Интересно, они тут про пиво-то слышали? Про вино в восемь утра, про гребешки и устрицы? Ну, и есть к вам вопрос, мужики. Техника-то говно, скажите? Отжимается, как улитка на склоне. Лучше бы пил с утра, было б больше авантажного вайбика.

Лучшее, что есть на островах - архитектура.

Доброе утро, моя стойкие пупсики. Начинаем цикл всратых историй «чего не надо делать в туристических мекках Таиланда» 🙈

Простите меня, дуру грешную. Как щас помню: сидите на работе, KPI выполняете. И тут я, как чёрт: сиськи наружу, клыки врастопырку. Зубоскалю, острова вам показываю. Таких блогеров надо предавать колесованию на Сансаре - и чтобы в следующей жизни неприменно родились опять в Россиюшке.

Иван Сергеич Повар со страстью первооткрывателя первооткрывает свой первый остров. Душераздирающее зрелище. Надо признать: веселее всего посещать места былой славы с человеком, которому нравится всё. Наебали в ресторане со шведским столом, выставив одному счет за пятерых посетителей? Волшебно! Один раз живём, а они это не со зла, вестимо. Продали устриц за 140 бат за штуку, хотя им красная цена тут - 190 за дюжину? Молодцы, очень вкусно, доплата - за вид сильно ебабельных туристок с загаром на всю жопу без треугольничков. В снятой вилле сосед вдруг начал делать ремонт и распиливает мозги буквально на полужопия? Успокаивает, как белый шум, чо ты бесишься? Ты, Алёна, буддист неправильный.

Я неправильный, да. Утром «карму чистила», посетив сразу три храма хорошеньких. А в итоге мне на ногу собачка пописала. Я не знаю, какой из этого следут вывод обо мне и об острове.

Кому подвеску? Нет, я серьёзно. Есть тут женщины, которые нацепят это вместо чертовых листьев клевера от Van Cleef & Arpels?

Доброе утро. Это кошка Пися. В ней живет Сатана, я проверила. Кошка Пися передаёт вам 500 дензнаков, которые разодрала в хлам когтями. Клиентоориентированность - ноль баллов, навыки продавца сувенирки - один. Погладистость - два, но это если не трогать жопу. Через жопу у ней Сатана выскакивает.

Когда в очередной раз упилась вином, танцевала на стойке, смущала барменов, заглядывала им томно в глаза с вопросом: «Угадай, сколько мне лет, правда, ты бы не дал и тридцатника?», убеждала себя, что загар всем идёт и от него не случатся морщины…

А потом твой друг тебя сфоткал без фильтров - прям как была, в золотых заколочках. И ты сидишь и осознаёшь, что и вино было лишним, и загар, и шутейки про возраст.

Тут привыкаешь жрать вместе с мухами.

Они постоянно кружат над едой, как снежинки над летними верандами Питера. Привыкаешь ходить босиком по раскаленному песку – и до моря, с каждым шагом пытаясь подпрыгнуть повыше - и зависнуть в воздухе насовсем. Но приземляешься – и подошвы твои горят так, что ты воешь, шевеля ими в соли. И раздражаясь, что даже море тут – суп. Только сваренный, не остывший к подаче-то.

Привыкаешь к тому, что одежда не требуется. Из пяти-семи платьев, что ты взяла, вывезла из России в рюкзачке за плечами – тебе потребуется одно, вот это, удачное. На маркетплейсах оно ходило с названием "сорочка" и напоминало лапшу на лямочках. Из такой бессовестной, невероятной синтетики – что на нём не видно ни соли, ни грязи, да и сохнет оно на тебе за секунды. Вот в нем тебя и похоронят под пальмою.

Привыкаешь не думать – мысли слишком тяжелые. Заслужила ты это или снова выкрала? А когда деньги кончатся – сейчас или завтра? И сколько тебе еще нужно сидеть без работы, чтобы вытрясти, наконец, из башки всё лишнее? Эти тексты вонючие от GPT-чатика, которым наполнены все корпоративные блоги, а тебя тошнит от них, как от несвежего варева. И впервые вообще за последние годы у тебя есть время почитать бумажную книжечку, которая сразу ставит литературу на место. Ты и говоришь-то уже – ну, почти художественно. Сложносочиненными предложениями замысловатыми, словно школьник из роликов про семидесятые.

Привыкаешь ложиться спать в восемь вечера, а вставать около пяти – еще до солнца рассветного. Это сколько в России? Час ночи. У кого-то из бывших коллег – рабочее времечко.

Привыкаешь разговаривать на какофонии тайского с английским. И каждый раз думаешь: хорошо, что ты английского-то толком не знаешь, иначе пиздец бы ему тут был - как от GPT-чатика. Са-та-ло-бали. Это клубника по-нашему. Кейптан на ка плиз чек бин – непереводимое.

Привыкаешь завтракать сырыми устрицами – их тут подают в двух видах привычненьких. Устричный салат – когда наковыряли из створок, положили на лед и выдали соусы, жареный сухой лук, лимоны, варенье из чили – и ты в ложечке это всё с удовольствием смешиваешь. Или на красивом – как на картинках с богатствами. Когда не чистят. И подают в чистом блюдечке, украшенном композициями из огурцов, болотной мимозы и чёрта лысого. Тогда к ним тебе не приносят пиво, а расспрашивают, какое ты будешь вино. Тут два вида белого – совиньон с шардоне. Выбрать сложно – они одинаковые.

Привыкаешь ничего вообще не хотеть, никуда не спешить, ничего не планировать. Даже поездки твои по окружающим джунглищам – это не погодное попустительство (сегодня не будет дождя и надо раскрасить этот день путешествиями), а глубокое вслушивание в себя. Можно и не ехать. Можно спать на холодном, не пытаясь сделать свою жизнь полезненькой. Солнце будет всегда, море будет всегда, ну, а джунглищи – это мне как свинье найти грязи, я и в Запатаевке обнаружу неезженное. Без единого мотоцикла, без дорог, без вывесок.

Только завтра, сегодня настроение лежачее.

У человека моего поколения – вот такого же – почти не было в жизни подобной возможности. Остановиться – и лечь полежать. Подумать, кем ты хочешь стать, когда вырастешь. Так долго, как этого требуют обстоятельства, степень выгорания, кризис возраста. Не было стартовой ноги пресловутенькой. Не было квартиры, которую не надо снимать, а не заплатишь – тебя из города выпиздят и отправят в деревню на песчаный карьер. Грузить в камаз из лопаты песок и щебень. Не было пауз – мы всё время работаем в попытке не упустить состояние рынка, информационные тренды, нарратив, экономику. Полноценных больничных, отпусков, выходных... тоже не было. Ты с ноутбуком. В такси, в рюкзаке на байке, в кафешке. В соцсетях этих вонючих по самые уши – и не представляешь, что вообще тебе делать, если делать вдруг станет нечего.

Умрёшь, видимо, как умирают старухи, когда у них отнимают козу, огород и массу всего, на чем они сгорбатили спину. Поэтому родственники приказали лежать. Старуха легла – и помирает мгновенно, потому что козы-то у нее как бы нету. И смысла нету с кровати вставать. Потому что смысл-то был в козе, получается.

Тут привыкаешь себе задавать вопросы – кто ты без своего функционала, без должности. Без чертового колеса, движением которого ты, как белка, заглушаешь гудение вопросов, которые себе может позволить только бездельник. Тут их называют буддистами или философами. А ты пока враскорячку между этим гудением и наклюнувшейся уже потребностью воссиять. Молча вынуть руками из своей еды муху. И продолжить жрать, как ни в чем ни бывало. Не поехать в джунгли, взять с полки книжечку. Или пойти босиком мыть мотоцикл, поливая его из шланга – дедлайн накопившийся. Уже неделю планирую – всё никак. Так и стоит с Сонгкрана, весь побелкой замазанный.

Из невероятных идей, кстати - бросить пить. Ну, не то чтоб я тут растворяюсь в спирте, перемешивая местный ром и энергетиком, льдом и кровью свежих кокосиков. Расспросите у местных - не была замечена. Но вот пиво тут - как вода. Запиваешь им улиты и устрицы - и не ощущаешь ничего сомнительного. Ни желания открыть кафе русской кухни, ни интенции соблазнить двадцатилетку на сёрфинге, ни даже жажды пойти в караоке с китайцами. Просто запила перец с перцем и всё - успокоилась. Ни беды в тебе, ни цыганского ухарства. И тогда встаёт вопрос - нахрена? Встаёт как член у подростка - с утра, никем не востребованный. И загораживает тебе коридор с допущениями.

В последний раз я напивалась в Петербурге простуженном со своим психиатром, забывшим диагнозы. Он тогда решил прописать мне модные антидепрессивные колеса из братской Индии, но через час уже сам предложил коньяк, а через два решил уйти из профессии и написать книжку про людей, для которых не знает диагнозов.

Предложил, было, стать друг другу чуть ближе, но я уже была ближе со своим стоматологом - и не вывозила столько в ноосфере врачей. Мне говорили, что и пьют они как заправские, профессиональные инвалиды образования - но практика показала обратный эффект: мне их всех приходилось по такси распихивать и уговаривать не искать среди ночи барыг. Слабоватые оказались и перегретые.

А тут что? Тут и не с кем практически - и, судя по эффекту, осмысленно незачем. Вот и сижу, стало быть, осознаюсь и настраиваюсь. Но знакомый таец уже крошит лёд и тащит из закромов мне вместо кофе синечку. Невозможная страна по части планирования. Ты им про Фому - а они тебе во всю Ерёму пивищем.