Еще хочется в Грузию – но это у меня "память печени". Я была всего в двух странах в Мире, где вино – это культ, а не способ наотмашь задолбать человека намеками на его нездоровье. Сколько было-то их? И сходи, пожалуйста, в "Анонимные алкоголики", вот брошюрочка. И посчитай, а сколько ты пьешь. Просто ведь с утра же пьешь по бокальчику, потом в обед пьешь полбокала, а вечером – можешь целых два замахнуть в себя вместо ужина.

– Алкоголики вообще бывают двух видов – нудел мой завязавший навеки товарищ. Есть запойные, есть постоянно пьющие, и я не знаю, что хуже, вот ты – постоянно. И вино из тебя не выветривается. Ты вообще из него состоишь, а перерывы надо делать по месяцу.

Я была всего в двух странах в Мире, где вино – это культ, понимаете? Но где пьющей меня не считают вовсе. Потому что я не могу столько пить. В Италии на меня смотрели криво и косо, угрожали тут же позвать Папу Римского, отлучить меня от пиццы в половину восьмого, запретить мне ходить в галерею Vittorio Emanuele II – и все оттого, что я отказывалась от второго бокальчика. Я – постоянно пьющая, но не настолько же.

Итальянцы думали, что у меня нет денег. Потому я от вина и отказываюсь. Вместо Lamborghini я там мощно выкатывала на арендном драндулете – обычном скутере. И в корзиночку мне совали вино. Мол, подарок, это Chianti с виноградника шефа, там четыре бутылки, ты выпей в хостеле, или где ты там поселилась со своим драндулетом-то.

В Грузии про бокальчики вообще не знают. Там сразу тащат графин тебе в десять утра, потому что необходимо начать день с ркацетели. Это утреннее вино, пробуждающее. Оно у них вместо кофе, тархуна, вместо воды, вместо витаминок горстями. Оно для аппетита. Оно для здоровья. Оно – чтобы не обиделся винодел, который собирается тебя кормить завтраком.

Любой ресторатор, чабан в папахе, водитель "буханки" или "Уаза" в горах, отельер, мимокрокодил и прохожий – кровно заинтересованы в том, чтоб всучить тебе вино, которое "лучше". Лучше любого, что ты только что выпила.

– Саперави? Какой такой саперави? А, из лавки возле Абанотубани? Нэт, харошее, но савсэм же не то. Вот попробуй-ка моего домашнего. Я сейчас пошлю сына своего племянника, стой, не ухади, ты куда побежала-то?

И сидишь ты через час с сыном, братом, племянником, их детьми, их родителями, их женами – и приговариваешь четвертый графин.

– А в России меня считают алкоголиком – говоришь ты чуть захмелев от радости. А, и толстой! Мне нельзя хачапури.

И 13 стройных голосов собравшихся с полухохотом, возмущением, ярой искренностью – в тостах, песнях, речах и взглядах доказывают тебе обратное. Что три литра вина в день – это нормально, что женщина начинается с других окружностей, и что меня надо познакомить с сыном Георгия – ему уже позвонили, я буду невестою, а он завтра привезет мне со своего виноградника четыре ящика потрясающего саперави домашнего.

Объясню про окружности, чтобы вы не гадали.

Грузия, в которой живет моя печень – это когда женщина начинается с 60 килограммов.
Юго-Восточная Азия, в которой живет мое сердце – это когда она в 50 килограммов заканчивается.

Что с этим делать, я пока не решила.
Сами-то как считаете?