Вышла на улицу выбросить мусор. Мимо прошел высокий брюнет - загорелый, лет сорока. Заграничной какой-то наружности. В сером костюме и - вы не поверите... кривоватом таком берете. И прежде, чем я поняла, а что вообще делаю - я побежала за ним, сотрясая бутылками от Зинфанделя в черных мусорных длинных мешках.

Что с глазами там, разные, нет? Как там рот, перекошен на сторону? А коронки во рту какие - золотые они, или платиновые? Но ни на какую ногу описываемый не хромал, трости с пуделем не носил, и вообще - тут вокруг Петербург, а не Москва со своими прудами.

Постояли с ним, покурили. Обсудили последние новости. Что-то там про печать темных сил, которую всерьез обсуждают по телику. Про каких-то там ведьм, символику, нарисованную УНИКУРСУРАЛЬНО. Нет, серьезно, пускайте Воланда. Где он ходит-то, в Новой Гвинее? Тут народец поинтересней, телевизор их всех испортил. И они не остались прежними, к ним в сердца ничего не стучится. Надо срочно устроить бал. И сто тысяч баронов Майгелев обратить в Зинфандель в черепушках.

Да, бухать там придется долго, но нас этим не напугаешь.

Ужасно заебал чай в пакетиках. А все почему? Потому что я так ни разу и не смогла найти себе нормальный человеческий чайник, в котором можно было бы заваривать нормальный человеческий чай. Впрочем, нет, один раз я чуть было не обзавелась чайником, но его надо было натурально красть из ресторана, потому что где я еще такой возьму.

А самое главное, что к чайникам я отношусь куда серьезнее, чем, например, к мужикам. Сплю я реально с кем попало. С некоторыми случайными встречными я даже зачем–то жила по пять лет. И ни разу, ни одного единственного разу у меня не было пятилетнего романа с чайником.

Чайник должен быть большой, но не огромный, понимаете? Идеальной формы, но не шар. В меру заметный, но не вычурный. Вовремя остывающий, не постоянно горячий. Легко и непринужденно моющийся, а лучше, чтоб вообще не пачкался и никакая в нем дичь не заводилась. Вы понимаете? С мужиками проще: главное, чтоб не алкаш, не олигофрен, не импотент и не представитель творческой профессии.

Покажите ваши чайники. Мне нужны новые отношения – не слишком обременительные, постоянные и комфортные. Я выбираю чайник. В жопу мужиков.

Жизненный цикл манной котлеты прост и трехактен: родившись жутковатой на вид школьной кашей, к которой не притронется ни один здоровый растущий организм – она грустно густеет в алюминиевом ведре, почти превращаясь в обойный клейстер. Но тут колесо сансары делает холостой оборот – и кашу разбавляют, мнут и формируют из нее аляповатые бледные лепёхи для попытки повторного укорма. Думаете, ресайкл придумали современные хипсторы? Да я вашей мамки котлеты жевал!

Котлета многажды погружается в сухари – по крайней мере, до тех пор, пока не перестанет разваливаться на слизь и комочки, разогревается в чём там в школе бог послал – и густо заливается киселём. Разумеется, только для того – чтобы даже старшеклассники после сдвоенных уроков физкультуры срать хотели её есть.

Как котлета становится пирогом с названием "манник", я не в курсе. Возможно, это - вариант будистского рая, когда после двух неудачных перерождений котлете выпадает шанс на полезную жизнь. Манник жрут все – и даже заворачивают с собой в "Пионерскую правду".
А вот манная котлета за 420 рублей в современном веганском кафе – это воплощенный ад, дорогие товарищи. И это я еще умалчиваю о вареной моркови, которую туда вмяли бессовестные черти. Я думаю, что основная проблема веганов в России в том, что они никогда не были советскими школьниками. И наебать их куда проще чем нас – видавших все разновидности "каш из топора" под киселём и "лавандовым песто".

Зато теперь я знаю, что когда за мною придут в корпоративных костюмах с шевронами, набьют мне рот бесплатным печеньем и отдадут на растерзание дружному, молодому и талантливому коллективу – вы это, по крайней мере, заметите.

Возможно, кто-то снарядит экспедицию: четверо грузных и суровых мужчин при бороде и на байках, вестимо, и три нажопницы: Света, Наташа и постоянная подписчица Оленька. У всех у них будут бейсбольные биты, чтоб разгромить чей-то комфортабельный офис, и только Оленька вооружится огромным, иссиня-черным резиновым членом. Он будет с бантиком и в занозах. Он будет оленькиным манифестом.

Вы понаедете в сраный офис. Войдете мощно – как входит цунами. Или как оленькин символ мести обычно входит куда попало. И заорете:

– Верните Алену! Корпоративные изуверы! Она не создана для работы, она должна возлежать в Таиландах. Она должна две голых коленки фотографировать с пятого раза, поскольку пьяная и слепая. И на руках у нее мозоли, ведь она только вчера писала, что покорила две Джомолунгмы, тупо заехав на них на байке. Он у нее, по случаю, красный.

Потом вы сделаете модную шляпу и с ней пойдёте по всей России, чтобы Алена ни в чем не нуждалась и больше в офисы не ходила. На шляпе будет красивая надпись: "Поддержим творческие инициативы". Еще, конечно, вы понесёте портрет аленин как сраный вымпел.

И люди точно нас всех пожалеют. Меня, которой надо работать, и вас, которым нехуй читать, поскольку мне очень надо работать. Покрыть долги там за операцию, купить еды там для толстой задницы. Купить себе, наконец, духи, трусы и модный заморский тостер. Чтоб если некогда сварить суп, то можно тупо поджарить хлеба – и Джомолунгма уже не нужна, когда во рту вот такая скрепа.

Задолбанный человек не хочет на Бали. Не хочет в Дубай или на мальдивский курорт. Это ж надо поднять себя за мослы с дивана, облачить с подобающую одежду для общества, загрузить чемодан вещами продуманными, а для продуманности – список составить. У задолбанного человека при слове "список" начинается боль межушного ливера – может, вам ещё результаты в табличку выгрузить? Может, нарисовать презентацию?

Задолбанный человек не в состоянии бронировать, планировать, маневрировать и фланировать. Прокрастинировать может – это пожалуйста. Вот отсюда – и до обеда, если будет обедать, потому что это ж надо придумать еду, залупить её в микроволновку – желательно, трижды, потому что прервали созвонами, планировщиками задач и идеями. Если честно, задолбанный человек очень хочет телепортироваться в профилакторий советский. Где электрофорез и колготы с резиной – такая прессотерапия без пресса. Потому что задолбанный человек знает много про пресс, стресс и прочие корпоративные радости. Это когда на часах двадцать тридцать этого... как его, демона? Доброго времени суток! А задачи всё валятся и валятся в голову. Половина из них – уже домокловый меч, который вот-вот обрушится прямо с грохотом.

А профилакторий – это манная кашка на завтрак. Это уютный халат из фланелечки. Это тапоньки мягкие, как дыхание господа. Это аккуратный пучок на башке, а не колтун из свалявшихся дредов. Это нянечки, подтыкивающие одеялко. Это кисель в огромных канистрах из аллюминия. Это прогулка по лесу близ корпуса 10, в котором самые конченые лежат и пролечиваются. Я не знаю, может, психические. Лично я там точно башкою к стене лежу – и смотрю в ковёр заворожено. Еще пальцем вожу по узорам привычным, отправляющим прямёхонько в детство. Надо срочно успеть обвести их пальцем, потому что сейчас уже явится нянечка, чтобы повести тебя на процедуры волшебные. Там душ Шарко, углекислые ванны, ультра-фиолетовое терапевтическое облучение, когда в нос надо пихать залупу пластиковую, а еще – обёртывание грязью, конечно же.

Только пусть потом сами обмоют. Как деда. Не хватало еще самой вылизываться.

А еще одеяла чтоб не из верблюда. Если есть тут скуфы – вы точно помните, что они все время вываливаются из пододеяльника и колются, даже если им сотни лет. И верблюд тот подох еще в прошлом веке. И стирали их еще точно в проруби.

А еще пришло "счастье" откуда не ждали.

Благословенный Таиланд, считай, отменил "бордер-раны", то есть, выезд из страны для цифровых кочевников, которые собираются обратно вернуться. Такой выезд и въезд и раньше-то были не особо для Королевства желательны, а сейчас регулируются по всей строгой строгости. И вот что прикажете делать, о чём мечтать-то? Я больше ни одну страну так не люблю, чтобы считать её светом в оконце, обещанной наградой за труды мои ратные и планом на суровые зимы.

Вьетнам? Всегда объезжала на хромой кобыле, полагая, что после Тая там будет невесело. Бали? Спасибо, мой криптоинвестор сбежал с секретаршей в далёкие дали, а сама я не умею дышать своей маточкой. Не возьмут меня на Бали, "остров не примет". Филиппины? Помилуйте, пока я с размаху не научусь в правильном месте писать две буковки, мне на "фи _лл_ и_ пп_ инах" как будто бы делать нечего. Что еще-то? Шри-Ланка? Малайзия? Бирма? Сингапур? Одна из Корей, что получше? Начинайте советовать свои советы, пока я гуглю себе профилакторий ко Дню Рождения.

Нашла для себя изумительный способ проснуться. Он лучше чашки кофе, лучше стакана воды с лимоном, лучше бодрящего холодного душа, шершавого полотенца, нагретого на батарее, бутерброда с заветренной колбасой, кота, воздрузившего жопу тебе на мордалище, лучше томного осознания, что ты проспала все созвоны с планерками, лучше шторма, который внезапно высадил полуоткрытое окно на проветривании, лучше секса с утра, когда делаешь вид, что еще не проснулась, чтоб не особо участвовать – да он лучше всего, что вы знаете, употребляете, пробуете, тестируете.

Он лучше огромнейшей банки с витаминами, энергетиком, спортдобавками, уколом адреналина в задницу. Он лучше звонка от коллекторов, которые будят тебя недостаточно нежненько, он лучше наглейшего стука ногой прямо в дверь "Вы, бля, нас затопили!". Он даже лучше внезапно сломавшейся койки, на которой под вами погнулись ножки, хотя казалось бы – лет сто сорок простояла, на ней еще чью-то бабушку трахали.

Не очевидно, но факт. Коробка конфет "Водка в шоколаде". Прекрасное! Высовываешь руку из одеяла – в кромешный холод, в нерассвеченный Питер, в тьму, в мертвящее оцепенение утреннее – и хуяк рукой прям в коробку! Одну берешь – и пихаешь в рот, всей Аленой чувствуя, как разливается по тебе любовь к людям, пятницам, промозглым утрам ноябрьским, работе, дождю, пробуждению, будильникам. Повторить раз пятнадцать, пока коробка не станет дивно пустой и бессмысленной.

Тот случай, когда о твоем приближающемся Дне рождения напоминает не календарь, а читатели. Которые уже шлют совершенно невероятные, к тому же – сделанные своими руками подарки.

Я начала коллекционировать ёлочные игрушки лет семь назад, когда коллекция предыдущей жизни осталась бывшему и его новой бабе. Не то, чтобы мне было жалко: наверное, я и не собиралась хранить эти тусклые, уже замшелые во многом воспоминания. Но там было десять стран, где я жила, куда путешествовала – а, стало быть, и пара десятков магазинчиков, рынков, где я искала эти игрушки на ёлку. Вот с Филиппин, вот из Сингапура, вот Лаоса смешная фигулина. Маски, драконы, куколки. Каждая игрушка была целой историей, роящимися воспоминаниями, картинками.

Уходила из той жизни я с голой задницей: печально смотрела на новый ремонт, который сделали мои подруги-дизайнеры, злобно косилась на маски на стенах – я их перла лично, руками, запаковав в восемнадцать пакетов, чтобы не помялись и не утратили значимость. Мне тогда еще все говорили: индонезийские маски? Старые, про богов, трехглазые? Это к несчастью, это карма плохая. Мы было побоку, они были красивые и смотрели на меня с толикой сочувствия. Типа "да, тащи нас, тащи через весь земной шарик, ты даже не успеешь прибить нас гвоздями, как уедешь в необжитую бабушкинскую хату, где на обоях будет написано "экспрессо" с ошибкою".

Жизнь втекла, вошла в нужное русло, по тем странам (не по всем, но по некоторым) я еще пару раз галопом проехала. Одна, с мотоциклом, как Всадник Забвения. Но уже не ходила там за игрушками. Теперь мне их шлют дорогие читатели или друзья привозят из своих путешествий. Отлично же, когда что-то ассоциируется не с каким-то мужиком – нестабильным и временным, а с друзьями, читателями и подписчиками. Всех вас помню по имени и улыбаюсь, когда наряжаю ёлочку. Уже пора, в Петербурге снег и метель, а внутри квартир – гирляндовая недостаточность.

Этому дому снова нужен мужик, а мои все попрятались в ужасе, осознавая, что с ноября по декабрь я – так себе собеседник и женщина.

Сперва машинка моя стиральная, стоявщая в углу, как гвоздями прибитая, вдруг подбоченилась, накренилась и – опоясав себя кушаком и подвязавши походной косынкой –  упиздовала в соседнюю комнату. Нет, я не видела, врать не буду. Что это был за красивый шаг и почему она двинулась с места, я разобраться сама не могу. Но прямо вижу: еще два сантиметра – и она б выдернулась из розетки и с криком "Добби, наконец-то, свободен", ушла бы в форточку или в стену.

Потом внезапно заискрила гирлянда. Возле розетки, где многожопая гидра в виде мощнейшего переходника на десять или шестнадцать дырок. Красиво, прям как июльский салют, но и тошнит, если честно, немного, поскольку праздников я боюсь. Там много водки, людей тоже много.

Стою на кухне, жарю себе
любовную про любовь жранину: сердечки куриц. Эта еда починит женскую мне судьбину. Слыхали, да? Надо не трусы на люстру вешать в стенаньи волчьем, а жарить органы про любовь. ИИ мне пишет - поможет очень. Так вот: стою, шевелю сердца (а некоторые – прям давлю лопаткой), как вдруг, с какого-то блядь хуйца, мне нож из шкафа – да, рукояткой – но аккурат, сука, по ноге. Я этот шкаф даже не открыла! Откуда взялся-то этот нож? И что за жопой меня накрыло?

Короче, ждем. Щас еще саранча, град, ад, пиздец и инопланетяне. Хоть бы пожрать уже этих сердец. Еда привычно пиздец оттянет.

За три дня до днища рождения своего активно тестирую социальные взаимодействия.

Выхожу в люди, лакаю шампанское, задаю случайным белковым телам вопросы, ответ на которые я не то чтобы знать не хочу – я их даже толком не слышу. Не запоминаю их. Игнорирую, ощущаю посторонними шумами в двигателе, к которым и прислушиваешься лишь тогда, когда можешь починить всю махину. Но этот механизм из лени, рефлексии, тяжелой, липкой зимней неги с собачьим холодом – может только сам пройти по весне. Прямо сейчас тут ничего не наладится.

Все время спрашиваю себя: а вот люди, родившиеся в июле или хотя бы в августе – они вообще себя как ощущают накануне своих этих празднований? Приподнято-воздушными и наполненными? Выбирающими между вечеринкой на питерской крыше или шикарной афтерпати на подружкиной даче, где чей-то бодрый мужик жарит шашлыки, а чьи-то чумазые дети в надувном бассейне отмывают подобранного где-то в грядках котенка? И все, что их волнует – это чтобы водки хватило и чей-то бодрый мужик не воткнул шампур в чью-то не слишком расторопную задницу?

– Алеша, ну ептваю мать, ну переворачивай мясо, горит же!
– Не суй свой нос в мужской шашлык, Зинаида, твое дело – салат и дети.
– А баня будет?
– А пиво в холодильник кто-то убрал?
– Теперь он пьяный по твоей вине, царица, царица!
– Кто поставил это дерьмо? Я "шальную императрицу" просила! Сам ты одно и то же, Алеша!

Я даже чувствую этот шелест зеленых листьев, запах костра, дурную, пьяную, бодрую музыку и прикосновение прилипчивых мух. Красота же, когда вокруг все живое. Казалось бы – вот родись ты летом – и будет праздник в душе, будут мухи, понимающие, как тебе радостно, когда исполняется-то, увы, не тридцать. Но вокруг все мертвецки постылое.

Один красивый и нежный внимательный мальчик пишет мне каждый день небывалое: вот, ходил, мол, гулять. Ногами. По хрустящему первому насту, по колючему зимнему воздуху, по размазанным в гниль желтым листьям, по ноябрьской простуженной тьме. Блядь. Гулять? Я за три недели впервые вылезла в выходные наружу, ощущая себя кем-то вроде человека, вышедшего из комы. Нарисовала лицо – ух, красивая! – затянулась в белье и корсеты, влезла в чертовы каблуки – и понесла себя добрым людям. Люди двигаются. Трогают. Пахнут. Чем-то, знаете, вроде псины, что намокла под солью и снегом и еще до конца не просохла. Говорят, говорят, говорят. Пьют повально, как те медведи, что по дури не залегли в искупительную зимнюю спячку.

Ненавижу я ваш декабрь. Это глупо и непосильно жить условиях, где почти половина текущего года – это вечная эта тюрьма с ощущением отложенной жизни. В батарейном сухом тепле, спертом воздухе этом квартирном, на остатках ослабленных туш в ожидании сокодвижения. Типа надо чуть-чуть потерпеть, переждать до весны, не ослабнуть – и потом уже радостно жить, покидая свои берлоги. Есть на глобусе же места, где такого вообще не бывает, чтоб на зов "А пойдем гулять?" ты орала, как пьяная чайка, что вмерзает жопой в косяк: "Блядь, гулять? Ты погоду видел?" – и ложилась смотреть сериал, где каких-то киношных детей кто-то запер в сыром подвале. Ну, а хули, это декабрь. Все в подвале, кого не звали в страны, где потеплее жить. Круглый год, что вообще раздражает, потому что твоя стезя – это, максимум, пара месяцев, когда если и не тепло, то, хотя бы, светло и солнце.

На случай, если вы забыли, как я выгляжу – и места себе не находите.

На Алене: концертное платье известного бренда, портупея, чулки, длинные замшевые сапоги на 12-сантиметровом каблуке (с платформой), перстень с куском вулканической породы, перстень кожаный с неопознанным менералом, моносерьга, одноцветное белье известного бренда (самонадеянно, конечно), полтора килограмма косметики, селективный коллекционный парфюм.

Летом Алене хватает шортов, майки и дезодоранта. Морду она вообще не красит – и ходит, преимущественно, в сланцах. Главная статья расходов Алены в эти счастливые тропические периоды – витамины группы B в виде пива и витамины группы C в виде лайма. А, ну и лёд. И креветочки.

Вечернее, познавательное.
Про степень везения, карму, бонусы и мою способность всегда и везде ухватить фортуну за яйца.

Поздний вечер, изнеможение. Вспоминаю, что насилу позавтракала – но не по оргазмам от кулинарных фантазий, а по заметной уже боли в своем эпигастрии. Делать нечего – лезу в Яндекс, набираю себе корзину, из которой рисуется вкусный ужин и полезный перекус под истерику.

Замордованная плохой погодой и не менее хреновой работой, симпатичная курьерша-девушка в дверь звонит – и вручает пакетик. Под мой сочувственный взгляд удаляется:

– Да, подруга, я все понимаю, понедельники нам придумал Сотона Вельзевул Саваофыч.

Приоткрываю пакет - не моё. Надо было буквально сразу обнаружить по консистенции, что чужое. Перепутан пакет. Я вообще другое заказывала. Ору в окно ей – вернись, бедолага! Но она быстро удаляется в темноту и мрак подворотни.

Пишу в поддержку: вы чего-то напутали, пожалуйста, перепутайте взад, верните сюда хмурую девушку, у нее мой пакет подмышкой. Сейчас кому-то другому достанутся – и мой лосось, и мое авокадище. И азиатский салат с креветками. И лимонад из лаванды без сахара.

Чего-то пишут, строчат, порешивают. Вердикт: курьер не вернется, простите нас. Зато мы можем вернуть вам деньги или оформить другую корзину. Я отвечаю: а чужой-то мешок? Мне чо с ним делать, он мне не нужен! Сидит же кто-то, ждет свой заказ. Возможно, тоже как чмо без ужина.

– Доставленный вам по ошибке заказ вы можете, как хотите, использовать – мне отвечает доставка любезно.

Я охуела: какое транжирство! Дак, может, есть там чего пожрать? И мне корзину опять не придумывать? Ну, и, как водится, делайте ставки. Вообразите размах супер-бонуса. Это как тачку себе купить, чтоб получить супер-пак со стикерами. Волнуясь, открываю пакет: там чебупели, блядь, а еще – чебупицца, бепешка и литр колы с сахаром. Вот всё – в ведро! Ну, хоть бы, сука, хоть раз случайно меня перепутали с какой-нибудь тупой онлифанщицей, которой добрый седой мужик купил в доставке букет, сашими, два ящика очень вкусных вин и тортик из молока хризантемового.

Я не шучу. Чебупицца - это не мем из стендапа, она существует. И чебупели.
И щедрая поддержка "яндекса".

А сегодня у меня День рождения.

И исполняется мне столько лет, что эту цифру неприлично озвучивать. Хотела написать длинный пост с какими-то итогами, выводами – но в голове только тихий треск и гул, как в старой микроволновке. Спасибо всем, кто был со мной в этот год – читал мои рассказы, писал что-то доброе – хвалил, шутил, язвил, перемигивался. Просил, поддерживал, что-то советовал.

Спасибо всем, кто ушел, не в состоянии меня выдерживать – и сделал это молча, без пафоса, без простыней о том, какая я неприятная.

Поздравить, поблагодарить за рассказы, оплатить мне вино или стриптизера по вызову можно на карточку Т-банка, вот номер – 5536 9138 1749 3451

Постарайтесь быть счастливыми и любимыми.
Это сложно, но если очень хотеть – то я верю, что у нас всё получится.

Мне кажется, я в жизни ни разу не получала столько поздравлений с Днем рождения, как в этот раз. Спасибо! Это просто какой-то флешмоб! Какой-то невероятный всплеск любви от друзей, подписчиков, динозавров Рунета, которых я последний раз встречала в ЖЖ – и потеряла на долгие годы.

Четыре дня я изумленно смотрела, как растет количество комментариев, а в личку прилетают особенные, которые не покажешь каждому. Я обязательно постараюсь ответить на них, не обижайтесь, что так надолго пропала. Нужен был небольшой отдых от этих ваших "кампуктеров" – я пила вино, танцевала на стойке и осознавала себя востребованной. Нечастая история для меня – так что, спасибо вам, спасибо, спасибо!

Люблю до луны и обратно, не переключайтесь с нашего тревожного радио!

Рыхлый, дряхлый и воспетый в веках, дом мой на Манежном готовится с Новогодию.

Интеллигентный, но осатаневший уже от погод, южный дворник Али начал первым: он сложил на помойке из старых лыж слово "Хуй", натянул на него моток старой гирлянды и красиво возвысил на коробках доставки испорченную вилку розетки. Мол, смотрите, бомжи экзотические, и на вашей улице будет праздничек! Нужно только найти, от чего запитаться. И придумать, как починить одну письку от штепселя.

Кто-то выкинул по традиции прошлогоднюю ёлку – и я давно уже взираю на это с восторжищем, потому что "а где она у вас до декабря проживала в таком мумифицированном, страшном виде-то?". Это ж надо было где-то держать, хорошо бы, если б балконы присутствовали. Но их нет – и скелетированная норвержская пихта, по определению, внутри жилища хранилась-то.

В моей парадной курьер распорол себе валенок, наткнувшись сослепу на битое зеркало. Тут не знаю, какой перед этим шел саспенс – но предполагаю семью с детишками. Это когда уже начинаются утренники и надо сделать одну из дочерей Снегурочкой – проще всего разбить мешок старых игрушек или не самое нужное зеркало. После чего ссыпать всё это в мешок, размельчить осколки кирпичом или скалкою, предполагая собрать сарафан сияющий, наклеив этот триппер поверх ваты и тряпочек. Моя мама так короны из картонки делала. Этой короной можно было потом от бандитов отмахиваться. Хотя, проще тут предположить местных грузчиков, которые не донесли заказ до квартиры, расколов его на слёзы звёзд, когда взбирались по лестнице. Её тоже лет 120 не ремонтировали.

Если сильно выкрутить в хате модную функцию, которая называется "батарейная регуляция", то в какой-то момент откроешь окно, потому что дышать становиться мерзенько. Пахнет баней – и кожа на морде трескается. Я так и не купила увлажнитель воздуха. Так вот, из окон теперь тянет едой. Я клянусь, что уже пару раз, как минимум, ощущала едкий душок оливье и какое-то мясо под майонезом. Четко помню этот соплеподобный лук, который воняет, как отрыжка дьявола, но добавляется всегда в это блюдо "французское": картошку с мясом на противне.

А вот по свету из окон ничего не понятно. Там и так всегда свет нетривиальных оттенков. Видимо, люди растят рассаду – я не знаю, помидоры там, горох или перец. Невозможно же представить в Петербурге иное. Запрещенное что-то, под фиолетовой лампочкой. Получается, что либо рассада, всё-таки, либо ёлка, которую не убирают и летом. Это я не осуждаю и всецело могу понять. Не хватает народонаселению праздника.