Объясню про окружности, чтобы вы не гадали.

Грузия, в которой живет моя печень – это когда женщина начинается с 60 килограммов.
Юго-Восточная Азия, в которой живет мое сердце – это когда она в 50 килограммов заканчивается.

Что с этим делать, я пока не решила.
Сами-то как считаете?

Как много дивных вас ждет открытий,
если вы идиот! Понимаете?

Алена – идиот, она девочка. Из всех характеристик, котируемых в мужском шовинистическом мире, у Алены ни одного нет, проверено. Она стреляет из всех видов оружия, водит огромный, пугающий мотоцикл, полжизни руководит в мужицких компаниях, может посмотреть матом и также выругаться, пишет про члены и членозависимых, а еще – Алена даже выглядит так, что на хромой кобыле к ней не подкатишь.

Но Господь, наблюдая своё творение, насыпал Алене индульгенций панамочку. Мол, давай-ка, ты будешь не приспособлена к быту, как балерина Большого театра на пенсии. На азербайджанском рынке. В поисках свинины. В туфельках-лодочках в дождь порывистый.

У Алены в руках взрываются лампочки, трескают бокалы, бьются вазы цветов, вянут растения – даже пластиковые, ломаются приборы, протекают чайники, а любую бутылку себе Алена открывает штопором точно в руку. И спасибо Господу, что был не пьяный, когда создавал это вот творение. У Алены хоть заживает все это нормально, иначе психиатр бы упёк Алену в рехабовое.

Но самое главное, что есть в Алене – и куда мужику притулиться запросто – это отсутствие любых инженерных навыков: расчет там, планирование пространства, представление о топологической организации хаоса. Да я даже перечислить их не могу, потому что не знаю, что там должны быть за навыки! Вот Алена покупает себе краску для дома. Одну – для мебели (и она не для мебели), другую - для стен - и вот она, блядь, для мебели.

Краски дорогие, а Алена пока безработная. Поэтому она покупает две баночки, чтобы закрасить ими всю кухоньку, и две баночки – чтобы покрыть мебеля. Вы ж хотели, чтобы я это транслировала? Вы ж умоляли результатиком поделиться-то? Вот картинка. На ней две банки краски "лакричная ночь", они на этом куске стены и закончились. Уходили как в сухую землю и не прокрашивали. Мебельной краской стены – еще то удовольствие. По обоям, к тому же, как это вам нравится?

А вот вторая краска на мебель вообще не легла, зря я купила две зеленые баночки. Она будто с маслом, а шкафы лакированные. Это надо лак, видимо, снимать, что чудовищно, на это Алена не способна и вовсе, если ей в руки попадет машинка для лака, то Алена снимет себе скальп, как минимум.

И вот, вроде бы, надо посмеяться над этим. Надо назвать Алену убогою. Но что-то мне подсказывает, что именно это – путь Алены к продолжению рода. Ведь ни один мужчина заинтересованный не сможет смотреть на это без нервного тика. Мол, Алена, ну, ебать тебя веником. И покрасит дом. И, возможно, выебет.