Три года назад у моей однокурсницы родилась дочь – и я, буквально содрогаясь в истерике – написала вот такой пост:

Однокурсница дочь назвала Гостимирой. Гостимирой Тиграновной Авшарян. Я говорю: слышишь, ты... филфак. Совсем ебанулась там, рожая в мучениях? Она ржет по видеосвязи, за пузо держится – вообще истерическая. Я, говорит, всё говно прославянское перебрала: Лучезара, Верея... А потом кааааак придумала! И мгновенно вот полечало! Отпустило буквально сразу! Я её 19 часов рожала – смысл был, если не угорать?! Ты сперва свою дочку роди – я тогда посмотрю, что ты вспомнишь. Если чо - Раздерига хорошее имя. Мандаглава вот тоже хорошее.
– Потому что манда - это что-то большое и круглое?
– Воооот такая башка у них, представляешь? Воооот такая!
Никогда не разговаривайте с филологами. Особенно на ночь.
Вот такая башка у них. Вот такая.


Неделю назад у той же однокурсницы родился сын.
Готовы? Воздуху в рот набрали?
Святофор Тигранович, добро пожаловать в мир.
Ох, и сложно тебе будет с мамкой-филологом.

В розовом доме, который не ремонтировали лет 120 или около этого, в розовом доме, гордо стоящем на двух переулках и одной важной улице, в розовом-розовом доме, где балерина Матильда Кшесинская – поговаривают – соблазнила царя – в розовом доме моей Ойкумены уже неделю происходит детективный триллер.

Пятеро жильцов, про которых нельзя сказать миру, что они сознательные, в составе:

– еблана Серёги – алкоголика и сексуального мистика, адского кулинара и котозаводчика, бобыля и расстриги, сволочи
– белоснежки Андрюхи – нового поселенца, заебавшего всех инициативами
– проститутки Светки
– галеристки Натахи (с молодым и красивым мужем, которого она ревнует даже к кастрату Игорю – половому террористу из семейства кошачьих)
– и меня, но меня заставили

пытаются вычислить разными способами, а что за тварь вьехала в квартиру почившего недавно от алкогольных излишеств десантника Алены. Это прозвище у него такое – десантник Алена. Потому что, нажравшись как ептваюмать и пропев все куплеты "Крылатых качелей" он любил звать Алену какую-то. Не меня, но кого - непонятно. Этот секрет он унес с собою в могилу. Конечно, десантник был еще тот говноед, и в соседях его держать не приличествует. Но он был предсказуем и конечен во времени, напевшись и наоравшись – он всегда вырубался. И по его икотному рыку последнему наш двор-колодец понимал: можно спать. Десантник не проснется до полдника, а когда проснется – будет тих, виноват и предельно растерян.

Новый же сосед – или кто это нахрен – совершенно непредсказуемое явление. Я бы даже сказала - паранормальное. Никто еще ни разу его не видел. На стук и выламываение двери не выманил. У десантника не было не единого родственника, потому-то хоронили его всем двором и на средства отеля из четвертой парадной. Да, у нас там отель, нам же мало проблем-то. Но к какому-то месяцу осени (октябрю, или, может, чуть позже) каждой ночью, ровно в четыре утра в квартире десантника начиналось нечто хтоническое. Во-первых, топот. И не просто топот, а будто бегемот промазал мимо батута. Причем, топот там ровно такой, будто действует что-то автоматическое. То есть, он бесконечен – раз. Музыкален и ритмичен, причем, математически. Это два. Вы понимаете, о чем я толкую? Ни одно живое существо, когда прыгает, не рассчитывает же слабую и сильную доли. Да и прыгать так синхронно нельзя ровно час - ПОСТОЯННО попадая в эти жуткие доли.

После прыгания начинается скрежет. Это будто огромные шарниры железные, или, я не знаю, часовой механизм, кто-то не смазывал все столетие, а тут решил его покрутить. Крутя весь двор на каком-то огромном члене – тоже сделанном из металла и ржавчины. Этот звук, если честно, должен будить и покойников – но в результате мы встречаемся живыми. В парадном. В халатах. Светка – в модном, просвечивающем везде бейби-долле. Галеристка Натаха - в маске и бигуди. Еблан Серега - в трусах. Тут понятное. А белоснежка Андрюха – с блокнотиком и телефоном, чтобы непременно и безрезультатно среди ночи звонить ментам. Хотя менты наш дом вообще стороною обходят. Вы понимаете, я не псих. Я вообще не верю в ебучие призраки. Но там НИКТО НЕ ЖИВЕТ, понимаете? Мы бы за месяц кого угодно оттудова выкурили. Но этот адовый шум и присутствие чего-то левого, паранормального, уже совсем свел с ума пятерых. Какие будут ваши предположения?

Город у нас, конечно, спивается. Но не потому что декабрь, тутуту, сани, тройки, бубенцы, шкуры, шали. Это в каком-нибудь Суздале в День Огурца, который к водке засаливать принято. Где пышномясые барышни с румяными лицами себя баранками вместо бус украшают. У них щербина между зубов, а изо рта пар фигурный вываливается. А на прилавке самовар с сапогом, матрешки, ложки и варенье с морошки. Нет, тут откуда такой лубок? Откуда дух этот русский, чтоб пахло?

У нас же тут обрубки ОКНА. Куда-то в Хельсинки, в Ригу, в Вильнюс.
В Стокгольм паромом – и в старый город.
Куда-то в Берген и Копенгаген.

Тут в моде темные кабаки, где подают оленину с брусникой. Настоек разных четыреста штук и хреновуху в большом драккаре. Благословляется онеметь, насквозь продрогув в ветрах канала – и с сизой рожей куда-то сесть, где есть камины и одеяла. У всех беда, если алкоголь. Ты просто смотришь, как эти стопки уничтожаются в пять минут – а там не двадцать, там прямо водка. И вот подруга твоя сидит, вмиг окосев от тепла и неги, а это дождь еще не пошел. А это еще не было снега.

Бухают мощно. Не пробиться в кабак. Везде бронировать надо за сутки. А я с утра отнесла коньяк соседке Светке, она проститутка. Работа сложная, чо уж тут. Но мы соседи, мы против ЖЭКа, мы как-то с ней отбивали дочь у очень пьяного папы узбека. Мы вместе как-то пристроили шесть (или два раза под шесть, не помню) котов. Их кто-то подкинул в двор – вонючих, вшивых и очень стремных. Она махнула – и ожила. Красивая, если честно, баба. И огурцов мне в ответ дала – ей из Рязани прислала мама.

Довольно грустно сейчас не пить. Не понимаешь, а в чем прикол-то?
Когда вокруг этот Петербург. Свинцовый, вымерзший, желтый, желтый.

У меня не все подруги проститутки, чего всполошились-то?

Есть женщины и более привычных профессий. Руководители бизнесов, предприниматели, концертные менеджеры коллективов. Комики, блогеры, пианистки и прочая богема веселая. Раньше журналисты были, сокурсники – но я их влегкую сменила на проституток, не заметив ни малейшей разницы. И все подруги стараются как-то жить. Одна нормальная мне говорит – Алена! А Алена – это я, понимаете? Ну, вот что ты живешь, как михрютка лапотная? Ну, купила бы себе квартиру, аль комнату. Начала бы барыжить азиатской косметикой. Освоила бы – я не знаю – массаж. Маникюр или токарное дело. Вот закроют твой интернет – и чего? Да тебе даже продать с себя нечего!

Или шутки шутить запретят. Пойдешь на рынок, как в девяностые? Станешь торговать садовой рябиной? Ты пойми, сейчас сложнее, чем было. Джинсы-то варить уже каждый умеет. И превращать обычные шмотки в дизайнерские – мастерским применением бутылки с "доместосом" –  уже тоже научились все бабы, включая даже зумеров сраненьких.

Продавать авторучки цыганам, вялить рыбу, привозить из Китая болонок, заменять батарейки в часах, таксовать, делать в туфли набойки – это не бизнес теперь, не надейся. Сейчас уже время не то, оно тебя не прокормит. А больше ты нихуя не умеешь. Можно курсы, конечно, открыть. Я сперва намекала, настаивала. А потом поняла, что что-то не то с твоей рожею. У тебя же на ней написано, что ты всех считаешь немножечко как бы дурнями бесноватыми. Такие хари в стране не котируются.

Я вообще не понимаю, а как ты домофоны-то в нулевые впаривала? Как ходила барыжить коранами? Как в ларьке торговала заснеженном волосянкой и стыдной порнухою? Чо случилось с тобой, чо невесело? Почему ты не рассупонишься - и не ёбнешь религию новую прямо в головы всем собравшимся? Я вздыхаю, соплю, закуриваю. Этих кризисов ваших пугающих я видала уже в изобилии. Мне не страшно. Мне любопытненько. Мне хуйня словно мать приёмная. Неужели совсем не выстою? Неужели пойду по накатанной, но в обратную, сука, сторону? Что там дальше, халаты из Турции? Утюги из Тайваня, наркотики? Гербалайф, кордицепс в коробочках? Наложение рук на сифилис? Кофр для денег, мазурка на флейте? МММ и Русский дом Селенга? Огородик? Бордель? Поэзия?

Ну, чего-нибудь точно придумаю.

Когда в обед ты красишь харю,
Влезаешь в платье в кружевах –
Мечтается, чтоб в печень вдарить
Тебе мешал лишь подлый страх
Что эта харя потускнеет, опухнет сдобою в тазу
И раньше времени истлеет. А что не молнией в грозу
Ты полетишь до барной стойки, метлу привычно оседлав,
А утро встретишь на помойке, где седобровый домуправ
Тебе расскажет, что двуглавый орел тут вовсе не затем
Чтоб неприличные шалавы из задолбавших всех богем
Ему совали в рот бутылки за неимением открыть
Ни штопором, ни даже вилкой то, что вообще не стоит пить.

А больше всего меня злит отсутствие цеховой солидарности
в кругах так называемых... ну, этих... писателей.

Вот, к примеру, Данте Алигьери.

Вы спросите: а этот-то чем провинился, Алена? Отвечаю: он был просто обязан живоописать отдельный круг ада, какой-то специальный котёл со ста тысячью мук для читателей, которые свято верят в три максимы, вычитанные на заборе близ толчка поселкового. Во-первых, что писатель должен быть голодным, несчастным и одиноким, потому что известно, что "хорошие песни при хорошей жизни не пишутся".

Еще он должен обязательно нищенствовать - иначе мотивации нет оставлять след в вечности. Все крадется блядьми, кокаинумом и спортивными тачками красного цвета. Ведь среда формирует писателя, как завещал Уинстон Черчилль, не читающий Юнга. И хреновые разные школьные – туповатые программные сочинители.

И, конечно, писатель им отчего-то обязан непременно жить в "писательском городе" – где вот эта псковская хтонь, или хтонь ленинградская, или хтонь архангельская, впрочем – неважно, лишь бы не в уюте с теплом. Потому что на берегу океана лазурного никакие стихи не текут сквозь вены. Там текила течет и адреналин. Не зря же Пушкин писал только осенью, накрыв свои коленки плюгавые – пледиком. А вот летом в Михайловском – отбивался от мух и стрелялся с поручиками из-за телок.

А еще рядом должен стоять котел для читателей, которые везде суют Пушкина. Будто нету другого вообще писателя. Будто Маркес не сочинил свои "Сто лет одиночества" - едва ль не самое хтоническое в мире вообще – в жарком Мехико, заливаясь текилою.

Я не знаю, что должно там происходить. Я не Данте, у меня тут что ни комедия – то совсем не божественная, я типа лох. У меня обычные, земные комедии. Но я себе это представляю так: пусть сидят в обычном котле ноябрьском, очень нищие, одинокие и голодные, замерзающие и трезвые, как барвинки. А над ними пусть склоняется Пушкин-Кукушкин. Как училка – с указкою, с ссаной тряпкой. И пусть бьет их этой тряпкой по голове, а сверху – ссыт, чтобы орошать средою-то. Пока те не напишут хоть что-нибудь внятное, напоминающее Пушкину – творчество. Ну, а хули, все вводные ж есть. Если талант обеспечивается географией, родословной и несчастьем, писателя окружающем – то любой забулдыга из любого котла должен тут же сочинить "Дубровского".

Кстати, как вам вот это "чтобы не спиваться в Питере - надо заниматься в Питере творчеством"?
Давайте попробуем припомнить хоть кого-то из местных "творцов", кто не спился тут к чертовой матери?
Лет за 70 хотя бы последних. В золотые века не полезем.

с полки кашлянул Довлатов
Горчев протянул стопарь
ну, а Вовочка Набоков в ложке греет раскумарь

Когда меня спрашивают, как я представляю себя на пенсии. Вот же она, я.

А еще на серф-споте (греби, если я секси), в качалке (тягай, если я секси) и на концерте рок-группы (найди нормальную работу, дебил, если я секси).

До дня рождения еще два дня – а подарки-то начались уже.

И переписки - весьма говорящие. Люди выражают любовь, заботятся. "Ну, что, пора уже дарить тебе пояс из шерсти? Тонометр хочешь? Набор для рассады? Игольчатый коврик для остеохандроза? Место на кладбище? Отзовись, старушенция!" Это друзья, между прочим. Лучшие. Они у меня как у вас, вообще-то. Слегка токсичные, с чувством юмора. Не успеешь оглянуться – уже нашучено. Поэтому я провожу дни рождения в блоге. Тут никто не шутит ни про пакеты с пакетами, ни про шейку бедра, ни про "Профилакторий Звездочка". Тут только я шучу – а вы ржете. Не представляете, как я ценю вашу поддержку и деликатное отношение.

Сегодня случилось очень приятное: мне прислала подарок читательница, которая управляет крохотной парфюмерной империей. Письмо, приложенное в посылке, начиналось словами: "Дорогая Алена! Я знаю, что я чертовски рискую, отправляя вам духи – это самонадеянно. Потому что мы всей компанией читаем ваш блог – и, разумеется, видели ваши жалобы про духи ваши редкие. И что их сняли с производства. Что стоят они теперь тыщу баксов. И что пирамида там такая безумно сложная, что аналогов не найти. Но поймите: раз в году, в ваш день рождения, бывает иллюзия, что дорог не подарок, а особенное внимание. Поэтому мы подобрали вам три аромата – исключительно под ваш вкус и любимые сочетания".

Признаюсь сразу - я залепила дуло. Поймите правильно: люди изучили мои духи – и профессионально подобрали то, что мне точно понравится. Открыв коробку, я умилилась вторично. Это не просто очередная парфюм-компания. Это не просто какие-то фанаты Зюскинда, которые собирают по планете гениев - и дают им полную свободу творчества. Это - компания с инклюзивными парфюмерами. Не поняли, чо я сказала? Они слепые. Люди, создающие ароматы - слепые. Я знаю, как это влияет – я хожу к слепым массажистам. Это особое тонкое переключение фокуса, когда у человека компенсировано обоняние за счет частичной или полной утраты зрения.

Все ароматы прекрасно собраны – и это прям олдскульдная ниша. Где мох, табак, "восточная пудра", землистость, дымность, мягкий унисекс и совершенно удивительная близость к коже, которая не душит, отдавая теплом и раскрывается ностальгическими сочетаниями. Навскидку - пахнет дорого и эксклюзивно, не напоминает сраный массмаркет узнаваемый за сто метров и совершенно не звенит этими душными, но очень модными "арабскими" побрякухами. Где если ладан - то, сука, прямо как в церкви. Если иланг-иланг - то как в балийской какой усыпальнице. А если кожа или что-то животное – то вот те, бабушка, "Афганский уд" и "Кокаин" от Бокле, пахнущие преисподней и турецкими аниматорами. Ужасно нежное, почти щемящее, неуловимо "дорогое" и индивидуальное. И если вы, как и я, маньяк, если духи у вас всегда дороже платья и туфель – купите себе эту нишу, выберите. У них не самая большая линейка (как и должно быть в хорошей нише) - но зато она самая та, что нужно.

Полистать и выбрать как у меня, тут – https://puresense.me/?utm_source=t.me&utm_medium=channel&utm_campaign=muttercourage

Реклама. ИП Зинченко Е.О.
ИНН 402574656914.
erid 2VtzqvQtz6L

Через несколько часов мне стукнет 45 лет.

Я не буду притворяться и кокетничать с вами: эта дата безрадостная и пугающая. Говорят, надо даже паспорт менять.
Я испытываю много разных эмоций – но не равнодушие или обреченность, как водится. А какую-то молодецкую удаль. Это надо же – дожила. Не планировала, если честно. И я знаю, кого за это благодарить. За истекшие несколько лет мне бывало так одиноко, так невыносимо зудяще, мучительно – что я писала, не переставая. Постоянно что-то из себя вышучивая, выплескивая и отряхиваясь от морока. Но нельзя же писать в тишину? И меня вывозили из этого ада читатели.

Вы баюкали меня на руках, писали незаслуженные комплименты с восторгами. Каждый раз, заходя на свои страницы и купаясь в вашей любви и принятии = я именно в эти моменты думала: еще поживем, получается. Главные-то песни еще же не спетые. Спасибо вам. С днем рождения меня! Уже можно поздравлять и нашучивать про черный черный гроб, лук в стаканчиках, пакет с пакетами и пояс из шерсти.

Если вы хотите поблагодарить меня за рассказы, поздравить лично, обеспечить вином, или (о, господи) поучаствовать в покупке билета для отправки меня в Юго-Восточную Азию – это тот единственный день, когда можно сделать это без лишних вопросов.

Карта для подарков русский Тинькофф - 5536 9138 1749 3451

Отмечаю с вами, отвечаю на комменты.

Родные мои! 🐣

Спасибо за поздравления, которые вы писали всю ночь – и продолжаете писать сегодня. Спасибо огромное.
Всем по возможности отвечаю, улыбаюсь, ставлю сердечки.

Спасибо за ваши подарки на карточку – я заказала себе от вас охапку цветов – модных каких-то пионовидных роз (ни разу таких в руках не держала), ну, и шампанского, разумеется. Сейчас мы тут с вами еще немного ноябрьской хтони прожуем, упакуем в рифмы – и поедем в Японию или Таиланд, Сингапур или Индонезию. Обещаю! Будет весело и пугающе. Будут прямые репортажи с места событий, дорожные приключения и придорожные женщины с пониженной социальной ответственностью. И большой мотоцикл, и большие вулканы. И маленькая счастливая женщина, которая завтракает рисом с куриной кожей, икрой мечехвоста и лаосским пивом.

Приключения продолжаются – и вы будете их важной частью.
Оставайтесь еще на год – вместе мы важнее, чем по отдельности.

Подруга пишет: в Италию приезжай! Отожрешься, вступишь в суровость, научишься улыбаться тарелке спагетти и на завтрак пить апероль. Ну, во-первых, мне и тут не мешает, сегодня я даже спела в бокал с аперолем. А, во-вторых, эта ваша Италия... В апреле 2017 года я колесила по Сардинии на китайском скутере, арендованном по цене небольшого авто. Самая емкая метафора про тот перформанс – пресловутое свиное рыло в калашном ряду. На острове русских банкиров нарисовалась баба, которая собирала мандарины вдоль дорог, не в силах пережить, что они бесплатные. В рыло дуло: на острове заканчивался сезон ветров и пробитые камнями дорожные указатели внушительно подчеркивали происходящее.

Готовясь к поездке, я так тщательно отделила гордых сардов от прочей Италии, что начисто позабыла о трех китах, на которых там всё и держится: сиесте, выходных и сиесте в выходные. Поэтому китайский скутер достался мне лишь на третий день – зато новенький и никем до меня не востребованный. Белый, как невеста и чистый, как первый снег. Оставалось разобраться с насущным. С едой. Потому что на Сардинии, в отличие от прочей Италии, сон всей кулинарной промышленности с часу дня до пяти вечера – не миф, а реальность, которая больно бьет по гастриту. А в пять тебя ожидает он. Сардинский официант. Округл, горд и домоклов. Он смотрит сквозь тебя – и вся твоя русская забитость врывается в тебя порывистым ветром. Камнями в лицо дорожного указателя. Презрением Коста Смеральды к заезжему фрилансеру на китайском скутере.

Ему немного за 50, на кончике носа у него очки, на груди - вторые, за ухом - карандаш, за подтяжечкой - блокнотик, за душой – суета, прикрытая кошачьей вальяжностью. Он смотрит на тебя со смешанным чувством жалости и умиления – так смотрит мать на приемное чадо, наконец освоившее горшок. Кажется, что вот-вот этот человек картинно возденет руки и с возгласом "дануёбтваюмать" кинется повязывать тебе салфетку. Назидательно шлепнет по рукам, которые ты не помыл перед едой. Выдернет из рук айфон и ткнет харей в тарелку – мол, наслаждайся едой, а не вашими этими интернетами. С хлебом ешь! Тапки надень! Сардинский официант – это сервис через назидание, это заметный и отчетливый сервис "свысока", который ты не заказывал, но вынужден терпеть везде - от уличных кафешек до пафосных ресторанов.

Сардинский официант – это одесская тетушка, у которой ты занял до субботы, а уже пятница. Это в России стараются убрать тарелку так, чтобы ты не заметил. На Сардинии ты замечаешь, как шумно вздохнули, увидев, что ты оторвал жирок от края ветчины, замечаешь, как, насвистывая, направились в твою сторону – и в ужасе прячешь руки, жирок и голову в карман. Потому что тебе сейчас что-то скажут. Вздохнут. Выдернут. На Сардинии официанту на всякий случай сообщают, из какой ты семьи и зачем, собственно, приехал. Ему не интересно, нет. Но знать он обязан.

Мне нравится думать, что такие же официанты обслуживали наших олигархов на Изумрудном берегу в разгар сезона. Вот ты в десятке русского Forbes, у тебя – самый крутой парусник в мире, ты мееееедленно причаливаешь к берегу покормить жену пиццей с омарами. А он бежит к тебе, расставив руки, словно приветствуя – но нет! Он лишь хочет предупредить, что столик, который ты наметил себе в абсолютно пустом заведении, рассчитан на четверых, потому садись за маленький. Нет, омары не считаются за компаньонов. А сумочку дама пусть повесит на крючок. Что значит, почём икра? Смотря, сколько съедите. Инсалата окей, но что сеньора планирует есть? Инсалата? И всё?

Он наклоняет голову так, что очки скатываются на багровый кончик носа и смотрит впереди себя так, что они не смеют свалиться на грудь. Шумно вздыхает, щелкает языком, проводит ладонью по бровям и вновь смотрит, как бы давая последний шанс. Может, сеньора хочет острый панини? "Она не ест углеводы" – вздыхаешь ты и чувствуешь, как цена твоей яхты теряет нули. "Давайте панини мне" – говоришь. "И ветчину с сыром. И что-то на ваш вкус". Ты сделаешь все, чтобы странный человек убрался в кухню и перестал делать тебе 13 лет и грязные подошвы в большом театре. И весь этот спектр неприкаянностей, о которых ты забыл, а тебе – напомнили.