В нашем странном огрызке цивилизации стоит пять домов для "понаехов".

Их построил приятный немец и его тайская жена – тоже очень хорошая. Их домина – самый большой. Навскидку там спальни четыре, исполинская веранда с резным заборчиком и рядом – прачечная под навесом. В нашем доме две спальни, по соседству – тоже, а сбоку – два малосемейных дома, крохотные. Один сейчас пустует, в другом живут. Живут – и приветливо с утра здороваются, больше не отсвечивая в течение дня ни разу. Из всех соседей мы тут – самые шумные.

На общедомовой территории – юные пальмы, полудевственные кусты с цветочками. И выглядит всё так, будто только что понастроено, покрашено свежей краской, засажено пальмами. "Муха не сидела" – так говорят. Но мубангу лет 11, и все, что я вижу, это пресловутый немецкий "орднунг" кругом. Мужик крепко держит свое хозяйство, но оно у него – как бы это сказать? Неполное.

За почти две недели я ни разу не видела хотя бы одного кота шелудивого. А я в любой своей Азии завожу котов – они материализуются прямо на территории, припадают на лапы, кошмарят гекконов, разрызают кости из мусорного ведра – и я в ужасе тащу их в ветеринарку, где мне констатируют, что кошачье - здоровое. Просто тощее и питается вот костями. В прошлом доме, который мы снимали в Краби, был веселенький зоопарк: два кота с именами Витя и Собутыльник Витя. Собака Луна. Собака Почесун. Собака Рокси. Петух Начальник. Петушиные жены и дети без имени. Козёл Антон. Коза Антонина. Жаба Виолетта. И тукке Пиздюк. Ощущалось все это навсегдашнее нынешнего – словно переехала ты в свой аул с концами. Ну, не пристраивать же тебе потом всю эту пиздобратию.

Здесь пока не приблудилось вообще никого. Хотя я и колокольчики на шеи купила, и кормом запаслась (со вкусом костей) и молитву прочитала специальную. Она звучит так: "Ваня, друг, а давай навоняем тут мясом на всю округу? Вот же там мангал погибает в углу. Мы его освоим – и станем тут знаменитостями".

Повару Ване только скажи. Он до исступления будет терзать свою ступку и пестик, который разумнее засунуть в жопу – и посмотреть, а возможно ли выжить-то. Я к тому, что пестик тут с бейсбольную биту, а ступка для специй – с бабоягиную ступу-то. Но шеф-повар Иван корчит из себя местного – и лично перетирает сычуаньский перец, пока я испытываю что-то вроде религиозного трепета.

– Прими грибы, я засолил!
– Держи лед, я нарубил!
– Подготовь свежие овощи. Да не мой их, дура, не хватало мне еще бабы на кухне! Просто положи рядом те, которые хочешь в салат.

Я сижу на веранде, пока повар колдует – и мечтаю о коте. Желательно – ласковом. Чтоб мы как два долбоеба под ногами мешались, потому что в одиночку мне мешаться грустненько.

Поразительно, как я быстро снимаю с людей туристический флёр и налёт чего-то закостеневшего. Жить со мной – это знать всех тайцев в округе, закупаться на всратых рынках, где ты – сам как достопримечательность. Вместо пляжей осваивать старые храмы, винтажные аптеки, деревушки рыбацкие. Быть единственным иностранцем в любом ресторане, а для этого с первого дня учить тайский. Тот, который позволит тебе заказать еду или похвалить чей-то наряд безумненький.

Жить со мной – значит привыкнуть на завтрак есть суп, просыпаться ни свет - ни заря, чтобы "планировку разведывать", потому что начался сезон дурианов, а мы еще не нашли себе лучшую ферму. Дурианы для меня официально стартуют после того, как отцветает королевский Делоникс. Но до того, как зацветает дерево Кохлоспермум. Между ними дурианы самые вкусные.

Мы еще не нашли себе ферму устричную – и, возможно, переплачиваем за наличие створок. Потому что в ресторанах тут устриц чистят как семечки – и укладывают голенькими тебе на блюдо, что категорически размывает весь здравый смысл и кастрирует ритуал поедания. А вот в створках почему-то дороже. Мы надавно потратили за две дюжины совершенно невозможные 400 бат - это дорого. Это как за две устрицы в Питере.

Туристических мест я нигде не люблю. Я, во-первых, в туризме никого не знаю – просто нет у меня знакомых на водопадах, в ботанических садах, аквапарках, бич-клабах и других местах для локального отдыха. Я заметила, что мне вообще нельзя сказать "отдыхай" – я тут же корчусь, как рыбья кожа на гриле, и пытаюсь удрать туда, где живут. А не отдыхают по какому-то специальному графику в специальных для этого фото-локациях.

Жить со мной – это искать в джунглях баню. Поворачивать на дороги, которых нет в путеводителях. Или даже на карте нет – но вдруг там чо интересное? Старый поезд, мусульманская кофейня в скале, японский блошиный рынок и секонд, статуя мужика с белой бородой (Дед Мороз) или массажный салон со слепой массажисткой. Которую еще не нашли и не испортили блогеры.

Но иногда у меня случаются дела и в туризме – например, надо повидать семью понаехавшую. Так что скоро я покажу вам как живет Самуи – кажется, первый остров, из мною освоенных. В те времена, когда он еще был кокосовым, а жилье там надо было искать пешком, обращая внимание, что на заборах написано. Если найду там кота – заберу с собой, у нас и кости тут в ведре понажористей, и жизнь потише, и ритуалы домашние. Барбекю вот по выходным – очень вкусное.

Или вот начинаю догадываться, кем я хочу стать, когда вырасту.

Я хочу быть грудастой и истеричной, экзальтированной объявляльщицей сводок погоды. Чтобы задница моя закрывала всю Оклахому, чтобы грудь колыхалась то шквально, а то порывисто – и чтобы мне было разрешено материться в эфире. И когда в небе чайки полетят жопой вперед, а у меня с затылка сдует фиолетовый шиньон на прищепочке, шляпку, челюсть и накладные ресницы - фиолетовые тоже, из павлиньих жоп экзотических (почему-то я так вижу свою эту старость) – то чтобы кроме мата в эфире вообще было всё запикано.

Передача будет называться "Везде говно" и сниматься будет только в зонах локальных бедствий. Снег, муссоны, цунами, метель, тайфун, или я не знаю – ну, просто осень вот эта, питерская. И везде мы с оператором коньяку прибухнули – и вещаем людям, что везде говно, вот везде. Зритель смотрит – и улыбается, для него я без челюсти – словно восемь психологов, тир и комната эмоциональной разгрузки. Посмотрел на меня - и на душе потеплело значительно.

Интересно, они тут про пиво-то слышали? Про вино в восемь утра, про гребешки и устрицы? Ну, и есть к вам вопрос, мужики. Техника-то говно, скажите? Отжимается, как улитка на склоне. Лучше бы пил с утра, было б больше авантажного вайбика.

Лучшее, что есть на островах - архитектура.

Доброе утро, моя стойкие пупсики. Начинаем цикл всратых историй «чего не надо делать в туристических мекках Таиланда» 🙈