Роллы будете? Сама катала.

Не грустим, настраиваемся на позитивчик.

Щас я придумаю что-нибудь.
Взорвем чатик 🥰

Про извращения.

Будучи парфюмерным террористом и сволочью, способной учуять измену по запаху, я давно про себя догадываюсь: моя бабушка согрешила с ищейкой. Этот нос мой, неизящный и неаристократический, за километр чует, чем вы завтракали, чем мазали подмышки и мыли туловище, а что налили на себя тупо сверху, тщась замаскировать весь букет. Я и курю-то, чтобы мир не отсвечивал, потому что острое мое обоняние не дает мне нормально себя чувствовать в социуме.

Это я, я та мерзкая баба, что все время принюхивается – и отправляет иных гостей прямо в ванную отмывать свои душные ноги. У меня есть "гостевые" пары носков и все виды дезодорантов, включая мужские. У меня в ванной полочка для духов, на которой однажды не осталось места – и я выписала себе шкаф для духов. Шкаф, врубаетесь? Потому что некуда. Это я говорю своим подружкам в кафешке: нет, не нравится мне ваш Валера. Во-первых, а чо, с другими-то именами мужиков рядом не было? Надо было сводить непременно с Валерой? Во-вторых, ну, не нравится. Пахнет не так. Как "не так" я не в состоянии выразить. И Валере необязательно даже вонять, Валера может просто немножко отсвечивать спаржей, простоквашей и кислой капустою. Всем вокруг будет комфортно с Валерой – на нем же сверху "Том Форд". А вот для меня он чуть затхл и с наплывом хамама с плесенью.

Дома у меня сто тюбиков ароматизаторов. Какие-то пшикалки для белья, нейтрализаторы табака, ароматы отелей типа "Фор Сизонса" или "Хаятта" – чуть более строгого. В туалете у меня – ярмарка из японского барахла, нейтрализующего трупы, а не только отходы. С одного пшика улетаешь в луга миядзаковские, где голожопые девочки топчут рис и украшают запястья цветами плюмерии. Я люблю, когда Вселенная пахнет раем, из которого человека изгнали. А не этим вот, обетованным, где уже начихали пивом и вчерашней тушеной капустою.

И вот где же у меня что сломалось – хочу спросить я дотошного своего исследователя – что из всех продуктов питания, которые только существуют на нашей планете, больше всего мне нравится... сыр. И не вот это пластмассовое изделие сырное, какое Вкуссвилл выдает за пармеджано реджано, а настоящий, вышибающий слезы пиздец, созданный французскими сыроварами. В былые времена меня с моим робким на резкие запахи носом можно было встретить в виде жопы, торчащей из лавочки. Я целиком утопала во Вье Булонь, дегустируя его как коровью лепеху. Да и он пахнет-то коровьей лепехой – тут мне ни нос, ни мозги не отказывают! А Бри де Мо, а Рокфор, а Раклет? Я почему еще вены не вскрыла? Я почему не сообщила французам, швейцарцам и другим извращенцам, что в морге с выключенным электричеством – получше пахнет? Как так-то, ну?

И мне всегда было интересно. Вот если взять и Валеру обмазать каким-нибудь дорогущим Грюйером – он тоже мыться в моем доме пойдет? Или сработает "узнавание" и я начну кусать Валеру за жопу? Ну, как-то же эта хрень работает, или я просто людей не люблю?

Аккуратно. Это предельно умный и очень смешной пост. Сложный, ироничный, но вы справитесь.

Ну что, мои пупсики. В эфире ваша любимая рубрика #моилюбимыекомментарии

Уж не знаю, как так вышло-то, вопрос риторический, но долгое время на меня в интернетах была подписана одна монахиня. Женщина неоспоримых достоинств – умная, тонкая, ироничная. Из тех людей, на каких вы смотрите – и понимаете, что исключение не только не подтверждает правило, а противоречит ему, как миленькое. Тут же в чем основная проблема-то? Сообщаю вам, как ребенок, выращенный фанатической бабушкой при православном монастыре и прошедшей (как инициацию, чтоб не повадно-то) пару обрядов экзорцизма, врубаетесь? Тут проблема в том, что вера – это полновесный антоним знания. Настоящие христиане, не пластиковые, понимают основную христианскую максиму: Дьявол соблазняет нас через мозг. Ну, а бог действует через слепое доверие. Это охренительный философский конструкт: если ты умный и задаешь вопросики – то понятно, кто тебе их диктует. Потому что вера - не вопрошает. Не сомневается. Не идет в Универ. Не изучает латынь и греческий, не разбирает по ночам апокрифы. Вера – это буквально она. Любому знанию, требующему доказательств – она противится, исключает его. Потому-то монахини и должны быть добренькие, простоватые и немножко... ну как? Блаженные? А иначе там кто надо уже все искусил.

И поэтому (я говорю очевидные вещи, хотя нынче их прямо надо разжевывать, потому что христианизация нашей страны никак не воплощается в дополнительное образование) это прямо нонсенс, когда с монахиней можно поржать, поглумиться и поперемигиваться в обществе не_подобных. Ну, вы знаете этот эффект. Когда стоишь в очереди с другом-лингвистом, говорящим, как и ты, еще на трех языках, а какие-то носители вас вслух обсуждают. Не догадываясь, что вы прямо все понимаете. И сейчас каааак ответите им идиомой из гетто. Ну, вот этот эффект. Когда мы все понимаем, одни книжки читали - и пристально. И можем перемигиваться в очереди комментирующих. И шутить на высоком свои непонятные идиомы.

Так вот, я очень жалею, что куда-то задевалась монахиня. Потому что сейчас мне нужна она. Чтобы каааак влетела на крылатой своей колеснице. Как нашутила своих богословских шутеечек. Потому что в одиночку я вам не объясню, какой у меня тут затесался прекрасный товарищ. Понимаете, я для него семиглавое, пятирогое чудовище вавилонское. На котором - на багряной его спине - восседает своей задницей Блудница Вавилонская. Он осознал это, как отец троих дочерей. Проехав абсолютно все умные книжки, каковые он, как выяснилось, читал как Бенедикт из повести "Кысь" - понимаете? Еще и расставлял их на полке, небось. По опять же, вот этому, буквальному принципу:

«Гамлет – Принц Датский», «Ташкент – город хлебный», «Хлеб – имя существительное», «Уренгой – земля юности», «Козодой – птица вешняя», «Уругвай – древняя страна», «Кустанай – край степной», «Чесотка – болезнь грязных рук»

То есть, наш комментатор совсем не умеет читать метафоры – и вдруг пишет такое (дураки же забавные), что образованные люди впадают в ступор – а потом орут так, что челюсть выскакивает. Как работает у него голова? Я порою пишу про секс - значит, шлюха. Шлюха - это значит блудница. За блудницу и шлюху - забанит. Получается, не шлюха – а зверь, на котором она восседает. Типа конь или другое могучее.

Объясняю за отсутвием любимой монахини. Вся-то библия - штука метафорическая. Нет там ни блудниц, ни зверей - ничегошеньки. Образ блудницы на звере - это Москва. Так не я утверждаю, а исследователи. Это образ империи, которая намеревается рухнуть. Почему Москва? Потому что зверь красный? Нет, не это, хотя такие версии были. Просто Рим уже пал – а Антихрист следом не вылез. Иерусалим не падет, там еще нужны обстоятельства. Остается она. Столица империи. На том сходились величайшие советские историки, которых и сейчас вроде бы котируют. Хотя я лично этой точки зрения не придерживаюсь. Но она существует! По остаточному принципу. И вот с кем я сейчас это нашучу? Где моя дорогая монахиня? Вообразите, как весело бы смотрелось, если б мы сейчас дяденьке вдвоем объяснили, что его комментарий - это не только оскорбление верующих (на что есть статья, понимаете?), а еще и дискредитация всего на свете - оскобление нации с Вавилоном сравнимой, предрешение скорого конца этой нации... Получается, непросто быть дураком? Хотел бабу шлюхой назвать – а сам по три статьи подписался. И это мы еще не пришили туда Антихриста.

Наслаждайтесь.
И простите меня за это, дальше только про блуд и привычное.

Три года назад у моей однокурсницы родилась дочь – и я, буквально содрогаясь в истерике – написала вот такой пост:

Однокурсница дочь назвала Гостимирой. Гостимирой Тиграновной Авшарян. Я говорю: слышишь, ты... филфак. Совсем ебанулась там, рожая в мучениях? Она ржет по видеосвязи, за пузо держится – вообще истерическая. Я, говорит, всё говно прославянское перебрала: Лучезара, Верея... А потом кааааак придумала! И мгновенно вот полечало! Отпустило буквально сразу! Я её 19 часов рожала – смысл был, если не угорать?! Ты сперва свою дочку роди – я тогда посмотрю, что ты вспомнишь. Если чо - Раздерига хорошее имя. Мандаглава вот тоже хорошее.
– Потому что манда - это что-то большое и круглое?
– Воооот такая башка у них, представляешь? Воооот такая!
Никогда не разговаривайте с филологами. Особенно на ночь.
Вот такая башка у них. Вот такая.


Неделю назад у той же однокурсницы родился сын.
Готовы? Воздуху в рот набрали?
Святофор Тигранович, добро пожаловать в мир.
Ох, и сложно тебе будет с мамкой-филологом.

В розовом доме, который не ремонтировали лет 120 или около этого, в розовом доме, гордо стоящем на двух переулках и одной важной улице, в розовом-розовом доме, где балерина Матильда Кшесинская – поговаривают – соблазнила царя – в розовом доме моей Ойкумены уже неделю происходит детективный триллер.

Пятеро жильцов, про которых нельзя сказать миру, что они сознательные, в составе:

– еблана Серёги – алкоголика и сексуального мистика, адского кулинара и котозаводчика, бобыля и расстриги, сволочи
– белоснежки Андрюхи – нового поселенца, заебавшего всех инициативами
– проститутки Светки
– галеристки Натахи (с молодым и красивым мужем, которого она ревнует даже к кастрату Игорю – половому террористу из семейства кошачьих)
– и меня, но меня заставили

пытаются вычислить разными способами, а что за тварь вьехала в квартиру почившего недавно от алкогольных излишеств десантника Алены. Это прозвище у него такое – десантник Алена. Потому что, нажравшись как ептваюмать и пропев все куплеты "Крылатых качелей" он любил звать Алену какую-то. Не меня, но кого - непонятно. Этот секрет он унес с собою в могилу. Конечно, десантник был еще тот говноед, и в соседях его держать не приличествует. Но он был предсказуем и конечен во времени, напевшись и наоравшись – он всегда вырубался. И по его икотному рыку последнему наш двор-колодец понимал: можно спать. Десантник не проснется до полдника, а когда проснется – будет тих, виноват и предельно растерян.

Новый же сосед – или кто это нахрен – совершенно непредсказуемое явление. Я бы даже сказала - паранормальное. Никто еще ни разу его не видел. На стук и выламываение двери не выманил. У десантника не было не единого родственника, потому-то хоронили его всем двором и на средства отеля из четвертой парадной. Да, у нас там отель, нам же мало проблем-то. Но к какому-то месяцу осени (октябрю, или, может, чуть позже) каждой ночью, ровно в четыре утра в квартире десантника начиналось нечто хтоническое. Во-первых, топот. И не просто топот, а будто бегемот промазал мимо батута. Причем, топот там ровно такой, будто действует что-то автоматическое. То есть, он бесконечен – раз. Музыкален и ритмичен, причем, математически. Это два. Вы понимаете, о чем я толкую? Ни одно живое существо, когда прыгает, не рассчитывает же слабую и сильную доли. Да и прыгать так синхронно нельзя ровно час - ПОСТОЯННО попадая в эти жуткие доли.

После прыгания начинается скрежет. Это будто огромные шарниры железные, или, я не знаю, часовой механизм, кто-то не смазывал все столетие, а тут решил его покрутить. Крутя весь двор на каком-то огромном члене – тоже сделанном из металла и ржавчины. Этот звук, если честно, должен будить и покойников – но в результате мы встречаемся живыми. В парадном. В халатах. Светка – в модном, просвечивающем везде бейби-долле. Галеристка Натаха - в маске и бигуди. Еблан Серега - в трусах. Тут понятное. А белоснежка Андрюха – с блокнотиком и телефоном, чтобы непременно и безрезультатно среди ночи звонить ментам. Хотя менты наш дом вообще стороною обходят. Вы понимаете, я не псих. Я вообще не верю в ебучие призраки. Но там НИКТО НЕ ЖИВЕТ, понимаете? Мы бы за месяц кого угодно оттудова выкурили. Но этот адовый шум и присутствие чего-то левого, паранормального, уже совсем свел с ума пятерых. Какие будут ваши предположения?

Город у нас, конечно, спивается. Но не потому что декабрь, тутуту, сани, тройки, бубенцы, шкуры, шали. Это в каком-нибудь Суздале в День Огурца, который к водке засаливать принято. Где пышномясые барышни с румяными лицами себя баранками вместо бус украшают. У них щербина между зубов, а изо рта пар фигурный вываливается. А на прилавке самовар с сапогом, матрешки, ложки и варенье с морошки. Нет, тут откуда такой лубок? Откуда дух этот русский, чтоб пахло?

У нас же тут обрубки ОКНА. Куда-то в Хельсинки, в Ригу, в Вильнюс.
В Стокгольм паромом – и в старый город.
Куда-то в Берген и Копенгаген.

Тут в моде темные кабаки, где подают оленину с брусникой. Настоек разных четыреста штук и хреновуху в большом драккаре. Благословляется онеметь, насквозь продрогув в ветрах канала – и с сизой рожей куда-то сесть, где есть камины и одеяла. У всех беда, если алкоголь. Ты просто смотришь, как эти стопки уничтожаются в пять минут – а там не двадцать, там прямо водка. И вот подруга твоя сидит, вмиг окосев от тепла и неги, а это дождь еще не пошел. А это еще не было снега.

Бухают мощно. Не пробиться в кабак. Везде бронировать надо за сутки. А я с утра отнесла коньяк соседке Светке, она проститутка. Работа сложная, чо уж тут. Но мы соседи, мы против ЖЭКа, мы как-то с ней отбивали дочь у очень пьяного папы узбека. Мы вместе как-то пристроили шесть (или два раза под шесть, не помню) котов. Их кто-то подкинул в двор – вонючих, вшивых и очень стремных. Она махнула – и ожила. Красивая, если честно, баба. И огурцов мне в ответ дала – ей из Рязани прислала мама.

Довольно грустно сейчас не пить. Не понимаешь, а в чем прикол-то?
Когда вокруг этот Петербург. Свинцовый, вымерзший, желтый, желтый.

У меня не все подруги проститутки, чего всполошились-то?

Есть женщины и более привычных профессий. Руководители бизнесов, предприниматели, концертные менеджеры коллективов. Комики, блогеры, пианистки и прочая богема веселая. Раньше журналисты были, сокурсники – но я их влегкую сменила на проституток, не заметив ни малейшей разницы. И все подруги стараются как-то жить. Одна нормальная мне говорит – Алена! А Алена – это я, понимаете? Ну, вот что ты живешь, как михрютка лапотная? Ну, купила бы себе квартиру, аль комнату. Начала бы барыжить азиатской косметикой. Освоила бы – я не знаю – массаж. Маникюр или токарное дело. Вот закроют твой интернет – и чего? Да тебе даже продать с себя нечего!

Или шутки шутить запретят. Пойдешь на рынок, как в девяностые? Станешь торговать садовой рябиной? Ты пойми, сейчас сложнее, чем было. Джинсы-то варить уже каждый умеет. И превращать обычные шмотки в дизайнерские – мастерским применением бутылки с "доместосом" –  уже тоже научились все бабы, включая даже зумеров сраненьких.

Продавать авторучки цыганам, вялить рыбу, привозить из Китая болонок, заменять батарейки в часах, таксовать, делать в туфли набойки – это не бизнес теперь, не надейся. Сейчас уже время не то, оно тебя не прокормит. А больше ты нихуя не умеешь. Можно курсы, конечно, открыть. Я сперва намекала, настаивала. А потом поняла, что что-то не то с твоей рожею. У тебя же на ней написано, что ты всех считаешь немножечко как бы дурнями бесноватыми. Такие хари в стране не котируются.

Я вообще не понимаю, а как ты домофоны-то в нулевые впаривала? Как ходила барыжить коранами? Как в ларьке торговала заснеженном волосянкой и стыдной порнухою? Чо случилось с тобой, чо невесело? Почему ты не рассупонишься - и не ёбнешь религию новую прямо в головы всем собравшимся? Я вздыхаю, соплю, закуриваю. Этих кризисов ваших пугающих я видала уже в изобилии. Мне не страшно. Мне любопытненько. Мне хуйня словно мать приёмная. Неужели совсем не выстою? Неужели пойду по накатанной, но в обратную, сука, сторону? Что там дальше, халаты из Турции? Утюги из Тайваня, наркотики? Гербалайф, кордицепс в коробочках? Наложение рук на сифилис? Кофр для денег, мазурка на флейте? МММ и Русский дом Селенга? Огородик? Бордель? Поэзия?

Ну, чего-нибудь точно придумаю.

Когда в обед ты красишь харю,
Влезаешь в платье в кружевах –
Мечтается, чтоб в печень вдарить
Тебе мешал лишь подлый страх
Что эта харя потускнеет, опухнет сдобою в тазу
И раньше времени истлеет. А что не молнией в грозу
Ты полетишь до барной стойки, метлу привычно оседлав,
А утро встретишь на помойке, где седобровый домуправ
Тебе расскажет, что двуглавый орел тут вовсе не затем
Чтоб неприличные шалавы из задолбавших всех богем
Ему совали в рот бутылки за неимением открыть
Ни штопором, ни даже вилкой то, что вообще не стоит пить.

А больше всего меня злит отсутствие цеховой солидарности
в кругах так называемых... ну, этих... писателей.

Вот, к примеру, Данте Алигьери.

Вы спросите: а этот-то чем провинился, Алена? Отвечаю: он был просто обязан живоописать отдельный круг ада, какой-то специальный котёл со ста тысячью мук для читателей, которые свято верят в три максимы, вычитанные на заборе близ толчка поселкового. Во-первых, что писатель должен быть голодным, несчастным и одиноким, потому что известно, что "хорошие песни при хорошей жизни не пишутся".

Еще он должен обязательно нищенствовать - иначе мотивации нет оставлять след в вечности. Все крадется блядьми, кокаинумом и спортивными тачками красного цвета. Ведь среда формирует писателя, как завещал Уинстон Черчилль, не читающий Юнга. И хреновые разные школьные – туповатые программные сочинители.

И, конечно, писатель им отчего-то обязан непременно жить в "писательском городе" – где вот эта псковская хтонь, или хтонь ленинградская, или хтонь архангельская, впрочем – неважно, лишь бы не в уюте с теплом. Потому что на берегу океана лазурного никакие стихи не текут сквозь вены. Там текила течет и адреналин. Не зря же Пушкин писал только осенью, накрыв свои коленки плюгавые – пледиком. А вот летом в Михайловском – отбивался от мух и стрелялся с поручиками из-за телок.

А еще рядом должен стоять котел для читателей, которые везде суют Пушкина. Будто нету другого вообще писателя. Будто Маркес не сочинил свои "Сто лет одиночества" - едва ль не самое хтоническое в мире вообще – в жарком Мехико, заливаясь текилою.

Я не знаю, что должно там происходить. Я не Данте, у меня тут что ни комедия – то совсем не божественная, я типа лох. У меня обычные, земные комедии. Но я себе это представляю так: пусть сидят в обычном котле ноябрьском, очень нищие, одинокие и голодные, замерзающие и трезвые, как барвинки. А над ними пусть склоняется Пушкин-Кукушкин. Как училка – с указкою, с ссаной тряпкой. И пусть бьет их этой тряпкой по голове, а сверху – ссыт, чтобы орошать средою-то. Пока те не напишут хоть что-нибудь внятное, напоминающее Пушкину – творчество. Ну, а хули, все вводные ж есть. Если талант обеспечивается географией, родословной и несчастьем, писателя окружающем – то любой забулдыга из любого котла должен тут же сочинить "Дубровского".

Кстати, как вам вот это "чтобы не спиваться в Питере - надо заниматься в Питере творчеством"?
Давайте попробуем припомнить хоть кого-то из местных "творцов", кто не спился тут к чертовой матери?
Лет за 70 хотя бы последних. В золотые века не полезем.

с полки кашлянул Довлатов
Горчев протянул стопарь
ну, а Вовочка Набоков в ложке греет раскумарь

Когда меня спрашивают, как я представляю себя на пенсии. Вот же она, я.

А еще на серф-споте (греби, если я секси), в качалке (тягай, если я секси) и на концерте рок-группы (найди нормальную работу, дебил, если я секси).

До дня рождения еще два дня – а подарки-то начались уже.

И переписки - весьма говорящие. Люди выражают любовь, заботятся. "Ну, что, пора уже дарить тебе пояс из шерсти? Тонометр хочешь? Набор для рассады? Игольчатый коврик для остеохандроза? Место на кладбище? Отзовись, старушенция!" Это друзья, между прочим. Лучшие. Они у меня как у вас, вообще-то. Слегка токсичные, с чувством юмора. Не успеешь оглянуться – уже нашучено. Поэтому я провожу дни рождения в блоге. Тут никто не шутит ни про пакеты с пакетами, ни про шейку бедра, ни про "Профилакторий Звездочка". Тут только я шучу – а вы ржете. Не представляете, как я ценю вашу поддержку и деликатное отношение.

Сегодня случилось очень приятное: мне прислала подарок читательница, которая управляет крохотной парфюмерной империей. Письмо, приложенное в посылке, начиналось словами: "Дорогая Алена! Я знаю, что я чертовски рискую, отправляя вам духи – это самонадеянно. Потому что мы всей компанией читаем ваш блог – и, разумеется, видели ваши жалобы про духи ваши редкие. И что их сняли с производства. Что стоят они теперь тыщу баксов. И что пирамида там такая безумно сложная, что аналогов не найти. Но поймите: раз в году, в ваш день рождения, бывает иллюзия, что дорог не подарок, а особенное внимание. Поэтому мы подобрали вам три аромата – исключительно под ваш вкус и любимые сочетания".

Признаюсь сразу - я залепила дуло. Поймите правильно: люди изучили мои духи – и профессионально подобрали то, что мне точно понравится. Открыв коробку, я умилилась вторично. Это не просто очередная парфюм-компания. Это не просто какие-то фанаты Зюскинда, которые собирают по планете гениев - и дают им полную свободу творчества. Это - компания с инклюзивными парфюмерами. Не поняли, чо я сказала? Они слепые. Люди, создающие ароматы - слепые. Я знаю, как это влияет – я хожу к слепым массажистам. Это особое тонкое переключение фокуса, когда у человека компенсировано обоняние за счет частичной или полной утраты зрения.

Все ароматы прекрасно собраны – и это прям олдскульдная ниша. Где мох, табак, "восточная пудра", землистость, дымность, мягкий унисекс и совершенно удивительная близость к коже, которая не душит, отдавая теплом и раскрывается ностальгическими сочетаниями. Навскидку - пахнет дорого и эксклюзивно, не напоминает сраный массмаркет узнаваемый за сто метров и совершенно не звенит этими душными, но очень модными "арабскими" побрякухами. Где если ладан - то, сука, прямо как в церкви. Если иланг-иланг - то как в балийской какой усыпальнице. А если кожа или что-то животное – то вот те, бабушка, "Афганский уд" и "Кокаин" от Бокле, пахнущие преисподней и турецкими аниматорами. Ужасно нежное, почти щемящее, неуловимо "дорогое" и индивидуальное. И если вы, как и я, маньяк, если духи у вас всегда дороже платья и туфель – купите себе эту нишу, выберите. У них не самая большая линейка (как и должно быть в хорошей нише) - но зато она самая та, что нужно.

Полистать и выбрать как у меня, тут – https://puresense.me/?utm_source=t.me&utm_medium=channel&utm_campaign=muttercourage

Реклама. ИП Зинченко Е.О.
ИНН 402574656914.
erid 2VtzqvQtz6L