Старинные мои читатели помнят, как меня однажды занесло с оказией в город Стамбул. Томными ночами, перемежаемыми тремя террактами и одним землетрясением, двумя романами (на фоне страха оно частенько) и массовым приездом старых друзей – я смотрела сериал «Великолепный век» – больше от упрямства и детского ухарства. Непростое занятие, как Маркса с Энгельсом примерно читать. Пока проберешься через отвращение – уже суть ускользнула, сонливость катится. Но вокруг был Константинополь, в паре остановок - дворец Топкапы, окрест – как-то названные мечети красивые. И вся эта мыльная лажа со славянской Хюррем, волооким султаном и его приближенными – оживала передо мной галереей лиц, запоминалась и обретала вещественность.

Про исторический Таиланд художественных фильмов не снято. То есть, снято что-то на реальных событиях, но это либо истории про цунами, либо мистика про волшебные острова с Ди Каприо, либо что-то малосмотрибельное про войны Сиама в комплиментарном духе – какие, мол, богатыри-то тут на всякий случай имеются. Представить что-то про интриги в королевской династии – тут решительно невозможно в принципе. Запрещено и никто не станет снимать.

Правда, есть "Легенда о Суриотай", включающая больше трех часов тайминга. Там и междинастическая любовь, и внезапная эпидемия оспы, и вторжение бирманцев и немножко интриг. Но эту ленту спонсировала лично королева, супруга легендарного Рамы IX – так что, в целом, это один из способов красочного дополнения учебников по истории. Если вы понимаете, о чем я толкую. У нас так снимают очередные военные подвиги в 2023-25 годах – тоже учебники о далеком прошлом дописывают.

Есть кино про борцов муай-тай, популяризирующее этот "спорт" среди других народов. Например, существует лента "Онг Бак" - в переводе "искусство восьми конечностей". Там борец возвращает голову Будды, которую плохие люди украли из деревенского храма. Ну, чего вы ждете от фильма о восточных боевых искусствах? Ровно то и получите, можете верить без ознакомления.

Есть немного про мистический местный буддизм, например, кино "Дядюшка Бунми, который помнит свои прошлые жизни". Золотая пальмовая ветвь, между прочим. Единственный такой фильм во всей тайской истории. Если честно – то сложно смотрится. Слишком много аллюзий на медитативные практики, фантом общей, мировой души и символизм, требующий дешифрования. Посмотреть, в целом, можно: говорящий сом, демоны-обезьяны, лаосский след. И природа красивая. Но тут мне даже сложно.

Есть, конечно, "Анна и король" - но он запрещен в Таиланде, как «порочащий образ короля Монгкута», почитаемого всеми тайцами. Год тюрьмы и весомый штраф, что, в целом, и понятно за голливудские фантазии и местной истории.

И вот, на что я обращаю внимание в беседе с местными "цифровыми кочевниками". Отсутствие внятных исторических фильмов будто бы - прямая причина того, что об истории этой страны никто ничегошеньки не понимает. То, что королевство никогда не было ничьей колонией - вдруг трансформируется в убеждение, что тайцы никогда и не воевали. Ни с Бирмой, ни с Лаосом. Ни во Вьетнамской войне, ни в первой Мировой. А еще ничего не делили с французами. А когда я вспоминаю про переворот в 2006, кризис 2008 или военный переворот в 14-м, когда мы просто не могли улететь и сидели на заблокированном острове на бутылке текилы – люди думают, что я сочиняю. Я ж писатель, мне соврать – как чихнуть, получается.

Но да, я и сама в показаниях путаюсь, потому что ну нет вот этих картинок, а сухие исторические данные плохо запоминаются. Что-то случилось, вероятно, действительно. Ведь раньше как? Начитаешься литературы французской – еще в детстве, в период своего одиночества – и потом уже во взрослом возрасте можешь легко водить экскурсию по Парижу. Хотя ни разу не была в том Париже. Или спокойно, прикрыв глаза, читаешь лекцию про Японию.

Сейчас не так. Ну, не было у меня в детстве книжек по тайской истории. И вот кино бы красивое, яркое, хотя бы такое же, как "Великолепный век" этот турецкий – слащавый и не смотрибельный, я бы, в целях повышения образованности, посмотрела бы с великой благодарной радостью.

У нас тут корабль врезался в остров. Потому что водила уснул.

А я же из этих. Мне всё интересно. Поэтому при каждом удобном случае я заглядываю в их эту рубку, или как называется помещение с рулём? Рулевая? А кто щас напишет, что не руль, а штурвал, тот сейчас же пойдет по морю ходить, а не плавать. И тут же утонет к чертовой матери, потому что ходить по воде удавалось лишь одному человеку. Да и с тем потом обошлись неважно – приколотили к кресту ради новой религии.

Короче, там, в этих рубках рулежных – никогда нет вот этого кресла, обитого одеялом с гирляндами, как у наших кондукторов в каждом трамвае. И коробка передач без розочки, и собачка башкой не кивает. Ничего нету, чтоб уютненько. И чтоб в сон клонило со страшной силою. Чаще всего там - деревянная лавка, или стул, подъездной краской покрашенный. Потому что спать хочется и без того. Сиесту же не дурачки вам придумали? А потому, когда меня спрашивают, как я ваще могу удаленно работать в среде, где все время хочется спать от жары и удобных гамачков подвешенных, я отвечаю: секрет - деревянные стулья. Деревянные лавки, вообще всё деревянное. Это в Питере прокатывает из кровати работать, тут же надо сесть буквой "зю" на дерево, скрючиться в три погибели - и чтобы в рожу дул пустынным горячим ветром старый вентилятор скрипучий. Тогда - да, тогда креатив. Тогда стараешься работать быстрее, продуктивнее и с немыслимой отдачей несвойственной. А стоит одеялком себя окружить, окуклиться под кондеем холодненьким – как врезаешься кормою в дедлайн. И кормою - это еще в лучшем случае.

Я думаю, водила корабля сибарит был. И креслице у него было кожаное.
К таким еще жопа прилипает намертво. И потом они нагреваются, как тело женщины.
Тут не только уснуть очень хочется, но и подрочить перед сном немножечко.

Ростов, Краснодар, вы есть у меня? Скажите, дорого за залупу из под коряги? Какие нынче цены у вас в ресторанах? Тут в рублях пять тыщ за два кило.

Завтрак!

И больше жидкости, полезно для здоровья!

Ну, понеслась. Я жива, запатаевку тряхнуло, но не так, как север и даже не так, как Бангкок. В Мьянме официально 7,7, у нас по ощущениям - пятерка, не больше. Не первое землетрясение в моей жизни, в Стамбуле было куда веселее.

Русские новости не читать. Чиангмай, Чианграй - отпишись, как ты?

Весь суматошный день я хотела лишь одного: тарелку куриного супа с лапшой, сваренного любящими руками собственными. На небе сутки уже что-то меняется, идут шторма и дожди, у меня болит половина туловища, и я хочу чертов жидкий пеницилин. Хорошо бы сюда еврейскую матушку, но у меня в корнях только славяне с цыганами. Садиться в седло – не вариант, пошлепала на нетвердых ногах в магазин шаговой доступности, долго ковырялась в их холодильнике – конечно, нет ни ног, ни бедер куриных. Ни даже петушиных голов или лап. А только замерзший в кирпич мини-фарш непонятного цвета и консистенции. Ну, взяла. И пакетик с еноками. И пакетик с лапшой – хрен ее знает, пшеничной не было, взяла этой, прозрачной. Рисовой. Луку зеленого, свежего. Петрушки. Яиц. И потрусила обратно в кондо вонять на все простыни куриным бульоном спасительным.

Обжарила помидорки черри - три штучки. Масло тут пальмовое, неприятное. Ну, то есть, нет, оно рафинированное, но пахнет не так, как которое из подсолнечника. Морковки туда - залежалась зачем-то. Для цвета кожи ее покупаю. Лапшичку отдельно запарила в мисочке. Фарш этот вывалила как был - пусть размораживается уже в малом ковшике – то есть, непосредственно на плите. Ну, оно кипит там чего-то, блюдо-то пятиминутка. Открываю крышку под орущею вытяжкой, сгружаю туда лапшу и зажарочку, грибочки и... чувствую, блядь, воняет. Фарш-то тухлый, оказывается. Ну, привет. Еще пятнадцать минут ношусь по комнате с ковшиком, в котором горячая дохлая жижа – и пытаюсь прикинуть, куда это слить. Разревелась, конечно, весь день как заказанный. Когда все через жопу и через боль, да еще и через вонь залежалой курицы.

А вы говорите, куда Алена пропала.
Алена преодолевает.
И ей бы мальчика. Такого, знаете, в цветастых трусах.
Беспонтового и тупого, как поэт начинающий.
Но который чтоб стоял с поварешкой возле плиты – и готовил, я не знаю... оладушки.

Самое лучшее, что может случиться с вами в Таиланде – ночь. Когда внезапно открываешь глаза в четыре утра от крика коэля (или лая геккона-переростка под лампой, или шороха варанов на летней кухне, которые разворошили ведро – и жрут помойные пакеты, причмокивая) – и понимаешь: да, собственно, выспалась. Нужно обязательно встать с кровати, прошлепать босыми ногами по полу, притушить или выключить оба кондея (потому что холод укладывает назад), открыть нараспашку все двери – и вслушаться в теплую ночь.

Ну, конечно, кто-то прилетит на лампочки – то ли жук, то ли шмель – нужно прогнать его шваброй. Закурить. Что-то выпить – ту же колу из холодильника. И начать одеваться, как бомж. Ночь и хороша, в целом, тем, что не нужно упаковываться в байкерскую куртку, искать байкерские очки, напидоривать шлем. Просто накинь два слоя одежды и, как была, выходи за руль. Дороги пустые, а вдоль них мило светятся приветливые магазинчики "7-11", в которых тебе сделают кофе, нагреют батон, выдадут жгучий кетчуп в пакетиках... Ты садишься голой жопою на ступеньки и пьешь, ешь, закуриваешь, слушаешь рокот едва проснувшихся в деревьях цикад (это к дождю, или весне, или хер их поймешь-то, чо они разорались в разгар сухого сезона)... Улицы зажигаются вслед за тобой – фонари тут реагируют на движение. Это Юбаба зажигает огни – как в старом анимэ Миядзаке. Пахнет баней (как в том же вообще анимэ), пахнет кофе, где-то пахнет чайеном – это местный напиток наподобие чая, только сладкий, как ептваюмать, он пахнет молоком и корицей, но вкуснее, чем масала индийская.

Едешь в тишь, только шины шуршат по дороге, отражаясь в одиноких зданиях. Куда едешь? Зачем? Да какая разница. Город спит, спит деревня, спит трасса. Перекрестки все спят и лишь изредка какой-то таец улыбается тебе с байка и машет. Одной рукой, в другой у него - энергетик. Работяга, встает очень рано – и едет отстраивать новый отель, новую жизнь, новый кусочек чьего-то уюта. Самой тебе в уют захочется скоро – и даже раньше рассвета, но нужно терпеть. Нужно подождать, когда из моря вынырнет солнце, чтобы украсть часть пронзительной тишины, какого-то невероятного погружения в осколки памяти о своих прошлых жизнях. Если бы я верила в колесо перерождений – я бы точно знала место, где родилась. Ночью. Посреди чиста поля. Вот в том маленьком доме с резным заборчиком, где горит одинокая лампа и откуда пахнет бинтами.

И лампа не горит
И врут календари
И если ты мне обещал сюда звонить
То, блядь, не ври

Созванивалась с красивым парнем - узнала режущее. Оказывается, нынче модно называть своих пассий "текущая". Ну, во-первых, гусары - молчать! Предположим, что речь о "длящейся", или "крайней", как говорит говно, которое ходит по морю, не плавает. Но какова же ирония, мать ее. Филологом быть непросто еще и поэтому. Каждый раз ты сидишь – и хрюкаешь, пока собеседник говорит обычное. Но для тебя это - целый концерт. Повод для доёбки твоей лингвистической.

Псевдоним себе хочу. Алёна Текущая. Моментально же имя в интернете сделаю, и все две тысячи человек, отписавшихся от моих оргазмов тропических – вновь придут сюда, посыпая голову пеплом. А сколько будет дикпиков на фоне фонетики?

Написала вам характеристику мужиков согласно временному континууму. Разбирайте себе порно-прозвища? И присылайте ваши видосики.

Бывший будущий муж - любое хуйло, на которое вы возлагали конечности. Сперва ноги, чтоб удобнее было называться Аленой Текущей. Потом руки - пронеси меня через овраг. Моей жизни, проблем - даже экономических, моей ответственности за свою эту жизнь, моих пустых перед смертью ладоней. Потом, конечно, надо было взобраться на шею или вообще присесть на лицо. Но ровно в этот момент (из-за дыхания маточкой) вы задыхались. И романчик заканчивался.

Неудобно торчащий обморок вашей первой любви постыдненькой – ваш скелет в замшелом шкафу. Из-за него вам не нравятся лысые. И коренастые. И жирноватые. И старички - ваш был молодой. И люди с именем, скажем, Никита. Торчит обычно из любой вечеринки, где нету места третьему лишнему. И шепчет на ухо - приглядись. Ты уже трахала нечто подобное. Гони его непременно палкой, меняй замки и блокируй в соцсеточке. Он прям как я - у него и нос, и рот и жопа вообще такая же. Сходи к психологу. Перестань искать похожих – херней кончается. А вот сосед твой, Степен Натанович – приличный дядька, жену себе ищет. Харош заглядываться на тощих подростков – самой подсраку уже, коровища.

Вечный, то есть, практически, родственник – ужасный, в принципе, паренек, который стер вам самооценку. Потом вы долго ее поднимали – и в основном, за его этот счет. Раз пять к нему возвращались в бриллиантах и в лучшей в мире физической форме. Превосходили всех его баб. Но шли своей заниматься жизнью, поскольку, вроде, гештальт закрыт. Но дальше он там чего-то пыжился и снова вам аргумент вываливал. Ну, я не знаю. Становился звездой. Или банкиром. Или стендапером. И вновь оно зачем-то закручивалось, поскольку все ваши отношения – они про то, у кого длиннее. И годы шли. И вас так заебало, что вы теперь основательно дружите, поскольку вы - живые свидетели того, как были вы охуенными. Другое дело, что время от времени он спотыкается о вас по привычке - и вы опять просыпаетесь вместе. И не нужны больше никому в мире.

Вино-водочный, допервогостаканабоящийся – чаще всего почему-то друг, хотя по некоторым признакам - самец человека. Когда вокруг совсем никого не останется, придется пользоваться вот этим. В целом, то, что вы еще не переспали – лишь свидетельство того, что вы не конченная. И умеете останавливаться на четвертой бутылке. Потому что неразборчивость у вас после двенадцатой.

Неразрешенный себе из-за комплексов – о, это любимая категория. Любой мужик в перспективе, на которого смотришь – и думаешь: эх, будь чуть-чуть помоложе. Постройнее, попьянее, побогаче и подерзновеннее. Будь я в Тбилиси, Америке, Гонолулу. Будь я блондинкой, брюнеткой, менеджером. Карлицей, идиоткой, замужней. Подругой его брата, курносой. Гитаристкой, суфражисткой, мужиком, онлифанщицей. То я бы его прямо тут за ширинку схватила – и уволокла в шалаш, где сплетена сон-трава, гиацинты и атласные простыни. А он в этот момент тоже думает: "бля... бля, ебать, вот это сиськи, пиздец же". Или я не знаю, что они думают. Может, там и нету мыслительной деятельности. И у вас годами ничего не случается, пока лет через сто ты не узнаешь, что была героиней его фантазий. Но эта информация уже незначащая на фоне твоего альцгеймера и его импотенции. Самки человека тоже не особенно умные.

Так, мои категории кончились. Текущих не считаем, они выше заявлены.