Зашли тут в гости к любопытному персонажу – в Питере оно, извините, ну, часто. Потому что в Питере снега по брови – муми долл, но такой. Криповатенький. Мы сперва зашли с подругой в какой-то бар, уворачиваясь от колкой и отвратительной дриси, летевшей в нас с неба прямо на рыло. Согреться зашли. Отморозивши ухи. Замерзли. Отчаялись. Не выбирали. Нам бы только в тепло и чуток накатить.

Это - честно - не бар. А портал в девяностые. Выпивошечная, встреченная на пути к батарее, оказалась какой-то совсем запредельщиной. Снабженная сталинской растресканной мебелью, какими-то драными занавесками и дешевыми пепельницами на столах, модно приспособленными под подсвечники.
Аудитория тоже как бы сказать - соответствующая. Какие-то пролетарские несколько женщин, одна даже - с синим бутафорским бантом, пришпадоренным заколкою на затылок. Вторая - с таким как бы маникюром... Их еще уважают на юге России. Такие острые палки со стразами. Модель "в прошлой жизни я была Волочковой".

Мужики тоже адовые. Как масоны. Я никогда их, конечно, не видывала, но сидели там хмурые мужланы - с бородой как у Гришки Распутина, длинными. Хари - сизые, заговорщицкие. По одному все сидят, молча зыркают. Морды прячут в стакан, тишина в помещении. Я аж опешила, охуевши.
Ну, делать нечего, надо греться. Говорю их бармену: плесни, что ли, водки. Хреновуха вот тоже пойдет, перцовка. Чо тут пьют-то у вас? Он молчит. И совершенно неприветливо, но очень важно достает с полки мутный пузырь - и наливает что-то мерзкое, с медом, сразу выписав счет - мол, платите, залеточки.
Мы оплатили, совершенно напуганные. И вдруг за спиною какой-то мужик как заржет зычным басом таким охуительным. Так артисты смеялись всегда в Большом. Таким грудным, умолчательным басом всегда говорили старинные дикторы. И, отхаркавшись, говорит - мол, девчаты! Расслабьте булки, тут у нас атмосфэра! Я обернулась, смотрю в мужика - а он пельмени из тарелки выуживает. Но я не сразу поняла про пельмени. Понимаете, этот мужик их залил таким многотонным количеством кетчупа - что все походило на томатный супец. Ну, или кровь невинных младенцев. А мы подпили уже вконец - а потому подошли, разглядели - и изумившись в который раз давай с мужиком этим разговаривать.

Мол, а чо тут бармен такой раздвараз? А почему тут такая хтонина? А чо за кафеха - называется как? А снегу-то, снегу! Ваще по брови! А скатерть-то, скатерть, кулиса поди? А вы актер? Вы массон? Это кетчуп? А куда тут еще можно заходить?
И мужик говорит - а пойдемте в гости. Тут за углом, я один живу. Подруга хихикает - вы это бросьте. Вы же маньяк, я бандитам скажу. Ну, слово за слово, он художник. Тут либо Тостой, либо хер простой. И мы пошли отогреть свои кости. Он обещал камин и настой. Типа своё, на молочном хрене. Типа сальцо вот в камине коптил. Типа рисую в день по картине. Типа не ссыте, я сам часто ссу.

Заходим в квартиру. Там логово Воланда. Внатуре камин - хоть снимай кино. Какая-то медь, серебро и золото. Ну, и по-питерски: разно говно в виде больших сундуков антикварненьких, комоды, зерцала и трельяжи. Пыли-то, пыли. Хоть собирай ее - и прямо руками в снопы вяжи. Ну, ладно, положим - художник хуевенький. Но ведь какой заводной персонаж. Сейчас пораспрашиваем, кто на новенького - ну и пойдет в рассказец типаж.
Он говорит - в холодильнике разное. Возьмите, чего там в закуску пойдет. Подруга уходит, гремит чем-то стильненьким - и прям оттуда мне вопиёт. Сюда иди - говорю же, маньяк он! Неси свою задницу быстро сюда. Я прибегаю, смотрю на подругу-то - и прямо вижу, случилась беда. Ну, что там? Питерская расчлененка? Скелет бабули в ночном колпаке? Она стоит, держит дверь холодильника - и ужас мордой транслирует мне. Я аккуратно туды заглядываю - и начинаю так хохотать, как прям давно всем лицом не умела - надо ж ботокс в себе удержать.

Короче. Там тысяча банок кетчупа. Ну, может, не тыща, а может, сто. Возможно, тридцать - но очень много. Стоят рядами как хуй в пальто. Мы под предлогом "курить охота" зачем-то вышли к нему в подъезд - и как давай там рыгать от смеха. Не, вы подумайте, он это ест! Он это жрет, или делает клизмы, или обмазывается по ночам. Мильярд одинаковых банок кетчупа - огромный кетчупчианский храм!!!!
Ну, оторжались, потом смутились. И ясно поняли - нам домой. Не может питерский даже художник страдать такой вот тупой херней. Маньяк, чудовище, извращенец. Но раз я слово себе дала - то вот вам тип, местный уроженец. Я написала, не соврала.

Не пугайтесь, я обновила фотографию канала.

Просто внезапно не поняла, зачем там кабачки посреди сраных сугробов.

Другое дело, когда там я – собственной персоной, на "дукатти" зачем-то.

Если что - картинка не нейросеть, а работа вполне себе художника руками и кисточкой.
Таких портретов у меня много, но этот – любимый, естественно.

Лайкать можно сюда, доброй ночи.

Кстати, признаюсь, пока вы спите. Впервые лет за 15 последних пила тут водку. Не новозеландский совблан, не зинфандель, запечатанный в вехи – а прямо нашу сермяжную водку. Чего никак для себя не планировала.

Ну, то есть, как я считала? Культура. Культура пития, а не досужье быдлячество. И тут же встретились с парой инфернальных друзей: молодящейся вертихвосткой и юнцом желторотеньким. Нарубили сала. Груздей в сметане. Борща сообразили, пампушечек. Капусточки своей — прям с балкона. Селедочки жирной, бочковой. Разносолов. Разнопиздиц. Воспоминаний о важном. Сервировали по–боярски, с размахом. Суп — в супницу. Салфетки — в салфетницы.

И вроде все, как всегда, но чувствую: батяня прет из меня. Не комбат, а собственный. Прям сижу и говорю человеческим голосом: надо б настаивать научиться. На калгане не знаю там. На мандаринах. Хреновуху вот тоже несложно же.

Испугалась — и давай писать про трусы молодым поклонникам. Мол, я без них, то есть, еще не на пенсии. Всем написала по списку, вот прямо настолько вот пересралась наступающей настойкохендмедовости.

Не тебе, успокойся, не проверяй свой месседжер.
Другим поклонникам – у меня они водятся.
Ты зря придумал, что ты - единственный.
А как настойку начну настаивать – так старички, в целом, тоже подтянутся.
Мне не варить, я спокойно и с этими.
Мы будем шутки шутить про Брежнева.

Так, чуть пользы, а то наотписывались.
Ловите список книг на русском языке, которые сделают этот ваш русский язык хорошим.
Раз уж спрашиваете меня постоянно, а как научиться слова миксовать поизящнее.
Никакой это не рейтинг, а пару примеров. Не особенно на меня тут рассчитывайте.

1. Нора Галь "Слово живое и мертвое". В принципе, уже этого будет достаточно, потому что книга писана настоящим главредом, а не вашим Ильяховым. Блистательный переводчик, умница – она ярко и незанудно обнажает заебавшую лингвистов херню, которая постоянно проникает в художественную литературу. Не говоря уж о том, что мы с вами каждый день в соцсетях почитываем. Положить в туалет, читать с любого места, учить наизусть, дать детям. Объяснить им, что один этот том сделает их королем всех душнил и позволит (со временем) жить на Бали, зарабатывая текстами зарплату айтишника.

2. Михаил Веллер "Долина идолов". Ну, я только этот навскидку советую. В этом сборнике- тоже про бойню творцов с редакторами. Есть смешные байки и какой-никакой – но анализ разнообразной смешной хтонины. Читается легко – впрочем, я не особенно помню. Помню, что в этом списке должен быть именно этот сборник.

3. Саша Соколов "Школа для дураков", "Палисандрия". Нормально я так, да? После Веллера - танком. Но Соколов – это танк, тут ничего не попишешь. Читается сложно, прям верхний уровень. Но в любой непонятной ситуации – читайте славистов. Соколов – невероятный славист, я, честно говоря, не припомню ни одного примера столь выдающегося владения языком – как в стилизациях, так и в авторском новоязе. Но я - ненастоящий филолог, вы тут особо-то не рассчитывайте.

4. Татьяна Толстая "Кысь". Оставим сейчас личность и прочее. Роман отличный, он, как минимум, расширит вашего Розенталя до Даля. И новояз великолепный, Татьяна Никитишна – профессионал с хорошим чутьём. Возможно, поэтому – даже в самой блестящей аудио-книжке (там целый спектакль) - неправильные ударения встречаются раз в страницу. Но все равно это хорошее втыкалово для языковых торчков. Даже мысленно поправлять этих чтецов – удовольствие. А, еще один аргумент. Язык там - и есть главный герой всего разворачивающегося повествования. Впрочем, как и в "Лолите" Набокова, но объяснить это будет куда сложнее.

5. Венедикт Ерофеев "Вальпургиева ночь или шаги командора". Да, прочитайте уже вторую книжку Ерофеева, сделайте милость. Сперва сами. Потом друзьям вслух с табуреточки. Детям не давайте, но себе объясните, что это сделает вас королем не душнил – но балагуров со свежими шутками. Ну, как свежими? Филолог любую цитату узнает. Оно у Ерофеева едва ль не известнее "Петушков" для тех, кто задрачивается на языковые приколы.

На первое время вам хватит, а чтобы меня не засыпали разным мусором, добавлю анектот с бородой, иллюстрирующий, что вот прям не любой, сука, русский язык вам реально сегодня войдет в печёнку. Все понятно мне с Битовым, все понятно с Пелевиным, и, уж тем паче, понятно с Толстым (это французский) и Булгаковым (это латынь). И такие списки можно рисовать – ну, до сотни. Только смысл? Вот вам пять, они изменят вас до неузнаваемости.

Ну, и баян с бородой: Алло, МЧС? Тут неподалёку, вперемешку с птичьим клёкотом и ненавязчивым шёпотом ветра, будто озаряя багрянцем зеленеющие волны берёзовой рощи, обдавая жаром словно летнее солнце в разгар знойного душного июльского лета, испуская лёгкую дымку подобно поднимающемуся туману от раскинувшейся глади озера на рассвете, распугивая лесных обитателей - работящих бобров, мудрых ежей и беззаботных свиристелей, догорает дом-музей Пришвина.

А, и еще. Как заставить вашего ребенка читать программную русскую литературу?
Никак. Конец поста, расходимся.

К своему возрасту я уже освоила все истеричные женские припизди, которые поведала мне эта ваша русская литература. Могу изобразить на карнизе шальную Екатерину и мученически орнуть в тишину о том, что люди не летают как птицы. Могу томно кинуться в морду проплывающему мимо Сапсану, краем глаза наблюдая, не кинется ли мне вслед молодой офицер. Видели этих баб на турецких пляжах, которые показательно тонут возле вышки с полуголым спасателем? Это я, привет. Какие времена – такие и Анны.

Как–то я даже бросила в Москву–реку кольцо с бриллиантом, а значит, теоретически могу спалить в печке рогожинские тыщи – понимая, конечно, что у него на счету миллионы. Потом, правда, нырну и в печку, и в речку, но этого не увидят ни блаженные эпилептики, ни ушибленные менялы.

Единственное, чего я уже, вероятно, никогда не смогу – так это уйти в ночь от уютного теплого мужа к никем не признанному прозаику, который так сильно увлекся Библией, что загремел от эмоций в психушку. Но этого от меня моя жизнь ни разу и не требовала, потому как Мастер–то в ней я.

Оглядываясь на весь этот блядский цирк из классических женских образов, я, в целом, понимаю, зачем залипала на них в школе. Они научили меня красиво и в оттяг косоёбить. И по щелчку давать "роковуху", закатывая при этом глаза. То есть, пользу нанесли несокрушимую. В колхозном моем лице проступила порода, движения стали нервическими, а общая угловатая моя стать приобрела что–то даже мятущееся. Духовное, может быть. Впрочем, куда уж теперь в роковухи — годы–то не тургеневские. Пора на тренерскую работу переходить. Едва загрустила на этот счёт – пишет племянница. Ей 14 хмурых лет – а подростки в этом возрасте как раз выходят из периода сладкой наполненности во взрослую нашу жизнь, переполненную пустотами. В жизни ей встретился Алёша. Ну, обычный такой Алёша – косая челочка, железный браслет, тикток с гироскутером. В мое время это были бы вкладыши от "Турбо" и отцовская гитара. Популярный, в общем.
И отшил её этот Алёша как позорную советскую пуговку от клешёных штанов. А у ней были чаянья. Горе горькое.

Пить в этом возрасте еще нельзя – я и советовать не стала. Таблетки рано, фитнес-тренера рано. Развожу руками, закуриваю, смотрю Алёшин тикток. Алкашом вырастет. И альфонсом. Хуй да кеды, челка эта еще. Но разве разбитому детскому сердцу в четырнадцать глупых лет оно видно?

– Чего - говорю - хочешь-то? Денег прислать? В Питер забрать? Увести у Алёши папу?

– Да нет – говорит – я справлюсь. Посоветуй мне книжек каких почитать, тыжфилолог. Например, про женщин, которые преодолевают. Извлекают уроки. Находят в себе опору. Про таких вот особенных женщин, которые чему-то меня научат. По программе, желательно. Из того, что и так мы по русской литературе проходим.

Я от неожиданности даже водки случайно выпила. Налила как впотьмах – да и хряпнула изумленно. Где же я тебе, душенька, таких-то женщин в русской литературе найду? Раньше хоть Солоха была, но теперь в ваших школах даже Гоголь уже под вопросиком. Уж не знаю, чего и делать. Пойду Алёшиного папу в сети поищу. Хоть какой-то толк от меня, хоть какое участие.

Прием! Живы? С вами давно забытая, но любимая вами рубрика #аленапосмотрелакино

Русские сериалы я смотрю никогда, или через силу – признаюсь вам честно. Но если и включаю под температуру, истощение или выгорание моральное – то только чтобы под них непременно заснуть, потому что возмущаться там нечему. Ровно-ровно течет в тебя отупение, ожирение мозга и каталепсия: закрывай свои глазки – и спи без снов, пока в экране хреновая цветокоррекция мелькает под отвратительный саунд-трек, объясняющий половину сценария. Понимаете же, о чем я? Им там киноязык-то не завезли, они художественными средствами историю не рассказывают. Зато у них есть прямо песни из слов, наложив которые на грустное ебало героя, они поясняют зрителю, а о чем тот думает. И ладно бы один раз поясняют – так нет! Там эти песни раз в склейку буквально – прям не кино снимают, а видеоклипы штампуют дурацкие.

Но бывает мне что-то рекомендуют. Мол, "Мылодраму" посмотри – охуенно же! Практически - "День радио", только про сериалы. Ну, окей, посмеялась там в паре мест. Или про стендаперов было модно – смотрела. И "Пингвинов моей мамы" – ужасно хреновых, плохо сделанных, плохо покрашенных и примитивных прямо до пошлости. И "Трепачей" со Стояновым – там даже он не вытягивает, настолько все топорно и гадко сделано. А в выходные внезапно попался незлобинский старый сериал с Леной Новиковой. Как-то прошел он мимо меня, затерялся, остался не виденным. Ну, и посмотрела аж пять серий подряд.

Это так плохо, что совершенно уже охуительно. Я не шучу. В сериале тоже не шутят. Давно забытое удовольствие "узнавания". Там есть комбо из всего мною обожаемого – невероятные кринжовые паузы, экранизированная неловкость и чистый сарказм, прямо льющийся из экрана сквозь никакущий сценарий. Сюжет банальный, если он вообще там имеется: задроченная жизнью баба в свой почти что полтинник живет свою убогую жизнь, работает, выступает на одной сцене с юнцами (отличное там камео Сереги Орлова, который в 21 году уже был звездою и вряд ли выступал там, где его показали). Сама героиня чуть тоже заниженная, такая ранняя Лена Новикова, что за пять тыщ едет со стендапом в кальянную, воспитывает своих обычных детей – уебана-подростка от уебана-папаши и милую по причине младенческой наивности дочечку. Некрасиво стареет, некрасиво трахается с некрасивыми сверстниками некрасивым сексом – вот прям совершенно не приукрашенным, он и у вас такой, чо вы морщитесь. А если не верите – ну снимите отель, я подскажу адресок вам где-нибудь возле Сочи. Там есть оазисы армянского шика, где золотое зеркало во весь потолок. Вы поглядитесь в него в процессе. Ей богу, вы увидите такую же задницу.

Чем дальше – тем сильнее восторг. Нет, это не имеет никакого отношения к искусству, да даже к кинематографу вряд ли имеет. Это почти что документальная хроника. Но настолько это честно и наотмашь снято, что я готова признать сериал самым лучшим из русских, который иллюстрирует жизнь стендап-комика. Да даже блогера там, писателя.

Но недостаточно просто смотреть. Нужно прочесть все рецензии на кинопоиске. Они почти все отрицательные. Люди недовольны подобным кино - оно несмешное, как не смешна жизнь комика. Но люди орут - развлекайте нас, показывайте нам "Русскую миссис Мейзел". Звучит примерно также смешно, как если б попросили снять русское "Во все тяжкие". Балабанов бы снимал, вы ж понимаете? И получилось бы тоже весьма невесело.

Так вот, про рецензии. Это прямо приправа. Без них - невозможно, это плов без зиры или борщ без пампушки и соленого сала. Их непременно надо добавить к просмотру. Там буквально как у меня в комментариях: и к психологу-то сходи, дура старая. И зачем показывать такой депрессняк. И задолбала жаловаться, бухать и казаться беспомощной. И "возьми себя в руки, оттолкнись от дна, стань позитивной " – и так далее, и так далее. Это просто квинтессенция главной мысли и главного образа сериального. Вот стоишь ты, кишками наружу, жизнь свою неприкрытую всем показываешь – а зрители сосут свой идиотский кальян, жрут руками жирнющую курицу и у тебя остается минуты три до того, как в тебя полетят объедки. Остается спросить у себя самой: нахера тебе это надо-то, что не так-то с тобой, если тебе это все еще и нравится – как так вышло-то? Но ответ на все это - целая диссертация. Диссертация про суперэго артиста. И писать мы ее, разумеется, прям сегодня не будем.

А есть у меня тут кто-то из Беларуси?

Ребята, я рецепт драников нормальных искала. Ну, типа – тереть картошечку или в блендере? Отжать картошечку или ложкой выкладывать?

Потом вспомнила, как в "Васильках" в Минске на завтрак давали совершенно изумительные какие-то то ли драники, то ли колдуны, то ли деруны – и пошла, блядь, погуглить.

Беларусь... С тобой все в порядке, скажи-ка мне? Как-то изменилась ты очень, пока мы не виделись.

Посмотрела Алена и очередную "чебурашку" отечественного кинопрома – футуристический некропанк по мотивам оттраханного в голову Кира Булычева. Поняли, да, про что я? Про нашумевший в рекламе ремейк про Алису Селезневу и Колю Герасимова. Разумеется, Колю играет чувак из "Аноры" – субтильно-дебиловатый артист трех ужимок, эротически приоткрытого рта (прямо "Сумерки") и огромных, распахнутых глаз, удивленно взирающих на "зеленку". О спецэффектах позднее, мы тут разбираемся. Если коротко – позорное CGI, напоминающее собой говно мамонта и припудренное для приличия моей любимой цветокоррекцией: типа а давайте покрасим все сцены будущего розово-синей неонкой? Вдруг никто не заметит, как нам эту херню анимировали девятиклассники из ближайшей шараги.

Что до сценарного дела, то оно в России развивается под грифом слова "внезапно" и может быть резюмировано блестящей цитатой про "вдруг откуда ни возьмись - ниоткуда не взялось". Хрен с ними, с чеховскими ружьями, развешанными повсюду как занозы для глаз, вопрос ведь вообще в некой плавности, осмысленности и обдуманности повествования, мотивации героев, их сраных арок, на которые вообще забит хер.

Субтильный Коля с приоткрытым от подростковой похоти ртом (почему-то оттуда ничего не капает, наверное, не хватило денег на этот эффектик) сходу ломает одну из стен, рассказывая зрителю происходящее. К слову, не происходит вообще ничего, что было бы хоть сколько-то сценарно необходимым. Есть какая-то телка, в которую он влюблен и о чем сообщил на доске несмываемым мелом. И за что его будут пиздить его одноклассники. Внезапно – ну, вы поняли, да? Почему - да неважно, мы же тут типа про космос. Дальше сюжет настолько лихо закручивается, что я, посмотрев следующие десять минут очень внимательно – тут же забыла, а что конкретно. Вроде какая-то училка - никак не раскрытая, даже штрихами, даже намеком каким-то - заставляет Колю доску отмывать. Но мел несмываемый, может, краска. И отмывать Коле это дерьмо, в целом, нечем. Поэтому он со своим единственным другом (который точно обязан быть пухлым, но пухлого актера они не нашли, поэтому чувачок выбился из картоннных шаблонов) - взламывает подсобку, чтоб найти там уксус. Но вместо уксуса находит эфир из второй части франшизы про Тора. Где в Джейн Фостер это говно тоже залилось и пришлось ее аж в космос с собой транспортировать, чтобы там из нее как-то отбратно отжать. Ну, вы помните, мы же любим фантастику.

По тому же принципу, как с телкою Тора, вибраниум (эфир? хуй пойми, это совершенно не важно) проникает в ладошку нашему дрочиле – субтильному Коле Герасимову. Тот тут же оказывается на сто лет вперед в декорациях, нарисованных сто лет назад на доисторическом деревянном компьютере. И встречает чуть гендерно нейтральную Алису Селезневу – с коротенькой стрижкой и розовыми волосьями. Алиса проводит свою эту жизнь упражнясь в карате и дзюдо, вольной борьбе и махаче с железными мечами. Вы же тоже так будущее представляли? Из беседы Коли и Алисы мы тут же узнаем, что у них нет мяса, нет хлопка, но зато есть железные мечи – они в лету не канули. Возможно, у них там и ножички есть, чтобы развлекаться, кидая их в дерево или тыкая между пальцами, это же будущее.

Вдруг откуда ни возьмись выясняется, что ебанариум в Коле – это специальная жижа, за которой охотятся два пирата и который мамаша Алисы (пропавшая многие годы назад) каким-то образом отбила у этих пиратов, потому и пропала, вы понимаете? Сценаристы рассказывают нам, что самое безопасное место для хранения жижи – это в прошлом, которое без роботов и технологий. В подсобке с уксусом, в специальном ящичке. А сама мама Алисы - это училка по химии. Тут должна звучать индийская музыка и закадровый голос про родинки, но вместо этого звучит раздражающий смех Полицейского с Рублевки - Александра Петрова. Сценаристов можно понять. Если советские киноделы сделали весельчака У - угрюмым, то эти решили – а пусть он ржет. Весельчак же, прямая подсказочка.

Продолжать, или вы уже закатили глаза? Дальше мы видим голого Юру Борисова. Потому что если уж хантить актеров "Аноры" - то всем скопом, возможно, что так дешевле. Юра Борисов намазан серебрянной краской, а позвоночник у него выглядит как у Нео из Матрицы. В этом кино вообще все выглядит как что-то другое, но зато наше сценарное вот это "внезапно" - совершенная находка и ноу-хау.

Внезапно! два пирата Борисов Глот и Весельчак Петров заключают меж собой договор из Гарри Поттера – что-то типа "непреложного обета", вы помните? Но с пиратской меткой из "Острова сокровищ". Можно, я дальше не буду хвалить сценаристов за цитаты, оммажи и импотентский пиздинг всего на свете? Чтобы вы сразу поняли, насколько все плохо – в кино постоянно цитируются разные фильмы. Например "Брат". Например, "Назад в будущее". Например, "Вторжение". Все, что вы уже видели.

Внезапно! после договора – вдруг откуда ни возьмись – пираты появляются ровно в том месте и времени, где Алиса ничего не делает под деревом, Коля ничего не делает в 10 метрах возле Алисы, а папа Алисы (он там тоже не нужен, но зачем-то имеется) ничего не делает на пути к Алисе и Коле. А просто Глот Борисов о чем-то поговорил с луной (я не шучу), луна ему разрешила забрать вибраниум (или эфир, или похуй), вибраниум в Коле, Колю надо убить. Происходит потасовка, вместо Коли пираты убивают папу Алисы, Коля и Алиса ВНЕЗАПНО оказываются в прошлом, сто лет назад. Уже в следующей части, когда Коле вновь потребуется совершить временной скачок - он не будет знать, как это делается, ему для этого придется засосать Алису. Сценаристы объясняют это так: Коле нужны были специальные эмоции. Видимо, нам в прошлый раз не показали, как Колю после убийства папы Алисы засосал Весельчак Петров.

Слушайте, я даже не могу писать раскадровки. Кажется, это едва ли не первый раз в моей жизни. У меня не маразм, не Альцгеймер, но это говно забываешь через пять минут в пять последующих, потому что это просто мельтешение разной хуйни на экране, которое украдет у вас два часа жизни. Из-за прыжков Коли все будущее изменится по научному принципу из "Назад в будущее", давно опровергнутому в сериале "Теория большого взрыва" и на разных научных форумах. Алиса с Колей еще раз пососутся, мать Алисы помахает мечом - вероятно, тренировалась в уксусной комнате. Тупые подростки спасут мир, эмоций в фильме будет меньше нуля, вы ничего не поймете и не запомните.

Чего не хватает в моей рецензии? Правильно, лучшего и самого трогательного, самого памятного нам робота Вертера. Но вместо него там летающий дрон, озвученный Бондарчуком, узнаваемым даже через три наложенных фильтра. Пиздец, не смотрите, это просто чудовищно. И дешево настолько, что тут не поймешь, а куда опять спиздили бюджет на эффектики.

"Анору" вашу тоже посмотрела – прекрасная. Искрящаяся как шампанское, редкая. Почти "без но" – режиссер прям снимает, актеры играют, на сценарий насрать – как это часто бывает в по-настоящему крепких фильмах. Вообще говоря, крепкое кино – это ощущенческое что-то: процесс, послевкусие. Даже не хочется раскорячивать под микроскопом и разбирать на отдельные гранулы: тут хорошо, тут похуже, тут немного кринжовенько. Добротный, динамичный, мультижанровый, трагикомичный (с большим для меня перекосом в комедию, потому что серединка с армянами сделана прям гротескно смешно).

Юный задрот с перекошенным ртом – реально играет свою лучшую роль, он сумасшедше-гармоничен в роли малолетнего потеряшки, переполенного травмою отвержения. Юра Борисов "играет глазами" – и впервые в нем я какую-то глубину-то увидела. Армяне, ответственные за гиперболу, уморительны почти что до классики. Вот вам и фокус: берете тупорылый сюжет, дебиловатую мораль на стыке с олигофренией – и даете все это снимать какому-то настоящему режиссеру. Точка? И на все наплевать, настолько удивительно это смотрится. Как в душ сходить после убогого "Ста лет вперед" – который по касту на двух звезд совпадает. Впереди всех доебок– реально кино, его динамика, эмоции, многослойность и жирность чуть бутербродовая.

Охуенно же, если охуенно снимать? Ни космических кораблей, ни семизначных бюджетов, ни двадцати сценаристов, соревнующихся в скудоумии. Все просто - история про шлюху и мальчика. Каких миллион, каких даже снимать уже вряд ли отважишься, потому что оно даже в синопсисе выглядит как "красотка" с перекосом в документальную правду сермяжную. А ты гляди ж ты. Сделали. Получилось. Не знаю, как там насчет "пальмовой ветки" и "оскара" – но кинопродукт максимально достойный. На один раз – это просто вау от неожиданности.

А, ну и в дубляже не смотрите. Оно сразу в говно превращается.
И половина атмосферы бреда в серединке теряется.
А бред и шапито там прямо зачетные.

Одна из хронических моих подруг находится в этом... в активном поиске. Она не сдается после ухода Тиндера и постоянно бегает на свидания. Я тоже похаживаю иногда, но я везучая на приключения. Ну, то есть, я это не специально. Нет у меня такого намерения. Просто вываливаешься в социальную жизнь – и сразу же пассажир присаживается. Если не на уши – что очень больно – то точно рядом, это проверено. Тут варианта обычно два: ты либо отбиваешься, притворяясь неслышащей, либо обламываешь его скорым согласием. А питерские мужики не ожидают подобного – и позорно сбегают к кому построптивее.

У хронической подруги везения меньше. Ей необходимо прямо стараться, потому что она лет на десять помладше и уперлась в пресловутый "последний вагон". Кто втемяшил ей мысль про дорогу железную, проходящую через ее судьбинушку женскую – я не разбиралась, мне лень, я везучая. И в мою голову эти мысли никто не закладывал. А если уж и случался вагон – то вот буквально как у Анны Карениной. И я не прыгала в него как в последний, меня этим вагоном буквально расплющивало. Потому что попадался специальный. Под какой кроме меня никто не отваживался.

А она ходит на эти свидания. И от нее я постоянно узнаю невозможное. Что, дескать, в Питере есть специальные клубы, где проводятся для одиноких быстрые встречи – буквально как в голливудском кино. И потом официант раздает записочки, сколько из 20 мужиков тебе телефоны оставили. Или что есть специальные дачи, где разврат возведен в ранг тельца золотого. Типа платишь за вход тридцать тысяч рублей – и там приличные мужики без трусов расхаживают между дорожек кокоса в смешных кожаных масках. И, дескать, бабы там ищут мужей. Поскольку разное в жизни бывает.

За наших пять посиделок в год я узнаю от нее очень многое. Ну, например, я вполне уже выучила какой-то личный ее новояз, которым она мужчин маркирует. Обычно там "забавный", "миленький", "интересный" или пять восклицательных знаков. Это прям в телефонной книжечке. Попробую перевести вам на русский с бабского. Забавный – это у нее ебанько. Он очень сильно интересуется какой-то странной нынче херней, ну, например, игрой на гитаре. Или, допустим, рисованием картин. Или, что плохо – выступленьем со сцены. Забавный - это без денег всегда. Ну, типа кто-то профессии творческой. Вот был у ней забавный Артур – он иногда переводил с японского и постоянно смотрел анимэ. Не вариант, как вы понимаете. Все "интересные" - это фу. Обычно старые или толстые. Ну, или лысые вот эти братки. Всегда с цепочкой на шее с палец. Всегда машина у них черный джип. Они бывают директор завода – страшенный, скучный, несексуальный, но если прямо вообще беда – то за такого можно и замуж. Вот только трахаться с ним никак. Придется прям воспылать интересом. А краше всех, там, конечно, миленькие. Это вот питерские одуванчики, какие очень любят свой раф на безлактозном с ароматом лаванды. Им, в крайнем случае, двадцать пять, они зимою носков не носят. А потому у них простатит в их очень юном и нежном возрасте. Им можно жаловаться на все. И приглашать декорировать мебель.

И вот сидим, пьем свое вино, я телефон ее листаю, хихикая. И вдруг доходит до меня страшная мысль. По временам нашим – откровение. Я точно помню, что лет пять тому как, в телефоне ее, бездонном на подвиги – было еще одно определение. И оно было буквально решающим. Все мужики, кого она так назвала – уж точно были не одноразовыми. А назывались они - "перспективные".

– Послушай, Светк – это я говорю. А перспективные-то куда сгинули? Ведь был какой-то, не помню, Лев. Или Серега на мотоцикле. Или какой-то святой армянин, который вроде с женой разводился?

Светка наморщилась. Налила. Какие, блядь – говорит – перспективные? Они бывают до тридцати, когда ты веришь в единорогов, в квартиры, взятые как котлован (ты ставку видела на ипотеку?), или к примеру, буквально в то, что армянин прямо разведется. Или что Лев подвяжет с бухлом. И что Серега начнет зарабатывать.

– И что, совсем теперь нет перспективных?

– Есть, почему... Вниз, вон, полистай. А, вот, смотри. Вот, к примеру, один. Только подписан как "неудачник". Поскольку времени уже нет чего-то ждать и на них надеяться. Какие, к дьяволу, перспективы? Когда им в среднем, под сорокет. Тут ты уже либо с четким маркером, либо тебя в моем списке нет.