И вы знаете, что я чувствую? Что случится примерно следующее: я размещу там одни ботиночки, стесняясь очень - напишу их цену, причем не эту вот, которая щас, а ту, которая в довоенном времени. И огребу тут же в личку себе весь интернет – открытый, сука, демократический. Не этот, тут вот. Где у меня адекватные, смешные, классные, хорошие люди. А тот. Который "я многодетная мать, а вы - тварюга и мрасссь позорная, у нас вообще поддержка семьи, а вы же шлюха и нерожавшая, я напишу на вас заявление, что у вас слово "развод" в названии" - и посажу вас в тюрьму за попрание семейных ценностей". Не знаю. Наверное, преувеличиваю. Но у меня ни разу не срасталось с Авито, там каждый раз какие-то маргиналы, что продающие, что покупающие. Возможно, это исключительно в Питере, я никаких не проводила затестов. Но вот сейчас, когда из всех утюгов орет реклама, что Авито-то фишечка, что там теперь сдаются дома и продаются, представьте, продукты, я прям задумалась. А что со мною не так? Ведь не бывает, чтоб все нормальные - и только я, как дурак какой, сгребаю всю хтонь и ужас общения?

Говорят, я тут снялась для рекламы сдобы.
Бесплатно, не приходя в сознание.
Впрочем, как всегда – никаких отчислений. Еще и обрыганский кофе, наверняка, на коленку поставили.

Как-то надо дотянуть этот год – и спокойно (хотя, какое уж тут спокойствие) вылетать первым рейсом черт его куда. Уже все равно, если честно. Важно только, чтоб в Чертзнаеткуде перестали отваливатся запчасти от любой части тела на выбор, и я спокойно оторвалась от Земли, не будучи прикреплена к поликлиннике.

Тут ведь как? В двадцать лет ты думаешь: вот заработаю себе денег – и махну в страну со сложным названием водить там байк и растить там сальвию. Не чтоб курить – просто для эстетики. И привлечения журналистов, как водится. Всегда мечтала стать этой женщиной, которую фотографируют на завалинках джунглевых. Она сидит в пестрых тряпках каких-то, а вот во рту у нее – сигара. И не такая, как у нас тут, в России – в сигарных клубах, мужиками проперженных, а прям размером с джунглевый хер. Там даже рожи за сигарой не видно. И бусы, бусы. И татуировки. И как у сэлинжеровской героини на заднем фоне у нее ПАТЕФОН. И в нем заела непременно иголка.

Конечно, у нее еще кресло-качалка, но там, за странным из говна и веток строением, которое тут ходит под названием "домик" - у ней стоит "Роял Энфилд" покрашенный – и так пастозно, что заходится сердце. Не знаю, в розовый. В стразы с огнями. Глушитель – ясно же – с прямотоком, чтобы бесить уже всю округу, пугать мартышек на банановых пальмах и составлять слонам конкуренцию. Тут можно долго рисовать картины – мне ж попиздеть как дышать буквально – но суть вы поняли. Были планы. Была картинка, был задел и прожектики. Но только в двадцать никто не сказал, что в сорок пять ты не мотоциклы, а вот себя все время апгрейдишь. То зубы блядские надо чинить, то та дыра, что случилась в желудке – стартует в восемь утра как черная. В себя все время чего-то всасывая и отдаляя горизонты событий. Твою же мать, как противен гастрит. Как отвратительны походы к дантистам.

Или решила ты провесть выходные вот прям как чертова дева Рубенса в шелках и тряпках, подушках батистовых, жуя живительные углеводики. Хотя, они теперь тоже... жирительные. На них смотреть-то вполглаза опасно. И, задыхаясь от беспробудности, открыла окна свои нараспашку. И – вот те раз. Вот те, бабушка, юрьево. Проснулась с горлом в ангине какой-то. Это как ногу сломать на окне, вешая шторы или гирляндочки.

Я очень четко сейчас поняла, что психану – да и вылечу странными, плохими очень авиалиниями. Вот эти, знаете? Плюнув на все. С пятью неловкими пересадками, двумя волшебными странными визами, двумя ночевками в Сомали, чтоб на гастрит уже стало похеру. С торчащим прям из щеки имплантом, куда сам зуб-то воткнули бы к марту же, но в марте ты уже Чертегде. А Чертегда без стоматологии. Там из врачей только старый шаман и повитуха одна столетняя.

Как раздирает-то пополам, когда вот это сердце цыганское совместно с кровью твоей кочевой бурлит в каком-то стареющем тулове. И вроде взрослою нужно быть – я вот сейчас заявленье заполнила, чтоб мне продлили мой гребаный паспорт, права мои эти международные и засвидетельствовали в РКН что я не хер в пальто, а типа блогер. Но плюнуть хочется. Улететь. С неба факи земле показывать. И через время - под пальмой балдеть. И эту... сальвию к дому высаживать.

Так, что еще? Покуда вы спите-то. Пару дней назад один из читателей моего задушенного блога выслал мне трек, созданный искуственным интеллектом на основе рандомного отсюда поста. Из последних, про пьянку, вы помните.
Меня накрывало приближающимся днем рождения – и я всерьез размышляла,
а что будет, если не пить.

Ну, что будет, что будет. Тут проще указать, чего точно не будет: не будет обряда отречения от ереси в одной из питерских концептуальных пивнух с избиванием плетью моей толстой жопы и лаканием коктейля через трубку на дыбе. Не будет похода в элитную проституточную, каковая тут зовется зачем-то "мужским клубом по интересам", но на деле там коллеги-филологи в караоке поют почившего Градского. Или "Колотушку" на стихи Заболоцкого. Помните, не? Песня-то не фонтан, но какие там рифмы хтонические! Не будет истории с желаньем спиздить огнетушитель из музея с членом Распутина. И не будет попыток нарезать сыр плохо заточенным коньком в Новой Голландии. И последующим бдением в круглосуточной травматологии. Ничего не будет, веселья не завезут. Трезвая-то я - докучная покуда и злющая. Сидящая, как орел на унитазе с напряженным лицом – и смотрящая на мироздание с укоризною.

А что будет? Попытка заебать интеллект – или как нынче принято называть генеративные сети-то? Ощущение же, что не нужен тебе человек, если Suno уже поет тебе песенки во всех скормленных ей жанрах и даже поджанрах. Я б неделю развлекалась, исследуя. Но читатель развлекся вместо меня, отпустив меня на порку, каток, в проститутошную и в музей исторических членов.

Прилагаю вам файлики. Там, собственно, порка и произведение нейросетки от милого сердцу читателя. На мои эти типа слова. Спасибо читателю Алексею за вдохновение и кринж, а еще за то, что вместо дедлайнов-то обязательных, я сейчас сижу и тыкаюсь в эту дурацкую сеть, чтобы нагенерить себе что-то с рифмами. Потому что... ну, есть же у меня прям стихи. А не вот это безобразие прозаическое, которые рифмовано просто так. Не под песню, а ради вашего увеселения праздного.

Есть одна новость, которую вы просите прокомментировать.

У нас же тут передача по вашим заявкам, и я все время открываюсь при входящих запросах как та бабка в платочке на заставке "в гостях у сказки". Открываюсь, открываюсь, открылась вся.

Нетфликс выпустил сериал по Гарисиа Маркесу. Звучит как главное событие года, если не жизни, потому что тут стоит учитывать, что "Сто лет одиночества" – это ровно та книга, которую я бы вынесла из горящего здания. Из всех вообще написанных книг. Включая те, что можно без конца перечитывать – хоть бы на смертном одре или необитаемом острове. И здесь вообще безальтернативно, поскольку ни одна книга для меня столько ни значила. Не изменила меня так еще в детстве, не определила мое восприятие мира, слов и мира - как слов. Понимаете?

Нет, я не религиозный фанатик. Я нормально отношусь к тем из вас, кто свернул себе шею на различных Буэндия, забил хер, разбираясь, что реальность, что - бред, сломал ноги, пробираясь сквозь дождливый Макондо или наткнулся на мерзенький перевод – и вообще не смог читать это месиво. К переводчикам же дохрена есть вопросиков, например - почему вдруг у них одиночество? А не обреченность, к примеру. Ведь "soledad" – это даже интуитивно чего-то другое. Больше, глубже, чем русское одиночество. Это, скорее даже – уединение, но ведь снова не то, в этом нету же выбора. Это именно рок. Или место. Даже больше коннотации к изоляции, чем к банальному одиночеству ощущенческому.

Или бог с ним, с переводом, он даже неплох. И вам могло не понравиться повествование – совершенно затянутое, описательное. С поеданьем земли, мужиками у дерева, желтым взрывом летающих мотыльков, постоянным инцестом, смертями, уродствами. Я не знаю, как объяснять литературу сюжетами. И поэтому не работаю преподавателем. Ведь всегда будут люди, которые "снимут" тут исключительно факт, что в романе неудачно перееблись поколения. И слишком много страниц – хватило бы и альбома с картинками. Я разговаривала с такими людьми: у них Гарсия Маркес - инцест, Набоков - что-то про педофила, а господин Лимонов на пустыре имел какие-то отношения с чернокожими. И в этом, в целом, ничего нет плохого же. Из таких людей получаются журналисты. Типа Юры Дудя, понимаете? Где там суть, где там факт, где там выводы. Только мы-то с вами люди - иначе высеченные. Нам плевать, кто кого где ебал. Потому что вообще не об этом же.

Но это и оборотная сторона мощных книг. Они - не сюжетика, они типа поэзии. Гарсия Маркес – это поэзия. И ее невозможно экранизировать. Меня сейчас равно тошнит от хвалебных отзывов и от негативных – ваще одинаково. Потому что, если "точь-в точь" по книге – это значит, невероятно хреновый фильм, потому что киноязык вообще не включался же. Там закадровый голос вместо понятных экшенов. Там такое же говно, как экранизация Михаила Булгакова, которую сделал Бортко. Вообще, сука, нихрена он не сделал - он даже текст этот старался не трогать, чтобы не огрести себе членов в панамочку. А если как бы наоборот – все переработано в сраные экшены, то куда тогда деть весь язык, он же там главный персонаж вообще действующий!

Я благословляю вас самих посмотреть. Посмотрите, напишите рецензии.
Я долго маялась, я сходила с ума - и решила лишить себя удовольствия.
Первый раз за всю жизнь – мне плевать. Плевать, куда утопали технологии, плевать, насколько сейчас сериалы вообще хороши.
И как радостно бывает в них ошибиться – и увидеть, что получилось вот у кого-то.
Дело в том, что мой сериал давно снят. На изнанке век, в голове и памяти. Я не хочу пересматривать плохую подделку – она в любом случае не совпадет с тем, что есть уже. И я оставлю себе свой любимый фильм из сложной смеси языка, ощущений, каких-то запахов даже, тоски, дурного рока и обреченности. Свой личный фильм. Идеально там все. Простите, что на ваш - не будет рецензии.

Настроение к концу рабочего года: не выдержала своих безуглеводных диет – и заказала себе бургер в доставке. Жирный такой, сочащийся салом. С двумя котлетами поперек себя шире, перчиками халапеньо в промышленной дозе, соусом "Дьябло" и сыром. Ждала два часа, предвкушала. Не каждый день, месяц, год – позволяю я себе такую неистовую распущенность.

Смотрела картинку. Наливала ванну. Десертную тоже, специальную. С успокоительной бомбочкой для отверженных – разумеется, со вкусом корицы и яблока. Чтобы на весь дом пахло бабушкой – стряпухой, известной окрест на семь верст. Чисто булками. Пирогами, блинами, щаницею.

Уже извеслась вся, зарядку поделала. Взяла с пола гантели, подергала. Подняла зеленую гирю – протерла под ней. Велотренажер даже тоже пошамкала тряпочкой. Не везут, не везут. Что такое? Доставка машиной, за деньги, срочная. Жду и жду. Нет и нет. Открываю карту - а там написано "заказ ваш доставлен раньше". Как доставлен? Никому не доставлен! После получаса поиска телефона поддержки аж в Москве (они у нас тут не круглосуточные) - выясняем, что да, не доставлен.

Сейчас звонят: извините, что так получилось, но курьер был голодный и съел ваш заказ. Мы обязательно его оштрафуем и поставим вопрос о его увольнении. Ну, а деньги вам вернутся на карту. Блядь. Пришлось полчаса им потом перезванивать, чтобы они не наказывали этого гондона голодного. Потому что на меня накатили картины. Как он стоит под пронизывающим дождем в подворотне – и жрет мой бургер, голодный и плачущий. А дома ждут его трое детей, жена из милой таджикской деревни, мать, мать жены, брат, двоюродный кореш. И все это – в однушке за 70к, потому что аренда совсем охуела. А еще он простудился, потому что тут снег, гололед и так дует с Невы этой трупной, что буквально хочется в ней и сгинуть. Петербурга не знает, его постоянно штрафуют, сегодня вот - три штрафа за недоставление и попытку заблудиться в колодце.

А тут я еще со своими двумя котлетами. Они же пахнут из рюкзака. Я бы тоже, вероятно, не выдержала.

Уже ванна остыла, уже мышцы болят – зря тягала я эту гирю. Буду есть утром в аэропорту. Нет, лечу пока не в морские державы (хотя это тоже в ближайшее время) - а с оказией в Кенигсберг. Да, внезапненько. Буду жрать там. Куплю бургер, если позволит моральный закон. Потому что - ну как можно думать о хлебе насущном, когда там сам Кант возлежит в мерзлоте и осуждает мой образ жизни. Я думаю, что все беды от Канта. Вот не читала бы я в детстве его – так и уволила бы сейчас, почем зря, человека. И на промокод заказала бы себе еще три котлеты.

Пока я носилась тут поутру, крича на шкафы, чтобы выплюнули в меня что-то полезное, типа теплых трусов, кожаного купальника и влажных салфеток вытирать потекшую тушь (потому что у нас дождь проливной, а мне ехать) – мне написал житель Калининграда. Мол, Алена, прочел тут, что вы утром летите – и решил пригласить вас на романтическое свидание. Ничего, мол, предосудительного – к друг дружке присмотримся, за меня, мол, не переживайте, я не кукурача какая-то, а приличный мужчина со средствами.

Вот так номер – я думаю. Судя по лексике, приличному мужчине не меньше шестидесяти, а судя по кукараче – он беларус. Я раньше такое только у Славы Комиссаренко слышала. Ну, давай, говорю. Раз вот прям романтическое. Только романтик из меня как из кукарачи шрирача.

Вообще-то - говорит, я имел в виду, что не ебнутый. Вообще-то - отвечаю - я поняла. Не тараканом же вы себя по-испански прозвали. Хотя испанец был бы сейчас вообще очень в тему же. И пока ему это писала - испанца вспомнила. Ну, как испанца. Его звали Гаспар, но испанцем он был ровно наполовину, причем – не самую выдающуюся. Написал мне, когда я гостила в Стамбуле. Только вы щас губу-то на экзотику не раскатывайте. Это не про сексуального массажиста история. Ну типа где я заплатила 20 долларов за мыльный скраб, а он отскрёб меня на все 200. Досрёбся до сути. Погрузил свой скребок в сакральное скребилище русского блогера.

Не, это обычный соотечественник был, подписчик. У него из испанского – только неизвестный батяня, в честь которого его мать назвала. Будучи уверенной, что вот-вот поедет в Севилью. Но осталась во Владимирской области – да еще и с Гаспаром на шее. И вот он чудом оказался в Стамбуле, чудо распухло и мешало ходить – а тут я, как бабушка с пряниками.

Ладно, в самом деле, реально приличный парень, я за пять минут про него все нагуглила. Если вы не в курсе, то я из этих вот женщин. Компьютерно грамотных. Вы только первую фотку мою в инстаграме лайкнули, а я уже написала вашей невесте, что вы ночью забыли у меня красные плавки. А потому что нехуй было в них в 2001 году а Анапе на пляже фотографироваться. Всего потребовалось триста страниц с фотографиями назад пролистать. И ничего случайно не лайкнуть.

И вот он тоже позвал меня на романтическое. Ладно бы кофе попить, или пива. Но нет, надо было обозначить, что романтическое. А раз так - то лови предварительное исследование, потому что в романтическом плане я - баба пугливая, а еще дохуя доверчивая. Могу как бы и уши развесить. А потому должна как бы застраховываться.

И что-то там вротсандали, кафе, но сей Гаспар вообще не догадывался, что его досье уже до последнего лайка изучили и постановили, что это готовый жених получается. У него даже зубы во рту были все, не говоря уже о приличном прессе и красивых, больших ладонях. А еще у него фамилия - Сидоров. Гаспар Сидоров - как вам такое? Ну, вы поймите меня правильно, я филолог. У меня Гаспары Сидоровы вызывают оргазмы. Прямо сразу - и прямо множественные. И как только я присела к нему за стол - сразу про это ему и выпалила. Мол, какой вы удивительный человек. Всяких я знала людей - Гималая Дрезину. Гостимиру Тиграновну Авшарян. Но вот Гаспар Сидоров - это натурально в сердечко. Вы же еще, к тому же, Гаспарович?

А он мне говорит: ты откуда знаешь? Я нигде не писал тебе фамилию с отчеством. Ты что, искала меня в интернете? Ты что, гуглила мою биографию? Я аж опешила. Блядь, мне тридцать пять (тогда было - щас еще все серьезнее). Как ты думал-то? Конечно, гуглила! И подружкам сливала твои фотки с фейсбука. За пять минут все нашла - и давай советоваться. Ну, я, конечно, не так ему все сказала. Я засмущалась чего-то, говорю, ну, слегка. А он встал - и вышел. И не вернулся. Видимо, решил, что я - кукарача. Вот такая в моем возрасте у меня романтика. Думаю, в Калининграде-то будет не лучше.

Свершилось, извините. Огромный читмилл бургер из медвежатины с острым перцем. Извини, курьер из Яндекса, в этот раз я не поделюсь. Калининград, я сожру тебя весь, что ж ты вкусный какой, а? Кошмар же!

Три пары штанов, комбез сверху, мужской пуховик, резиновые сапоги-непродувашки, поняли? В таком виде бабы мусор выбрасывают, а не находят себе рыцарей в городе. Но… как-то вот получилось, простите. Выхаживаю тут как королевна. Один пьяный пенсионер аж упал. Прям к ногам - и расчехлил самогоночку.

Странный год. Никакого ужаса, выгорания и депрессии, томительного ожидания перемен, попыток подвести итоги какие-то, спланировать следующий год – хоть бы стартовый его отрезок, шампанским забрызганный. Нет предвкушения, ожидания праздников, детского блеска в глазах и желаний: новых надежд, написанных на бумажечке, ссыпанных в фужер с отколотым краем и отпечатком ядовито-красной помады. Вся эта новогодняя суета – совершенно не значащая, существующая где-то в лимбе, законсервированная. Видимо, это неправильно, чтобы елка стояла у тебя с июля. И эпилептическая дискотека гирлянд не должна замигивать тебя до смерти.

Я пригласила на свидание мальчика. Впервые в жизни – сама, без ужимочек. Лет десять уже мечтаю жить в обществе, где отрубили все социальные тумблеры и где не нужно играть по каким-то правилам, целоваться после третьего, спать после пятого, дожидаться, чтобы написал, пригласил, подарил сраный веник, изнемог и окислился от вечной охоты. Зато потом ты зачем-то ему ценный приз. В глубоком детстве мне Барби хотелось – и мечтала я о ней, как о первой любви. Засыпала с картинками на изнанке век, представляла ее в розовом платьишке. А когда через годы, черед десятилетие, у меня появилась эта чертова Барби – я даже коробку не открыла потрогать. Перележала мечта, утратилась. А что, если б пришлось добиваться ту Барби? Получать в школе пятерки по физике, мыть полы в четырех захламленных комнатах, не ругаться матом, ходить в церковь по праздникам. Я б тогда и коробку-то не забрала. Не каждую Барби нужно прямо заслуживать.

Я пригласила на свидание мальчика, которого называла по имени-отчеству и с первой встречи хотела обнять. Потому и свидания у меня не получаются – я примерно две трети сюжета проскакиваю, чтобы избавить себя от лицемерия этого, разговоров вот этих - "расскажи о себе", "засмущайся", "всади комплимент" или что там вашим сраным регламентом предусмотрено. Мне почти никогда не нужны презентации, если ты уже здесь – мы вот это проехали. Ты никогда не поймешь, почему я так сделала, почему я выбрала тебя из десятков похожих. Будешь долго пытаться казаться бруталом, перейдешь на вот этот мужицкий язык – у тебя даже голос на полтона понизится, а твой взгляд из затравленного – станет свинцовым. С этой блядской, животной почти поволокой. Только мне-то нужна твоя уязвимость. Я давно ее в других людях не видела.

Мы все время наращиваем броню, мы все время играем в какие-то игры. Врем себе, врем другим. Даже зеркало врет, покрывая удобным ракурсом наше вечное одиночество, скособоченность и растерянность эту нескладную. Не ищите себя в зеркалах – там Барби. Смотритесь в людей, отражайтесь в мальчиках. Нужны черные, как дуло, зрачки, буквально всверливающиеся в прохожих. А еще, разумеется, косноязычие, суета и нелепость какая-то, несрежиссированность, несрепетированность и полное отсутствие навыка. Я даже объяснить этого не могу, но лучшее, что вы можете сделать, чтоб мне понравиться – проебаться вообще по всем направлениям, сделать все совершенно не так и как будто бы... в первый раз. Он же - типа последний. А не на сцене с сотней горящих софитов. Извините, но сцена - моя, меня не переиграть по моим же правилам. И если я начинаю игру – вы уже завалили и роль, и пробы. И пока продолжаете пыжиться – я уже потихоньку свалила в буфет разговаривать с толстой буфетчицей о второй свежести заветренной сёмги.

Утром друг позвонил. Ну, как утром. Он у меня суровый мужик, ревнует меня ко всему, что еще шевелится, переживает, когда шевелюсь я сама. Наши с ним личные жизни похожи на карту Средиземья, по которой мы топаем, роняя кишки на проезжую часть. Ждем орлов, каждый - своего, огромного. Спустившегося, видимо, с Кавказских хребтов – или я не знаю, где Орлы еще водятся. Но они прилетают по сюжету тогда, когда венчальные кольца уже в жидкую лаву опущены.

– Ну, как твой хирург? Или кто он там? Если что, он мне сильно не нравится. Я лет десять добивался того, чтобы ты проводила со мной выходные, а эта выскочка за неделю управился.
– Угу. За три.
– И какой прогноз?
– Мы проведем вместе выходные.
– Со мной, надеюсь?
– Угу, с тобой.
– Так он тебе даже не перезвонил?
– Так я на это и не рассчитывала.
– Полетели во Владивосток, накормлю тебя устрицами.
– Полетели в Таиланд, пока не скособочило.

Post coitum animal triste est, а тут еще в дверь звонят постоянно. Вы пробовали этот сорт разочарования, когда чуть удивленно и ошарашено шлепаешь по теплому полу до звенящей трубки, а там – "Извините, я документики вчера забыл у трех девушек над вами, впустите, пожалуйста". Интересно, что он там делал с этими тремя девушками, что пришлось даже документики демонстрировать. Или что там эти девушки делали с ним.

Второй звонок – "Котика не вы потеряли? Серенький, без уха, но с яйцами". Нет, это еблана Сереги кот, его зовут Игорь, он половой террорист, оторвите ему второе ухо уже, чтобы перестал во дворе голубей потрахивать. Раздражает. Голуби – это кто вообще? Они почему? Они чем заслужили этот неистовый секс-то праздничный, покуда весь цвет русской интеллигенции пьет и читает Бродского?

Третий – "Это яндекс-лавка, у нас кончилась вода, чем ее заменить?". Ну, сухарями, вестимо, еще-то чем? Человеку ж с похмелья, заказывающему себе два по пять литров воды очень желательно чего-то погрызть. Сухого и твердого, как печаль аристократа пресыщенного.

И – наконец, уже в дверь. Приехали. Прям стучат кулаками, преодолев домофон. Ну, сейчас вы у меня. Я с ружьем к вам выйду. Дайте мне порефлексировать уже нормальненько, утопите голубей в сухарях и засуньте своим девушках паспорт в межбулье.

Открываю, курьер. Не вода. Ничего другого я себе не заказывала. Передает черный пакет, просит расписаться. Окей, расписываюсь, бумажку он забирает. Ну, мало ли, может чего и заказывала. Может, заходила спьяну на Вайлберрис за ароматической свечкой, чулками в блядскую сеточку и книгой "как не отлететь кукухой в преддверии праздников".

Распечатываю. Там хуй. Огромный такой хуй, понимаете? Киберкожа, натуральный, с венками. С подогревом, батарейками и ротацией. Нет, я точно не заказывала такое. Вчера - тем более, были варианты получше. Хуй в коробочке, на головке у него закрывашечка. Такая пленка, свидетельствующая, что хуем не пользовались. И вот что мне с ним, простите, делать-то? Кто-то в радиусе метров сто сейчас остался без хуя, надежды, без перспектив на любовь и участие.

Немного подумала. Сходила к соседям. Распечатала у них на принтере объявление. Текст такой, дополняйте, а то я не в себе. "Кто потерял свой хуй? Он находится в такой-то квартире". Распечатала и как давай сатанински смеяться. Подумалось, что сдаю адреса и явки, где искать ночами чужих горных орлов.

Еще немного хтони в этот чудесный – что там на дворе? Ну, пусть вторник. Взяла в руки веник, мету в холле пол. Да-да, это у вас коридоры и рекреации, прихожие и эти еще, как их, дьяволов? Пусть предбанники, не возбраняется. Наклоняюсь - блестит чего-то. Беру в руки - какая-то палочка. Каменная палочка, минеральная. Приглядываюсь – и вот как тут вообще не сломаться-то?

Рассказываю кратко, но очень внушительно. Несмотря на запреты официальных властей – я атеист, причем – прямо в мозг укушенный. Никому не навязываю, не пропагандирую, но про себя знаю точно – истлею без продолжения. Но я - атеист с прибамбахами, например, чисто эстетически мне очень нравятся католические розарии. Кто не знает – это такие длинные четки, украшенные крестом, болтающимся в районе пупка, лучше – если красивого. Хорошо смотрятся на мускулистых мужчинах, господи, не дай мне воспроизвести в голове эту картинку-то. И так впечатлений по самую шапочку. Обычно розарии делаются из полудрагоценных или ценных каменьев, я не разбираюсь, просто очень красивое. И твердое, мать его. Не хрусталь. И вот палочка эта – кусок креста, понимаете? На мне сломался церковный символ.

Если хотите понять, как я провела эту ночь - на мне лопнул крестик. Вы понимаете? Есть еще этот, как его, дьявола, порох? Или что там из меня обычно сыплется и вываливается.

А еще меня пожилой в комментариях назвали.
Ну, мне ж подсраку лет, тут же надо экстраполировать.

А на деле пожилая вот эта вот
каждый раз лезет в сумку за паспортом, доказывая, что это она - та баба, которой полных лет 45, да, серьезно, не вампир, не шпионка, не программа по защите свидетелей, да, я знаю, что, максимум, 35 – и это я еще накрашена как артистка на пенсии, вы умойте меня – и привет, педофил, рыжие не стареют, они изнашиваются, да, могу еще даже родить пару раз, не в последний вагон, у нас в семье так и водится, да, генетика, да, косметолог, но и без него нормально справлялись, моя мать в шестьдесят нравилась тридцатилетним, да, не седеем вообще, мы рыжие, у нас из возрастного - алкоголизм, цинизм, литературный талант и оскомина.

Надо бахнуть прямо на лоб "Сделано в СССР, щас таких не делают". Виллариба и Виллабаджо, ваучер. МММ, Хапер-Инвест, брови в ниточку, турецкий свитер, начес, Прелесть-лак. Духи Дзинтарс – это помои по запаху.

Я все думаю – а вот чем они меряют? Как, по их вот этому мнению, выглядит женщина в сорок пять? Что-то в буклях и халате фланелевом? Что-то в кроксах, чтобы "ножка дышала"? Что-то квадратное в хлопчатобумажных трусиках? С клетчатой сумкою на колесиках? Ну, так я такой стану в любой момент, просто пока как-то хочется соответствовать. У меня еще Джаред Лето ходит нетрахнутый, а ему вообще 53, вот где фокусы.

Напоминаю всем тем, кого перед новым годом на романтику потянуло.
Памятка перед свиданием. Сохраните себе.

- Ты прекрасна.

- Серьезно, уже поздно становиться еще прекраснее. Тебе не нужен скраб и солярий, бразильская депиляция и наращивание ресниц, профессиональный стилист, визажист и новая прическа. Особенно прическа – ты же помнишь, чем это кончилось в прошлый раз.

- Не пей перед свиданием, даже если сильно нервничаешь. Тебе еще на свидании пить.

- Ты прекрасна, отъебись от себя. Не надо гуглить голливудские стрелки - ты себе выцарапаешь глаза, пока пытаешься их рисовать. Рисуй как обычно - слюнявым пальцем. Это твой стиль, твоя индивидуальность.

- Пожри. Худеть уже тоже поздно. Пожри калорийного, жирного, с маслом. Чем сильнее пожрешь - тем безопаснее выпьешь.

- Каблуки в декабре? Обуйся в кеды. Вдруг он карлик - а так ты польстишь. И не сломаешь себе перед сексом копчик. Ты же помнишь, чем это кончилось в прошлый раз.

- Наличие сисек заметно и без декольте до пупка. Кстати, вынь чертов пирсинг. Ты же помнишь, чем это кончилось в прошлый раз? Не каждый мужчина в такой ситуации обрежет себе бороду ножиком. Какой-то - вырвет тебе колечко. А это больно и неприятно. Перешивать себе чертов пупок - потом, поверь, тоже дорого.

- Ты прекрасна в теплых колготках. Не надо чулки, на дворе декабрь. Воспаленные красные жопы хороши только для гамадрилов.

- Отъебись от себя, пожалуйста. И спрячь утягивающее белье. Тебе еще дышать как-то, жрать. Куда-то пить, может, раздеваться.

- Надень привычное - я прошу тебя. Колготки старые, чтобы не съезжали. Или ты хочешь опять обнаружить, что по твоим новым фирменным трусикам они съезжают почти до коленок? Они должны быть друг к другу придрочены! Достань надетые, будь человеком. Ну, постирай их в духах французских.

- Давай сегодня с тобой не выебываться? Езжай на яндексе, экономом. Не надо троек, блядь, с бубенцами, не укорачивай либидо карлику.

- Не напивайся с порога прямо. Тебе на вечер всего два бокала. И запрети ему брать бутылку - ты же заглотишь ее в одно горло. Ну, и начнется концерт по заявкам. Ты же помнишь, чем это кончается?

- Молчи и слушай, тупая дура. Давай сегодня с тобой не выебываться? Держи задачу тебе на проверку: пять раз за вечер скажи "НЕ ЗНАЮ". Смотри туманно, пизди поменьше. Побольше спрашивай разных фактов. Ну, где учился там, как женился. Какие книжки читал в пятнадцать. Нене, забыли. Не надо книжки. Лучше спроси, где он так накачался. Ну, типа мускулы похвали. Стакан-то держит? Уже не карлик.

- Не матерись. Говори аккуратно. Ну, например говори "боже правый". Или "какая же чехарда". А не хуйня и пиздец, как ты любишь.

- Не пей. Не нервничай. Отъебись. И проследи, чтобы официанты тебя не знали как отче наш. И не шутили с тобой привычно: мол, а чего лишь бокал вина? А как же шот "поцелуй бармена"? А что с самбукою из пупка? А где тот хмырь, что платил за люстру? Короче, четко спроси - куда. Мол, это важно - какая кухня и где вообще расположен кабак. А то прикинь, если на Рубиншейна. Тогда пиздец, хоть надень паранджу. Под ней тебе все равно не скрыться. И даже если ты не пила, сидела смирно в своих колготках - провалишь чертово рандеву. Едва бармен принесет тебе водку.