали – пещеркам. После чего сообщили, что непрокрашенные корни волос выдают в блогере Насте Ивлеевой деревенщину. И давать такому блогеру "Женщину года" – преступление против красоты. Я похолодела и решительно подошла к зеркалу. Оттуда на меня посмотрела усталая баба с неидеальными ресницами, корнями и пещерками. А до рокового свидания – каких–то восемь часов. Что можно успеть за восемь часов, если ты ебанутая?

Я позвонила в пять незнакомых салонов – в знакомые запись за неделю – и записалась на всё. На ноготочки, ресницы, депиляцию сахаром, чистку лица, окрашивание, ламинирование, стрижку, скрабинг, пилинг, солярий и макияж. Стоял февраль, с неба падали хлопья овсяной каши и грустные зимние вороны отчетливо кричали мне "дуррра".
В первом салоне меня раздели, придирчиво осмотрели и намекнули, что с такой кожей, конечно, у меня нет никаких шансов показать кому-то свои пещерки. И натерли солью, кофе и какой-то кислотой, обновляющей слои до прозрачности. Слои чертовски щипало, но я же женщина, потерплю. После освежёвывания мне ободрали сахаром весь бодипозитив, плеснув предварительно шампанского для анестезии. Салон-то элитный, ребята свою работу знают. В солярий я шла уже пьяненькая, прислушиваясь к вальсу Мендельсона в пространстве между ушами.