А это - причина, почему отписываетесь, да? Пройти, что ли, курсы какие-то? Основы коммуникации, как нравиться мужикам… как не грубить подписчикам. А я не грублю, у меня просто мысль быстрей политеса.

Не вру, прямо в жижу зашла! Не как обычно с папироской и пивищем на берегу. Все нутро морское жопой потрогала!

Если вы думаете, что в своем тропикозе я совсем перестала читать советские новости – то вы горько заблуждаетесь: тут доносится. И всё время внезапно, как кокосом по кумполу. Вот сидишь ты, жрешь свое манго (ладно, вру, пиво пьешь, я эти манги не жру) – и вдруг в ухо тебе со всей дури: а Оксимирон-то, оказывается, рэп-звезда!

Ну, нихуя ж себе, а мужики-то не знают. И я, просравшая в гримерках артистов те годы, что могла б потратить на книжки – причем, задолго до появления рэпа, мы рок-н-роллом тогда упарывались – конечно, тоже была не в курсе. Спасибо вам, что скинули в личку. Спасибо вам, что лично спросили – а вот писала ж ты про Мирона, сейчас-то чо? Заткнула хлебало и собираешься молчать восемь лет?

Прикиньте, да. Заткнула хлебало. Поскольку – первый аргумент, второй и последний. Но если я их щас в рядок перечислю – тут разверзнутся хляби словесные. У нас ведь как? Сперва все как один вирусологи. Потом – все те же люди – геополитики. А щас, конечно же, возрастные психологи, словившие аддикцию на поп-психологии, где каждый первый мужик - арбузер, а все девчули управляются травмами. Ужасно выпестованными, 20 лет баюканными, с которой ходят, как с мертвым ребенком и все заглядывают ему в лицо. И все поют ему колыбельные.

А я, представьте, заткнула хлебало. Поскольку вся эта новая призма пиздец какое вызывает сочувствие. И очень робкое приобщение – хуясебе, типа так тоже можно? А мы не знали. Росли в других категориях. Где если тебя восемь амбалов не затащило в случайную чащу, для верности припечатав по ребрам – то это как бы и не считается. Это тебя типа просто выебли. В тринадцать, двадцать... Не ходи по тусовкам. И не дрочи на Шатунова Юрия. А если он у тебя на плакате (подставьте туда любого кумира), потом ты аскаешь его директора, потом еще через пять пожатий руки, пизды или чего-то другого – ты пролезаешь к артисту в гримерку, то это ты пришла типа к славе. А никакое не изнасилование.

И если ты начинаешь травму свою подружкам в бане описывать – то они все с узнаванием кивают. Поскольку все, что ты им рассказываешь – ЭТО, ПРЕДСТАВЬТЕ, ТРАВМА ПЕРВОГО СЕКСА. Оно у девочек вообще так устроено. Что ты лежишь чуть не блюющим бревном – от страха, ужаса и волнения – и просто дико хуеешь от того, что некоторый модный мужчина внезапно дышит как долбоеб, трусы снимает, носки... и ноги, вот эти пальцы кривые его, вот это все, что у него под брюхом ВНЕЗАПНО выглядит не таким, как ты себе там в 15 представила. И секс ваш этот ваще не такой. И ты не очень-то его и хотела. Захочешь в тридцать, когда они - вот эти звезды былые, прекрасные, уже, скорее всего, предпочтут поговорить с тобой о геополитике. Поскольку так уже не стоИт. Поскольку вроде уже не двадцать.

Конечно, можно любой первый секс условно выкрутить в вечную травму. Ну, потому что оно пиздец. Ну, потому что реально драма. Но мы, цветы странных девяностых, которых где только не срывали – нуууу не умеем. Ну не магём. Нам очень хочется посочувствовать, принять вот эту вот всю байду - поскольку, вдумаешься - и ужас. И жалко. И вроде хорошо, что щас вот так, а не как в девяностых. Но, сука, не до конца у нас вот эта вся мощная эмпатия. Не до конца, надо нас пожалеть и не просить у нас однозначного, тупого, бодрого всепринятия вот этой вашей новой реальности.

Поверьте. Очень она нам нравится. Вы точно будете нас счастливее. Нас, ваших старших подруг, ебали - просто упав в нас членом случайно, а вас теперь прямо через рот словами спрашивают о согласии. И это круто. Прям хорошо. Мы - очень старые динозавры, тупые, жалкие, несовременные, нам всем пора уже помереть и перестать омрачать вашу новую – прекрасную, блядь, Россию будущего.

И я – увы, завалила рот. Я ни за ваших, и ни за наших. Я не хочу разбираться кто кого там грумил (пиздец, словечко) и развращал, показав порнхаб. Нам мужики в парках хуй показывали. Приедет дядька на велосипеде – и распахнет, потрясет. Растление? Ну, он же нас по башке не бил. И в лесополосу не оттаскивал. Короче. Трахать детей нельзя. А трахать группис - ваще зашкварное, поскольку очень оно тупое и совершенно, блядь, ажитированное. Вы это ждали-то от меня? Окей, ну вот оно, написала. Но это все не про Мирона Федорова, поскольку там вообще не про это, плюс я вас так всех читать устала, что с силою скрываю посты. Боюсь составить какое-то мнение. И оно точно вам не понравится.

Ладно, ладно. Пришла пора покаяния. Я груммила Оксимирона. Высылала ему голые посты про него, писала скабрезные, непристойные рифмы - почти как у него, только лучше, ведь я старше и авторитетнее как филолог. Куда ему с Оксфордом-то до ивановского педа? Шансов не было, отказ невозможен. И состав преступления, вроде бы, налицо, но он, как известно, из милф выбрал Шульман, поэтому я спаслась, а она пусть расхлёбывает.