Через несколько часов мне стукнет 45 лет.

Я не буду притворяться и кокетничать с вами: эта дата безрадостная и пугающая. Говорят, надо даже паспорт менять.
Я испытываю много разных эмоций – но не равнодушие или обреченность, как водится. А какую-то молодецкую удаль. Это надо же – дожила. Не планировала, если честно. И я знаю, кого за это благодарить. За истекшие несколько лет мне бывало так одиноко, так невыносимо зудяще, мучительно – что я писала, не переставая. Постоянно что-то из себя вышучивая, выплескивая и отряхиваясь от морока. Но нельзя же писать в тишину? И меня вывозили из этого ада читатели.

Вы баюкали меня на руках, писали незаслуженные комплименты с восторгами. Каждый раз, заходя на свои страницы и купаясь в вашей любви и принятии = я именно в эти моменты думала: еще поживем, получается. Главные-то песни еще же не спетые. Спасибо вам. С днем рождения меня! Уже можно поздравлять и нашучивать про черный черный гроб, лук в стаканчиках, пакет с пакетами и пояс из шерсти.

Если вы хотите поблагодарить меня за рассказы, поздравить лично, обеспечить вином, или (о, господи) поучаствовать в покупке билета для отправки меня в Юго-Восточную Азию – это тот единственный день, когда можно сделать это без лишних вопросов.

Карта для подарков русский Тинькофф - 5536 9138 1749 3451

Отмечаю с вами, отвечаю на комменты.

Родные мои! 🐣

Спасибо за поздравления, которые вы писали всю ночь – и продолжаете писать сегодня. Спасибо огромное.
Всем по возможности отвечаю, улыбаюсь, ставлю сердечки.

Спасибо за ваши подарки на карточку – я заказала себе от вас охапку цветов – модных каких-то пионовидных роз (ни разу таких в руках не держала), ну, и шампанского, разумеется. Сейчас мы тут с вами еще немного ноябрьской хтони прожуем, упакуем в рифмы – и поедем в Японию или Таиланд, Сингапур или Индонезию. Обещаю! Будет весело и пугающе. Будут прямые репортажи с места событий, дорожные приключения и придорожные женщины с пониженной социальной ответственностью. И большой мотоцикл, и большие вулканы. И маленькая счастливая женщина, которая завтракает рисом с куриной кожей, икрой мечехвоста и лаосским пивом.

Приключения продолжаются – и вы будете их важной частью.
Оставайтесь еще на год – вместе мы важнее, чем по отдельности.

Подруга пишет: в Италию приезжай! Отожрешься, вступишь в суровость, научишься улыбаться тарелке спагетти и на завтрак пить апероль. Ну, во-первых, мне и тут не мешает, сегодня я даже спела в бокал с аперолем. А, во-вторых, эта ваша Италия... В апреле 2017 года я колесила по Сардинии на китайском скутере, арендованном по цене небольшого авто. Самая емкая метафора про тот перформанс – пресловутое свиное рыло в калашном ряду. На острове русских банкиров нарисовалась баба, которая собирала мандарины вдоль дорог, не в силах пережить, что они бесплатные. В рыло дуло: на острове заканчивался сезон ветров и пробитые камнями дорожные указатели внушительно подчеркивали происходящее.

Готовясь к поездке, я так тщательно отделила гордых сардов от прочей Италии, что начисто позабыла о трех китах, на которых там всё и держится: сиесте, выходных и сиесте в выходные. Поэтому китайский скутер достался мне лишь на третий день – зато новенький и никем до меня не востребованный. Белый, как невеста и чистый, как первый снег. Оставалось разобраться с насущным. С едой. Потому что на Сардинии, в отличие от прочей Италии, сон всей кулинарной промышленности с часу дня до пяти вечера – не миф, а реальность, которая больно бьет по гастриту. А в пять тебя ожидает он. Сардинский официант. Округл, горд и домоклов. Он смотрит сквозь тебя – и вся твоя русская забитость врывается в тебя порывистым ветром. Камнями в лицо дорожного указателя. Презрением Коста Смеральды к заезжему фрилансеру на китайском скутере.

Ему немного за 50, на кончике носа у него очки, на груди - вторые, за ухом - карандаш, за подтяжечкой - блокнотик, за душой – суета, прикрытая кошачьей вальяжностью. Он смотрит на тебя со смешанным чувством жалости и умиления – так смотрит мать на приемное чадо, наконец освоившее горшок. Кажется, что вот-вот этот человек картинно возденет руки и с возгласом "дануёбтваюмать" кинется повязывать тебе салфетку. Назидательно шлепнет по рукам, которые ты не помыл перед едой. Выдернет из рук айфон и ткнет харей в тарелку – мол, наслаждайся едой, а не вашими этими интернетами. С хлебом ешь! Тапки надень! Сардинский официант – это сервис через назидание, это заметный и отчетливый сервис "свысока", который ты не заказывал, но вынужден терпеть везде - от уличных кафешек до пафосных ресторанов.

Сардинский официант – это одесская тетушка, у которой ты занял до субботы, а уже пятница. Это в России стараются убрать тарелку так, чтобы ты не заметил. На Сардинии ты замечаешь, как шумно вздохнули, увидев, что ты оторвал жирок от края ветчины, замечаешь, как, насвистывая, направились в твою сторону – и в ужасе прячешь руки, жирок и голову в карман. Потому что тебе сейчас что-то скажут. Вздохнут. Выдернут. На Сардинии официанту на всякий случай сообщают, из какой ты семьи и зачем, собственно, приехал. Ему не интересно, нет. Но знать он обязан.

Мне нравится думать, что такие же официанты обслуживали наших олигархов на Изумрудном берегу в разгар сезона. Вот ты в десятке русского Forbes, у тебя – самый крутой парусник в мире, ты мееееедленно причаливаешь к берегу покормить жену пиццей с омарами. А он бежит к тебе, расставив руки, словно приветствуя – но нет! Он лишь хочет предупредить, что столик, который ты наметил себе в абсолютно пустом заведении, рассчитан на четверых, потому садись за маленький. Нет, омары не считаются за компаньонов. А сумочку дама пусть повесит на крючок. Что значит, почём икра? Смотря, сколько съедите. Инсалата окей, но что сеньора планирует есть? Инсалата? И всё?

Он наклоняет голову так, что очки скатываются на багровый кончик носа и смотрит впереди себя так, что они не смеют свалиться на грудь. Шумно вздыхает, щелкает языком, проводит ладонью по бровям и вновь смотрит, как бы давая последний шанс. Может, сеньора хочет острый панини? "Она не ест углеводы" – вздыхаешь ты и чувствуешь, как цена твоей яхты теряет нули. "Давайте панини мне" – говоришь. "И ветчину с сыром. И что-то на ваш вкус". Ты сделаешь все, чтобы странный человек убрался в кухню и перестал делать тебе 13 лет и грязные подошвы в большом театре. И весь этот спектр неприкаянностей, о которых ты забыл, а тебе – напомнили.

Если бы какой-то злобный гоблин пришел ко мне пополудни во вторник и сообщил канцелярским тоном, что прямо сейчас же, вот нынче же – экспроприирует у меня на всю жизнь либо кофе, либо совблан охлажденный – я бы реально задумалась. Мне пришлось бы наморщить чело. Против совбланов мотивация ясная: никогда не возможно остановиться вовремя, никогда нет гарантий, что с утра уже в среду ты не будешь похожа на Олега Монгола.

Старшие товарищи-телочки предупреждали меня с экрана, что после сорока важно тормознуть – и либо преисполниться каких-то очей, перейдя уже на воду с манной небесной, сраный авокадо и залупу из чиа, либо превратиться в Волочкову Настасью. Которая посрывала с себя покрывала и теперь как бы на сносях вся. Или как там пел "Наутилус"-то? До того, как совсем ебанулся.

В то же время народец безумный, богоносный и сияющий весь – потому что перешел уж на ЗОЖ, йогу и свидания с психологом – и от кофе отказывается. Понимаете? Типа вредно. Споспешествует потере энергии. Обожаю я эти ролики, когда сидит вся обколотая коллагенами молодящаяся старлетка красивая – и прям вещает, что как только она лишила себя в жизни всей радости – как у нее с жопы исчез целлюлит и бодрость духа все время присутствует.

А мне для бодрости надо как раз такой внушительный тазик кофе и два, ну, три бокала совблана. Вливайте мерно, через широкую трубочку. Я после этого обеда прекрасного готова вам тормознуть на скаку не просто лошадь, а целое стадо. А если где-то горит изба – то там случился четвертный совблан, поскольку вовремя я не закончила.

И вот чего я сейчас заметила. Ну, было всякое. Был Вьетнам. И у меня навсегда флешбеки, что, дескать, кофе бывает говном. Бывает сладкой, тягучей патокой с плевком сгущенки на дне зачем-то. Был, помню, как-то вулкан в Индонезии, где кофе (весь!) был с таким послевкусием, как будто я эту вот избу сожгла реально под своей этой чашечкой. Воняло гарью, воняло плесенью, воняло так, что ты вся зажмурившись - вливала кофе этот как спирт. Махнув вот прямо по-залихватски. Но никогда не бывало так, когда ты три с половиной часика сидишь в ОЗОНе, читаешь людей – и выбираешь себе пять пачек, чтобы сварить у себя в квартире, где не сказать, чтоб свои плантации. И это все - невозможно пить. Это нассали тебе прямо в чашечку, а до тех пор - нассали в глаза, буквально обманув тебя в отзывах. Они щас знаете там какие? Чего-то про цену кофе и качество. Мол, изумительное соотношение. Ебитесь в рот? Невозможная хрень! Словно бы варево это прокисло, потом протухло, потом сгорело. Потом пришел сам Олег Монгол – и смачно вылюбил кофе под крышечку.

Совблан не то. Совблан не уйдет. С вином вообще как-то стало проще, поскольку там тебе важен эффект – и он вообще всегда обязателен. Да, может пахнуть из горлышка так, словно тут котики чуть поссали, но две минуты - и случится бодряк. И ты забудешь амбрэ пахучее. А кофе что? Кофе просто обязан быть изумительно вкусным с утра, в обед и - на ночь, конечно - на ночь. Поскольку бодрости там никакой, там две панички, тахикардия и "извините меня, я сейчас" - когда ты утром бежишь в туалет, пока коллеги изумляются в "зуме". А потому, если вдруг какой-то зеленый гоблин придет ко мне – я ухвачусь, видимо, за бутылку, поскольку эта ваша Колумбия напоминает кофе "лювак", которым срала больная циветта. Вы извините, но это так. Чего случилось в России с кофе? Мы его как теперь поставляем? Мы в Краснодаре его растим, хоть и рисуем на нем "Колумбию"? Четыре чашки – все в унитаз. Прямой наводкой-то, прямо из чашки. А я привыкла, что это процесс не исключает желудок клиента. Который выпил бы кофе сейчас – и заебись ему, вкус как у лета.

У женщины моих достоинств за годы потери репутации копится, конечно, какой-никакой плюшкинский скарб.

Это потрясающей красоты непальские сарафаны, купленные спьяну на случай деменции, очень дорогие и монументальные ботинки культовых брендов, ушедших с радаров, стойкие и приторные духи, приобретенные в ковид и никогда более не открытые, потому что... да ептваюмать. Они пахнут кондитерской фабрикой, в которую зашел экзотический бомж с огромным дареным конем в виде чебурека или чесночных гренок, не доеденных пивными адептами.

Но даже не это тут главное. Самое большое количество полок, шкафчиков, антресолей и пыльных комодов отдано очень узеньким дизайнерским платьям, в которые я когда-нибудь влезу. Я не знаю, в каком состоянии я каждый раз покупаю эти ИКС ИСК ЭС. Просто потому, что это красиво. А еще потому, что я уже шесть часов на диете. И в этот раз у меня точно получится стать поперек себя тоньше и легче, хотя иск иск эс я не была даже классе в шестом. У меня тогда уже вскочило на теле несколько неудобных, тяжелых сисек, которые не предполагали японских дизайнеров, китайских дизайнеров и вообще азиатское. На меня уже тогда шили платья на "Большевичке".

На мне уже тогда наряднее всего смотрелся белорусский трикотаж и черкизовский рынок.

Но женщины в моем лице совершенно же съехавшие, отлетевшие в эмпиреи зефирные. Им вообще нужно забанить зарубежные сайты, где эти платья фотографируются на малых детях азиатской как бы сказать наружности. До фастфуда, жрущие суши без риса. Пьющие кипяток вместо пива - такие вот. Вы их тоже видели, они вас бесили и намекали вам, что вы - дирижабль, расхриставшийся по всей поднебесной.

- Почему ты не освоишь "Авито"? – спрашивает меня предприимчивая подужка. У вас тоже такая есть – и она вас бесит сильнее безмясых азиаток с картиночек. Потому что она – та безумная баба, которая покупает себе битый айфон, ремонтирует – и продает подороже. Ей пару лет надо, чтобы откатиться от десятого – к новому. Путем перепродажи и шаманства какого-то. Это она - тот безумный Щербаков Леха в юбке, которая берет поюзанный фольксваген пассат – и через четыре года рассекает на порше. У нее 12 машин побывало в руках. Купила, подшаманила, продала подороже. Или доплатила немножко – и снова в барышах и богатстве-то.

Я - вообще не такая. У меня айфон живет максимум пару месяцев. И падает в лужу самым нежным местом своим, чтобы вдребезги. Мне можно подарить самый новый, к примеру (хотя никто никогда не дарил) - и прямо скоро увидеть меня с самым старым. А тут - Авито. Юдоль отверженных. Всероссийская паперть попрошаек и дур, которые будут тебя преследовать, если ты не продала им Ямомото за рубль.

- Все просто - вещает обладательница Порше с айфонами. Пишешь "торг неуместен", выдаешь пассивной агрессии. Прямо в объявлении посылаешь всех к черту, будто ты не страдающий дирижабль из Питера, а - магазин по поставке эксклюзивных парфюмов, отошедших куда-то брендов и совершенно новых тряпок известных дизайнеров. Они ж у тебя все с этикетками. Ты же их, вероятно, даже не мерила.

И вы знаете, что я чувствую? Что случится примерно следующее: я размещу там одни ботиночки, стесняясь очень - напишу их цену, причем не эту вот, которая щас, а ту, которая в довоенном времени. И огребу тут же в личку себе весь интернет – открытый, сука, демократический. Не этот, тут вот. Где у меня адекватные, смешные, классные, хорошие люди. А тот. Который "я многодетная мать, а вы - тварюга и мрасссь позорная, у нас вообще поддержка семьи, а вы же шлюха и нерожавшая, я напишу на вас заявление, что у вас слово "развод" в названии" - и посажу вас в тюрьму за попрание семейных ценностей". Не знаю. Наверное, преувеличиваю. Но у меня ни разу не срасталось с Авито, там каждый раз какие-то маргиналы, что продающие, что покупающие. Возможно, это исключительно в Питере, я никаких не проводила затестов. Но вот сейчас, когда из всех утюгов орет реклама, что Авито-то фишечка, что там теперь сдаются дома и продаются, представьте, продукты, я прям задумалась. А что со мною не так? Ведь не бывает, чтоб все нормальные - и только я, как дурак какой, сгребаю всю хтонь и ужас общения?

Говорят, я тут снялась для рекламы сдобы.
Бесплатно, не приходя в сознание.
Впрочем, как всегда – никаких отчислений. Еще и обрыганский кофе, наверняка, на коленку поставили.

Как-то надо дотянуть этот год – и спокойно (хотя, какое уж тут спокойствие) вылетать первым рейсом черт его куда. Уже все равно, если честно. Важно только, чтоб в Чертзнаеткуде перестали отваливатся запчасти от любой части тела на выбор, и я спокойно оторвалась от Земли, не будучи прикреплена к поликлиннике.

Тут ведь как? В двадцать лет ты думаешь: вот заработаю себе денег – и махну в страну со сложным названием водить там байк и растить там сальвию. Не чтоб курить – просто для эстетики. И привлечения журналистов, как водится. Всегда мечтала стать этой женщиной, которую фотографируют на завалинках джунглевых. Она сидит в пестрых тряпках каких-то, а вот во рту у нее – сигара. И не такая, как у нас тут, в России – в сигарных клубах, мужиками проперженных, а прям размером с джунглевый хер. Там даже рожи за сигарой не видно. И бусы, бусы. И татуировки. И как у сэлинжеровской героини на заднем фоне у нее ПАТЕФОН. И в нем заела непременно иголка.

Конечно, у нее еще кресло-качалка, но там, за странным из говна и веток строением, которое тут ходит под названием "домик" - у ней стоит "Роял Энфилд" покрашенный – и так пастозно, что заходится сердце. Не знаю, в розовый. В стразы с огнями. Глушитель – ясно же – с прямотоком, чтобы бесить уже всю округу, пугать мартышек на банановых пальмах и составлять слонам конкуренцию. Тут можно долго рисовать картины – мне ж попиздеть как дышать буквально – но суть вы поняли. Были планы. Была картинка, был задел и прожектики. Но только в двадцать никто не сказал, что в сорок пять ты не мотоциклы, а вот себя все время апгрейдишь. То зубы блядские надо чинить, то та дыра, что случилась в желудке – стартует в восемь утра как черная. В себя все время чего-то всасывая и отдаляя горизонты событий. Твою же мать, как противен гастрит. Как отвратительны походы к дантистам.

Или решила ты провесть выходные вот прям как чертова дева Рубенса в шелках и тряпках, подушках батистовых, жуя живительные углеводики. Хотя, они теперь тоже... жирительные. На них смотреть-то вполглаза опасно. И, задыхаясь от беспробудности, открыла окна свои нараспашку. И – вот те раз. Вот те, бабушка, юрьево. Проснулась с горлом в ангине какой-то. Это как ногу сломать на окне, вешая шторы или гирляндочки.

Я очень четко сейчас поняла, что психану – да и вылечу странными, плохими очень авиалиниями. Вот эти, знаете? Плюнув на все. С пятью неловкими пересадками, двумя волшебными странными визами, двумя ночевками в Сомали, чтоб на гастрит уже стало похеру. С торчащим прям из щеки имплантом, куда сам зуб-то воткнули бы к марту же, но в марте ты уже Чертегде. А Чертегда без стоматологии. Там из врачей только старый шаман и повитуха одна столетняя.

Как раздирает-то пополам, когда вот это сердце цыганское совместно с кровью твоей кочевой бурлит в каком-то стареющем тулове. И вроде взрослою нужно быть – я вот сейчас заявленье заполнила, чтоб мне продлили мой гребаный паспорт, права мои эти международные и засвидетельствовали в РКН что я не хер в пальто, а типа блогер. Но плюнуть хочется. Улететь. С неба факи земле показывать. И через время - под пальмой балдеть. И эту... сальвию к дому высаживать.

Так, что еще? Покуда вы спите-то. Пару дней назад один из читателей моего задушенного блога выслал мне трек, созданный искуственным интеллектом на основе рандомного отсюда поста. Из последних, про пьянку, вы помните.
Меня накрывало приближающимся днем рождения – и я всерьез размышляла,
а что будет, если не пить.

Ну, что будет, что будет. Тут проще указать, чего точно не будет: не будет обряда отречения от ереси в одной из питерских концептуальных пивнух с избиванием плетью моей толстой жопы и лаканием коктейля через трубку на дыбе. Не будет похода в элитную проституточную, каковая тут зовется зачем-то "мужским клубом по интересам", но на деле там коллеги-филологи в караоке поют почившего Градского. Или "Колотушку" на стихи Заболоцкого. Помните, не? Песня-то не фонтан, но какие там рифмы хтонические! Не будет истории с желаньем спиздить огнетушитель из музея с членом Распутина. И не будет попыток нарезать сыр плохо заточенным коньком в Новой Голландии. И последующим бдением в круглосуточной травматологии. Ничего не будет, веселья не завезут. Трезвая-то я - докучная покуда и злющая. Сидящая, как орел на унитазе с напряженным лицом – и смотрящая на мироздание с укоризною.

А что будет? Попытка заебать интеллект – или как нынче принято называть генеративные сети-то? Ощущение же, что не нужен тебе человек, если Suno уже поет тебе песенки во всех скормленных ей жанрах и даже поджанрах. Я б неделю развлекалась, исследуя. Но читатель развлекся вместо меня, отпустив меня на порку, каток, в проститутошную и в музей исторических членов.

Прилагаю вам файлики. Там, собственно, порка и произведение нейросетки от милого сердцу читателя. На мои эти типа слова. Спасибо читателю Алексею за вдохновение и кринж, а еще за то, что вместо дедлайнов-то обязательных, я сейчас сижу и тыкаюсь в эту дурацкую сеть, чтобы нагенерить себе что-то с рифмами. Потому что... ну, есть же у меня прям стихи. А не вот это безобразие прозаическое, которые рифмовано просто так. Не под песню, а ради вашего увеселения праздного.